Да и как тут не проснуться: кого угодно вмиг выдернет из сна, сунься к нему с утра пораньше такая мертвенно-бледная детская мордашка!
И Янь торжествующе усмехнулся:
— Я так и знал, что ты меня видишь! Теперь-то уж не отвертишься!
Нинь И помрачнел. Весь сон как рукой сняло. Хоть призрак пока и не пытался навредить, однако терпеть под боком неупокоенную душу — удовольствие сомнительное.
Сделав глубокий вдох, парень постарался взять себя в руки и просто не обращать на мелкого внимания.
В комнате, не считая ушедшего Цянь Вэя, все ещё спали. Нинь И бесшумно спустился по лесенке с яруса, сунул ноги в тапки и тихонько проскользнул в санузел.
И Янь последовал за ним по пятам и, нахмурившись, недовольно протянул:
— Эй! Ты со мной вообще разговаривать собираешься?
Нинь И выдавил пасту на щётку и принялся чистить зубы, глядя в зеркало, в котором отражался лишь он один — силуэта призрака стекло не ловило.
Видя, что парень только умывается и наотрез отказывается идти на контакт, И Янь скрестил худенькие ручки на груди:
— Я тебя так напугал, а ты даже не злишься?
Нинь И молча достал таз и набрал воды.
Разобиженный призрак скользнул взглядом по отражению, коварно ухмыльнулся, взмыл в воздух и целиком нырнул внутрь зеркала.
Рука Нинь И замерла. Зеркала несут в себе чистую тёмную ци — излюбленное пристанище нечисти, — и кто знает, что этот малец задумал.
Не успел он опомниться, как его собственное отражение в стекле вдруг жутковато улыбнулось. По спине пробежал холодок. Зазеркальный Нинь И шевельнул губами, собираясь заговорить:
— Ты…
Но стоило сорваться первому звуку, как дверь в комнату со скрипом распахнулась — вернулся Цянь Вэй.
Старший брат обычно поднимался ни свет ни заря: стоило погоде выдаться ясной, он неизменно отправлялся на утреннюю пробежку. Вот и сейчас он вошёл, принеся с собой лучи рассветного солнца и волну цветущей, кипучей энергии.
И Янь внутри зеркала, казалось, испугался этого солнечного жара: так и оборвал фразу на полуслове, после чего поверхность стекла вновь застыла в обычном покое.
Нинь И с облегчением выдохнул и как ни в чём не бывало продолжил умываться.
В санузел заглянул Цянь Вэй. В такую жару после пробежки с него градом катил пот.
Вытирая шею полотенцем, он негромко спросил:
— Только семь утра, а ты уже на ногах? Чего не поспишь ещё?
— Да не спится, — так же тихо отозвался Нинь И. — Ты завтракал?
— Ещё нет, но еды захватил, и на вас тоже взял, — Цянь Вэй повесил полотенце. — Ты садись ешь, а я сначала в душ сбегаю.
— Договорились. Спасибо, старший брат.
Цянь Вэй уже собрался выйти за чистой одеждой, но, услышав это, небрежно опёрся рукой о дверной косяк:
— Сколько раз повторять: брось ты эти «спасибо», к чему между своими такие церемонии?
Нинь И мягко улыбнулся:
— Понял.
За столом к ним присоединились Юй Цзя и Янь Цзыфэй, которых разбудил доносящийся аромат. Он на скорую руку сполоснул лицо, почистил зубы и, впившись зубами в ещё тёплый завтрак, растроганно протянул:
— Какое же счастье иметь соседа-жаворонка! Просыпаешься, а под носом уже горячая еда, и самому никуда тащиться не надо.
Цянь Вэй, листавший что-то в телефоне, усмехнулся:
— Так бегай со мной по утрам, глядишь, и тебя Юй Цзя с Сяо И нахваливать начнут.
— Не-не-не, столь великая честь мне не по плечу, — замахал руками Янь Цзыфэй.
— Да брось, чего тут сложного? Я сам тебя растолкаю.
— Да я же не встану!
Цянь Вэй ехидно прищурился:
— А кто вчера заливал, будто собрался девчонок клеить?
Вышедший из умывальника Юй Цзя поддакнул:
— Вот именно. Ты же завидовал прессу нашего старшего? Так вперёд, заслужи свой!
Янь Цзыфэй сокрушённо погладил живот:
— Пресс… — Уж кому-кому, а стальным кубикам Цянь Вэя он завидовал чернейшей завистью.
Юй Цзя тут же бесцеремонно шлёпнул его по пузу:
— А ну-ка глянем, не превратились ли кубики нашего третьего в один сплошной шарик?
Янь Цзыфэй поспешно отбил его ладонь и запахнул футболку:
— Сам ты шарик!
Юй Цзя расхохотался:
— Чего прячешь тогда?
Цянь Вэй с ухмылкой подключился к потасовке:
— Точно, покажи народу!
— Отвалите, не на что тут смотреть!
Нинь И с лёгкой улыбкой наблюдал за их вознёй. Дожевав последний кусочек завтрака, он отставил тарелку и достал учебник для подготовки к экзамену по английскому.