Уловив в глазах Кан Бао затаённую зависть, Нинь И недоумённо поинтересовался:
— Разве в Школе Шэньнун ты не смог бы заработать куда больше? Почему же ты туда не пошёл?
Кан Бао со вздохом качнул головой:
— Потому что не мог отказаться от ручных печатей, которые передал мне наставник.
— А что, пассы у всех разные? — удивился юноша.
— Ещё бы! — со всей серьёзностью отозвался Кан Бао. — Алхимические печати — секрет строжайший, их нельзя разглашать кому попало. В них ведь заключена сама суть искусства! Иначе с чего бы пилюлям исцелять недуги в считаные мгновения, превосходя по силе любые снадобья из аптеки? Разумеется, у мастеров Школы Шэньнун техника лучшая из сохранившихся, их снадобья ценятся выше всего. Но главное условие при вступлении к ним — выдать собственные секреты и навеки отречься от родного наследия. Я отказался.
Кан Бао смущённо усмехнулся и добавил:
— Учитель перенял свои печати от нашего прародителя. Пусть у нас нет ни школы, ни клана, но наставник дал мне кров, обучил всему и поднял на ноги. Такой благодетели не забыть до конца дней. Предать его наследие ради выгоды? На это я пойти не мог.
Нинь И сочувственно похлопал его по плечу:
— Ты всё сделал правильно. Не стоит предавать то, что действительно ценно, ради призрачных перспектив.
— Хе-хе, ну да, пожалуй, — почесал затылок Кан Бао и тут же встрепенулся: — Ну всё, вода закипела, пора начинать отвар!
Он поднял крышку глиняного горшка и высыпал в бурлящую воду заранее отмеренные пучки трав.
— Это второй этап — варка. Когда ингредиенты погружены, нужно дождаться, пока вода без корней размягчит их и извлечёт всю силу.
— Чтобы проще было выжать целебную суть?
— Именно. Сейчас процесс похож на обычную готовку отвара, придётся подождать. А когда травы разварятся, я приступлю к ручным печатям. Правда, пока буду плести знаки, говорить не смогу — тут нужна крайняя сосредоточенность.
— Понял, мешать не буду.
Спустя минут пятнадцать отвар в горшке потемнел, став густо-бурым, а над жаровней поплыл тяжёлый, горьковатый запах трав.
Кан Бао неторопливо помешал варево длинной деревянной ложкой, затем отложил её, глубоко вдохнул и вскинул руки. Пальцы его стремительно переплетались в замысловатых фигурах. Движения были отточены до автоматизма — Нинь И едва успевал следить за мельканием кистей.
Следя за работой фармацевта, юноша задумался, задумчиво потираясь подбородком.
"Неужели ручные печати действительно требуют такой скорости? Но почему тогда в моих снах тот человек в белом действовал так неторопливо и плавно? В его движениях не было никакой спешки. Неужели он был просто новичком?"
Нинь И тут же отбросил эту мысль. Тот таинственный силуэт из сновидений завершал процесс безупречно — на неопытного ученика он походил меньше всего.
Не успел юноша додумать эту мысль, как заметил, что тяжёлый травяной дух в воздухе начал рассеиваться, уступая место странному, едва уловимому аромату — не то чтобы приятному, но совершенно иному.
Глянув в горшок, Нинь И увидел всё ту же мутную бурую жидкость.
Он перевёл взгляд на Кан Бао. На лбу фармацевта выступили крупные капли пота. Вспомнив слова старшекурсника Гу о том, насколько изнурительна алхимия, Нинь И понял: процесс и впрямь требовал колоссального напряжения сил.
После нескольких повторений комплекса печатей странный запах в комнате окончательно очистился, превратившись в свежий, манящий аромат.
Ощутив этот перелом, Кан Бао облегчённо перевёл дух.
Нинь И, боясь сбить мастера, замер и молча наблюдал за происходящим.
Процесс всё больше напоминал картины из его снов: Кан Бао одной рукой непрерывно вращал ложку в горшке, а другой без устали отбивал знаки. Разница заключалась лишь в том, что отвар оставался всё таким же тёмным и непрозрачным.
