— Понимаю... — пробормотал Нинь И.
Он кивнул, а сам про себя с довольной ухмылкой подумал: «Значит, Талисман Любовной Удачи — штука реально рабочая».
Гу Пэйсю, словно прочитав его мысли, заметил:
— В даосском храме Юйюнь за талисманами приходят толпы. На всех не хватает, так что те, кому не досталось, готовы выкладывать кругленькие суммы на стороне.
Вспомнив ценники в магазине Общества Дао и Праведности, Нинь И состряпал сочувственную мину:
— Представляю, сколько за них дерут.
— Именно, — соглашаясь, кивнул Гу Пэйсю.
Стоял выходной день, и в даосском храме Юйюнь было многолюдно. По большей части среди прихожан мелькали люди преклонного возраста да граждане средних лет. Молодёжь встречалась редко — видать, современное поколение в подобную мистику верило неохотно.
Честно говоря, и в их компании, если не считать самого Нинь И и Гу Пэйсю, остальные приехали чисто за компанию: посмотреть на знаменитую достопримечательность. А уж отдавать деньги за какие-то там бумажки с заклинаниями никто из ребят точно не планировал.
Осмотрев даосский храм Юйюнь, они вместе с людским потоком вышли к площадке, где восседали даосы. Двое старших в традиционных одеяниях с на редкость загадочным и мудрым видом гадали по лицам. Возле каждого суетился молодой послушник — по первому знаку наставника он выдавал посетителям аккуратно сложенные треугольнички жёлтых талисманов.
— Это и есть те самые мастера-физиогномисты? — негромко перешёптывалась перед ними компания молодых ребят.
— А платить надо? Если за деньги, то ну его нафиг.
— Ну-у, даже не знаю...
Один из стоящих в очереди стариков, услышав их трёп, оглянулся и недовольно нахмурился:
— Не веришь в Даосский путь — нечего тут пятки отирать!
— Вот-вот! — тут же подхватила стоящая рядом женщина. — Не соображаете ничего, так проваливайте, пока Патриарха не прогневали!
Парни с девчонками мгновенно сникли под напором старшего поколения и забормотали извинения:
— Ой, простите, мы не хотели...
Нинь И не особо вслушивался в чужие перепалки — его внимание привлёк один из посетителей у самого стола даоса.
— Куда так смотришь? — спросил Гу Пэйсю, стоявший у него за спиной, и проследил за его взглядом.
— Да так... — Нинь И кивнул в сторону парня, которому сейчас предсказывали судьбу. — Лицо у него какое-то знакомое. Точно где-то уже видел.
Цянь Вэй с товарищами тоже перевели взгляд на незнакомца. Старший прищурился:
— А, этот...
Словно почувствовав, что на него смотрят, парень обернулся и расплылся в едва заметной наглой ухмылке.
Юй Цзя поначалу его не узнал, но едва тот повернул голову, как у него вырвался удивлённый вздох:
— Чёрт! Этот-то кадр что тут забыл?!
— А кто это? — не понял Янь Цзыфэй.
— Линь Цитань, учится в соседнем институте, — пояснил Цянь Вэй. — Увидите его — держитесь подальше.
— Это ещё почему? — удивился Нинь И.
Гу Пэйсю при звуках этого имени лишь слегка вскинул бровь.
Цянь Вэй насупился:
— Проблемный тип... Сяо И, помнишь тот ужастик с паршивыми отзывами, на который мы недавно ходили?
— Ужастик?.. Который в кино смотрели?
— Ага, — вклинился Юй Цзя. — Он как раз прямо за нами сидел.
Тут-то Нинь И всё вспомнил и скривился:
— А-а, так это тот самый!
Мнение об этом Линь Цитане у него ещё тогда сложилось отвратительное.
— Вот именно, — добавил Юй Цзя. — Мы потом узнали, что он тот ещё фрукт: беспорядочные связи, куча грязи за душой. В общем, ну его от греха подальше.
— Понял!
Гу Пэйсю ещё раз мельком глянул на Линь Цитаня, сощурившись.
Физиогномика этого парня выглядела странно: черты выдавали отъявленного бабника и гуляку, однако сквозь эту распущенность проглядывала едва заметная, но несомненная аура скорой гибели.
Очередь продвигалась споро — даосы предсказывали быстро, не размазывая слова. Вскоре черед дошёл и до их компании. Мастер особым красноречием не отличался и обычно ждал, пока прихожане сами озвучат свои просьбы. Ребята особым трепетом перед ритуалом не горели, задали пару дежурных вопросов и быстро освободили место.
Наконец напротив старца встал Нинь И и тихо проговорил:
— Я бы хотел просить о любовной удаче.
