Вечером Нинь И и Гу Пэйсю остались на ночь в главном поместье семьи Гу.
Проходя мимо кабинета, они услышали, как дверь внезапно распахнулась. На пороге стоял Гу Цзинькай. Увидев уединившуюся пару, он на мгновение замер.
Юноши не ожидали встретить его здесь.
— Отец, — первым нарушил молчание Гу Пэйсю.
Гу Цзинькай несколько секунд пристально разглядывал Нинь И, после чего тяжело кивнул и произнёс:
— Могу я взглянуть на твой нефритовый амулет?
Тон его звучал непривычно сдержанно — казалось, мужчина пытался говорить мягко, но укоренившаяся гордость не позволяла совсем сбросить строгость.
Гу Пэйсю лишь едва заметно улыбнулся. Хотя они с Нинь И не успели обговорить историю амулета, юноша сразу понял: председатель узнал обо всём именно от его возлюбленного. Нинь И не стал упрямиться и, расстегнув красный шнур, спокойно протянул украшение.
Улыбка на губах Гу Пэйсю стала ещё теплее, а пальцы, сжимавшие ладонь Нинь И, чуть заметно сплелись с его пальцами.
Гу Цзинькай взял освящённый нефритовый амулет и осторожно провёл подушечкой пальца по резным узорам на гладкой поверхности.
— Действительно... работа Цзиньжуна. Когда он вырезал символы, хвостики защитных рун у него всегда слегка завивались на концах. И это плетение шнура... Он ни у кого не перенимал узоры, всё делал по-своему.
В глазах мужчины мелькнула глубокая, застарелая печаль, а веки слегка увлажнились.
Переглянувшись, Нинь И и Гу Пэйсю уже собирались вежливо откланяться, чтобы не мешать чужому горю, как Гу Цзинькай неожиданно добавил:
— Пэйсю. То, что ты нашёл себе пару, не должно идти во вред твоему самосовершенствованию. Не забрасывай практики.
Улыбка Гу Пэйсю расцвела с новой силой:
— Я помню, отец.
* * *
Позже, сидя на краю широкой кровати, Нинь И с любопытством наблюдал за Гу Пэйсю, погружённым в чтение старинного фолианта.
— К слову... а как именно вы, Небесные наставники, совершенствуете свои силы?
— Через медитации и поимку злых духов, — ответил Гу Пэйсю, не отрывая взгляда от страницы. — Так мы взращиваем духовную ци и поднимаем уровень мастерства.
Нинь И пододвинулся ближе, заглядывая ему через плечо:
— Но я ни разу не видел, чтобы ты медитировал. По крайней мере, с тех пор как мы начали встречаться, ты ни разу не погружался в транс.
Гу Пэйсю наконец отложил книгу и с улыбкой посмотрел на юношу:
— Когда ты рядом, разве у меня поднимается рука тратить драгоценные часы на пустую медитацию?
Нинь И попятился, ошеломлённо уставившись на него. Слова звучали так, будто из него пытались сделать роковую соблазнительницу, сбивающую праведника с пути истинного!
— То есть я, по-твоему, помеха твоему дао?! — с наигранным возмущением вскинул брови юноша.
Гу Пэйсю тихо рассмеялся и ласково сжал пальцами чувствительную шею Нинь И:
— Вовсе нет. Шагнуть на уровень Девятого Сюань невероятно трудно. К тому же сейчас я упёрся в так называемый барьер. Находясь на грани прорыва, бессмысленно истязать себя ежедневными медитациями — они всё равно не сдвинут дело с мёртвой точки.
— Затор?.. — Нинь И задумчиво моргнул. — В романах, которые я читал, главные герои, столкнувшись с затором, всегда нуждаются в каком-нибудь особом случае или толчке, чтобы пробить границу. У тебя так же?
— Похоже на то, — кивнул Гу Пэйсю. — Мой духовный запас давно полон, я буквально ощущаю тонкую преграду, отделяющую меня от нового ранга. Но по какой-то причине осознание не приходит, и прорыв не начинается. Я сверялся с записями древних мастеров, но ничего полезного найти не удалось.
— А если расспросить тех Небесных наставников, которые уже достигли высшего ранга? Вдруг они подскажут, в чём причина?
— Не волнуйся об этом так сильно, — Гу Пэйсю тепло погладил его по макушке.
Нинь И прижал подбородок к его груди, прислушиваясь к размеренному, успокаивающему стуку сердца:
— А вдруг я смогу помочь? Я ведь ещё не до конца изучил рецепты того таинственного даоса в белых одеждах. Вдруг в один прекрасный день мне попадётся описание пилюли, которая идеально тебе подойдёт?
Гу Пэйсю прищурился, и в его глазах блеснули мягкие искры:
— А ведь верно. Мой Сяо И такой талантливый... Вполне вероятно, что только ты и сможешь вытащить меня из этого тупика.
Услышав похвалу, Нинь И мгновенно выпрямился:
— Вот именно! Так что мне пора спать. Вдруг сегодня ночью он снова приснится!
Не откладывая дело в долгий ящик, юноша скинул тапочки, юркнул под одеяло и зажмурился.
