Гу Пэйсю достал из холодильника банку пива и бутылку минералки.
— Красная нить на твоём запястье сплетена Небесным наставником Девятого Сюань из чистых благих заслуг, — произнёс он, щелкнув ключом банки. — В ней заложена огромная сила, но ты носишь её слишком долго. Энергия постепенно иссякает. Похоже, защитных срабатываний осталось всего ничего.
Дыхание Нинь И перехватило.
Пэйсю поставил воду на столик рядом с ним и сделал глоток пива.
Нинь И даже не прикоснулся к бутылке. Он тревожно сжал в пальцах нефритовый амулет.
— Если сила красной нити иссякнет... нечисть снова начнёт слетаться на меня, да?
— Именно, — Гу Пэйсю опустился на диван. — И каждый новый демон-кожеед попытается тебя сожрать.
На сердце у Нинь И похолодело.
— Тёмная ци, въевшаяся в твоё тело, оставлена невероятно могущественным свирепым духом. Для прочей нечисти это лакомый кусок, редчайшее снадобье, — продолжал Гу Пэйсю. — Пока амулет и нить при тебе, мелкие призраки не осмелятся подойти. Но против сильных тварей ты всё равно беззащитен. Заслуги Небесного наставника Девятого Сюань велики, но не бесконечны. Сегодня нить спасла тебя раз, завтра — другой, а дальше... Впрочем...
Гу Пэйсю прищурился, в его тёмных глазах мелькнул странный блеск:
— Я могу тебе помочь.
С каждым словом Нинь И всё больше погружался в отчаяние, но при этой фразе мгновенно вскинул взгляд на старшекурсника.
Пэйсю откинулся на спинку дивана:
— Я внимательно осмотрел твои артефакты. Если не ошибаюсь, нить сплетал кто-то из наставников моего клана Гу. Наша сокровенная ци одной природы. Шнур сможет впитывать мою силу. Пусть она и не сравнится с благими заслугами Небесного наставника, но моей сокровенной ци с лихвой хватит, чтобы уберечь тебя от беды.
Нинь И и понятия не имел, что таинственный даос был из клана Гу. Поймав устремлённый на него глубокий взгляд, юноша сглотнул.
— Ты ведь... хочешь что-то взамен?
— Верно, — уголки губ Гу Пэйсю чуть приподнялись. — Не бесплатно.
— Каковы твои условия? — Нинь И пристально вгляделся в его лицо.
Пэйсю подался вперёд, опёрся локтями о колени и прикоснулся кончиками пальцев к губам.
— О, их немало.
Нинь И нахмурился:
— Немало? Но тебе же нужно просто подпитать нить своей силой!
Гу Пэйсю фыркнул:
— Ты меня за электростанцию держишь? Думаешь, сокровенная ци из воздуха берётся?
— Я же не знал... — виновато пробормотал Нинь И, опустив голову.
— Ты не даос, откуда тебе знать, — сбавил тон Пэйсю. — Вся сила, которой владеет Небесный наставник, добывается долгими и упорными медитациями.
Слово «медитация» сразу уложило всё по полочкам в голове Нинь И. Всё как в новеллах: сидишь в позе лотоса, гоняешь ци по каналам, а истощишь запасы — падаешь без сил с бледным лицом.
Если продолжать аналогии, Гу Пэйсю был не генератором, а ходячим пауэрбанком.
Нинь И поджал губы:
— Даже если ты... — он едва не ляпнул «заряжаешь нить», но вовремя осёкся, — поделишься энергией, это не повод выдвигать целую кипу требований. Максимум три!
Гу Пэйсю прищурился:
— Решил поторговаться?
Под его давящим взглядом пыл Нинь И мгновенно угас:
— Я...
— Оставим даже тот факт, что сокровенная ци достаётся мне нелёгким трудом, — отрезал Пэйсю. — Забыл, кто защищает тебя от нечисти своей светлой янской энергией?
Нинь И замер. Чёрт, а ведь об этом он совсем выронил из головы!
— Я терпеть не могу, когда ко мне прикасаются, — отчеканил Гу Пэйсю. — Если хочешь и дальше греться в моей светлой ци, придётся принять любые мои условия. Иначе — даже не приближайся.
