Юйду —
— Эй! Я тут с самого утра стою! Ты куда без очереди лезешь?!
— Вообще-то я первый пришёл!
— Нет, я!
— Да раздвиньтесь вы! Моё глазное яблоко раскатилось прямо перед вами!
— Чёрт возьми, а мои волосы вообще перед твоим глазом болтаются!
— Заткнулись все! — взревел Быкоголовый, выходя из себя. — Жить надоело, хари призрачные? Ещё хоть звук — и убирайтесь к чертям собачьим!
Толпа неупокоенных мертвецов вмиг притихла.
— Держите билеты напоготове! Как откроются малые призрачные врата, проходите по одному и предъявляйте на контроле. Соблюдайте порядок, без толкотни! Все меня слышали?!
— Слышали, слышали!..
В праздник Цинмин в мире живых возносят молитвы и жгут фимиам, отчего духовная сила достигает предела. Из-за перенаселения Юйду неупокоенным душам, ещё не дождавшимся своего часа для перерождения, выпадал редкий шанс: на Цинмин или в Праздник голодных духов получить пропуск назад, в царство живых, и навестить родных. Однако стоило урочному часу истечь, как сила билета утягивала их обратно в подземную обитель.
Вот и сейчас вереница призраков выстроилась в две бесконечные очереди, дожидаясь полуночи, когда откроются малые призрачные врата. За порядком строго надзирали стражи — Быкоголовый и Лошадиноликий.
«Бум! Бум! Бум!..»
Двенадцать раскатистых, берущих за душу ударов колокола эхом пронеслись над всем Юйду. Наступила полночь, возвещая приход праздника Цинмин.
В самом центре величественных Врат Призраков, возвышавшихся за спинами Быкоголового и Лошадиноликого, медленно соткался полуметровый тёмный вихрь. Малые призрачные врата открылись.
— Пошли! Предъявляем билеты и проходим по одному! — Лошадиноликий указал на пропускной турникет рядом с собой.
Но не успели духи сделать и шага, как произошло нечто непредвиденное.
Чёрный вихрь внезапно растянулся во весь рост. В самом центре врат вспыхнул иссиня-чёрный самоцвет, с силой разрывая пространство извне.
Оказайся здесь Нинь И или Гу Пэйсю, они без труда узнали бы этот камень — точно такой же выставлялся на аукционе Призрачного рынка.
Всё случилось за считаные мгновения. Почти два десятка лет никто не смел посягать на Врата Призраков, отчего Быкоголовый и Лошадиноликий потеряли бдительность и попросту не успели среагировать.
— Это же Демонический камень ремонта Врат! — отшатнулся поражённый Лошадиноликий.
Разглядев фигуры, ворвавшиеся из открывшегося прохода, Быкоголовый огласил окрестности гневно-яростным рёвом:
— Опять эти твари из «Небесного Зла»!
Левый владыка Цзошан и Правый владыка Небесного Зла молнией устремились в глубь Призрачной столицы. Быкоголовый призвал своё оружие и ринулся в погоню за вторгшимися, а Лошадиноликий нажал тревожную кнопку у врат и бросился следом.
Почему же стражи не закрыли малые врата? Да потому что, несмотря на скромное название, запечатать их был способен лишь сам Владыка Янь-ван.
Толпа неупокоенных духов замерла, ошарашенно наблюдая за тем, как стражи преследуют нарушителей. Взоры призраков то и дело обращались к распахнутому проходу. В головах у всех витал один и тот же вопрос: стоило ли бежать?
Ослушаешься правил — и после поимки тебя ждёт суровая кара: того и гляди, сократят срок жизни в следующем воплощении. А останешься — упустишь шанс повидать близких...
Пока духи пребывали в смятёнии, Быкоголовый и Лошадиноликий настигли Правого владыку Небесного Зла, который двигался чуть медленнее.
— Изверг! — рябью изошёл голос Быкоголового. — Дерзнул осквернить Юйду?! Я собственными руками брошу вас в кипящее масло!
