Нинь И вновь посмотрел в сторону Циньцинь и с удивлением обнаружил, что силуэт И Яня исчез. Это показалось странным, однако куда больше его тревожило то, с каким упорством девочка ждала своего пропавшего друга.
Поднявшись со своего места, он подошёл к ней.
Заметив его, Циньцинь спросила:
— Старший братик больше не хочет играть с остальными?
Нинь И мягко улыбнулся:
— Ты ведь всё видела. Почему сама к нам не подошла?
Девочка надула губы и отрицательно покачала головой:
— Сяо Яня нет, я не хочу.
— И почему же ты не хочешь играть без него? — полюбопытствовал юноша.
— Потому что я обещала Сяо Яню: в следующий раз, когда будем играть в семью, я буду его женой, — с абсолютной детской уверенностью ответила Циньцинь, но тут же поникла, и в её голосе зазвучала неподдельная обида: — А он куда-то пропал.
Нинь И не нашёлся, что ответить.
— Сяо Янь, он... — начал было он, но девочка, будто почувствовав продолжение, перебила его своим тонким детским голоском:
— Он вернётся! Я сижу здесь и жду его. Отсюда как раз видны ворота, и, как только Сяо Янь придёт, я увижу его самой первой!
Нинь И смолк. Он и представить не мог, насколько важен для неё этот мальчик.
Всего лишь брошенная вскользь фраза, пустой детский разговор — а она восприняла это как нерушимую клятву и теперь наотрез отказывалась от любимой игры. Взрослые редко помнят обещания, данные на словах, а детский мир куда чище и искреннее.
Нинь И не знал, как поступить. Доводить малышку до слёз не хотелось, но и оставлять её в неведении было нельзя. Следовало как-то объяснить, что И Янь больше не придёт, но подобрать слова, понятные ребёнку.
Поколебавшись, он тихо произнёс:
— Циньцинь, Сяо Янь правда уже не вернётся.
Стоило этим словам прозвучать, как сдерживаемые эмоции девочки вырвались наружу: её круглые, похожие на две спелые виноградины глаза мгновенно подёрнулись влагой. Нинь И растерялся и поспешил исправить положение:
— Хоть он и не придёт, но он смотрит на тебя с неба.
— Смотрит с неба? — Циньцинь распахнула заплаканные глаза, в которых сквозь слёзы промелькнуло любопытство. — На небе живут дедушка-солнце, сестрица-луна и звёздочки... Сяо Янь превратился в звёздочку?
— Да, именно так. Сяо Янь стал звёздочкой на небе, — подхватил её мысль Нинь И.
— А почему он стал звёздочкой? — нахмурилась девочка.
— Потому что он... — Нинь И замялся, подбирая понятный образ, — улетел на небеса.
— На небеса! — глазки Циньцинь заблестели. — Сяо Янь рассказывал про них! Говорил, там живут ангелы. Они правда там есть?
— Ну... — Нинь И посмотрел в её полные надежды глаза и невольно кивнул: — Есть.
Однако в следующее мгновение слёзы покатились по щекам девочки с новой силой, и она всхлипнула:
— Значит, Сяо Янь теперь играет с ангелами и совсем забыл про Циньцинь?
— Э-э... нет, всё не так! Сяо Янь просто... — Нинь И совсем не ожидал такого поворота. В панике пытаясь спасти разговор, он выпалил: — Он... Брат оговорился! На небесах нет никаких ангелов.
Циньцинь скривила губки, изо всех сил сдерживая новый порыв слёз:
— Тогда Сяо Яню там совсем одиноко...
Нинь И не знал, плакать ему или смеяться:
— Но ведь и Циньцинь здесь тоже совсем одна.
Девочка пару раз моргнула:
— ... Я жду Сяо Яня.
— Но Сяо Янь ведь всё видит, — с мягкой улыбкой возразил Нинь И. — И ему грустно оттого, что Циньцинь сидит здесь в одиночестве и не играет с другими ребятами.
Циньцинь надула губы, прижала к себе тряпичную куклу и после недолгого молчания тихо, робко спросила:
— Старший братик, а можно мне тоже на небеса? Я хочу играть с Сяо Янем.
Нинь И застыл.
— Туда тебе нельзя.