Жидкость на дне быстро выкипала. Вдруг над горшком вместо обычного пара вырвалась тонкая, тугая струйка горячего воздуха. Кан Бао с удивительной ловкостью накрыл горшок крышкой и, затаив дыхание, с удвоенной силой принялся плести завершающие печати.
Глиняная крышка заплясала на горшке, застучала, словно нечто изнутри рвалось на волю.
С последним взмахом рук Кан Бао бурление мгновенно утихло. Фармацевт победно улыбнулся, сбросил крышку и выловил со дна некую густую, тёмную массу, аккуратно переложив её на белоснежную фарфоровую тарелочку.
Нинь И склонился над тарелкой, недоумённо разглядывая результат.
"Какая-то вязкая каша? Но почему? Разве на дне не должна оставаться прозрачная влага?"
Глядя на бурый комок, юноша насупился: неужели снадобье просто пригорело?
Заметив его озадаченный вид, Кан Бао рассмеялся:
— Ты чего так вылупился? Ничего не подгорело! Это же заготовка для будущих пилюль.
— А?
— Сейчас сам всё увидишь! — с хитринкой мигнул Кан Бао.
Он взял маленькую ложечку и принялся умело подбирать и окатывать густую массу — точь-в-точь как повара формируют креветочные шарики для хот-пота.
Движения его были точными и аккуратными. Вскоре невзрачная вязкая паста превратилась в две ровные, глянцевые шашечки — те самые, которые Нинь И ещё недавно принял за шоколадные конфеты.
Нинь И на мгновение онемел.
"Совсем не так, как в моих снах..."
Помолчав, он всё же решился:
— А можно и мне попробовать?
Кан Бао охотно кивнул:
— Конечно! Начни с Пилюли Кровоостановления, она проще всего.
Фармацевт мысленно добавил: если парень испортит кучу ингредиентов, придётся потребовать с Небесного наставника Гу побольше баллов.
— Хорошо! — воодушевился Нинь И. Снадобье для остановки крови было самым привычным — именно его изготовление он видел в своих видениях чаще всего.
По подсказкам Кан Бао юноша отмерил нужные травяные сборы. Когда вода без корней закипела, он ровным слоем засыпал ингредиенты в горшок.
Пока отвар накрывал травы, Кан Бао решил ввести новичка в курс дальнейших тонкостей:
— Как только пойдёт густой травяной дух, начинай выводить свои ручные печати. Это третий этап — экстракция, извлечение сути. Главное — держи ум в абсолютной чистоте, не отвлекайся. Я буду молчать, чтобы не сбить тебя.
— Понял.
— И ещё: если почувствуешь дикую усталость или опустошение — сразу бросай. Это верный знак, что тебе либо не хватает душевных сил для алхимии, либо твоё тело слишком слабо.
Нинь И удивлённо моргнул:
— Разве выпекание пилюль связано с физической формой?
— Ещё как! — пояснил Кан Бао. — Наставники расходуют духовную силу, а мы, фармацевты — внутреннюю концентрацию и жизненные силы. Когда я впервые пробовал скомпоновать печати, после пары повторов выдохся так, будто пробежал километров пять. Учитель говорил, что мы выжимаем из себя всю душевную энергию, а вслед за ней сгорает и физическая. После сложной работы я всегда валюсь с ног и сплю без просыпа.
— Вот оно как...
— Именно. Так что следи за собой. А следом идёт запечатывание снадобья — самый ответственный момент. Когда отвар сменит запах на чистый аромат, будь начеку. Помешивай одной рукой и плети знаки другой. Как только снизу ударит лекарственная ци, мгновенно накрывай горшок! Упустишь этот пар — и вся работа насмарку, ведь в нём концентрируется вся сила отвара.
Посмотрев на юношу, Кан Бао уточнил:
— Ты ведь почувствовал ту волну воздуха, когда я готовил?
Нинь И кивнул:
— Да. Она смешалась с обычным паром, но разница ощущалась сразу.
— Вот! Это и есть лекарственная ци. В момент её всплеска сила снадобья пиковая. Если успеешь замкнуть её крышкой, она полностью пропитает заготовку. А дублирующие печати обеими руками нужны, чтобы укротить эту силу и связать её внутри. Ну а то, что мы вынимаем в конце — это выжимка, финальный сбор.
