— Я наелся, — качнул головой Нинь И.
Гу Пэйсю прищурился, не сводя с него взгляда:
— Надо же. Наелся, а от моей пиалы глаз оторвать не можешь?
Нинь И мгновенно смутился и отвернулся:
— Вовсе и нет!
Гу Пэйсю тихо усмехнулся, достал чистую пиалку и подал её вместе с палочками:
— Держи.
— Это ещё зачем? — растерялся Нинь И.
— Лапша отличная, попробуй, — Гу Пэйсю кивнул на свою порцию.
Нинь И помялся:
— Ты ведь уже ел оттуда...
— Брезгуешь? — Председатель Гу чуть приподнял бровь. — Мою слюну ты уже проглатывал, а супом с ней брезгуешь?
Лицо Нинь И мгновенно залила горячая краска:
— Да ешь ты сам!
И всё же он взял палочки и выудил немного лапши из пиалы Гу Пэйсю. Тот с довольной улыбкой наблюдал, как младший уплетает угощение.
В итоге щедрую порцию лапши с говядиной Гу Пэйсю едва пригубил, сделав от силы пару взмахов палочками, а всё остальное подчистую съел Нинь И.
От такого переедания Нинь И оставалось лишь бессильно откинуться на спинку стула.
— Говорил же, не налегай, — с ехидцей заметил Гу Пэйсю. — Так ведь было не остановить.
— Вкусно же... — снова густо покраснел Нинь И.
— Раз вкусно, потом ещё зайдём. А пока на, съешь вот это, — Гу Пэйсю достал круглое снадобье.
Нинь И с недоумением уставился на шарик, напоминавший желейную конфету:
— А это что за пилюля?
— Пилюля Улучшения Пищеварения.
— Неужели привычные таблетки для желудка от неё произошли? — Нинь И принял шарик из его рук.
Гу Пэйсю ухмыльнулся:
— Вполне возможно. Вот только эта пилюля действует куда быстрее — буквально за пару минут.
Нинь И поднёс снадобье к носу: пахло лёгким, освежающим сбором трав — никакой въедливой горечи традиционной медицины.
На языке отозвалась лёгкая терпкость, совсем как у Пилюли Кровоостановления, которую он пробовал раньше. Лекарство без всякого жевания растаяло во рту за считаные секунды, а мгновение спустя по телу разлилась приятная прохлада.
Он погладил живот: тяжесть быстро улетучивалась.
— И впрямь чудеса! — восхитился Нинь И.
Гу Пэйсю поднялся:
— Пойдём, пора за дело.
— Угу!
Вместе они отправились к ресторану стейков «Хаода».
Одно дело — разглядывать снимки Нинь И, и совсем другое — увидеть всё своими глазами. Только на месте Гу Пэйсю смог оценить истинный размах проблемы.
Он неторопливо скользнул взглядом по заведениям напротив и словно бы прогуливаясь сделал несколько шагов, присматриваясь к деталям. Нинь И следовал за ним шаг в шаг, тоже внимательно оглядываясь.
В итоге Гу Пэйсю остановился перед «Рестораном Луцзи» — некогда процветавшим заведением, а ныне совершенно заброшенным.
— Здесь губительное зло глубже всего, — произнёс он.
Нинь И принялся разглядывать фасад:
— Губительное зло? А я ничего не вижу...
— Губительная ци, в отличие от тёмной ци или духа обиды, невидима глазу, — пояснил Гу Пэйсю, повернувшись к спутнику. — Её можно только ощутить. Ты ещё не вступил на путь Дао, так что вряд ли почувствуешь. Но знай: в месте, где губительное зло сильнее всего, по коже пробегает мороз и накатывает липкий страх. Это и есть источник.
Нинь И кивнул, запоминая:
— Выходит, все беды этого заведения — из-за губительного зла?
— Похоже на то. Я осмотрел Зеркало Багуа: оно висит ровно напротив и направляет большую часть губительной ци на эту сторону улицы. А этот ресторан принял на себя самый мощный удар. — Гу Пэйсю бросил короткий взгляд на ресторан стейков «Хаода». — Работа топорная, без малейшего понимания фэншуй. Владелец, судя по всему, просто попросил какого-то Небесного наставника освятить зеркало, а вешал сам как попало.
— А жёлтые талисманы рядом зачем? — спросил Нинь И.
— Это Талисманы Рассеивания Зла. Хозяин, видимо, испугался, что кто-то повесит ответное Зеркало Багуа и отразит губительную ци назад в его заведение, вот и подстраховался, — спокойно ответил Гу Пэйсю, не сводя глаз с вывески «Луцзи».
