— Гу Пэйсю: Председатель, «Небесное Зло» доведёт Демонический Массив Жертвоприношения до конца. Мы едва ли сможем этому помешать.
— Гу Пэйсю: Выйдет ли Левый владыка Цзошан или Правый — без вмешательства нескольких Небесных наставников Девятого Сюань нам не сладить с ними.
— Гу Пэйсю: К тому же, я полагаю, всё это затеяно ради их вождя.
— Гу Пэйсю: Мы всегда знали о существовании Предводителя «Небесного Зла», но где он, как выглядит — никто не видел. Ни вы, ни кто-либо из старших о нём не упоминали.
— Гу Пэйсю: Прежде я думал, будто он настолько могуществен, что презирает прямые стычки и посылает лишь верных вассалов. Но теперь, зная о массиве, я склонен верить: Пять Демонов Стихий предназначены именно для него. Сам же вождь сейчас предельно слаб.
— Гу Пэйсю: Вы помните Нинь И? Того парня, которого выручил Правый посланник?
— Гу Пэйсю: Когда мы обсуждали тёмную ци в его теле, мне показалось, вам что-то известно.
— Гу Пэйсю: Сопоставив недавние события, дерзну предположить: эта ци принадлежала самому вождю «Небесного Зла». По сути, часть его силы.
— Гу Пэйсю: И ещё одно.
— Гу Пэйсю: Гу Ниньшань передала, будто «Небесное Зло» ищет Лунный ключ, дабы отворить сокровищницу в императорской гробнице династии Гаоян. Вы знаете, что за артефакт там скрыт? И каковой силой он обладает, раз они так отчаянно к нему рвутся?
Прочитав всё до последнего слова, коты изумлённо сузили вертикальные зрачки, переглянулись и метнулись к Чэн Юаньгэну, который всё ещё сладко спал. Будить его они, впрочем, так и не решились.
Отправив свои догадки и сомнения, Гу Пэйсю вышел на балкон и снова погрузился в размышления.
Если исходить из того, что витающая в Нинь И тёмная ци принадлежит вождю «Небесного Зла», то злобный дух, когда-то вселившийся в его мать, и был тем самым предводителем! А значит, именно его в своё время пленил Третий дядя.
Вождю «Небесного Зла» перевалило за восемьсот лет. Веками пожирая человеческие души и призраков, по своей мощи он давно перешагнул этот рубеж, обратившись в настоящего Демонического владыку. Ни один, даже самый искушённый Небесный наставник Девятого Сюань, не смог бы подчинить подобную тварь в одиночку.
Однако и защитный нефритовый амулет, и красная нить Нинь И — работа Третьего дяди. Стало быть, дяде удалось пленить предводителя демонов и остаться в живых. Вывод напрашивался один: уже тогда сила вождя была подорвана, и одного наставника высшего ранга оказалось достаточно.
Но почему дядя так и не вернулся? Почему даже дух его развеялся без следа?
Гу Пэйсю едва заметно прищурился. В схватке с древним демоном дядя неизбежно получил тяжёлые раны, а дававшаяся нелегко защита для Нинь И окончательно истощила его духовные силы. Если в тот момент появились Левый владыка и Правый посланник...
Картина складывалась безупречно. Эти двое существовали лишь ради своего повелителя. Самолично выслеживая нечисть, они действовали в его интересах. А значит, и кровавый Массив Жертвоприношения призван вернуть силу их владыке.
Соприкасаясь с демоническими тварями, тёмная ци в теле Нинь И пробуждалась и нарастала. Пэйсю сжал кулаки, кромсая себя запоздалым раскаянием: желая закалить дух юноши, он невольно подверг его смертельной опасности.
Правый посланник спас Нинь И именно из-за частицы силы своего повелителя. Появление Водного демона лишь подтверждало: «Небесное Зло» целенаправленно вскармливает эту ци.
И стоит ей набрать достаточную мочь, как древний владыка явится забрать своё. И тогда Нинь И обречён!
