Постучав в дверь и дождавшись разрешения, она вошла.
— Я же предупреждал: если всё выгорит, ко мне больше не соваться, — раздался сухой голос из полумрака.
На циновке, поджав ноги, сидел худой мужчина в потрёпанных даосских одеждах, старательно напускавший на себя вид почтенного мастера.
— Мастер, умоляю! — заискивающе запричитала старуха и торопливо вытащила из-за пазухи деньги. — Тут десять тысяч юаней. Будьте милостивы, укажите путь к богатству!
Даос презрительно усмехнулся:
— Десять тысяч? И за эту мелочь ты хочешь узнать секрет богатства?
Старуха побледнела: мастер явно считал, что сумма ничтожна.
— Но… это же все мои сбережения!
Мужчина окинул её холодным взглядом:
— Ладно. Вижу, у тебя есть внук. Отдай его мне в обмен на богатство.
— Как это… — старуха запнулась.
Внук всё-таки, продолжение рода…
Заметив её колебания, даос криво ухмыльнулся:
— Появятся деньги — думаешь, продолжить род будет не с кем? С барышами на твоего сынка столько девок сбежится — выбирай не хочу.
Эти слова попали в самое уязвимое место. Старуха мысленно взвесила всё: внучок-то от А-Сю получился паршивый, глаза б её на него не смотрели. А появятся деньги — А-Фу найдёт себе нормальную бабу, та родит крепыша, беленького да пухленького. Вот это будет праздник!
Чем дальше она думала, тем больше загорались её глаза.
— Ладно! Сейчас же приведу мальчугана!
Едва она выдохнула эти слова, как из глубины дома раздался оглушительный грохот — будто в комнате за дверью кто-то с бешеной силой затряс глиняный кувшин.
— Это ещё что?! — испуганно вздрогнула старуха.
— Не бери в голову. Всего лишь мой домашний питомец, — небрежно отозвался даос, скользнув взглядом за свою спину.
Старуха мгновенно успокоилась:
— Тогда я сейчас…
— Не спеши, — перебил её мужчина, и на его лице промелькнула зловещая усмешка. — Сначала притащи пацана, а уж потом получишь всё остальное.
— Хорошо! Всё сделаю! — расплылась она в довольной улыбке.
Мужчина протянул к ней руку:
— Давай.
Старуха опешила:
— Что давать?
— Деньги!
Она судорожно прижала купюры к груди:
— Вы и эти десять тысяч заберёте?
Даос хмыкнул:
— Естественно. Без денег новые деньги не родишь.
— Да-да, ваша правда! — услышав про «рождение денег», старуха мгновенно забыла о скупости и почтительно протянула пачку.
Мужчина забрал наличность. Взяв кисточку с киноварью, он быстрыми движениями набросал на чистых жёлтых талисманах мудрёные руны, разложил пять бумажек на полу, а в центр горкой свалил купюры.
Усевшись на циновку, даос заклял шёпотом скороговорку.
В комнату внезапно налетел ледяной иньский вихрь. В мгновение ока разрозненная пачка в десять тысяч превратилась в тугие, хрустящие пачки новеньких стоюаневых купюр. На вид там было не меньше нескольких сотен тысяч.
— Ох… ах… — от восторга у старухи перехватило дыхание. Столько денег она в жизни не видывала! Кровь так и ударила в голову, а сердце заколотилось где-то в горле. Кое-как переведя дух, она подобострастно запричитала: — Спасибо, мастер! Превеликое вам спасибо!
— Забирай и помни: мальчишку ко мне, — с напущенным величием произнёс даос.
— Обязательно, всё сделаю!
Она в ажиотаже принялась пихать хрустящие пачки в сумку. Когда места не осталось, стала запихивать деньги за пазуху, в карманы — забила всё до отказа.
У Нинь И от этой картины лицо потемнело от гнева. Нашлась же на свете тварь! Продать родного внука на убой ради проклятых бумажек!
Гу Пэйсю провожал уходящую старуху ледяным, убийственным взглядом. В его руке из небытия возник жёлтый талисман. Стремительный взмах — и заклятие молнией рвануло к трухлявой деревянной калитке. Хлипкие створки мгновенно разлетелись в пыль.
