Нинь И посмотрел на экран: от родителей уже долго не было сообщений. Чтобы разрядить молчание, он сменил тему:
[Папа, мама, старшекурсник — тоже Небесный наставник.]
[Нинь И]: На самом деле род Гу — знаменитый клан даосов. Там полно сильных заклинателей.
[Нинь И]: Он сейчас на уровне Небесного наставника Восьмого Сюань. Уверен, совсем скоро достигнет и Девятого.
[Нинь И]: И ещё... стоит мне до него дотронуться, как я ненадолго перестаю видеть призраков. Только благодаря ему я до сих пор жив.
Родители медленно осмысливали прочитанное. Наконец Нинь Сюйцзин отправил сообщение:
[Как именно дотронуться?]
[Нинь И]: Обычное прикосновение. Стоит касаться его хоть мгновение, и я несколько минут не вижу нечисть.
Они знали, как сильно Сяо И боится духов, и теперь понимали, почему сын привязался к Гу Пэйсю. Чувства родились из благодарности и постоянной близости.
[Пусть Нинь будет счастлив]: Мама за тебя рада. Теперь тебе больше не придётся страдать от страха.
[Нинь И]: Мам! Вообще-то я даже рад, что вижу их. Если бы не этот дар, я бы не встретил старшекурсника и не научился общаться с духами.
«И драться с ними тоже...» — мысленно добавил Нинь И. Узнай отец с матерью о его стычках с демонами, с ума бы сошли от тревоги.
[Пусть Нинь будет счастлив]: Ты ещё и разговариваешь с ними?..
Ле Сюэси нахмурилась.
[Нинь И]: Э-э... Когда старшекурсник рядом, мне ничего не грозит.
Родители переглянулись.
[Пусть Нинь будет счастлив]: Ладно. Всё понятно.
[Пусть Нинь будет счастлив]: Раз появился муженёк, так теперь всё позволено.
Нинь И смущённо сжал телефон и снова попытался перевести разговор в другое русло:
[Ну... это... Мам! Мать старшекурсника — тётушка Мо Янь.]
[Пусть Нинь будет счастлив]: Что?
[Папа Нинь И]: Ничего себе у нас связи с кланом Гу...
Спаситель семьи — из рода Гу, однокурсница Ле Сюэси — тоже Гу, да ещё и парень сына — опять Гу!
У Нинь Сюйцзина аж бровь поддёрнулась. Это ж надо, как судьба переплелась!
[Пусть Нинь будет счастлив]: Выходит, ты уже познакомился с его родными?
[Нинь И]: Ну да.
[Пусть Нинь будет счастлив]: И мы узнаём обо всём последними?!
[Нинь И]: ... Э-э.
[Пусть Нинь будет счастлив]: Ну молодец, сынок, ничего не скажешь!
Нинь И сгорал от неловкости.
— Обычные прикосновения, с родителями познакомился... — бормотал Нинь Сюйцзин. Вдруг его лицо потемнело, и он отстучал на клавиатуре:
[Вы что, уже целовались?!]
— Ну что за глупости ты спрашиваешь? — с досадой вздохнула Ле Сюэси. — Они встречаются, естественно, целовались. Стал бы сын отвечать на такие расспросы!
Нинь Сюйцзин на мгновение замялся и буркнул:
—... Да тут от одного слова «призраки» в дрожь бросает.
На другом конце провода Нинь И залился краской. Ну надо же отцу задать такой смущающий вопрос!
— Вот! Молчит! Точно уже зашли дальше поцелуев! — раскипятился Нинь Сюйцзин. — Ах ты наглец! Мы растили нашего нежного мальчика, а его взяла и умыкнула какая-то чужая свинья!
Ле Сюэси спокойным тоном заметила:
— Эта «свинья» — близкий родственник нашего благодетеля. Нам ещё к ним в гости идти с визитом.
Нинь Сюйцзин поперхнулся:
— И всё равно! Он увёл у нас Сяо И! Будь он хоть родным сыном мастера Гу, я так просто не сдамся!
— Ну что ты за упрямец! — закатила глаза супруга и быстро набрала сообщение:
[Пусть Нинь будет счастлив]: Когда вы приедете в город B? Отец встретит вас на вокзале.
Нинь Сюйцзин тут же запротестовал:
— С какой стати я должен их встречать?! Не пойду!
Ле Сюэси строго взглянула на него:
— Забыл, что сыну до сих пор жутко от тварей, которых он видит вокруг? Ему страшно.
—... Ладно, съезжу, — хмуро уступил Нинь Сюйцзин, благополучно позабыв о том, что прикосновения к Гу Пэйсю полностью снимали этот страх.
* * *
В день отъезда Нинь И и Гу Пэйсю один за другим вышли из здания вокзала.