Пэйсю стиснул зубы. Досада тёмной волной захлестнула разум. Каким бы искусным он ни был, статус наставника Восьмого Сюань оставался лишь ступенью, не дававшей той абсолютной мощи, что доступна Девятому...
* * *
Вскоре в квартиру пришёл Нинь И.
Наблюдая, как Пэйсю складывает в дорожный рюкзак вещи, он спросил:
— Выезжаешь завтра на самом рассвете?
— Да, — Пэйсю застёгивал молнию. — Даже не знаю, насколько затянется эта поездка.
Нинь И подался ближе, заглядывая ему в лицо:
— А меня с собой не возьмёшь?
— Нет, — отрезал Гу Пэйсю, встретив его взгляд. — Даже не проси. Я не могу подвергать тебя риску. А если не уберегу... я себе этого не прощу.
Слова Старшекурсника отозвались в груди Нинь И сладким теплом. Он улыбнулся:
— Хорошо. Тогда останусь дома, чтобы ты за меня не переживал.
Пэйсю тепло усмехнулся и ласково взъерошил его волосы:
— Ты просмотрел те книги? Встречаются незнакомые иероглифы?
— Прочитал! — живо откликнулся Нинь И. — Тот фолиант очень пригодился.
— Понял суть?
— Угу! Все рецепты снадобий из моих снов стали предельно понятны, да и сам процесс алхимии я теперь представляю. Очень хочется попробовать на практике... Только вот с самими травами беда — я их в лицо не знаю. В снах тот человек в белых одеждах другие книги не открывал.
Гу Пэйсю достал телефон:
— Сейчас я свяжусь с одним знающим алхимиком.
— Только бы не Му Дань... — с опаской пробормотал Нинь И.
Пэйсю тихо хмыкнул:
— Не переживай, это не он. Хотя большинство мастеров состоят в школе Шэньнун, встречаются и те, кто держится обособленно.
Нинь И облегчённо вздохнул:
— Ну и отлично.
— Ты действительно поедешь совсем один?
— Да. Все опытные наставники заняты на других заданиях, а новичкам со свирепыми духами не сладить.
— Понятно... А эта тварь сильно опасная? — не удержался от расспросов Нинь И.
— Ничего неразрешимого, — Пэйсю протянул ему смартфон. — Я уже отписался тому мастеру. Если у него получится, завтра он заглянет к тебе.
Нинь И взял телефон и вчитался в описание задания.
Дело касалось призрака времён эпохи ципао, явившегося на вершине горного хребта в Городе G.
Когда-то там ютилась тихая деревенька. Жители ведали простой уклад, трудясь от зари до заката, пока в их краях не обосновалась богатая семья. Новоприбывшие называли себя торговцами, а при них состоял сын — юноша редкой, утончённой красоты.
Богачи построили роскошный особняк в европейском стиле, невиданный для здешних мест. Крестьяне каждый день приходили поглазеть на это чудо.
Однажды мимо дома проходила местная девушка — первая красавица в округе. Сын купца как раз выходил на крыльцо. Их взгляды встретились, и то единственное мгновение решило её судьбу: сердце девушки навеки наполнилось слепой любовью.
Купеческий сын, казалось, тоже потерял голову. Вскоре между ними завязался тайный роман.
Однако время шло, а юноша всё не засылал сватов в её дом. Девушка томилась от ожидания, но возлюбленный умел находить сладкие речи, уверяя, будто готовится к пышной свадьбе.
А потом до неё дошёл слух: богатый наследник берёт жену. Уверенная, что речь о ней, бедняжка с трепетом ждала сватовства, но дни текли, а жених всё не появлялся. Не выдержав, она глубокой ночью прокралась к особняку.
И замерла, увидав в окне, как её избранник развлекается с развязной девицей.
Задыхаясь от гнева, она хотела ворваться и высказать всё в лицо, но случайно услышала их разговор. Выяснилось, что под видом купцов в деревню явилась банда горных разбойников, а девица была обычной куртизанкой. Их интересовала лишь одна вещь — старинный нефритовый артефакт древней династии, на который отец девушки недавно наткнулся в горах.