Правый владыка Небесного Зла лишь презрительно огрызнулся:
— Раз уж мы пришли сюда, то найдём способ и уйти.
Тем временем Левый владыка Цзошан стрелой мчался по тракту Хуанцюань. Опустившись на одно колено в самом центре дороги, он склонил голову:
— Владыка, простите за задержку!
Ответа не последовало. Вместо этого перед Цзошаном возникли пять алых талисманов. Сделав резкий пасс руками, владыка с силой вогнал их в мертвенную землю Хуанцюань. Кровавые знаки мгновенно разметали клубившийся вокруг жёлтый туман.
Мрачный доселе тракт озарился зловещим алым сиянием, и над землёй соткался знакомый силуэт.
— Владыка! — ликующе воскликнул Цзошан.
Линь Ци медленно разжал веки, вспыхнувшие изнутри жгучей ненавистью. Губы его искривились в хищной усмешке.
— Мятежный дух! — загремел подоспевший Быкоголовый, пока Лошадиноликий связывал боем Правого владыку.
Цзошан едва удостоил стража взглядом. Пальцы Левого владыки стремительно сплелись в древнюю печать, и печать на земле вспыхнула ослепительным кумачовым светом.
«Хрусть-хрусть...»
Тяжёлые цепи, сковывавшие Линь Ци, с треском рассыпались. Свечение печати на земле стало быстро угасать, пока не погасло окончательно.
Линь Ци повёл затекшими плечами, пробуждая занемевшее от долгих веков затворничества тело.
— Я же говорил: вам меня не удержать! — прозвучал его исполненный леденящей властности голос.
Мрачная иньская ци со всех уголков Юйду устремилась к освобождённому. Призраки, всё ещё мнущиеся у врат, побледнели от ужаса. Взбудораженное Юйду захлестнула волна отчаяния: Король Демонов вернулся!
Их вот-вот поглотит эта всепожирающая тьма!
Но в следующий миг духов осиял ослепительный белый свет, рассеивая давящую силу. Вскинув головы, духи увидели стоящего в вышине Белого стража — Бай Учана.
Рядом с ним в воздухе парил Чёрный страж — Хэй Учан. Вскинув жезл для упокоения душ, он обрушил его на Линь Ци:
— Тварь!
Правый владыка Небесного Зла с силой оттолкнул Лошадиноликого и отлетел к Цзошану, с холодным торжеством взирая на защитников подземного царства.
Густой чёрный туман плотным коконом окутал Линь Ци. Часть тьмы мгновенно впиталась в его плоть, а оставшаяся превратилась в непробиваемый щит, принимая на себя удар жезла Хэй Учана.
Линь Ци лишь зловеще расхохотался:
— Хэй и Бай Учаны, Быкоголовый и Лошадиноликий... У меня сегодня неотложные дела, так что я пощажу ваши никчёмные жизни. Передайте Янь-вану: завтра наступит конец Юйду!
Тёмный вихрь подхватил Цзошана и Правого владыку Небесного Зла, и все три фигуры молнией вынеслись через малые врата. На тракте Хуанцюань снова воцарился покой.
— И они вот так просто сбежали? — растерянно переспросил Быкоголовый.
— Они уже далеко, — спокойно отозвался Бай Учан.
— Сейчас его сил недостаточно, чтобы с нами тягаться, — добавил Хэй Учан. — Нужно срочно оповестить Небесных наставников из Общества Дао и Праведности.
Бай Учан снял защитный барьер, укрывавший толпу:
— Продолжаем работу в обычном режиме.
— Слушаемся! — разом чеканули стражи.
Лошадиноликий тут же вернулся к турникету и рявкнул на притихшую толпу:
— Чего застыли?! Быстро предъявляем билеты! Кто не хочет наверх — шагом марш на мост Найхэ!
Духи с изумлением взирали на этот будничный покой. Они-то ждали, что Юйду содрогнётся от катаклизма, как это было девятнадцать лет назад, а всё разрешилось само собой — точно по заранее написанному сценарию...
