— Мелкие — сплошная морока, каждый второй — сущее наказание! — бросил Цянь Вэй, с аппетитом вгрызаясь в сочный ломоть арбуза.
— Хм, вообще-то мы очень послушные! — загробным шёпотом фыркнул зависший рядом И Янь.
Цянь Вэй внезапно вздрогнул от прокатившегося по коже ледяного сквозняка. Решив, впрочем, что это всего лишь освежающий арбузный сок остудил разгорячённое тело, он беззаботно продолжил жевать.
Нинь И покосился на них краем глаза и заметил:
— В приюте все дети послушные, никто не озорничает. — Он сделал короткую паузу и тихо добавил: — У большинства из них врождённые недуги... Сердце сжимается, когда на них смотришь.
Витавший поблизости И Янь довольно хмыкнул:
— Ладно, есть у тебя совесть.
В комнате повисла тишина. Никто из парней не страдал физическими недостатками и не мог в полной мере представить, каково это, но каждый понимал, насколько тяжела подобная ноша. Не желая развивать грустную тему, соседи поспешили сменить разговор.
— Сяо И, я тут на университетском форуме ветку читал, — заговорил Юй Цзя, жуя такояки. — Пишут, будто Гу Пэйсю тоже заявился в приют. Правда, что ли?
Нинь И, не отрываясь от ужина, кивнул:
— Да, приезжал.
Цянь Вэй отбросил арбузную корку и изумлённо уставился на соседа:
— Так на той фотке реально ты?!
— О какой фотке речь? — не понял Нинь И.
— Да на форуме выкатили пост, мол, кто-то решил подкатить к председателю Гу через подставное столкновение! Там и снимок прикрепили: жутко размытый, лица не разобрать, но со спины — вылитый ты. Мы-то тебя хорошо знаем, сразу признали, — объяснил Юй Цзя, уже листая ленту в телефоне. — Э? Похоже, все эти темы уже потёрли.
— И правда, снесли, — подтвердил Янь Цзыфэй, проглотив последний кусок арбуза и тоже проверив экран. — Видать, модераторы подсуетились. Но ничего, я успел сохранить!
С этими словами он открыл сохранённый снимок и протянул смартфон Нинь И.
Кадр действительно вышел смазанным: лицо Гу Пэйсю угадывалось лишь смутно, а самого Нинь И запечатлели только со спины. Похоже, у того, кто делал снимок из-под полы, от избытка чувств так тряслись руки, что фокус безнадёжно уплыл.
Нинь И потерял дар речи.
По выражению его лица Юй Цзя сразу смекнул, что подозрения подтвердились, и тут же подколол:
— Кто бы мог подумать, что наш скромняга Сяо И решит брать штурмом самого председателя Гу!
Нинь И нахмурился:
— Я не нарочно.
— С чего бы вообще Гу Пэйсю тащиться в приют? — озадаченно хмыкнул Цянь Вэй.
— Сказал, что приехал проинспектировать мероприятие, — ответил Нинь И.
— Да сто пудов девчонок клеить заявился, — отмахнулся Цянь Вэй.
— Старший брат Цянь, ты по себе-то всех не меряй! — рассмеялся Янь Цзыфэй.
— Вот именно! — поддакнул Юй Цзя.
Цянь Вэй самодовольно вскинул бровь:
— Вся прелесть жизни — в искусстве соблазнения! У меня осечек не бывает.
Янь Цзыфэй тут же расплылся в подобострастной улыбке:
— Так поделись опытом, старший брат, познакомь с кем-нибудь!
— В среду как раз вечер первокурсников. Вот там и познакомлю с парочкой красоток.
— Настоящий брат!
— А то! Главное — не упустите шанс.
Беседа плавно перетекла в лекцию: Цянь Вэй с упоением принялся втолковывать приятелям тонкости пикапа и способы заставить девушек сойти по ним с ума.
Нинь И послушал вполуха, но интереса не проявил.
К тому же за день, наполненный призрачными выходками И Яня, он вымотался до предела, а потому отправился умываться и лёг спать, даже не заметив, когда именно исчез маленький дух.
Этой ночью Нинь И спал на редкость безмятежно. Если не считать беспокойного сна, в котором вновь и вновь являлся надменный красавец Гу Пэйсю, глядящий на него сверху вниз, да едва уловимого шлейфа морозного аромата, всё прошло чудесно.
Наутро он проснулся сам, без будильника. Но стоило ему приоткрыть глаза, как остатки дрёмы мгновенно выветрились из головы: по телу пробежала внезапная ледяная дрожь, заставив его вмиг окончательно очнуться.