Что же до чувств... Разбойник лишь со смехом хвастался, что никогда прежде не пробовал невинных деревенских дурочек, и оттого решил развлечься перед тем, как вырезать всю деревню подчистую.
Услышанное повергло девушку в ужас. Охваченная паникой, она попыталась сбежать, чтобы предупредить отца, но выдала себя шумом. Главарь хотел тут же приколоть её ножом, но подельники выпросили «добычу» себе.
Её отдали на забаву бандитам.
В ту проклятую ночь она лишилась чести, семьи и родного дома. Четверо мужчин надругались над ней, не дав ни защититься, ни лишить себя жизни. А под конец поджог и обвал дома заживо похоронили её под обломками.
Накопленная перед смертью лютая ненависть не дала её душе уйти. Девушка восстала из мёртвых беспощадным злым духом и вырезала всю шайку до последнего человека. Исполнив месть, она должна была очиститься от скверны и шагнуть в перерождение, но по неизвестной причине навечно застряла в том мире. С тех пор путники, плутающие в горах, то и дело видели среди деревьев силуэт красавицы в старинном платье...
Нинь И дочитал до конца и надолго умолк. Он сжал губы:
— До чего же жаль эту девушку...
— Почти все свирепые духи рождаются из подобной боли, — Пэйсю аккуратно убрал оставшиеся вещи. — Обида и жажда мести не отпускают их в перерождение. Если они разят только обидчиков и не поддаются безумию кровавой жнечи, то после искупления наказания в подземном царстве смогут переродиться. Но стоит пролить кровь невиновных или поглотить слишком много призраков — и подземное царство отречётся от них. Тогда Небесные наставники просто уничтожат их души.
— Но в описании сказано, что она не трогала невиновных.
— Верно. Думаю, её держит там какая-то неоконченная привязанность.
Нинь И понимающе кивнул:
— Судя по заданию, эта девушка вполне сохранила разум. Она не выглядит злым призраком. Наверняка тут скрывается какая-то тайна.
— На первый взгляд всё именно так, — мягко улыбнулся Гу Пэйсю.
Нинь И чуть улыбнулся в ответ, но в голосе его снова прозвучала тревога:
— Хоть она и не кажется злобной, но людей всё же убивала, так что сила у неё немалая. Возьми с собой побольше талисманов и пилюль.
Гу Пэйсю потянул Нинь И за руку, увлекая на диван:
— Не волнуйся. Самое необходимое всегда при мне.
Нинь И послушно опустился рядом, но в глазах его вспыхнуло недоумение:
— Всегда при тебе? Но я никогда не видел у тебя ни сумок, ни рюкзаков... — Он вдруг вытаращился на него: — Неужели всё как в романах? У тебя есть какое-то пространственное хранилище?
Вспомнив, как Гу Пэйсю не раз доставал из воздуха жёлтые талисманы и снадобья, Нинь И всё больше убеждался в этой догадке.
Пэйсю тихо рассмеялся:
— Можно сказать и так.
Он указал пальцем на свой кожаный ремень:
— В нём сокрыто около одного кубического метра пространства. Правда, положить туда можно лишь предметы для экзорцизма — талисманы, пилюли да артефакты. Обычную одежду или бытовые вещи туда не спрячешь.
Нинь И с явным изумлением уставился на ремень Гу Пэйсю и даже протянул руку, осторожно касаясь кожи:
— А с виду и не скажешь. Обычный ремень.
Гу Пэйсю опустил взгляд на ладонь юноши, задержавшуюся на его талии. Взгляд Председателя мгновенно потемнел:
— Он ничем не отличается от обычного. На ощупь тайну не разгадать.
— Вот как... Ты достаёшь вещи прямо из воздуха, неужели даже заклинание зачитывать не надо? — Нинь И тронул пальцем металлическую пряжку.
— Нужна духовная ци и короткая мысленная формула, — неторопливо пояснил Пэйсю.
— Понятно, — со вздохом разочарования Нинь И потянулся отстранить руку.
Однако Гу Пэйсю не позволил ему уйти. Его ладонь накрыла пальцы юноши, прижимая их обратно к поясу.
— И всё? Погладил и сбегаешь?