Нинь И лишился дара речи.
Кабальная сделка! Самый настоящий грабёж среди белого дня!
И ведь попался, загнали в угол, не отвертеться!
Мысленно прокляв всё на свете, Нинь И удручённо вздохнул:
— Ладно... Я согласен.
На губах Гу Пэйсю скользнула едва заметная, безупречно красивая улыбка. Нинь И опустил глаза и не заметил этого выражения — довольного, хищного, словно у зверя, добившегося своего.
— Не бойся, я не вымогатель. Одно спасение — одно условие. Всё честно. — Пэйсю сделал ещё глоток пива. — И моё первое требование прямо сейчас: расскажи мне всё о себе. Откуда у тебя этот амулет и как ты нажил свою тёмную ци?
Нинь И уже успел оценить силу председателя и искренне верил в его могущество. К тому же, подписав этот «кабальный договор», вилять дальше не имело смысла. И юноша выложил всё, что происходило с ним ещё до рождения.
Выслушав историю, Гу Пэйсю изумленно изогнул бровь:
— Твоя мать подставилась под злого духа прямо перед родами, и в тебя въелась его иньская ци?
— Угу, — кивнул Нинь И. — Родители говорили, что даже тот даос не сумел её выжечь.
— Немудрено. Тварь обладала колоссальной демонической силой, — проговорил Пэйсю.
«Похоже, тот Небесный наставник утаил от его родителей добрую половину правды», — подумал он про себя.
Раз уж сам мастер Девятого Сюань не справился с этой тёмной скверной, дух действительно был чудовищно силён. Нинь И до сих пор считал чистым чудом само своё появление на свет.
— Ты хоть знаешь, что несёшь в себе пурпурную ци? — неожиданно спросил Гу Пэйсю.
— Пурпурную ци? В смысле... благородную ауру правителей? У меня?!
Реакция парня выдавала полное неведение.
— Именно, — подтвердил Пэйсю. — Только благодаря ей ты и выжил.
— Что?!
— По праву рождения ты отмечен пурпурной ци. Тебе суждено было жить в роскоши и не ведать бед, а святая аура должна была защищать тебя от любой нечисти, — Пэйсю ненадолго замолчал. — Но тот свирепый дух проведал о младенце. Пока ты был в утробе, твоя пурпурная ци только зарождалась, и демоническая тварь решила поглотить её, чтобы обрести невиданную силу. Наставник подоспел вовремя. Он сокрушил духа, но ценой этого стало повреждение твоей ауры: половина пурпурной ци оказалась утрачена, а взамен в твоё тело проникла тёмная скверна. Отсюда и все твои беды.
Впрочем, самого Гу Пэйсю терзали сомнения. Что за демон дерзнул покуситься на пурпурную ци? Ведь обычные злые духи смертельно боятся этой благословенной энергии.
Нинь И сдвинул брови:
— Родители никогда мне об этом не говорили...
— Знали ли они сами — другой вопрос. Но выпытывать правду нет смысла, главное — береги себя. В конце концов, вам с матерью просто не повезло: столкнуться со свирепым духом прямо перед родами... Случись это день спустя, всё сложилось бы иначе. Видимо, сжалившись над обречённым младенцем, тот даос и оставил амулет с красной нитью.
Нинь И кивнул. Скорее всего, отец с матерью действительно ничего не знали. Они лишь без конца благодарили спасителя, подарившего им сына, да повторяли пророчество даоса: когда-нибудь, в будущем, тёмная скверна полностью развеется.
Заметив, что вопросы у юноши иссякли, Гу Пэйсю встал:
— Время ещё детское. Посмотри телевизор, переспи ночь здесь, а завтра я отвезу тебя в университет.
— Хорошо.
Получив ответ, Пэйсю ушёл к себе в спальню.
Нинь И решил проверить сообщения, но карманы оказались пусты. Вернувшись в выделенную ему комнату, он обнаружил свой смартфон на тумбочке.
Экран пестрел пропусками и уведомлениями от Юй Цзя и Янь Цзыфэя. Зайдя в мессенджер, Нинь И увидел, что в общем чате общежития стояла тишина, зато в личке висели пропущенные вызовы.