Нинь И нахмурился:
— Получается, хозяин стейк-хауса сделал это намеренно? Разорение «Луцзи» — его рук дело?
— Именно, — подтвердил Гу Пэйсю. — Кулинарная улица — торговое место с изначально хорошим фэншуй. Зеркало Багуа привлекает богатство, но на торговых улицах его вешать нельзя — оно разрушает гармонию всего квартала. Любой, кто хоть немного разбирается в сокровенных искусствах, знает это. К тому же Небесный наставник, способный освятить артефакт, наверняка владел физиогномикой и не мог не предостеречь заказчика.
Нинь И всё понял. Владелец стейк-хауса позавидовал чужой выручке и пренебрёг предупреждениями, решив извести конкурента столь подлым способом. Какая низость!
В этот момент к заведению подошёл мужчина средних лет. Заметив у входа двух молодых людей, он вскользь окинул их взглядом и сразу прошёл внутрь обветшалого зала.
Нинь И и Гу Пэйсю разглядели не только его, но и юношу-призрака, шедшего следом за ним.
— Мы ведь должны рассказать ему правду? — тихо спросил Нинь И.
— Угу, — кивнул Гу Пэйсю и первым переступил порог.
Услышав шаги, сутулый хозяин уныло проговорил:
— Заведение не работает, уходите.
Нинь И посмотрел на измождённого мужчину и мягко заговорил:
— Дядя, мы пришли не поесть. У нас к вам важное дело.
Лу Пэнхай поставил стул, который переставлял, и недоуменно обернулся:
— Какое дело?
Чтобы подготовить собеседника, Нинь И сразу представился:
— Дядя, меня зовут Нинь И, а это Гу Пэйсю. То, о чём мы хотим сказать, касается сокровенных искусств и экзорцизма.
На лбу Лу Пэнхая пролегли глубокие морщины:
— Сокровенных искусств?.. Мы ведь в научном обществе живём...
А вот призрак юноши рядом с ним резко вытращил глаза и взволнованно подался вперёд.
Нинь И почесал кончик носа, не зная, как подступиться, но тут в разговор вмешался Гу Пэйсю:
— Вы знаете о Зеркале Багуа, повешенном напротив, на ресторане стейков «Хаода»?
Лу Пэнхай решил выслушать их:
— Знаю. И что с того?
Гу Пэйсю скрестил руки на груди:
— На торговых улицах нельзя вешать Зеркала Багуа. Оно действительно притягивает богатство, но отражает губительную ци на соседние дома. Изначально эта ци была слаба и за три месяца не причинила бы вреда. Однако вся улица находится под защитой особого фэншуй-массива, созданного Небесным наставником. Зеркало нарушило этот баланс и пробудило спящую Губительную ци Ветерного Дракона. А ваше заведение оказалось в самом эпицентре губительной ци Ветерного Дракона. По этой причине первыми пострадали именно вы.
Лу Пэнхай ничего не смыслил ни в губительной ци Ветерного Дракона, ни в даосских тонкостях, но суть уловил мгновенно: крах его ресторана — дело рук хозяев стейк-хауса напротив!
В душе его закипела ярость, но он сдержался. Кто эти незнакомцы? Можно ли им верить?
Уловив его сомнения, Нинь И поспешил добавить:
— Вы можете полностью нам доверять! Гу Пэйсю — настоящий Небесный наставник!
Лу Пэнхай оглядел двадцатилетнего юношу с внешностью глянцевой кинозвезды, и недоверие в его глазах только усилилось. Они что, издеваются над ним?
Поняв, что голословным заявлениям никто не поверит, Нинь И хотел добавить ещё кое-что, но Гу Пэйсю опередил его:
— Меж ваших бровей залегла тьма. Вы слишком часто приходили в этот ресторан, напитываясь губительной ци, а затем несли её домой, навлекая беду на близких. — Взор Гу Пэйсю переместился на пустое место подле Лу Пэнхая. — Ваш сын повсюду следует за вами. Если он пробудет в этом месте ещё немного, то погибнет окончательно.
Лу Пэнхай вздрогнул, лицо его побледнело:
— Ч-что вы сказали?!
Нинь И присмотрелся к бледной, растерянной фигуре юноши-призрака и с сомнением переспросил:
— Он... разве ещё не умер?
