— Можешь ещё коснуться меня, — впереди как раз загорелся красный, и Гу Пэйсю плавно остановил машину. Протянув руку к Нинь И, он насмешливо изогнул губы в полуулыбке. — Моя светлая ци бьёт ключом. Дотронешься пару раз — глядишь, и перестанешь видеть призраков на несколько дней. Совсем как тогда, когда ткнул в меня пальцем.
«...»
Неужели он понял, что тогда это было сделано нарочно?
Нинь И растерянно моргнул, глядя на раскрытую перед ним ладонь. Пальцы у Гу Пэйсю были длинными и тонкими, с аккуратно остриженными ногтями — изящная, безупречная кисть, от одного взгляда на которую замирало сердце.
Однако в следующее мгновение ладонь исчезла. Нинь И невольно проводил её взглядом.
Гу Пэйсю одарил его лукавым взором:
— Ты упустил свой шанс.
Вспыхнул зелёный сигнал светофора, и автомобиль вновь тронулся с места.
* * *
Вернувшись в комнату, Нинь И застал там только Янь Цзыфэя и Юй Цзя. Увидев его потерянный, словно после болезненного расставания, вид, соседи не на шутку изумились. Янь Цзыфэй даже бросил игру и тут же подскочил к нему с расспросами:
— Ты же вроде в библиотеку уходил? Почему выглядишь так, будто тебя бросили? А книги где?
Юй Цзя оказался куда наблюдательнее: с чего бы за несколько часов, прошедших с обеда, человек так разительно переменился в лице?
Нинь И опомнился и вдруг вспомнил, что учебник английского остался лежать на скамейке в роще.
— Я не дошёл до библиотеки, читал в университетской роще.
Услышав про рощу, Янь Цзыфэй и Юй Цзя переглянулись, мгновенно вспомнив недавний пост на форуме. Впрочем, они тут же отбросили эту мысль: у Нинь И не было пары, и уж целоваться с кем попало он точно не стал бы.
— Неужто подглядел за целующейся парочкой и затосковал о любви? — с ехидной ухмылкой протянул Янь Цзыфэй.
— Да брось ты, сколько часов уже прошло, о чём тут тосковать! — Юй Цзя закатил глаза и от души влепил ему затрещину.
Янь Цзыфэй взвыл и запрыгал на месте, потирая пострадавшее место:
— Ты с ума сошёл?! Больно же!
— А ты чего хотел? У нормальных парней и силы хватает.
— Ну ляпнул не подумав, зачем сразу драться-то?!
— Хватит паясничать, давай к делу.
— Ладно-ладно.
Оба вновь синхронно уставились на Нинь И.
Нинь И только вздохнул:
— Да всё в порядке. Просто... упустил одну возможность.
— Какую ещё возможность? Судя по твоему лицу, что-то важное.
— Шанс признаться в чувствах?
— Цыц! — Юй Цзя тут же испепелил Янь Цзыфэя взглядом.
Тот виновато втянул голову в плечи.
— Нет, ничего особенного, — покачал головой Нинь И. — Всё уже в прошлом. Может, ещё выпадет случай.
Юй Цзя с сомнением прищурился, но Нинь И лишь мягко улыбнулся:
— Правда, всё нормально. Вы уже поужинали? — Он взглянул на часы: стрелки перевалили за шесть вечера.
— Ещё нет. Давайте закажем доставку! Что хотите? Я оформлю, — стоило Нинь И заговорить о еде, как Янь Цзыфэй тут же почувствовал волчий голод и торопливо вытащил телефон.
Видя, что сосед вернулся в привычное расположение духа, Юй Цзя не стал больше лезть с расспросами и без стеснения продиктовал свой заказ. В комнату вернулась привычная суета.
* * *
Спустя несколько дней Чжао Вэньжуй прислал Нинь И пару сообщений: дело Цянь Гаоли наконец подошло к концу. Директор рассыпался в благодарностях и настойчиво звал его вместе с Гу Пэйсю поужинать, как только появится свободное время.
Нинь И вежливо ответил и перешёл по ссылке, прикреплённой к сообщению.
Это была официальная публикация на новостном портале города А: сотрудница приюта по фамилии Цянь из корыстных побуждений крала медикаменты воспитанников и перепродавала их, из-за чего дети, лишившись жизненно необходимых лекарств, погибали.
В ходе тщательного расследования вина гражданки Цянь в непредумышленном убийстве была полностью доказана; также удалось выйти на подпольную клинику, скупавшую препараты. Виновных приговорили к крупным штрафам и тюремным срокам. К статье прилагалась фотография из зала суда: ссутулившиеся спины Цянь Гаоли, старика Цая и их подельников.
На губах Нинь И появилась едва заметная улыбка. Злодеи наконец получили по заслугам.
— Брат Нинь И!
Знакомый и в то же время чужой голос прозвучал прямо над ухом. Нинь И так вздрогнул, что едва не выронил телефон.
Перед ним с сияющей улыбкой стоял И Янь:
— А ты всё такой же трусишка, брат Нинь И! Так дело не пойдёт!
Нинь И с трудом совладал с лицом, разглядывая полупрозрачный силуэт мальчика. От прежней зловещей тьмы не осталось и следа — аура вокруг ребёнка была чистой и светлой. Если не считать болезненной бледности, он выглядел как самый обычный ребёнок.
— Ты...