Последнее сообщение от Юй Цзя гласило:
«Я отпросил тебя у преподавателя. Отдыхай...»
А следом висел текст от Цзыфэя:
«Набирайся сил! На вечерней лекции Цзяцзя всё занотирует за двоих. Если нужно, отпросим тебя и на завтра?»
Нинь И нахмурился. Неужели они проведали про бойню в переулке?
В этот момент из спальни вышел Гу Пэйсю. Не обращая внимания на застывшего в дверях младшекурсника, он включил телевизор и переключил на новостной канал.
Помявшись на пороге, Нинь И подошёл к дивану, где вольготно расположился старшекурсник:
— Старшекурсник Гу... Мои соседи по комнате узнали про дневное происшествие?
Гу Пэйсю даже не повернул головы:
— Если ты про демона-кожееда, то нет.
Нинь И удивлённо моргнул:
— Но как? В том переулке гремели молнии и летали файерболы! Неужели прохожие ничего не заметили?
Только сейчас до него дошло, насколько странно всё выглядело со стороны.
— Не заметили, — спокойно отрезал Пэйсю. — Я активировал Талисман Изолирующего Барьера. Никто ничего не усмотрел и не услышал.
В глазах Нинь И вспыхнуло детское любопытство:
— Барьер? Как в фэнтези-романе, который скрывает свет и звуки?
Гу Пэйсю коснулся взглядом его сияющих глаз, и губы его самовольно тронула лёгкая улыбка:
— Угу. Барьерные талисманы бывают разными. Днём я применил Талисман Изолирующего Барьера.
— А бывают такие, которые защищают целый дом? — восхищённо спросил Нинь И, словно ребёнок, перед которым открыли сундук с сокровищами.
— Бывают. Это Талисман Защитного Барьера. Но чертить его способны лишь Небесные наставники Восьмого Сюань.
— А какие ещё есть? Я видел, как ты призывал молнии. А огненные, ледяные или каменные талисманы существуют?.. — выпалил Нинь И на одном дыхании.
— Стой, — Гу Пэйсю повернулся к нему. — Да, подобные фулу существуют. Видов священных знаков великое множество, и некоторые способны на такое, о чём ты даже не помыслишь. Но тебе от этих знаний никакой пользы. На тебя они не подействуют.
Лицо Нинь И мгновенно разочарованно вытянулось:
— Почему? Ты говорил, что для большинства бумажных заклятий нужна сокровенная ци, но ведь существуют и простейшие обереги для обычных людей? Я мог бы задействовать их!
— Твоя тёмная ци слишком специфична, — коротко отрезал Пэйсю. — На тебя обычные обереги просто не лягут.
Нинь И обиженно надул щёки:
—... Ясно.
Чёрт, опять он забыл! Даосские талисманы предназначены для изгнания скверны. А его внутреннее наполнение — та же самая тёмная ци, то есть скверна. Даже самый безобидный амулет на удачу будет воспринимать его как врага.
Уловив его потухший взгляд, Гу Пэйсю чуть сжал губы:
— Не снимай нефритовый амулет и красную нить. Рядовая нечисть к тебе не подступится. А если увяжется сильный свирепый дух... просто приди ко мне.
Договорив, Пэйсю слегка нахмурился — предложение вырвалось слишком уж спонтанно.
Зато глаза Нинь И снова вспыхнули радостным огнём, и он без колебаний выпалил:
— Договорились!
Не зря, выходит, подписался под кабальными условиями!
От такой сговорчивости Гу Пэйсю одарил его пристальным, долгим взглядом. Нинь И аж съёжился от неловкости.
К счастью, старшекурсник не стал устраивать допрос и снова уставился в экран.
Нинь И облегчённо перевёл дух, но тут же спохватился: «А чего я, собственно, смущаюсь? Он сам пообещал меня защищать!»
С этой мыслью юноша со спокойной душой устроился на диване под боком у Гу Пэйсю и уставился в телевизор.
На шестидесятипятидюймовом плазменном экране крутили экстренный выпуск новостей. Диктор вещал об артефактах из древнего захоронения, недавно раскопанного археологами в городе C.