— Наследник школы Шэньнун не стоит и гроша. И этот сопляк рассчитывает унаследовать всё наше наследие?
Штора медленно опустилась, и в полумраке комнаты вырисовался мужской силуэт.
— Кто ты такой?! — выкрикнул Му Фэнцюань.
Будучи человеком, повидавшим немало на своем веку, старик не поддался панике при виде явной угрозы. Пробраться в эту комнату, не потревожив сложнейшую систему безопасности, мог лишь обладатель поистине устрашающей силы.
— Это ты! — брезгливо и испуганно визгнул Му Дань. — Как ты сюда попал?!
— Какой шумный, — поморщился незнакомец.
Щелчок пальцев — и Му Дань снопом повалился на пол.
Му Фэнцюань вздрогнул и кинулся проверять пульс внука.
— Он просто заснул, — равнодушно обронил мужчина.
Убедившись, что парень действительно лишь потерял сознание, Му Фэнцюань медленно отнял руку и вперил тяжелый взгляд в незваного гостя:
— Чего ты хочешь и кто ты такой?
— Когда твой внук очнется, он всё тебе расскажет, — тихо ухмыльнулся тот. — Я пришел предложить сделку. Я могу полностью выжечь тёмную ци из тела этого сосунка и избавить его от мучений.
— Твоя цена? — Му Фэнцюань не спускал с него глаз.
— Нинь И.
Старик Му изогнул бровь, но промолчал. Губы незнакомца искривились в холодной, ядовитой усмешке:
— Не притворяйся. Тебе нужны секретные техники алхимии Нинь И. Ты жаждешь его смерти, а еще больше... ты страстно мечтаешь о бессмертии.
Зрачки Му Фэнцюаня сузились.
— Не удивляйся. Твоя собственная гниль и скверна в душе привели меня сюда.
В комнате на несколько мгновений воцарилась тяжелая тишина.
— Что я должен сделать? — наконец прохрипел Му Фэнцюань.
— Доставь Нинь И ко мне, — вальяжно улыбнулся незнакомец.
* * *
Помимо повседневного изготовления снадобий для Небесных наставников, Нинь И всё свободное время отдавал созданию Пилюль Прорыва Границ. Пилюли Просветления Затора он сварил уже давно, так что оставался лишь этот, самый сложный эликсир.
Трудности с Пилюлей Прорыва Границ стали для Нинь И полной неожиданностью. С тех пор как он освоил искусную алхимию, неудачей завершилась лишь одна попытка — когда Гу Пэйсю ранил зомби. С тех пор котлы Нинь И выдавали исключительно безупречные снадобья. И вот снова провал.
К счастью, рецепт требовал лишь крошечных щепоток Цветка Южного Феникса и Ветви Асуры, иначе Нинь И просто локти бы от досады кусал. Оба ингредиента были бесценными редчайшими сокровищами, пускать их на ветер было недопустимым расточительством!
При первой попытке юноше не хватило духовных сил — сказалась усталость. Во второй раз он запасся энергией, но упустил момент бурления целительного пара, и целебный эфир попросту улетучился.
Нинь И долго ходил сам не свой, раз за разом разбирая свои промахи и мысленно проигрывая весь процесс. Наконец, собравшись с духом, он решил попробовать снова. Цветов Южного Феникса и Ветвей Асуры оставалось ровно на две закладки. С третьей попытки он обязан был добиться успеха.
Пока вода в котле доходила до кипения, Нинь И беспрестанно перепроверял ингредиенты.
Наблюдавший за этим Гу Пэйсю не удержался от легкого смешка:
— Ты проверяешь уже в третий раз. Всё в полном порядке.
Нинь И лишь поджал губы:
— Лишняя проверка душевному спокойствию не помешает.
Гу Пэйсю скрестил руки на груди:
— Ты слишком взвинчен. Чем больше нервничаешь, тем выше шанс оступиться.
Нинь И прикусил губу. Старшекурсник Гу был прав — мандраж действительно мешал сосредоточиться.
Не успел он ничего ответить, как сильные руки мягко, но решительно прижали его к стене. Оказавшись в ловушке между стеной и крепким телом, Нинь И снизу вверх посмотрел на приближающееся лицо Гу Пэйсю:
— В-что такое?..
Гу Пэйсю наклонился, вглядываясь в его темные, блестящие глаза, и прошептал прямо в губы:
— Помогу тебе снять напряжение.
— Мм...
Пальцы Нинь И вцепились в края рубашки Гу Пэйсю. Ощутив настойчивое, властное прикосновение чужих губ, он невольно расслабился и начал отвечать на поцелуй.