* * *
Над ночным небом за пределами подземного мира неслись три тени.
— Владыка, вам не кажется, что всё прошло чересчур гладко? — в сомнении спросил Цзошан.
— Разве это плохо? — хмыкнул Правый владыка Небесного Зла. — Главное, что скоро весь мир падет к ногам Владыки!
— Они всё предусмотрели заранее, — холодно оборвал их Линь Ци. — Иначе почему на всём тракте Хуанцюань оказалась лишь жалкая горстка призраков?
Замечание заставило Правого владыку Небесного Зла насторожиться:
— Неужели у них припрятан козырь?
— Плевать, — оскалился Линь Ци. — Когда ко мне вернётся вся моя прежняя сила, никто не сможет со мной сравняться.
— И то правда! Скоро весь мир сменит хозяина! — задорно подхватил Правый владыка Небесного Зла.
— Желаю Владыке скорого триумфа! — склонил голову Цзошан.
Линь Ци залился громким раскатистым хохотом.
Новость о том, что вождь «Небесного Зла» Линь Ци вырвался из заточения на Хуанцюань, молнией пронеслась по миру даосов и заклинателей. И духи, и Небесные наставники погрузились в мрачное оцепенение.
Молодые призраки прежде не слыхали имени Линь Ци, но, поспрашивав старожилов, узнали: более семисот лет назад этот Король Демонов обрел невероятное могущество, пожирая сородичей сотнями. При мысли о такой твари призраки от страха забились по тёмным углам: выйдет такой монстр на охоту — и от души даже воспоминания не останется, не говоря уж о перерождении.
Ночь, взбудораженная страшным известием, замерла в тревожном ожидании. Лишь Небесные наставники под покровом тьмы спешно поднимались по тревоге.
Опираясь на сведения, полученные от Гу Ниньшань, Председатель Чэн Юаньгэн и другие даосы предположили, что Линь Ци после освобождения направится к императорским гробницам династии Гаоян. Поэтому отряд заклинателей незамедлительно выдвинулся туда, чтобы устроить засаду.
Линь Ци и впрямь явился к усыпальнице, однако нападать не спешил.
Во-первых, после веков заточения его духовные силы ещё не восстановились. Во-вторых, чтобы отворить врата гробницы, требовалась кровь наследника императорского рода. Оставалось только ждать.
Затаившись в тени, демон с холодным презрением наблюдал за суетой небесных наставников.
— Владыка, приказать людям перебить их? — с жаждой крови в голосе спросил Правый владыка Небесного Зла.
Линь Ци вскинул взор на тусклую луну:
— Сначала созови наших сторонников. Когда Му приведёт мальчишку, завяжешь бой и отвлечёшь их.
Правый владыка Небесного Зла недоуменно нахмурился:
— Владыка, почему бы просто не стереть их в порошок прямо сейчас?
— Я хочу, чтобы они своими глазами увидели, как рушится их мир, — откликнулся Линь Ци, и на его бледном лице проступила жестокая усмешка.
* * *
Утреннее небо праздника Цинмин затянуло серыми тучами — солнце редким гостем пробивалось сквозь эту пелену.
Нинь И стоял у края дороги возле университетских ворот. Узнав, что Гу Пэйсю вот-вот совершит успешный прорыв в культивации, он от волнения не смог сомкнуть глаз. Быстро собрав вещи, юноша покидал студгородок.
Час стоял ранний, улицы пустели, проезжающие машины можно было пересчитать по пальцам. К счастью, один из водителей семьи Гу жил неподалёку и уже выехал за ним.
— Нинь И.
Послышавшийся голос заставил юношу обернуться. За его спиной с ехидной ухмылкой стоял Му Дань. В следующее мгновение сознание Нинь И померкло.
Старый охранник на КПП слегка зевнул, со стороны наблюдая, как двое студентов-приятелей, обнявшись за плечи, сели в подъехавшую машину и уехали.