— Кто здесь?! — закричал даос.
Он всё ещё смаковал скорое появление мальчишки, как вдруг остался без дверей. Взгляд его упал на тлеющий талисман на пороге, и лицо исказилось от ужаса:
— Небесный наставник Восьмого Сюаня?!
Мужчина ринулся к выходу.
— Куда собрался? — раздался надменный голос.
Высокая фигура перекрыла проход, и мощный удар ноги отбросил даоса обратно во двор. Тот с грохотом врезался в стену дома и заплевал землю кровью.
Глаза злого практика налились яростью. Мазнув пальцем по собственной крови, он провёл алый след по лбу и дико зарычал:
— Детки, выходите на прогулку!
Прятавшийся в тени Нинь И едва не поперхнулся: звучало это чисто как у старой содержательницы публичного дома — «девочки, выходите к гостям!». Отогнав неуместную мысль, он снова сосредоточился на бое.
По команде хозяина с обеих сторон от него возникла дюжина мертвенно-бледных призрачных ребятишек.
Даос злорадно оскалился:
— Мои крошки лютые! Небесных наставников они ещё не пробовали, пусть полакомятся свежатиной!
Он взмахнул рукой, и малые демоны, скалясь и заходясь в визге, рванулись к Гу Пэйсю.
Гу Пэйсю окинул их беглым взглядом. В потусторонней тьме этих глаз не осталось ничего живого, лишь лютая злоба — этих детей зверски умертвили ещё при жизни, чтобы превратить в призрачных слуг.
Грудь Гу Пэйсю тяжело вздымалась:
— Сволочь…
Закрыв глаза, он чётко и веско произнёс слова Заклинания Высочайшего Упокоения:
— Богатство и нищета — следствие ваших поступков. По высочайшему повелению — срочно переродитесь!
— Ха-ха-ха! — оглушительно захохотал колдун. — Думаешь, моих крошек так легко упокоить?! Да ты… Что?! Какого хрена?!
Пока звучали слова повеления, Гу Пэйсю рассек подушечку пальца и быстрым росчерком начертал в воздухе кровавую руну.
В темноте вспыхнул ало-золотой знак. Едва сияющие символы коснулись визжащей орды, рвавшейся к заклинателю, как от них хлынул очищающий свет.
Свет проник в души детей. В следующую секунду чёрная иньская скверна спала с шестнадцати призраков, открывая их настоящий облик. На многих телах виднелись синяки и кровоподтёки — при жизни эти крохи натерпелись ада.
К детям вернулся разум. На исхудавших лицах расцвели светлые, детские улыбки. Сложив ладошки перед грудью, они низко поклонились Гу Пэйсю и с тихим смехом растаяли в воздухе.
Едва малые демоны исчезли, как колдуна накрыла лютая отдача. Его скрутило, он выплюнул несколько фонтанов крови и повалился на землю, глядя на врага с диким немыслимым страхом.
— Кровь… Кровь Чистого Ян! — задыхаясь, прохрипел он, вцепившись в грудь.
Гу Пэйсю с презрением взглянул на поверженного врага и смазал остатками алой крови лезвие своего меча:
— Сам себя кастрируешь или мне помочь?
Даос стиснул зубы. Снова нарисовал кровью на лбу защитный узор, судорожно сплёл пальцы в заклятую печать и из последних сил взревел:
— Малый король демонов!
Гу Пэйсю перевёл ледяной взгляд на дом и сокрушённо хмыкнул:
— И вот эту дрянь ты выкормил? Уродливое чудовище.
— Малый король демонов, сожри его!
Нинь И осторожно выглянул из укрытия и увидал, как из тёмного проёма выплывает небольшая глиняная кукла.
— Я чую… — раздался из фигурки искажённый, шипящий детский голосок. — Этот запах… Он слаще всех призраков, которых я сожрал!
Нинь И нахмурился.
«Неужели опять меня учуял? Я же под талисманом скрытия! Что за нюх у этой твари?!»
