Их староста по комнате, Цянь Вэй, происходил из купеческой семьи. Денег у его родителей водилось в достатке, однако сам парень нос не задирал, держался со всеми на равных и к тому же обладал весьма притягательной внешностью.
Едва начался учебный год, как имя Цянь Вэя загремело на весь Университет А, хотя до оглушительной славы Гу Пэйсю ему все же было далеко.
Будучи первокурсником, Цянь Вэй благодаря природному обаянию и открытой улыбке мигом завладел сердцами доброй половины студентов. И все же большинство восторженных взглядов неизменно обращалось к Гу Пэйсю.
Спустя неделю после начала занятий на университетском форуме всплыл пост, расхваливавший первокурсника так, словно он сошел прямо с небес. Это породило небывалую сетевую баталию поистине галактических масштабов, окончившуюся тем, что серверы попросту рухнули под наплывом разъяренных спорщиков.
Когда сайт наконец ожил, злополучная ветка обсуждений уже исчезла, а модераторы принялись беспощадно вычищать любые намеки на провокации. Лишь тогда страсти постепенно улеглись.
Соседи по комнате, наблюдавшие за всем этим балаганом со стороны, потом еще долго подшучивали над приятелем, уверяя, будто Гу Пэйсю — его главное препятствие на пути к титулу первого красавца вуза. В итоге Цянь Вэю досталось лишь звание самого привлекательного парня факультета, тогда как Председатель Гу непоколебимо сохранил статус главного кумира университета.
Сам Цянь Вэй никак не комментировал эти страсти: ему было попросту все равно, и с его легкой руки шумиха быстро сошла на нет.
Отогнав нахлынувшие воспоминания, Нинь И выглянул за дверь. Скорая помощь уже уехала, и юноша поспешил вернуться в комнату отдыха.
В помещении царила тишина. Некоторые, утомленные переживаниями, уже клевали носом, привалившись к спинкам диванов. Лишь Пан Цзинь не умолкал, о чем-то негромко толкуя с сидевшим рядом Гу Пэйсю.
Забившись в самый дальний угол дивана, Нинь И прикрыл глаза, решив немного вздремнуть.
Заметив краем глаза вошедшего юношу, Гу Пэйсю лишь вполуха слушал излияния собеседника, сосредоточив все внимание на ауре первокурсника.
В его восприятии Нинь И представал настоящим Человеком Инь-Ян: левую сторону его тела окутывала отчетливая Пурпурная ци. Она уступала по плотности монаршей ауре, но все же свидетельствовала о невероятно высоком благородстве судьбы. Правая же половина тонула в густой черноте. Две стихии, должные уничтожать друг друга подобно огню и воде, непостижимым образом делили тело поровну, пребывая в идеальном равновесии.
Источаемые им потоки энергии и впрямь представляли собой смесь Пурпурной и Тёмной ци. Причем Тёмная ци оказалась столь тяжелой и липкой, что ее вряд ли мог оставить после себя рядовой злой дух.
— Председатель? Что вы думаете о моем предложении? — прервал его размышления голос Пан Цзиня.
Гу Пэйсю опомнился и невозмутимо бросил:
— Переделай.
— Слушаюсь, — заметно сник тот.
Хуан Линьлинь украдкой усмехнулась. Неужели этот выскочка всерьез полагает, будто Председатель не видит его дешевых попыток выслужиться?
Гу Пэйсю опустил взгляд на экран телефона, где висели входящие от сестры.
[Вторая сестра: Слушай, форма у него совсем не как у обычного ключа]
[Вторая сестра: Говорят, больше смахивает на полумесяц с ажурной резьбой. Чисто декоративная вещица]
[Вторая сестра: Насчет цвета… вроде как семицветный, с легким золотым отливом]
Спустя пять минут от Гу Ниньшань прилетели еще пара строк и вложенный файл.
[Вторая сестра: Набросала тут по описанию по-быстрому]
[Вторая сестра: Можешь поискать по рисунку]
[Вторая сестра: [Изображение]]
[Вторая сестра: Люблю-целую (づ￣3￣)づ╭～]
Заметив последний смайлик, Гу Пэйсю едва заметно поморщился. Коснувшись пальцем экрана, он развернул картинку. Рисунок от руки представлял собой плоский, кривой и топорный эскиз. Единственное, над чем художница хоть немного постаралась — это раскрашивание: в пестрой мешанине оттенков с претензией на позолоту безошибочно угадывалась радужная куча дерьма.