— Нет. Это дух живого человека. Но если он продолжит оставаться в месте, где так густо концентрируется губительное зло, разница между ним и мертвецом исчезнет.
Призрак — Лу Цзяньшу — внезапно затрепетал от восторга:
— Вы меня видите! Вы правда меня видите!
Охваченный волнением Лу Пэнхай, услышав их слова и проследив за их взглядами, слепо замахал руками в воздухе подле себя, отчаянно зря:
— Цзяньшу! Цзяньшу, ты здесь?!
Призрак тепло улыбнулся отцу:
— Папа! Я всё время рядом!
— Несчастье с вашим сыном — лишь небольшое испытание, суждённое ему судьбой, — продолжил Гу Пэйсю. — Ничего смертельного. Но губительное зло, принесённое вами из ресторана, усугубило его положение, и душа вылетела из тела. Если его дух продолжит скитаться слишком долго, тело умрёт.
Услышав это, Лу Пэнхай замёрз на месте, а в следующее мгновение рухнул бы на колени перед Гу Пэйсю, если бы тот не подхватил его под локоть:
— Мастер! Это всё моя вина! Молю вас, спасите моего сына!
— Я открыл вам правду именно для того, чтобы помочь, — спокойно ответил Гу Пэйсю, легко удерживая мужчину на ногах.
Если секунду назад Лу Пэнхай ещё сомневался, то теперь, ощутив нечеловеческую силу юноши, полностью уверовал в его слова.
Слёзы хлынули из глаз несчастного отца:
— Спасибо вам, Мастер! Огромное спасибо! — Он повернулся к пустоте рядом с собой и радостно воскликнул: — Цзяньшу! Ты спасён!
Призрак Лу Цзяньшу сложил ладони в благодарственном поклоне:
— Спасибо вам! Огромное спасибо!
— Давайте лучше уйдём отсюда, — предложил Нинь И, ощутивший, как по спине пробежали ледяные мурашки. — Здесь слишком неуютно.
— Да-да, конечно! — опомнился Лу Пэнхай, вспомнив слова о губительной ци. — В больницу! Скорее в больницу, там нас ждёт его мать!
Перед тем как сесть в машину, Гу Пэйсю достал сложенный треугольником жёлтый талисман и протянул его Лу Пэнхаю:
— Возьмите. Это Талисман Рассеивания Зла. Вы только что пробыли в ресторане, и скверна снова отравила вас. Если сядете за руль в таком состоянии, быть беде.
Лу Пэнхай без колебаний принял амулет и бережно спрятал его за пазуху.
Когда все устроились в салоне автомобиля, Нинь И спросил у хозяина ресторана:
— Дядя, а между вами и владельцами стейк-хауса случались какие-нибудь конфликты?
— Конфликты? — удивился Лу Пэнхай, растерянно моргнув. — Да мы работаем там уже больше десяти лет, со всеми соседями в ладах...
— Если говорить о размолвках... не знаю, можно ли считать это враждой, — неопределённо пробормотал сидящий рядом Лу Цзяньшу.
Нинь И сразу подхватил:
— А что произошло?
Лу Пэнхай, услышав вопрос Нинь И, хотел спросить, с кем тот разговаривает, но, увидав, как юноша внимательно слушает пустоту, понял: это говорит его сын!
Ничего не слыша сам, Лу Пэнхай лишь крепче сжал руль и сосредоточился на дороге — не дай бог угодить в аварию, когда в машине сидит сам Небесный наставник!
— Дело вот в чём, — заговорил Лу Цзяньшу. — Этот ресторан стейков открылся три месяца назад. Его владельцы — муж с женой — люди о-о-очень суеверные... Э-э, то есть глубоко верующие.
Лу Цзяньшу и сам раньше признавал только науку, но оказавшись духом вне тела, о суевериях выразился куда осмотрительнее:
— На открытие они даже позвали даоса, чтобы тот провёл обряд. У нашего ресторана всегда была отличная репутация и полно гостей, так что в день их открытия у нас тоже стояла очередь. Мой отец стоял у плиты на кухне, а по соседскому обычаю надо было нанести визит и вручить подарок новосёлам. Мама тоже крутилась в зале, один я был более-менее свободен. Вот мама и отправила меня отнести подарок. Я-то во всю эту мистику не верил, так что, глядя, как даос машет руками, не мог удержаться от ироничной ухмылки...
На этом месте Лу Цзяньшу смущённо умолк.
— И что же ты сделал? — спокойно спросил Гу Пэйсю, приоткрыв глаза на заднем сиденье.