Поцелуй глубже сплетал их дыхание, наполняя тишину комнаты сбивчивым шёпотом и нежным припокиванием. Языки переплелись, губы от настойчивых ласк налились сочным, соблазнительным румянцем.
Вода в глиняном котле с шумом закипела. Крышка подпрыгивала и глухо стучала о края, но захваченные страстной лаской парни не обращали на эти звуки ни малейшего внимания.
— А И? Ты здесь? Почему огонь под котлом горит без присмотра? — мимо лаборатории проходила Мо Янь. Заметив полуоткрытую дверь и бурлящий котел, она собралась зайти и прикрутить пламя.
Но из дальнего темного угла донесся запыхавшийся, приглушенный голос Нинь И:
— Мама... я тут...
Мо Янь остановилась на пороге:
— А, ты здесь. Вода у тебя уже ключом бьет.
— Угу... я знаю... сейчас... сейчас убавлю!
— Почему у тебя голос такой странный? — Мо Янь сделала шаг внутрь, но массивный шкаф со снадобьями надежно скрывал парней от ее взора.
— Мама! Всё нормально! Просто я... кхм... попробовал траву, а она ужасно горькая!
— Нашел что пробовать, — усмехнулась Мо Янь. — Какая ж трава не горькая? В следующий раз не бери в рот что попало.
— По... понял, мамочка.
— Раз ты на месте, я пойду.
— Хорошо...
Ничего не заподозрив и не желая мешать работе, Мо Янь прикрыла за собой дверь и ушла.
Нинь И со всей силы стукнул Гу Пэйсю по плечу — творить такое с нераспахнутой дверью!
— Ну как, подскочил адреналин? — низким шепотом спросил Гу Пэйсю.
— Ты... наглец... ах...
— Всё ещё нервничаешь? — перебивая сбивчивое дыхание, Гу Пэйсю лишь крепче сжал его в объятиях.
— Уже... нет...
— Я же говорил, отличный способ снять стресс, — проворчал старшекурсник Гу, с удовлетворением чувствуя, как расслабилось тело юноши.
Воздух в алхимической комнате пропитался сладкой, пьянящей истомой. В тишине раздавался лишь сдавленный шёпот да глухой стук закипающей крышки.
* * *
Позже, заново набрав воды в котел, Нинь И с удивлением обнаружил, что нелепая выходка Гу Пэйсю действительно принесла в его душу полное умиротворение. Без лишней суеты он отмерил травяные сборы и опустил ингредиенты в закипающий отвар.
Глядя на его сосредоточенное лицо, Гу Пэйсю довольный про себя облизнулся — подобную терапию стоит проводить почаще.
На этот раз процесс пошел удивительно гладко. Когда в фарфоровой пиале засияли двенадцать прозрачно-фиолетовых драгоценных горошин, Нинь И невзначай вспомнил недавнее непотребство. Потрепав себя по щекам, он поклялся больше ни за что на свете не пускать Гу Пэйсю в алхимическую комнату.
Известие о том, что Пилюли Прорыва Границ готовы, мгновенно заставило всех членов клана Гу бросить дела.
Гу Цзинькай с гордостью посмотрел на сына:
— Превосходно.
Старик Гу Елэй вместе с Гу Цзиньпэном сияли от радости:
— Спустя столько лет в нашей даосской ветви клана Гу снова появится Небесный наставник Девятого Сюань!
Гу Ниньшань недовольно поджала губы, в её голосе проскользнула детская зависть:
— Вот уж повезло так повезло... Опередил-таки меня с прорывом!
Гу Боцзянь хладнокровно бросил на сестру взгляд:
— Вместо того чтобы попусту завидовать, шла бы лучше медитировать.
— Старший брат! — вспыхнула Ниньшань.
Мо Янь с улыбкой качнула головой и слегка щелкнула дочь по лбу:
— Тебе и впрямь не мешало бы поднажать.
— Вторая сестра, у меня остались еще пилюли, я отдам тебе пару штук, — предложил Нинь И.
— Ой, да мой зятек — просто ангел! — сменила гнев на милость Ниньшань.
— Нинь И, про дедушку тоже не забудь, — подал голос Гу Елэй.
— Эй! Зятек, мне нужнее! Я как директор Общества Дао и Праведности помогу тебе обменять их на кучу очков! — перебила его Ниньшань.
— Снадобья вышли редкими, их количество строго ограничено, — попытался охладить их пыл Нинь И.
— Ничего страшного. Оставим парочку для семьи, а остальные я помогу сбыть по хорошей цене, — включился в разговор Гу Цзиньпэн.
