— Да ничего я такого не делал! — Лу Цзяньшу непрестанно замахал руками. — Мне всё это казалось сущим бредом, но я же понимал: раз люди верят, лезть со своими комментариями не стоит, а то ещё косо смотреть начнут.
Нинь И сочувственно кивнул.
— Когда даос закончил ритуал и ушёл, начался приём подарков. Я пристроился в хвост очереди из соседних торговцев, вручил свою дань. Да только выходя, случайно задел ногой их жаровню. Я её тут же на место вернул, перед хозяином извинился. Тот вроде нормально отреагировал, а вот хозяйка сразу рожу скроила. — Цзяньшу скривился.
— Задел жаровню? — переспросил Нинь И.
Гу Пэйсю, не открывая глаз, пояснил:
— Жаровня в ритуале открытия — ключевой элемент, символизирующий процветание. На время обряда её устанавливают в секторе привлечения богатства. Если сдвинуть её хоть на вершок — даже вернув на место, ты сбиваешь денежный поток. К тому же ты сам в это не веришь, а значит, поставил её вовсе не туда, где она стояла.
— Ох... Я же понятия не имел! Да и у других заведений на нашей улице я подобных обрядов не видел! — торопливо пробормотал Цзяньшу.
— Далеко не все устраивают подобные ритуалы, — Гу Пэйсю открыл глаза и посмотрел на него. — Ты сам в это не веришь, как и большинство окружающих. К таким вещам прибегают лишь те, кто свято увлечён мистикой.
Цзяньшу понимающе кивнул.
— Погоди, — опешил Нинь И. — Неужели они решили, будто из-за тебя их бизнес пошёл ко дну, и затаили обиду? А потом раздобыли зеркало Багуа — мол, для привлечения богатства, а на самом деле, чтобы вам навредить?
"Если всё так, насколько же мелочными надо быть!" — подумал про себя Нинь И.
— Возможно... — задумчиво ответил Цзяньшу. — Я тогда всё рассказал родителям. Они в этом тоже не разбираются, так что извинились и решили, что инцидент исчерпан. Вот только хозяйка стейк-хауса с тех пор на нас волком смотрела.
Он поджал губы и с опаской поинтересовался:
— Неужели из-за того, что я задел жаровню, у них и впрямь дела не пошли?
— Ну... — Нинь И бросил взгляд на прищурившегося Гу Пэйсю и повернулся к парню: — Ты ведь сам слышал, когда мы были в вашем заведении: Гастрономическая улица по умолчанию обладает отличным фэншуй. По-моему, стейки у них не покупают просто потому, что готовят там дрянно. Честно говоря, пусть они хоть сотню зеркал Багуа развесят и привлекут денежную ци, но если продукты несвежие, а блюда отвратные, это не лечение, а припарка. Бизнес так не спасти, только место переводить.
— И то правда, — Цзяньшу заметно повеселел, почувствовав, как с души свалился тяжкий груз. — Я и сам от посетителей не раз слышал, что в стейк-хаусе напротив мясо вечно пережаренное и подошва подошвой.
Машина быстро доехала до больницы.
Лу Пэнхай спешным шагом повел гостей к палате сына.
Возле койки стояла худощавая женщина средних лет и утирала слезы. Услышав скрип двери, она быстро смахнула влагу с глаз и обернулась.
Увидев мужа, она с укоризной накинулась на него:
— Ты опять в ресторан бегал?! Сын в таком состоянии, а ты все о своих кастрюлях думаешь!
Лу Пэнхай не стал спорить, как делал обычно, а радостно схватил жену за руки:
— Мать, спасли мы нашего мальчика!
Бао Цы обомлела:
— Кого спасли? Ты о чем?
— Я настоящего мастера встретил! Наш сын прямо сейчас рядом с нами! — сияя от счастья, выпалил Лу Пэнхай.
Женщина с неодобрением посмотрела на него и приложила ладонь к его лбу:
— Да вроде не бредишь, жара нет... Что за ахинею ты несешь? Какой мастер? Кто рядом с нами? Не пугай меня!
— Да не брешу я, самый настоящий мастер! Вспомни, я каждый раз из ресторана как выжатый лимон возвращался. А сегодня он дал мне талисман — и всю тяжесть как рукой сняло! Ох, заболтался я с тобой, совсем забыл гостей впустить!