— Я пришёл попрощаться. Прости, что раньше вёл себя так скверно. Надеюсь, ты не сердишься, брат Нинь И, — с детской непосредственностью извинился мальчик.
Глядя на него, Нинь И тепло улыбнулся:
— Всё хорошо, я не сержусь.
— Моё желание исполнилось, теперь мне пора туда, где моё место. Спасибо тебе за всё, брат Нинь И. Прощай!
Мальчик помахал рукой на прощание, ослепительно улыбнулся и растаял в воздухе.
— Удачного тебе перерождения, — тихо произнёс Нинь И ему вслед.
* * *
В среду за длинным овальным столом проходило регулярное собрание Объединения студенческих клубов. Председатели всех направлений сидели на своих местах.
Гу Пэйсю, заняв место во главе стола, слушал отчёты о проделанной за неделю работе, изредка вставляя замечания и подводя итоги.
Когда речь зашла о сегодняшнем вечере встречи первокурсников, выяснилось, что приготовления почти завершены: оставалось лишь дождаться сборки сцены и провести генеральную репетицию. Задав несколько уточняющих вопросов и удовлетворившись ответами, Гу Пэйсю объявил собрание закрытым.
Пан Цзинь задержался, дожидаясь, пока остальные покинут кабинет. Заметив его нерешительность, Гу Пэйсю, не сдвинувшись с места, холодно спросил:
— Что-то ещё?
Пан Цзинь подошёл ближе и вытащил из папки для бумаг фотографию, протягивая её председателю:
— Этот снимок сделан во время поездки в приют «Кайфу». Кадр получился удачным, вот только на нём... — Пан Цзиня перекосило от накатившего ужаса, и он с трудом выдавил: —...на нём какой-то призрачный силуэт.
Гу Пэйсю опустил взгляд на снимок. Общая фотография после завершения волонтёрской программы: руководства приюта в кадре не было, зато присутствовал он сам и... стоявший подле Нинь И маленький И Янь.
Мальчик не отпечатался чётко — лишь полупрозрачная, размытая тень, частично наложившаяся на соседа Нинь И, из-за чего контуры тела того смазались. Если не приглядываться, странность было сложно заметить.
Внезапно Гу Пэйсю поднял голову, устремив взгляд в дальний угол кабинета, где клубилась слабая тёмная ци.
Пан Цзинь пристально следил за реакцией председателя, но тот ни словом, ни жестом не выказал удивления. Проследив за его взглядом, Пан Цзинь машинально оглянулся через плечо, но тут же услышал ровный голос:
— Какой ещё призрак? С фотографией всё в порядке.
Гу Пэйсю небрежно опустил снимок на стол, давая понять, что разговор окончен.
Пан Цзинь замялся:
— Но ведь здесь ясно видно...
Гу Пэйсю слегка приподнял бровь:
— Я не вижу здесь ничего необычного.
— Да-да, конечно! Раз председатель говорит, что всё в порядке, значит, мне просто померещилось, — сердце Пан Цзиня ушло в пятки под этим ледяным взглядом. Дрожащими руками он сгрёб фотографию со стола и поспешил к выходу. У самых дверей он ещё раз украдкой глянул в угол, куда смотрел Гу Пэйсю, но там было пусто. По спине пробежал могильный холод. «Может, и правда показалось?»
Едва дверь за ним закрылась, Гу Пэйсю активировал Око Божественного Зрения. Перед ним предстал благообразный, совершенно обычный на вид мальчик.
— Твоя обида рассеялась. Почему ты до сих пор не отправился в Юйду?
И Янь виновато затеребил край одежды:
— Я пришёл попрощаться. И сказать спасибо за помощь, брат Гу.
Гу Пэйсю опустил глаза:
— Благодарить тебе стоит Нинь И, а не меня.
— Я уже виделся с братом Нинь И, а теперь сразу пойду отмечаться в Юйду.
На губах Гу Пэйсю мелькнула лёгкая усмешка:
— Полагаю, ты опять его до полусмерти напугал?
— Ну да, — хихикнул И Янь. — Брат Нинь И такой пугливый! Боюсь, к нему ещё не раз привяжутся другие духи. Но ведь ты же защитишь его, правда, брат Гу?
Гу Пэйсю с интересом вскинул бровь:
— С чего ты взял?
И Янь озадаченно почесал затылок:
— Ну... даже не знаю. Просто мне кажется, что к брату Нинь И ты относишься совсем не так, как к остальным.
Лицо Гу Пэйсю оставалось невозмутимым: он и без чужих подсказок прекрасно понимал причину своего отношения.
— А сам ты почему увязался за ним?
— Я заметил, что он меня видит, вот и пошёл следом. А ещё... от его крови моя сила словно возрастает. Раньше я совсем не мог показываться на солнце, но стоило мне лишь раз почувствовать запах крови брата Нинь И — всего разочек! — и я уже смог выдерживать солнечный свет. Мне так понравился этот аромат, что я не удержался... К тому же от него самого всегда очень приятно пахнет.
Гу Пэйсю слушал признание в полнейшем молчании.
Будучи неразумным ребёнком, И Янь не мог разгадать мыслей, скрывавшихся за этим бесстрастным лицом. Не дождавшись ответа, он больше не стал задерживаться: попрощался и растворился, отправляясь прямиком в Юйду.
Гу Пэйсю так и остался сидеть во главе стола, погрузившись в глубокие раздумья.