— Цзиньпэн, куда ты-то лезешь? Тебе же сказали — мало их!
— Вот именно, дядя! Лучше мне отдайте!
Нинь И беспомощно переводил взгляд с одного на другого:
— Но...
— Не обращай на них внимания, — Гу Пэйсю мягко развернул Нинь И к себе. — Я уйду в уединенную медитацию, и пока неизвестно, сколько это займет времени. Если опасаешься злых духов, лучше без нужды не покидай поместье.
— Да я и не боюсь их вовсе, — Нинь И погладил пальцами свежий Красный шнур заслуг на шее. — У меня есть твоя защита. Да и кулаки мои... — он погрозил в воздух некрупным кулачком, — вполне способны за себя постоять!
Этот шнур Гу Пэйсю сплел своими руками. Старый оберег истратил всю благодать Третьего дяди во время прорыва Врат Ада. Под руководством Гу Цзиньпэна Пэйсю вплел в новую нить собственную кровь и духовную силу, отчего защита стала неизмеримо мощнее.
Гу Пэйсю легко перехватил его кулак и сжал в своей ладони:
— Мягкая ладошка. И где же тут «твердость»?
Нинь И лишь укоризненно посмотрел на него: «Опять свои двусмысленные намеки гнет!»
Высвободив руку, Нинь И проговорил:
— У меня еще полно заказов от наставников, работы невпроворот. Так что до начала занятий я из дома ни ногой.
— В университете тоже будь осторожен...
— Ну хватит уже, хватит! — не выдержала Гу Ниньшань, с театральным ужасом потирая плечи. — Вы день и ночь липнете друг к другу! Неужели от этой слащавости вас самих ещё не тошнит?
Гу Пэйсю наградил сестру ледяным взглядом. Ниньшань тут же юркнула за спину матери, а Мо Янь лишь качнула головой.
Слегка покраснев, Нинь И подтолкнул Гу Пэйсю к выходу:
— Иди уже. И возвращайся поскорее.
Гу Пэйсю коротко сжал его пальцы, и взгляд его потеплел:
— Вернусь.
* * *
Сидя в аудитории, Нинь И подпер щеку рукой и уставился на кружащуюся за окном листву.
С тех пор как Гу Пэйсю ушел в медитацию, прошёл целый месяц. Впервые в жизни тридцать дней показались ему целой вечностью. Когда же Председатель окончит затворничество?
Отсутствие Гу Пэйсю не осталось незамеченным. Хотя официальной причиной числился семейный отпуск, в Университете А все знали об их отношениях. То, что Нинь И посещал пары в одиночестве, породило волну слухов.
Впрочем, пересуды о расставании быстро утихли: внимательные студенты заметили, что по выходным за Нинь И приезжает роскошный лимузин семьи Гу.
Сам Нинь И сплетни игнорировал. Лишь изредка он глубоко погружался в свои мысли.
— Сяо И... — Юй Цзя ткнул его локтем в бок. — Ты где витаешь? Преподаватель идет.
— А? Да-да!
— Без Председателя ты совсем с лица спал, — хмыкнул Цянь Вэй.
Нинь И уставился на крутящуюся в пальцах ручку:
— Вовсе нет...
— Так мы тебе и поверили, — вставил Янь Цзыфэй. — Только не говори, что ты так перед праздниками витаешь в облаках.
Точно, завтра начинается праздник Цинмин — три официальных выходных дня.
— Эх, за что нам эта вечерняя пара? — запричитал Цзыфэй. — Другие уже с обеда по домам разъехались!
Юй Цзя сочувственно вздохнул:
— Не повезло. Кабы не профессор Чжао, можно было бы и прогулять.
В аудиторию вошел преподаватель, и разговоры стихли.
Нинь И вздохнул, с грустью думая: «Эх, в поместье Гу я попаду только завтра...»
* * *
Тем временем у дверей уединенной обители, где медитировал Гу Пэйсю, витала густая духовная аура.
Дедушка Гу Елэй медленно приоткрыл глаза и обратился к сидевшему неподалеку Гу Цзиньпэну:
— Чувствуешь перемены?
— Ауристический поток усиливается. Скорость поглощения духовной ци возросла в разы, — созерцательно ответил Цзиньпэн.
— Значит, прорыв не за горами! — с облегчением ухмыльнулся старик Елэй. Наконец-то он сможет сбросить с себя бремя Владыки Сокровенного!
— Да, осталось день-два, — с гордостью кивнул Цзиньпэн. — Скоро в клане Гу станет на одного Небесного наставника Девятого Сюань больше.