Му Дань извлёк из складной сумки с десяток флаконов с пилюлями и выложил их на журнальный столик.
Нинь И, распаковывая картонную коробку с приспособлениями, брезгливо скользнул взглядом по коричневым шарикам, похожим на жевательный мармелад.
«Словно по одному лекалу отливали... — подумал он. — Кабы не наклейки на упаковках, как их вообще различать?»
— Ни к чему, — отрезал Гу Пэйсю. — Если мне понадобятся снадобья, я обращусь напрямую к старшему Му. Вещь эта дорогая, так что оставь себе.
— Да о какой покупке речь! — тут же вспыхнул Му Дань, вплетая в голос фальшивую обиду. — Что за чужие люди! Я знаю, что оступился в прошлый раз... Неужели нельзя дать мне ещё один шанс?
Нинь И вскинул голову:
— Какой ещё шанс?
Му Дань лишь мельком скользнул по нему презрительным взглядом и снова уставился на Гу Пэйсю с мольбой в глазах.
Гу Пэйсю лишь холодно усмехнулся:
— Му Дань, я никогда не испытывал к тебе ничего подобного и никаких шансов не давал. И тебе прекрасно известно: у меня есть возлюбленный.
История с прыжком Сунь Шуйцин прогремела на всё сообщество — об отношениях председателя Гу с Нинь И теперь знали все, и Му Дань заведомо не мог о том не слышать.
Слова Гу Пэйсю расставили всё по местам. Нинь И гневно прищурился. Законный парень сидит прямо перед ним, а этот нахал бессовестно напрашивается на любовный шанс? За пустое место его держит?
Отставив коробку, Нинь И опустился на диван под бок к Гу Пэйсю. Без лишних слов он властно обнял того за талию и уткнулся подбородком ему в грудь, открыто декларируя права на своего мужчину. Гу Пэйсю ничуть не растерялся — его рука сразу же привычно притянула юношу ближе.
Лицо Му Даня и без того потемнело от отповеди Гу Пэйсю, а эта демонстрация чувств окончательно выбила его из колеи. Исказившись от ярости так, что в глазах потемнело, он стиснул зубы, метнул на них ожесточённый взгляд и выскочил прочь, громко хлопнув дверью.
Гу Пэйсю опустил взгляд на Нинь И и с лёгкой лукавой улыбкой спросил:
— Потешил самолюбие?
— А то! — Нинь И так и остался лежать у него на груди, слегка надув щёки. — Нахальства ему точно не занимать. Совсем берегов не видит.
— Школа Шэньнун считается едва ли не богатейшей в мире даосизма, — пояснил Гу Пэйсю. — А клан Му, сколотив состояние на фармацевтической корпорации, привык к почету и роскоши. Неудивительно, что они смотрят на всех свысока. Му Дань к тому же единственный сын, избалован с детства до невозможности, оттого и вырос спесивым самодуром. Поверь, при мне он ещё держит себя в руках.
— Что-то не заметно, — фыркнул Нинь И, но тут же опомнился: — Погоди-ка... Раз я его взбесил, он ведь может перекрыть мне поставку трав? Знаешь ещё кого-нибудь, у кого можно раздобыть ингредиенты?
— Не бери в голову, — Гу Пэйсю ласково взъерошил его волосы. — Крупные сделки Му Дань единолично отменять не вправе. К тому же ты всегда можешь оформить заказ с моего аккаунта. В мире даосских искусств с кланом Гу считаются все, да и сама Школа Шэньнун сквозь века прошла лишь благодаря защите наших предков. Они не станут ссориться с нами из-за каприза избалованного юнца.
— Выходит, я отхватил невероятно ценного покровителя!
Гу Пэйсю тихо хмыкнул, подхватил руку юноши и без зазрения совести прижал её к своему бедру чуть выше колена:
— Кому нужно бедро, когда есть кое-что потвёрже?
Нинь И онемел.
Он мгновенно отдёрнул руку, ощущая, как к щекам приливает обжигающая краска смущения, и с размаху шлёпнул бесстыдника:
— О чём только твоя голова думает?!
Гу Пэйсю вовсе не успел распалиться всерьёз, но, увидав эту густую румяность на лице возлюбленного, почувствовал, как в груди закипает озорной азарт. С лукавой ухмылкой он перехватил пытавшегося сбежать парня и притянул обратно:
— Исключительно о тебе.
Нинь И просиял и, подавшись вперёд, лёгким касанием запечатлел поцелуй на его губах:
— Я тоже.