Колдун обомлел:
— Здесь что, есть ещё один призрак?!
— А-а-а-а-а!
Внезапно глиняный истукан зашёлся тонким, пронзительным визгом. Из него клубами повалила смоляная чёрная тьма. От этого звука у даоса чуть не лопнула черепная коробка. Заорав от невыносимой боли, он покатился по земле, хватая ртом воздух:
— Малый король демонов! Я твой хозяин! Я твоим хозяином звался!
Гу Пэйсю от этого ультразвука скривился — от резкой боли в ушах невозможно было сосредоточиться и начертить талисман. Нинь И тоже не выдержал и выбрался из тени, зажимая гудящую голову.
— А-а, вот ты где! Хе-хе-хе… — Кукла перестала верещать и мерзко захихикала.
Превозмогая боль, Гу Пэйсю подхватил Нинь И под локоть, не давая упасть.
Чёрная миазма вокруг куклы снова втянулась внутрь. Когда туман рассеялся, перед ними предстала жуткая тварь.
Размером с семилетнего ребёнка, абсолютно голое, оно выглядело кошмарным Франкенштейном: туловище и голова принадлежали малышу, а вот руки и ноги — взрослым мужикам, с грубыми узловатыми мышцами. Всё это уродство было грубо сшито толстой чёрной бечевой.
— Сожри их! — задыхаясь, сумасшедше застрекотал даос. — Ты станешь сильнейшим королём демонов в этом мире!
— Ты слишком много орёшь, — Малый король демонов вскинул гигантскую лапу и втянул колдуна к себе.
Даос даже пикнуть не успел, как оказался в захвате собственного детища. Оно в мгновение ока вытянуло из него всю духовную силу и жизненные соки:
— А-а-а-а!
На глазах его волосы поседели, кожа сморщилась и высохла, превратившись в трухлявую пергаментную обёртку. Через секунду на земле корчился умирающий старик.
Нинь И ахнул, отшатнувшись:
— Это он его так…
Гу Пэйсю не спускал глаз с уродца:
— Он выпил всю его культивацию до капли. Теперь эта тварь стала в разы сильнее.
— Так это был не его слуга?
— Этот идиот кормил его слишком хорошо. Сила демона давно переросла силу хозяина. Он держал тварь как козырь и не вызывал сразу. Видимо, сам не понимал, что тот уже давно сорвался с поводка.
— Поделом гаду.
— Как же хорошо… Сила так и бурлит! — На застывшей роже уродца появилось подобие кайфа. — Я и так сильнейший король демонов под этим небом!
Мёртвые очи Малого короля демонов уставились на Гу Пэйсю:
— И ты тоже станешь моей добычей. Я заберу твои руки, ноги и голову. Я буду самым красивым королём демонов!
— Тебе самому не тошно от этой крошильной перекройки? — с отвращением бросил Нинь И.
Слова попали прямо в больную мозоль.
— Если бы этот кретин смог достать для меня идеальные части, стал бы я выглядеть так?! — заверещал демон.
Нинь И поморщился, потирая зазвеневшее ухо:
— Да не ори ты так…
— А-а-а-а-а! — снова зашлась в крике тварь.
— Замечательно. Ты его окончательно разбудил, — с улыбкой зажал уши Гу Пэйсю, сохраняя невозмутимость.
— Нашёл время паясничать! — огрызнулся Нинь И, пряча голову в плечи.
Визг оборвался, и из тела уродца клубами повалил беспросветный, как смоль, демонический туман. Внутри чёрных облаков вспыхнули перекошенные призрачные рожи, оглашая двор диким хохотом.
Глоток воздуха застрял у Нинь И в горле. Сжав кулаки, он заставил себя взять себя в руки: если эта хрень рванёт к нему, он врежет по первой же роже так, чтобы мозги разлетелись!
В руках Гу Пэйсю веером вспыхнули жёлтые талисманы. Свистнув в воздухе, они полетели прямо в призрачные оскалы.
Тесный дворик огласился нечеловеческим, пробирающим до костей воем:
— Сожру! Всех сожру!