Седовласый даос с видом святого отшельника внимательно посмотрел на юношу, затем перевёл изрядно удивлённый взгляд на стоящего за его спиной Гу Пэйсю. Впрочем, мастер мгновенно вернул себе невозмутимое выражение лица и изрек с мягкой улыбкой:
— Судьба уже переплелась. Будь искренен сердцем — и помыслы твои обретут плоть.
Нинь И удивлённо прищурился, а потом расцвёл в счастливой улыбке:
— Спасибо, наставник!
Даос добродушно кивнул и снова перевёл взгляд на Гу Пэйсю — в его глазах вспыхнули искорки глубокого уважения.
Гу Пэйсю лишь коротко кивнул даосу и молча пошёл дальше.
Старец мысленно про себя усмехнулся: «Младший небесный наставник Гу, как всегда, неразговорчив и холоден».
Заветные жёлтые бумажки достались далеко не всем. Многих предсказания даоса попросту сбили с толку, а объяснять туманные пророчества мастер не стал — понимайте, мол, как знаете.
Нинь И поначалу рассчитывал получить Талисман Любовной Удачи, чтобы хоть как-то поднять свои шансы на признание. Но напутствие даоса подействовало лучше любого оберега! Смысл слов был ясен, и юноша буквально лучился уверенностью: признанию быть сегодня вечером!
Сердце радостно трепетало, и он украдкой косился на Гу Пэйсю, который уткнулся в экран смартфона.
Словно почувствовав на себе пристальный взгляд, Гу Пэйсю отвлёкся от экрана и посмотрел на Нинь И. Тот мгновенно отвернулся, сделав вид, будто увлечённо разглядывает храмовые постройки.
Гу Пэйсю едва заметно улыбнулся и, не сказав ни слова, снова вернулся к телефону.
Вскоре компания вернулась на поляну, где стоял их лагерь. Прежде по соседству никто не селился, но теперь неподалёку какая-то парочка вовсю возилась со снаряжением, милуясь на ходу.
Нинь И присмотрелся — надо же, опять этот тип!
Цянь Вэй с друзьями тоже заметили Линь Цитаня, однако предпочли сделать вид, будто никого не знают, и занялись своими делами.
— Так, давайте сначала разберём продукты и вымоем всё, чтобы к ужину можно было сразу забросить на мангал, — предложил Цянь Вэй.
— Отличная идея! А где тут вода? — поднялись девушки.
— Вон там, метрах в пятидесяти, отводной ручей течёт, — указал рукой Янь Цзыфэй. — Там удобно.
— Поняли, идем!
Все засуетились. Парни подхватили пакеты, помогая девчонкам. Нинь И досталась миска с овощами. Увидев, что Гу Пэйсю тянется за второй порцией, он мгновенно перехватил у него пакет:
— Старшекурсник, давай лучше я вымою! Тебе не стоит марать руки.
Раз уж Гу Пэйсю терпеть не мог стирать вещи, то и с такой черновой работой, как мытьё зелени, Нинь И вполне мог справиться сам.
Стоявшие рядом Цянь Вэй и Фэн Хунси дар речи потеряли от такой трогательной заботы.
Фэн Хунси, оживившись, тут же вставил:
— Сяо И, раз такое дело, может, и мои овощи заодно?..
Гу Пэйсю бросил на него такой тяжелый взгляд, что тот мгновенно прикусил язык.
Цянь Вэй, положив руку на плечо Нинь И, веско произнёс:
— У каждого своя обязанность.
— Давай пакет мне, — Гу Пэйсю протянул руку Нинь И.
Тот тоскливо взглянул на Цянь Вэя, а затем опустил взор на изящные кисти Гу Пэйсю. Ну разве можно такими пальцами ковыряться в холодной воде и чистить грязную зелень?
— Давай я хотя бы донесу до ручья! — вызвался Нинь И с превеликой готовностью.
Цянь Вэй лишь покачал головой от такой подобострастности.
Гу Пэйсю с легкой улыбкой кивнул:
— Идёт.
— Тогда побежали скорее к воде, а то все удобные места займут!
— Угу.
Цянь Вэй аж зубами заскрипел от досады: «Вот уж точно — любовь совсем мозги затмила!»
Когда овощи были вымыты и нанизаны на деревянные шпажки, пришло время разводить мангал. Народу собралось много, так что каждый крутился сам по себе. Разумеется, нагрянули и те, кто в барбекю не смыслил ровным счётом ничего — например, Нинь И.