Эта мимолётная ласка отозвалась в груди Гу Пэйсю сладким трепетом. Он подался вслед за уходящими губами и вовлёк Нинь И в глубокий поцелуй.
Властно накрыв его уста, он настойчиво разомкнул их. Горячее прикосновение языка отозвалось волной тока, пробежавшей по позвоночнику до самых корней волос. Зафиксировав затылок Нинь И широкой ладонью, Гу Пэйсю жадно пил его дыхание. Юноша лишь плотнее обвился вокруг его шеи, сдавленно вздыхая. Горячий воздух со свистом вырывался из груди обоих, а поцелуй становился всё откровеннее.
Повалив Нинь И на мягкие подушки дивана и наконец прервав поцелуй, Гу Пэйсю прижался своим лбом к его лбу. Нежно поглаживая раскрасневшуюся щёку партнёра, он с низким припадком смешка прошептал:
— Хочешь?
Нинь И одарил его лукавым взглядом. Кто бы говорил! Пусть у него самого кровь разгулялась, но против пылающей страсти Гу Пэйсю это были лишь цветочки. Градус накалился до предела, и логичное продолжение напрашивалось само собой. Однако смущение взяло верх — Нинь И отвёл взор, предпочитая промолчать.
Гу Пэйсю тихо хохотнул и уже наклонился за новым поцелуем, как вдруг юноша упёрся ладонями ему в грудь и с силой оттолкнул.
Гу Пэйсю недоумённо вскинул брови.
Нинь И с победоносным видом оглядел зависшего над ним мужчину и расплылся в невинной улыбке:
— А вот и не хочу.
Гу Пэйсю застыл от неожиданности.
Нинь И ловко выскользнул из-под него, усадил сбитого с толку председателя обратно на диван и с напускным энтузиазмом заявил:
— Пора заняться варкой пилюлей!
Гу Пэйсю потерял дар речи.
Поднявшись на ноги, Нинь И окинул строгим взглядом россыпь снадобий Му Даня на столике, сгрёб их все до единого в пакет и отрезав подвёл итог:
— Конфисковано!
Проводив взглядом решительного юношу, Гу Пэйсю сокрушённо вздохнул. Похоже, пылкое продолжение откладывалось на неопределённый срок.
Откинувшись на спинку дивана и гася овладевший телом жар, он произнёс:
— Выбрось. Физиогномика Му Даня изменилась. Очертания его лица намекают, что эти пилюли далеки от чистых снадобий.
— То есть? — переспросил Нинь И.
— Черты лица отражают духовное состояние человека, — пояснил Гу Пэйсю. — Раньше он был просто избалован и капризен. Но сейчас на его облике проступила тёмная печать. Он ступил на кривую дорожку.
— На кривую дорожку... — Нинь И подозрительно оглядел пакет в руках. — Хочешь сказать, он способен на низость? И с пилюлями что-то не так?
— Вполне вероятно, — кивнул Гу Пэйсю. — Сбиться с пути праведников куда проще, чем кажется.
— Тогда тем более нельзя выбрасывать куда попало, — посерьёзнел Нинь И. — Если они ядовиты, какая-нибудь бродячая собака или кошка подберёт и отравится. Заберу пока, потом уничтожу как следует.
Взяв коробку с принадлежностями, Нинь И прошёл на кухню. Осмотревшись, он разочарованно вздохнул: планировка здесь была открытой. Стоило начать варку, как терпкий травяной угар мгновенно заполнил бы всю гостиную — тут никакая вытяжка не спасла бы.
«Плохо дело... И как изолировать этот въедливый запах?»
Гу Пэйсю, что-то набиравший в телефоне, заметил его замешательство и подал голос:
— Что-то не так?
— Выплавление снадобий даёт сильный запах отвара, — обернулся Нинь И. — Открытая кухня для этого совершенно не подходит.
— Иди за мной, — Гу Пэйсю отложил смартфон, поднялся и увёл его в самый конец коридора. — Обыкновенно я создаю талисманы в этой комнате, но ты можешь обустроить здесь свою мастерскую.
— А въедливый запах не испортит жёлтую бумагу и снадобья? — забеспокоился Нинь И.
— Не переживай, — Гу Пэйсю толкнул дверь. — Здесь есть отдельный придел.
Комната оказалась светлой и просторной. Вся обстановка состояла из массивного шкафа да письменного стола со стулом, занимавших лишь одну половину помещения. На столе аккуратными стопками лежали заготовки жёлтых талисманов, баночка с киноварью и кисти. Вторая же половина представляла собой изолированный небольшой отсек, абсолютно пустой.