В салоне Му Дань связывал тугими узлами обмякшее тело Нинь И, заклеивая ему рот прочным скотчем. Закончив, он перевёл взгляд на Му Фэнцюаня, сидевшего за рулём:
— Дедушка, если мы отдадим его Линь Цитаню, как мы выведаем секретные печати?
Му Фэнцюань дернул руль, не отрываясь от дороги:
— Мальчишка полностью в твоих руках и под действием чар. Пусть продемонстрирует всё прямо сейчас.
— Но мне кажется, он способен сопротивляться Гу Одурманивания...
— Значит, подсади ещё одного. До гробницы ехать прилично, успеешь.
— Понял.
Му Дань повернулся к Нинь И. В его глазах вспыхнул зловещий, затаённый огонёк.
Спустя пятнадцать минут у дверей комнаты для медитаций зазвонил телефон Мо Янь. Звонил водитель. Он растерянно сообщил, что Нинь И пропал, а по записям с камер видеонаблюдения видно, как его увёл Му Дань. Сам юноша на звонки не отвечал.
Мо Янь застыла, поражённая до глубины души. Она прекрасно знала, насколько Нинь И дорожит всем, что связано с Пэйсю. Он ни за что на свете не ушёл бы с чужим человеком, не обронив ни слова, — тут явно кролся злой умысел!
Старик Гу Елэй тут же набрал номер Общества Дао и Праведности, чтобы отследить маршрут Му Даня, однако оттуда пришёл неутешительный ответ: заклинания поиска не дают результатов.
Семья Гу заранее позаботилась о безопасности Нинь И, приставив к нему скрытую охрану из числа небесных наставников. Но Му применили дурманящие снадобья, усыпили небесных наставников и похитили парня прямо из-под носа!
— Похоже, клан Му больше не желает числиться среди даосов! — в гневе прорычал Гу Цзиньпэн.
Гу Елэй мрачнел с каждой секундой, но в его взгляде читалась напряжённая работа мысли:
— Ранее Пэйсю и Ниньшань упоминали, что Нинь И — потомок королевского рода династии Гаоян. А чтобы отворить врата императорской усыпальницы, требуется именно императорская кровь...
Мо Янь подхватила мысль:
— Дядюшка, вы полагаете, Му Дань везёт его к гробнице?
— Именно, — кивнул Гу Елэй. — Весь мир заклинателей знает, что Линь Ци вырвался на свободу и ищет сокровища Гаоян, скрытые в гробнице...
— Но откуда Му Дань узнал о происхождении Нинь И?! — растерянно воскликнула Мо Янь.
О том, что Нинь И несёт в себе королевскую кровь, знал лишь узкий круг лиц со слов Пэйсю. Они поклялись хранить эту тайну и никому не обмолвились ни словом.
Брови Гу Цзиньпэна сошлись у переносицы:
— Неужели среди нас затесался предатель?..
У Мо Янь от этих слов больно сжалось сердце. В секрет были посвящены единицы. Нинь И и Пэйсю отпадали сразу. Старик Елэй и дядюшка — тоже вне подозрений. Гу Цзинькай и Гу Боцзянь не имели отношения к делам даосов и вечно пропадали на работе. Оставались только она сама... и Ниньшань.
— Ниньшань?.. — невольно вырвалось у Гу Елэя.
Гу Цзиньпэн отказался верить своим ушам:
— Как Ниньшань могла...
— Может быть... может быть, она просто случайно обмолвилась в разговоре, и её кто-то подслушал! — поспешно вступилась Мо Янь.
Гу Елэй тяжело вздохнул:
— Такое тоже возможно. Девчонка болтлива, да и в Обществе вечно куча народа крутится — могла и сболтнуть лишнего...
Гу Цзиньпэн угрюмо молчал. Ниньшань была частью их семьи, они росли у него на глазах, и мысли о том, что она может оказаться предателем, отзывались в душе тупой болью.
Все трое погрузились в тяжёлое молчание. Мо Янь уже собралась сказать что-то ещё, как вдруг за окнами поместья с диким воем поднялся ураганный ветер.