Нинь Сюйцзин стоял у толпы встречающих. Увидев стройного, симпатичного сына, шагающего к нему, он уже хотел было улыбнуться, но тут же заметил: юноша даже не смотрит на отца, все его взгляды прикованы к высокому мужчине рядом.
На спутнике сына была чёрная защитная маска. Нинь Сюйцзину это сразу не понравилось: «Чего это он лицо прячет? Скрывать что-то собрался?»
— Папа!
Наконец-то сын его заметил!
Нинь И подбежал, увлекая за собой Гу Пэйсю:
— Папа, это Гу Пэйсю.
Гу Пэйсю спустил маску на подбородок и вежливо, с лёгкой улыбкой произнёс:
— Здравствуйте, дядя.
Нинь Сюйцзин сдержанно кивнул:
— Здравствуй. Пойдёмте к машине.
«По крайней мере, не выставил себя хамом и не назвал с ходу папой», — мысленно оценил отец.
Нинь И бросил на Гу Пэйсю слегка недовольный взгляд — мол, мог бы быть приветливее с отцом, но Гу Пэйсю лишь тепло улыбнулся ему в ответ, ничего не объясняя.
* * *
Все трое приехали в дом семьи Нинь.
— Мама, мы дома! — крикнул Нинь И прямо с порога.
— С возвращением! — Ле Сюэси с улыбкой вышла в прихожую. — Сильно устали с дороги?
Спрашивая сына, она внимательно разглядывала стоящего рядом молодого человека.
— Вовсе нет, — Нинь И достал для Гу Пэйсю новые домашние тапочки. — Мам, знакомься, это Гу Пэйсю.
Гу Пэйсю окончательно снял маску и с безупречной вежливостью произнёс:
— Здравствуйте, тётушка.
Едва взглянув на него, Ле Сюэси прониклась симпатией: красивое лицо и собранность всегда располагают к себе. Но кроме того, она сразу заметила благородную, ни на кого не похожую стать избранника её сына.
— Здравствуй, здравствуй! Проходи, садись на диван, сейчас я налью воды, — с радушной улыбкой проговорила хозяйка.
— Спасибо, тётушка, — ответил Гу Пэйсю, присаживаясь.
Ле Сюэси прикрыла рот ладонью и тихо рассмеялась:
— Ну что ты заладил «тётушка» да «тётушка», к чему такая официозность?
— А кем ему тебя ещё звать?! — Нинь Сюйцзин вкатил в прихожую чемоданы и, услышав слова жены, тут же встал в позу. — Они ещё не поженились! Как, по-твоему, он должен к тебе обращаться?!
Нинь И удивлённо похлопал глазами и с укоризной уставился на отца.
Нинь Сюйцзин отвёл взгляд, делая вид, что не замечает немого упрёка.
Ле Сюэси смерила мужа строгим взглядом:
— Сходил бы лучше за продуктами, а то от тебя здесь одни разговоры.
Только успевший переобуться Нинь Сюйцзин онемел:
* * *
С каменным лицом он вздохнул, снова надел уличную обувь и направился к выходу.
После этого Ле Сюэси повернулась к Нинь И и мягко сказала:
— Сяо И, Гу Пэйсю остановится в комнате по соседству с твоей. Отнеси туда его чемодан и проверь, всё ли там готово.
Нинь И прекрасно понял, что мать просто хочет поговорить с Гу Пэйсю наедине. Он посмотрел то на неё, то с нескрываемым сожалением на Гу Пэйсю, и наконец послушно выдохнул:
— Хорошо.
* * *
Едва Нинь И скрылся за дверью, улыбка на лице Ле Сюэси стала более сдержанной:
— Гу Пэйсю, ты ведь не против, если я буду звать тебя просто Сяо Xiu?
Гу Пэйсю искренне улыбнулся:
— Разумеется, нет.
— Вот и славно, — кивнула она. — Знаешь, отец с самого детства души не чаял в Сяо И. И теперь, когда появился человек, забравший внимание сына, ему, конечно, досадно. Он может сгоряча наговорить лишнего. Пожалуйста, не принимай это близко к сердцу. Честно говоря, мне тоже непросто отдавать сына, но больше всего на свете я хочу, чтобы Сяо И был счастлив.
Гу Пэйсю серьёзно выслушал её и твёрдо ответил:
— Не беспокойтесь, тётушка. Я никому не позволю причинить ему боль. И сам никогда его не обижу.
Ле Сюэси посмотрела ему прямо в глаза:
— Я вижу, как глубоко он к тебе привязался.
Гу Пэйсю чуть заметно улыбнулся:
— И я к нему — не меньше.
Уловив в его взгляде искренность и решимость, Ле Сюэси наконец выдохнула с облегчением.
* * *
Нинь И раскладывал вещи Гу Пэйсю по полкам гардероба, а сам то и дело гадал, о чём они там беседуют.
Вдруг щёлкнул дверной замок. Нинь И обернулся и искренне удивился:
— Уже закончили?
