Затаив дыхание, все присутствующие следили за тем, как Нинь И подходил к Гу Пэйсю.
— Что-то стряслось? — Гу Пэйсю опустил взгляд.
Нинь И снизу вверх посмотрел на него и серьёзно произнёс:
— Мы играем в «Правду или действие».
— Я в курсе, — коротко отозвался тот. Фэн Хунси уже предлагал ему присоединиться, но получил отказ.
Нинь И кивнул:
— Я выбрал «действие».
— И? — Председатель слегка изогнул бровь.
— По условиям игры я должен кого-нибудь поцеловать. Жребий выпал на тебя, — Нинь И проговорил это удивительно ровным голосом, хотя сердце в груди колотилось как безумное, словно мечущийся в панике кролик.
Гу Пэйсю промолчал, лишь продолжал пристально разглядывать младшекурсника.
Нинь И открыто встретил его взгляд — тёмный, точно бездонный омут:
— В прошлый раз я упустил шанс. На этот раз не упущу.
Веки Гу Пэйсю едва заметно дрогнули. Не успел он ничего сказать, как Нинь И положил ладони ему на плечи и наклонился, намереваясь коснуться губами его щеки.
В ту же секунду — Гу Пэйсю и сам не понял, какой бес дёрнул его за руку, — он чуть повернул голову. Поцелуй, предназначавшийся левой щеке, пришёлся прямо в губы. В глубине глаз Председателя мелькнуло замешательство.
Нинь И мгновенно распахнул глаза от изумления. Он никак не ожидал такого движения. Осознав, что их губы всё ещё соприкасаются, юноша в испуге отпрянул на несколько шагов назад и прижал тыльную сторону ладони ко рту, так и застыв с поражённым лицом.
В караоке-кабинке воцарилась звонкая тишина, которую нарушал лишь разносившийся из колонок мотив песни. Все присутствующие онемели — никто и помыслить не мог о подобном повороте.
Гу Пэйсю одарил Нинь И глубоким, нечитаемым взглядом, после чего аккуратно отодвинул с дороги вернувшегося из уборной парня и вышел прочь.
Фэн Хунси резким движением взвился с дивана, мгновенно приковав к себе всеобщее внимание.
Сделав несколько стремительных шагов к выходу, он уже на самом пороге замер, оглянулся и окинул Нинь И взглядом, полным предельного изумления. Лишь после этого он выскочил вслед за Гу Пэйсю.
Нинь И некоторое время простоял в оцепенении, но вскоре тоже покинул караоке-кабинку.
Парню, вытянувшему туза, казалось, будто зажатая в пальцах карта жжёт руки огнём.
— Сы-сыграем ещё?.. — заикаясь, выцедил он.
Все лишь молча и растерянно мотнули головами.
* * *
Быстрым шагом зайдя в уборную, Нинь И включил кран, ополоснул руки, а затем зачерпнул холодной воды и плеснул себе в лицо, пытаясь сбить хлынувший к щекам жар. Однако тот и не думал спадать.
По правде говоря, реакция Гу Пэйсю совершенно изгладилась из его памяти. В голове навязчиво прокручивалось лишь одно: ощущение прикосновения к его губам — мягким, чуть прохладным, — тонкий, освежающий аромат и едва ощутимое тёплое дыхание на коже.
Он в растерянности уставился на своё отражение в зеркале над раковиной. То ли от приглушённого света, то ли наяву, но его щёки полыхали густым румянцем, точно спелые яблоки.
Нинь И вновь подставил ладони под шумную струю и ещё несколько раз плеснул водой на лицо.
Этот случайный поцелуй вовсе не вызывал у него отвращения. Ни капли. Напротив, он упорно возвращался мыслями к пережитому мгновению, смакуя его снова и снова...
Подоспевшие Юй Цзя и Янь Цзыфэй застали его у раковины. Переглянувшись с усмешкой, Цзыфэй по-братски сгрёб Нинь И за шею:
— Ну ты даёшь, Сяо И! Смелости тебе не занимать. Видел же, что выпал Председатель Гу, и всё равно попёрся выполнять задание! Благо Гу Пэйсю не вспылил, а то досталось бы нам всем по первое число.
Жар с лица Нинь И так и не сошёл, но, к счастью, полумрак помещения скрывал от глаз приятеля его пылающие щёки.
— А у него что, скверный характер? — с недоумением поинтересовался он.
— Кто его знает, но ты разве не замечал, что у него вечно каменное лицо? — вступил в разговор стоявший рядом Юй Цзя. — Говорят, такие молчуны в гневе страшнее всех. Ходят слухи, будто на собраниях студсовета стоит главе какого-нибудь клуба допустить малейшую оплошность, как Председатель Гу начинает излучать такой мороз, а взгляд у него становится острым, точно ледяной клинок. Всех в дрожь бросает! Вот народ и до смерти боится встретиться с ним взглядом.
При этих словах перед взором Нинь И вновь предстали бездонные, тёмные глаза Гу Пэйсю.
— Взгляд и впрямь леденящий, — невольно согласился он.