— Мои принадлежности много места не занимают, так что этот придел полностью в твоём распоряжении, — проговорил Гу Пэйсю, прислонившись к дверному косяку.
— Отлично! И окошко есть — можно проветривать, — огляделся Нинь И и довольный повернулся к председателю: — Значит, угол мой. Но смотри, когда начнётся варка, чур на вонь не жаловаться!
Гу Пэйсю шутливо щёлкнул его по носу:
— Не буду. Твои пилюли в итоге пахнут божественно, так что потерпеть пару часов неприятного запаха не составит труда.
— И то правда. Тогда я принесу вещи.
— Иди, я помогу.
Вдвоём они быстро перенесли всё необходимое и расставили инвентарь по местам. Завершив приготовления, Нинь И достал заранее отмерянные пучки сушёных трав и принялся за обработку ингредиентов.
* * *
Лицо Му Даня исказила мрачная тень. Он утопил педаль газа в пол, и машина вихрем помчалась по трассе. Внезапно зазвонил телефон. Увидев на экране номер Школы Шэньнун, он с неохотой принял вызов.
Из динамика раздался оживлённый голос адепта:
— Старший брат Му, тут снова поступила заявка с доставкой в жилой комплекс «Билунвань»! На этот раз заказ оформил сам Небесный наставник Гу.
Му Дань почернел ещё пуще:
— И что же он взял?
— Огромную кучу редких трав! Почти все позиции в солидном количестве, заказ колоссальный! — Читалось, что у парня на том конце провода глаза разгорелись от предвкушения солидных процентов.
Му Дань до крови докусал губу. Он только-только распорядился заморозить покупку Нинь И, как Гу Пэйсю тут же выкупил грандиозную партию со своего аккаунта. Заблокировать заявку Небесного наставника Гу он не смел при всём желании.
— Понял. Отправляйте в обычном порядке, — буркнул Му Дань.
— Старший брат, вы сами повезёте товар?
— Нет! — выплюнул Му Дань и со всей силы швырнул телефон на соседнее сиденье.
Ученик лишь усмехнулся и со спокойной душой отправился оформлять отправку.
Впившись взглядом в дорогу, Му Дань сжал губы в узкую нить. Зачем брату Пэйсю понадобилось столько ингредиентов? Стоп... Нинь И ведь покупал тот странный инвентарь... Неужто этот сопляк возомнил себя алхимиком? Или брат Пэйсю потерял к нему доверие и решил нанять кого-то со стороны?
Он издал желчный смешок. Да кто из сторонних мастеров сравнится с ним в искусстве создания снадобий?!
Но тут лоб его прорезала глубокая складка. А если брат Пэйсю вообще не станет прикасаться к его пилюлям?..
В глазах Му Даня вспыхнул зловещий огонёк. В его голове созревал новый коварный замысел.
* * *
Поначалу резкий дух варящихся снадобий изрядно резал нос. Гу Пэйсю даже отложил кисть и заглянул в придел к Нинь И — ему померещился лёгкий гаревый пригар.
Однако юноша, ушедший с головой в процесс, даже не заметил его появления: все его мысли были прикованы к глиняному котелку.
Гу Пэйсю уже приходилось наблюдать за работой алхимиков. В своё время Му Дань выставлял свои навыки напоказ: тогда комнатная атмосфера пропиталась такой же въедливой гарью, да к тому же Му Дань упустил время и испортил всю партию.
С тех пор Гу Пэйсю избегал подобных зрелищ. Во-первых, Му Дань больше не решался демонстрировать своё мастерство в его присутствии, а во-вторых, сам председатель не желал снова терпеть этот зловонный чад.
Но когда за дело взялся Нинь И, отношение изменилось. Видеть сосредоточенный, серьёзный лик любимого человека во время работы оказалось по-своему притягательным зрелищем.
Внезапно пальцы Нинь И сплелись в цепочку замысловатых ручных печатей. Гу Пэйсю сразу уловил разницу: эти жесты кардинально отличались от тех, что использовал Му Дань.
В движениях юноши чувствовалась древняя, глубокая сакральная тайна. В котелке стала зримо сгущаться духовная ци, и о чудо — резкий травяной угар на глазах начал рассеиваться, уступая место чистой свежести, будто кто-то сотворил заклинание очищения пространства.
Воздух в комнате стал кристально прозрачным и лёгким.
Выходит, истинное искусство выплавления пилюлей само по себе являлось безупречным очистительным ритуалом.