— Выжимка? — переспросил Нинь И. — Но у тебя получилась какая-то кашица. И как тебе удалось сделать её такой круглой?
Кан Бао смущённо почесал щеку:
— Ну... так-то это концентрированный отвар. Густым он становится из-за особенностей моих печатей. А формы я придаю с помощью специальной заговорной формулы. Разве ты её не знаешь?
Нинь И погладил себя по щеке:
— Э-э... Похоже, то, чему я учился, совсем не похоже на твои методы. Да и заклинаний ты вроде вслух не читал...
— Так я про себя шептал! — хмыкнул Кан Бао. — А вообще, способы формования у всех разные. Всё зависит от школы и ручных пассов.
— Понятно.
— Ну, травы опустились на дно. Начинай, дальше всё зависит только от тебя!
— Хорошо.
Нинь И глубоко вздохнул и взял деревянную ложку. Раствор в горшке был мутным и тёмным, точно в деревенском котле с похлёбкой.
Отбросив посторонние мысли, юноша заставил себя вспомнить плавные, величавые движения человека в белых одеждах из своих сновидений.
Кан Бао внимательно следил за движением рук Нинь И и вдруг опешил: кисти юноши порхали над горшком с невероятной скоростью! Пальцы сплетались в узоры столь стремительно, что перед глазами всё сливалось в сплошное марево.
А сам Нинь И полностью ушёл в процесс. Стоило ему совершить первый жест, как внутри горшка всё изменилось.
Мутная вода продолжала бурлить, но в её глубине сформировались тонкие, белоснежные нити энергии. С каждым новым взмахом пальцев эти нити сплетались плотнее, впитывая нечто невидимое, что стекало с кончиков его пальцев прямиком в отвар — ту самую внутреннюю силу, о которой говорил Кан Бао.
Два цикла печатей — и тело юноши налилось свинцовой усталостью. Впрочем, запаса сил ещё хватало.
На четвёртом цикле помещение наполнилось благоуханием невероятной чистоты. Белесые потоки в горшке полностью опустились на дно и замерли.
Ощутив, что момент настал, Нинь И плавно вращал ложку одной рукой, пока пальцы другой с легкостью вычерчивали в воздухе невидимые знаки.
Под действием ложки и печатей белая субстанция со дна смешалась с мутной водой. На глазах у изумлённого Кан Бао тёмный отвар переродился, став чисто-белым, полупрозрачным и сияющим!
Горшок заклокотал. Белоснежная маслянистая капля в центре вспыхнула и выбросила вверх плотный сгусток чистейшей лекарственной ци.
Нинь И не медлил ни мгновения: крышка со звонким хлопком встала на место.
Посудина задрожала, точно внутри бился пойманный зверь. Нинь И скрестил запястья, накрыв горшок ладонями, и вывел сложнейшую финальную вязь печатей.
Едва последний пасс завершился, рвавшийся наружу гул мгновенно затих.
Кан Бао жадно вдохнул густой, прохладный аромат, не сводя поражённого взгляда с Нинь И.
Но когда юноша снял крышку и зачерпнул из горшка... обыкновенную, чистую, как роса, прозрачную воду — у фармацевта перехватило дыхание. А то, что произошло дальше, окончательно лишило его дара речи.
Нинь И смахнул капельки пота со лба и счастливо улыбнулся.
На дне глубокой пиалы тихо поблёскивали три идеально круглых, полупрозрачных, словно выточенных из нефрита, драгоценных шарика. Они выглядели абсолютно так же, как те легендарные эликсиры из его снов — и точно так же, как те редчайшие снадобья, которые ему доводилось принимать самому.
Заметив застывшего с открытым ртом Кан Бао, Нинь И сначала не понял причины его оцепенения. Но взглянув на свои пилюли, а затем на скромные коричневые шарики мастера, всё понял.
Кан Бао наконец вытолкнул из себя застрявший в горле ком и заикаясь выдавил:
— Ты... ты-ты... Да как у тебя это вышло?!