Лу Пэнхай повернулся к застывшим у порога Гу Пэйсю и Нинь И и спохватился:
— Вот голова дырявая, простите за бескультурье! Проходите, уважаемые мастера, присаживайтесь! Палата отдельная, мешать никому не будем, выбирайте любые стулья.
Нинь И смущенно замахал руками и указал на спутника:
— Что вы, я вовсе не мастер! Вот он — настоящий Небесный наставник.
Лу Пэнхай, решив, что Нинь И просто скромничает, настойчиво повторил:
— Да какая разница, садитесь, садитесь!
Бао Цы с откровенным подозрением оглядела ослепительно статного Гу Пэйсю и утончённо-симпатичного Нинь И. Подойдя к мужу, наливавшему воду, она шепнула:
— Тебя точно не обвели вокруг пальца? Где это видано, чтобы мастера были такими юнцами?
— Ты просто не видела, на что они способны! — так же тихо отозвался Лу Пэнхай. — И вообще, придержи язык, мастер наверняка всё слышит.
Бао Цы всё ещё недоверчиво косилась на юношей. Заметив её взгляд, Нинь И дружелюбно и безобидно улыбнулся.
Женщина невольно улыбнулась в ответ: с виду и впрямь славные парни, на проходимцев не похожи.
Пока Лу Пэнхай наливал воду, Гу Пэйсю подошёл к койке, где лежал бессознательный Лу Цзяньшу.
Бао Цы тут же перебралась на другую сторону кровати, тревожась, как бы незнакомец не навредил сыну.
Муж удержал её за рукав:
— Не мешай, поверь мастеру.
Нинь И тоже подошёл ближе. Бледный парень на койке выглядел самым обычным и кротким — точь-в-точь таким же, как и его бесплотный дух.
Не обращая внимания на присутствующих, Гу Пэйсю взмахнул рукой — между его пальцев из воздуха соткался жёлтый талисман. Прижав бумагу ко лбу больного, он повернулся к витавшему возле Бао Цы духу Цзяньшу:
— Возвращайся в телесную оболочку.
Бао Цы обомлела, увидав, как из ничего возникла жёлтая бумажка. А уж когда юноша заговорил с пустующим местом подле неё, сердце женщины ушло в пятки. Она ошарашенно вылупилась на мужа, а тот лишь уверенно кивнул.
Глаза Бао Цы снова наполнились слезами, но на сей раз от вспыхнувшей надежды.
Дух Цзяньшу, глядя на взволнованных родителей, искренне поклонился Гу Пэйсю и Нинь И, после чего опустился на собственное тело.
Столько раз пытавшийся пробиться назад и терпевший крах, живой дух Цзяньшу мгновенно прирос к плоти. Парня тут же передернуло, накрыла легкая тошнота и ломота в суставах, но в остальном он чувствовал себя сносно. Мгновение — и он открыл глаза.
— Сынок! Очнулся! — в один голос всхлипнули родители.
— Папа, мама... Простите, что заставил вас переживать, — слабо прошептал Цзяньшу.
Гу Пэйсю снял талисман с его лба, ловко сложил бумагу треугольником и протянул парню:
— Это Талисман Успокоения Души. Твой дух долго скитался вне плоти и утратил связь с телом, оттого и тошнит. Носи талисман при себе ровно семь дней, и всё придёт в норму.
Цзяньшу бережно сжал амулет. Вся семья Лу принялась рассыпаться в благодарностях.
Дав семье пару минут на радостные объятия, Лу Пэнхай вернулся к главному вопросу:
— Мастер, вы сказали, что зеркало Багуа в ресторане стейков «Хаода» повесили нарочно, чтобы нам навредить?
Бао Цы, успевшая выслушать рассказ сына, тоже мрачно нахмурилась.
— Насколько я могу судить, это спланированная пакость, — ответил Гу Пэйсю. — Вот только в полицию с этим не пойдешь.
Лу Пэнхай кивнул. Он прекрасно понимал: стражи порядка поднимут его на смех, эзотерика к делу не подшивается.
— А я-то уши развесила! — закипела Бао Цы. — Думала, почему у нас дела из рук вон плохо идут да всякая чертовщина происходит! Ах они гады, их рук дело!
