— Зато баллов недосчитаешься, — невозмутимо добавил Нинь И.
Юй Цзя аж задохнулся от возмущения:
— Сяо И, ну почему у тебя в голове одни только баллы?!
— Вот именно! — поддакнул Янь Цзыфэй. — Да если тебя выгнать на строевую подготовку, ты же за пару минут схлопочешь тепловой удар.
Нинь И, словно не слыша их, невозмутимо ввернул новую реплику:
— Сегодня после полудня пара у профессора Чжао. Вы ведь сделали домашку с прошлого занятия?
— Бля-я-ять! Этот старик Чжао ещё и задание задавал?! — Янь Цзыфэй от ужаса даже выругался.
— О господи! Нам конец, мы трупы! — завопил Юй Цзя, явно тоже забывший обо всём на свете.
Глядя, как оба соседа в панике кинулись за конспекты, Нинь И с тихой усмешкой пожал плечами.
Профессор Чжао славился своим крутым нравом: не сдал задание — незачёт; списал — незачёт; опоздал на пару — незачёт; шумишь в аудитории — снова незачёт... А уж пересдать его предмет или пойти на повторный курс было той ещё пыткой.
Нинь И смахнул шторку уведомлений на экране смартфона — та самая новостная заметка всё ещё висела в панели. Лёгкое касание пальца, и оповещение исчезло.
Открыть его он так и не решился. Та девчонка обратилась в свирепого призрака, и то, что она исчезла, было только к лучшему. Вдруг клик по ссылке призовёт её обратно? Рисковать не стоило: вся эта чертовщина до смерти его пугала.
Но почему всё так странно? Ведь перед тем, как вернуться в общежитие, он перестал видеть духов. Почему же они объявились снова?
Нинь И недоумённо нахмурился и потёр кончик носа, где уже не осталось и следа прежней рези, но так ничего и не понял.
* * *
На следующее утро, сверившись с расписанием в беседе клуба, Нинь И вовремя прибыл в штаб молодых волонтёров.
Старшекурсники уже собрались внутри вместе с несколькими такими же первогодками. В кабинете стоял большой овальный стол, во главе которого расположился актив клуба.
— Сяо И пришёл! Проходи, садись скорее, отдохни с дороги, — раздался мягкий девичий голос.
Это была девушка в нежно-розовом шифоновом платье с открытыми плечами. Длинные завитые локоны струились по её плечам, а на лице играл безупречный макияж. Заметив вошедшего Нинь И, она приветливо улыбнулась.
Парень сразу запомнился Хуан Линьлинь: тонкие, изящные черты лица, спокойный, бесхитростный характер — верит каждому слову. В роли парня он вряд ли бы подошёл, а вот в качестве младшего братишки вызывал неподдельное умиление.
Нинь И тоже отлично помнил девушку, ведь именно она затащила его в волонтёры.
— Здравствуйте, старшекурсница, — вежливо улыбнулся он.
Хуан Линьлинь сладко улыбнулась в ответ и вновь уткнулась в телефон, застрочив сообщения.
Один из первокурсников, заметив столь тёплый приём, помрачнел: когда пришли остальные, старшая и бровью не повела.
Председатель клуба, Пан Цзинь, в этот момент опустил взгляд в документы, перепроверяя списки. Услышав звонкий голос Хуан Линьлинь, он скользнул взглядом по Нинь И, тихо сидевшему в углу, и почувствовал глухое раздражение.
«Подумаешь, личиком смазлив. С таким-то щуплым телом он и полпути не выдержит».
Спустя пятнадцать минут, когда все были в сборе — за исключением одной студентки, задержавшейся по делам, — Пан Цзинь повёл команду к автобусу.
Университет А располагался в студенческом городке в центре города, тогда как приют «Кайфу» находился в глубоком пригороде: дорога на рейсовом автобусе занимала около двух часов.
Весь путь десяток студентов без умолку болтал и смеялся. Лишь Нинь И сидел тихо, прикрыв глаза и погрузившись в дрёму. Пара девушек то и дело украдкой поглядывала в его сторону, но он так и не проснулся до самой остановки, оставив их кокетливые взгляды без ответа. Видя это, большинство парней невольно прониклось к нему тихой неприязнью.
Когда они вышли у приюта «Кайфу», Нинь И почувствовал, что остальные словно сговорились держаться от него поодаль. Впрочем, особого значения он этому не придал.
Приют оказался просторным. Снаружи он напоминал образцовый детский сад: идеальная чистота, ухоженная территория и яркие игровые площадки. Заведение пользовалось доброй славой. Здесь воспитывались дети с тяжёлыми врождёнными заболеваниями, от большинства из которых отказались ещё в роддоме. Руководила приютом известная супружеская чета благотворителей. Директор — подтянутый, сухощавый мужчина средних лет без намека на брюшко — производил впечатление на редкость добродушного человека.
— Рад приветствовать вас в «Кайфу»! Я директор приюта, Чжао Вэньжуй, — радушно представился он, после чего указал на стоявшую рядом женщину. — А это моя супруга и заместитель, Чжун Цзяюй.
— Здравствуйте, — мягко поздоровалась женщина. Легкий макияж скрывал черты, но залегавшие под глазами тени выдавали глубокую усталость.
— Здравствуйте, директор Чжао, заместитель Чжун. Я Пан Цзинь, капитан команды волонтёров, — Пан Цзинь первым шагнул вперёд и поочерёдно пожал руки супругам.
Директор Чжао с улыбкой покачал головой:
— Когда нам сообщили, что едет группа из вашего университета, я даже удивился. Такие блестящие студенты — и вдруг решили помочь нашему приюту!