Вооружившись куриным окорочком, юноша принялся слепо копировать действия соседей. Те мазали мясо маслом — и он следом; те поворачивали решётку — и он повторял точь-в-точь, совершенно не задумываясь, что на чужих шампурах жарится совсем другое мясо.
Едва сосед по решётке объявил о готовности своего блюда, Нинь И решил, что и его ножка вполне дошла. Он поднял шампур, осторожно подул на аппетитный кусочек и уже вознамерился сделать укус, как вдруг дорогу курятине преградили металлические щипцы.
Нинь И удивлённо проследил за щипцами.
Гу Пэйсю с самого начала наблюдал за его усердным «обучением» и прекрасно понимал, что юноша не умеет готовить. Уж больно трогательно тот старался, так что перебивать его не хотелось. Но когда Нинь И вознамерился съесть полусырое мясо, пришлось вмешаться.
— Старшекурсник, ты тоже хочешь попробовать? — наивно спросил Нинь И.
Гу Пэйсю не удержался от усмешки:
— Оно же сырое. Съешь — животом отдуваться будешь.
Нинь И опешил и взглянул на обугленный сбоку окорочок:
— Сырое? Да ну, оно же вот только что...
— Ты мясо даже не надрезал, откуда ему прожариться? — перебил его Гу Пэйсю. Щипцами он вернул курятину на угли, взял небольшой ножик и сделал несколько глубоких надрезов. Внутри плоть действительно оставалась совсем розовой — пропеклась только корочка.
Наблюдая за тем, как ловко Гу Пэйсю орудует клинком и покрывает мясо маслом, Нинь И заворожённо произнёс:
— Старшекурсник, да ты настоящий мастер!
Гу Пэйсю едва заметно усмехнулся:
— За вкусовые качества не ручаюсь, но сырым оно точно не останется.
Нинь И смущённо улыбнулся и с чувством произнёс:
— Всё, к чему ты прикасаешься, получается вкусно!
— Ой, куриная ножка! А можно нам тоже кусочек попробовать? — неожиданно раздался рядом звонкий девичий голос. К мангалу подошли две студентки и с кокетливыми улыбками уставились на Гу Пэйсю.
Нинь И тут же насупился:
— Это мой окорочок!
— Твой? А почему тогда старшекурсник Гу его жарит? — удивилась девушка с длинными волосами.
— Потому что я не умею! — без тени смущения выдал Нинь И.
Девушка посмотрела на него с немым изумлением.
Вторая, с конским хвостом, фыркнула:
— Так попросил бы кого-нибудь научить! Парню не уметь готовить шашлык — позор, так ты себе и жену никогда не найдешь.
Нинь И уже собрался выдавить резкую отповедь, но Гу Пэйсю опередил его:
— Я тоже готовить не умею. Если хотите есть — ищите кого-то другого.
Девушка с хвостом замялась:
— Но старшекурсник Гу... ты же прямо сейчас этим и занимаешься!
Гу Пэйсю даже глазом не моргнул, его голос звучал ровно и отстраненно:
— Это научный эксперимент. Мы проверяем предел термической стойкости органических тканей до момента обугливания.
Студентка онемела:
— Что?..
Нинь И подхватил тему и серьёзно кивнул:
— Именно! У нас тут исследования!
Девушка поджала губы, намереваясь спорить дальше, но, встретившись с ледяным взглядом Гу Пэйсю, почувствовала, как по спине пробежал озноб. Она тут же сгребла подругу за руку и утащила прочь. Длинноволосая ещё долго оглядывалась на них с сожалением.
Победоносно проводив соперниц взглядом, Нинь И повернулся к Гу Пэйсю и наткнулся на его тёмные, искрящиеся невысказанными эмоциями глаза. Юноша моментально поджал губы, придав лицу максимально кроткое выражение.
Гу Пэйсю непринуждённо распорядился:
— Сходи за специями.
— Сейчас принесу! — радостно отозвался Нинь И и бросился к сумке.
Он не увидел, как в глубине глаз Гу Пэйсю вспыхнула тёплая улыбка.
Разумеется, никакой науки тут и близко не было. Когда окорочок наконец дошёл до нужной кондиции, вокруг разнёсся потрясающий аппетитный аромат. Нинь И с восторгом вонзил зубы в сочную мякоть и тут же засиял:
— Божественно!
Гу Пэйсю, уже выкладывавший на решётку мясные шашлычки, мельком взглянул на довольного юношу и с улыбкой произнёс:
— Что ж, продолжим наш эксперимент.
— Угу!
Неподалёку Юй Цзя с друзьями наблюдали, как один жарит, а второй с аппетитом уплетает, и лишь сокрушённо вздыхали:
— Да уж... Попал парень. Любовь совсем мозги затмила.