Гу Пэйсю прислонился к стене, сохраняя полнейшее спокойствие:
— Зеркало Багуа самое обыкновенное, но его освятил Небесный наставник. Кто-то подошёл к делу с умом и холодным расчётом. Заявить на них нельзя, остаётся одно: заставить их снять артефакт. Причём немедленно. Если не убрать зеркало, губительная ци вырвется наружу, и тогда беды не избежать.
Лу Пэнхай вспомнил дневной грузовик, чуть не влетевший в витрину, и побледнел:
— Если они его не снимут, в нашем ресторане снова что-то случится? И случайные прохожие тоже могут пострадать?
Гу Пэйсю подтвердил:
— Именно. Чем дольше оно висит, тем сильнее страдает не только ваше заведение, но и соседние лавки по обе стороны. А если пробудится губительная ци Ветерного Дракона — Фэнлунша, под угрозой окажутся жизни абсолютно всех людей на улице.
— Это уж слишком... — сжала кулаки Бао Цы.
Лу Пэнхай не выдержал и рванул к выходу.
— Отец! Ты куда?! — закричала женщина.
Оставив сына на койке, Бао Цы бросилась за мужем.
Нинь И переглянулся с Гу Пэйсю, и они поспешили вслед за супругами.
Проходя мимо двери, Нинь И успел крикнуть Цзяньшу, чтобы тот лежал и набирался сил.
Цзяньшу взглянул на свои ватные ноги и мысленно обозвал себя размазней: надо же было так беспомощно свалиться в самый ответственный момент!
Бао Цы нагнала разъярённого мужа и вцепилась ему в рукав:
— Ты что удумал?! Ломиться к ним и с мясом выдирать эту штуку?!
Лу Пэнхай, отпахавший за кухонной плитой не один десяток лет, обладал недюжинной силой. Жена едва удерживала его на ногах, спотыкаясь на каждом шагу.
Заметив, что тянет супругу за собой, шеф-повар остановился. Едва сдерживая закипающий гнев, он зарычал:
— Да с корнем вырву! Я-то дурак грешил на непруху, а тут выясняется, что эти твари нас целенаправленно извести решили! Мы их не трогали, а они подлость за подлостью подстраивают! Если я этому гаду морду не набью, у меня сердце разорвется!
— А то я не зла! Думаешь, у меня душа за сына не болит?! — сурово остудила его Бао Цы. — Но так ломиться нельзя!
— Это ещё почему?
Бао Цы прищурилась, в её глазах мелькнул расчетливый огонёк:
— Чай Инхуэй — скользкий тип, маску надевать умеет: хоть ты ему в лицо плюй, он и глазом не моргнет. А женушка его, Ван Люлань, заправская психопатка. Стоит слово против их лавки сказать — вцепляется мертвой хваткой.
Женщина продолжала:
— Я на днях в рабочем чате видела, как соседи жаловались на падение выручки. Тогда не придала значения, а теперь ясно: во всём виновато то зеркало Багуа! Раз так, зачем воевать в одиночку? Поднимем всех владельцев соседних заведений и пойдём на них общей стеной!
Как-никак, она годами заправляла общепитом и в интригах разбиралась куда лучше мужа, привыкшего крутиться у раскаленных жаровень.
— Да поверят ли? — почесал затылок Лу Пэнхай. В Поднебесной культ науки из каждого утюга пропагандируют, народ ныне материалистичный пошел, в богов-демонов единицы верят.
— Куда они денутся! — убежденно отрезала Бао Цы. — Если у торговца убытки, а ему пальцем тычут в виновника — он и без мистики кости врагу пересчитает!
К тому же, пусть на дворе век высоких технологий и торжество закона, любой бизнесмен хоть краем уха, да прислушивается к фэншуй. Иначе с чего бы ресторан стейков «Хаода» побежал к Небесному наставнику за освящённым зеркалом?
— И то верно... Так мы что же...
— Прямо сейчас и пойдём! Чем скорее, тем лучше! Мастер ведь предупредил: с каждым днём будет только хуже!
— Да-да, бегом!
Гу Пэйсю и Нинь И сели вместе с ними в машину. Бао Цы, оглянувшись с переднего сиденья, смущенно пробормотала:
— Простите, уважаемые мастера, что заставляем вас кататься с нами по всему городу. Столько хлопот вам доставляем!