— Ну что вы, для нас это честь, — отозвался Пан Цзинь. — Волонтёры готовы к любой работе, служение обществу — наш главный долг.
— Прекрасно сказано! Отрадно видеть у молодёжи такой настрой! — похвалил директор, рассмеявшись.
Чжун Цзяюй тоже приветливо кивнула, оставшись довольна ответом.
Затем Пан Цзинь с директором принялись обсуждать дальнейший распорядок дня: план мероприятий был отправлен заранее, и администрация уже подготовила всё необходимое.
Сперва волонтёрам предстояло познакомиться с детьми и раздать привезённые подарки.
Почти все воспитанники приюта имели те или иные недуги: у одних были проблемы с сердцем, у других — физические патологии или задержка развития. Глядя на этих малышей, здоровые студенты преисполнились сочувствия. Особенно расчувствовались девушки: окружив детей материнской заботой, они принялись играть с ними и читать книжки.
Нинь И по натуре чуждался суеты, поэтому просто присел в сторонке, наблюдая за тем, как оживлённо общаются остальные.
— А ты чего тут сидишь один? — внезапно раздался рядом тонкий детский голосок.
Нинь И обернулся. Перед ним стояла крошечная девочка, прижимавшая к груди плюшевую куклу, и смотрела на него огромными наивными глазами.
Сердце Нинь И дрогнуло: до чего же прелестный ребёнок!
Но стоило ему перевести взгляд за её спину, как он увидел маленького мальчика. Тот был бледен как полотно, с таким же ангельским личиком, но вот его глаза...
Прежде чем мальчик успел перехватить его взгляд, Нинь И торопливо опустил глаза в пол. Взгляд ребёнка пугал: в нём не было детской невинности. Глядя на девочку, мальчик светился теплом и безграничной привязанностью, но стоило ему отвести взор, как выражение лица становилось мертвенно-ледяным. Да и кожа у него была неестественно, жутко белой.
Словно не у живого человека!
И тут Нинь И с ужасом осознал: под ярким полуденным светом от ног мальчика не падало ни малейшей тени.
Холодная дрожь прокатилась по спине, сковав тело ледяным оцепенением. Нинь И с трудом сглотнул вязкую слюну.
— Братик? Братик, ты чего? — крохотная тёплая ручка тронула его за рукав, выводя из ступора.
Девочка с недоумением разглядывала Нинь И:
— Братик, с тобой всё хорошо?
Нинь И заставил себя улыбнуться, отчаянно пытаясь не замечать стоящего позади призрачного мальчишку.
— Всё в порядке. А почему ты не идёшь со всеми слушать сказки?
Девочка надула губки:
— Не хочу, мне не нравятся их сказки.
— Почему? — удивился Нинь И. Он знал, что старшекурсницы тщательно подбирали необычные истории, понимая, что обычные сказки здешние дети давно заучили наизусть.
— Потому что Сяо Янь мне их давным-давно рассказал! И у него они куда интереснее, — с гордостью заявила малышка.
— Вот как... — понимающе протянул Нинь И. — А где же Сяо Янь? Почему он не с тобой?
Этот простой вопрос словно задел за живое: личико девочки скривилось, губы задрожали, а в детском голоске зазвенели слёзы:
— Сяо Янь пропал...
Не успел Нинь И растерянно спросить, как это произошло, как краем глаза заметил, как мальчик-призрак в панике заметался рядом:
— Циньцинь, не плачь! Я здесь, я никуда не ушёл!
Он попытался погладить девочку по плечу, но его прозрачная ладонь прошла сквозь неё.
Нинь И всё понял: загадочным «Сяо Янем» был этот самый призрак.
— Не плачь, маленькая... — Нинь И помедлил, подбирая слова. — А почему он пропал?
Глаза Циньцинь наполнились слезами:
— Тётушка Чжун сказала, что Сяо Янь умер и больше никогда не вернётся...
Мальчик-призрак понурил голову, на его бледном лице отразилась безмерная скорбь.
Нинь И достал бумажный платок и осторожно промокнул слёзы на щеках девочки:
— Ну всё, не плачь, прости меня... Братик не должен был спрашивать.
Но от этих слов Циньцинь расплакалась ещё пуще:
— Неужели он правда не вернётся?! Ы-ы-ы... Он же обещал мне!..
Нинь И окончательно растерялся, не зная, как успокоить рыдающего ребёнка.
Призрачный мальчик метался рядом, срываясь на отчаянный шёпот, но Циньцинь не видела его, не слышала и не могла почувствовать его прикосновений.
В этот момент к ним быстрым шагом подошла Хуан Линьлинь:
— Сяо И, почему Циньцинь плачет?
Едва закончив читать сказку, девушка заметила, как Нинь И безуспешно пытается справиться с детскими слезами. Эта малышка ей сразу приглянулась: на фоне остальных она казалась на редкость тихой, ласковой и трогательной.
— Тут такое дело... — замялся парень, не зная, с чего начать.
Хуан Линьлинь опустилась на корточки рядом с девочкой и легонько погладила её по спинке:
— Ну-ну, Циньцинь, тише, хорошая моя. Посмотри, носик уже совсем покраснел! Ты ведь такая красавица, а от слёз личико станет некрасивым.
Успокаивать детей старшекурсница умела: всхлипы мало-помалу стихли, хотя девочка всё ещё судорожно вздыхала:
— Я скучаю по Сяо Яню...
Хуан Линьлинь удивлённо повернулась к Нинь И и шепнула:
— А кто этот Сяо Янь?
Нинь И так же тихо отозвался:
— Мальчик, который здесь умер.