Прошло ведь от силы пару минут.
Гу Пэйсю кивнул:
— Да, поговорили.
— И о чём вы шептались? — полюбопытствовал Нинь И.
Гу Пэйсю подошёл ближе, обнял его за талию и с притворной обидой прошептал:
— А о чём ещё тёща может говорить с зятем?.. Вот только почему нас расселили по разным комнатам?
Нинь И не удержался от улыбки:
— Ну какое же это расселение? Твоя комната прямо за стеной.
— Если мы не в одной постели, значит, в разлуке, — Гу Пэйсю коснулся губами его мочки уха и нежно проговорил: — Я буду скучать.
Нинь И вспыхнул, ощутив дыхание на коже, и тихо пробормотал:
— Ну... Когда родители заснут, я приду к тебе.
Гу Пэйсю расцвёл в счастливой улыбке:
— Договорились.
* * *
Ужин готовила Ле Сюэси. Стол ломился от угощений.
Заботливо подкладывая кушанья в тарелку гостя, она говорила:
— Попробуй вот это. Сяо И сказал, ты любишь такое блюдо. Надеюсь, получилось вкусно.
Гу Пэйсю подхватил кусочек палочками, попробовал и искренне восхитился:
— Очень вкусно!
Нинь И довольно улыбнулся.
Нинь Сюйцзин про себя поджал губы: «Естественно, вкусно! Моя жена лучше всех готовит!»
Ле Сюэси лучилась радостью:
— Ешь-ешь, налегай! — И положила ему ещё порцию.
Нинь Сюйцзин не выдержал:
— Что ты всё ему подкладываешь? Мне за весь ужин ни кусочка не предложила!
— Ой, да на здоровье, держи! Надо же, с кем ревновать вздумал!
Нинь И и Гу Пэйсю переглянулись, сдерживая улыбки.
Отец, чувствуя себя неловко, буркнул:
— Кто ревнует? Ничего я не ревную!
— Знаем мы тебя, — шутливо махнула рукой Ле Сюэси. — Ешьте, ребята, не обращайте на него внимания.
Нинь Сюйцзин лишь вздохнул и уткнулся в свою тарелку.
* * *
После ужина Нинь И и Гу Пэйсю уединились в комнате, чтобы прочесть письмо от Гу Боцзяня.
Старший брат писал, что часть ингредиентов уже собрана: для Пилюли Просветления Затора есть абсолютно всё, а вот для Пилюли Прорыва Границ не хватает двух ключевых компонентов — Цветка Южного Феникса и Ветви Асуры.
Несмотря на слова «Южный» и «Феникс» в названии, Цветок Южного Феникса произрастал вовсе не в тёплых краях, а исключительно в землях лютой стужи. Его так прозвали потому, что распустившийся бутон напоминал взлетающего феникса, а венчик цветка всегда поворачивался строго на юг.
Этот цветок являлся важнейшим элементом Пилюли Прорыва Границ — он служил катализатором, усиливающим свойства всех остальных снадобий.
Однако проникнуть в края вечного холода без серьёзнейшей подготовки было невозможно: условия там стояли куда более суровые и опасные, чем на Северном или Южном полюсах.
Ветвь Асуры представляла собой отросток древнего дерева Асуры. Абсолютно чёрная, гладкая, она походила на изысканную ветку из чёрного нефрита или на оленьи рога.
Нося такое зловещее имя, она пропитывалась мощнейшей губительной ци ша. Дерево Асуры росло в местах, кишащих ядовитыми тварями и жуткой нечистью. Сорвать ветвь удавалось единицам — большинство искателей погибали на подступах.
Впрочем, в письме содержались и неожиданные вести:
«Ходят слухи, что кто-то выставил Цветок Южного Феникса на торгах, рассчитывая обменять его на редкие сокровища. Что до Ветви Асуры, один старый демон обмолвился, будто ею владеет злой дух, обитающий в глубине глухих гор...»
Гу Боцзянь писал далее:
«... Узнав о наших поисках, мастера Школы Шэньнун немного обиделись, что мы не обратились к ним напрямую. Впрочем, отец и я уладим это дело. К тому же Школа Шэньнун и так немало выиграла, прикрываясь именем нашего клана. Кроме того, Старший дедушка, услышав о злом духе, вместе со Вторым дядей уже отправился в те горы. Полагаю, они заберут Ветвь Асуры. А вот за Цветком Южного Феникса придётся съездить вам. По точным сведениям, аукцион состоится на Призрачном рынке Генерала. Там торги часто проходят в форме натурального обмена. Сяо И стоит приготовить побольше первоклассных пилюль высшего качества — возможно, удастся выменять цветок...»
Дочитав до этого места, Нинь И изумлённо воскликнул:
— Призрачный рынок?! Серьёзно, призрачные рынки действительно существуют?!