Гу Пэйсю лишь качнул головой. Склонившись, он лёгким движением погасил ночник, после чего забрался под покров и крепко прижал к себе своего неутомимого целителя...
* * *
В ту ночь бессмертный в белом, конечно же, не явился. Зато стоит Нинь И вернуться в университетское общежитие, как во сне вновь раскинулись знакомые древние чертоги.
На этот раз юноша вчитывался в старинные строки с небывалым прежде въедливым вниманием.
И предчувствие его не обмануло: среди множества сложных составов он отыскал описания двух особых снадобий — Пилюли Просветления Затора и Пилюли Прорыва Границ.
Первая — Пилюля Просветления Затора — предназначалась именно для тех Небесных наставников, чьи практики упёрлись в невидимый тупик. Она помогала разуму поймать проблеск прозрения и расчистить путь к новой ступени.
Вторая — Пилюля Прорыва Границ — говорила сама за себя: она колоссально повышала шансы на успешное преодоление межрангового барьера.
Нинь И въедался в каждое слово, однако его лбом пролегла глубокая складка: часть знаков была выведена древнейшими древнекитайскими иероглифами чжуаньшу, которые он просто не умел читать.
Но даже из того, что удалось разобрать, стало ясно: оба состава жизненно необходимы Гу Пэйсю!
Председатель как раз томится в тупике. Прими он Пилюлю Просветления Затора — и озарение само укажет ему путь через невидимую преграду. Правда, лекарство служило лишь вспомогательным толчком; оно давало даосу лишь едва уловимую нить, наводку, а разрушить затор тот должен был сам. Снадобье не заменяло собой личную мудрость практиканта.
Несмотря на кажущуюся неполноту эффекта, для человека с высоким духовно-интеллектуальным потенциалом вроде Гу Пэйсю это было идеальным решением. Ему не хватало именно точного ориентира.
А едва затор рухнет и наступит момент прорыва, в дело вступят свойства Пилюли Прорыва Границ, гарантируя абсолютную безопасность процесса.
Нинь И прекрасно помнил слова Небесного наставника Сюэ Цзижуя: переход на уровень Девятого Сюань неизбежно сопровождается Громовой карой. Чем выше сфера практики, тем беспощаднее небесные молнии. В фэнтезийных сказаниях практикантам приходилось тратить горы древних артефактов, чтобы переживать подобные бедствия.
Но если Гу Пэйсю примет эту пилюлю, никакие защитные артефакты вовсе не понадобятся. Пилюля Прорыва Границ не просто гарантировала успешный проход сквозь барьер, но и временно укрепляла физическое тело мастера, позволяя ему без вреда принять и ассимилировать удары небесного гнева.
Оба рецепта были невероятно ценными!
Вот только... помимо нераспознанных знаков чжуаньшу, в списке ингредиентов числились совершенно незнакомые растения. Нинь И никогда о них не слышал, а значит, сходу сварить эти снадобья точно не удастся.
Запомнив каждую черту древних текстов, утром Нинь И сразу же отправился к Гу Пэйсю и пересказал всё увиденное.
Гу Пэйсю долго и молча разглядывал листок, на котором юноша перечертил непонятные иероглифы.
— Ты тоже их не знаешь? — удивился Нинь И.
— Некоторые знаки слишком редкие, я не уверен в их точном значении, — задумчиво отозвался Гу Пэйсю. — А в своих снах ты так и не разглядел ни одной детали, которая могла бы пролить свет на личность этого человека в белом?
— Нет. Я вижу только залитый светом библиотечный павильон да алтарный зал для переплавки лекарств. Лика мастера совершенно не разглядеть, — Нинь И качнул головой. — А что? Ты о чём-то догадался?
Гу Пэйсю задумчиво коснулся подбородка:
— Тебе должно быть известно, что рецепты пилюль, повышающих шанс на прорыв границ, давно утеряны.
— Ну да, — кивнул Нинь И. — Наставник Сюэ упоминал об этом, да и в записях мастера Кан Бао говорилось, что полными рецептурными сводами владел только Первый национальный наставник династии Гаоян. Но после его ухода ничего из этих знаний не сохранилось... Стой!
Говоря это, Нинь И внезапно замер, и глаза его медленно расширились.
Гу Пэйсю, наблюдая за его реакцией, чуть заметно прищурился:
— Догадался?
— Этот бессмертный в белом... он что, Первый национальный наставник династии Гаоян?! — выдохнул Нинь И, забыв как дышать.
— Это лишь предположение. Однако вероятность крайне высока.
Нинь И судорожно сглотнул:
— Но почему? Почему он приходит ко мне во снах? Неужели... неужели я его перерождение?!
Гу Пэйсю мгновенно принял преувеличенно серьёзный вид.
Нинь И прикрыл рот ладонью и ахнул:
— Да ладно?!
Гу Пэйсю не выдержал и тихо рассмеялся:
— Конечно же нет.
— Нет?!
— Исключено, — убеждённо кивнул Гу Пэйсю. — Отвар Бабушки Мэн, что подают в Юйду перед отправкой на колесо перерождений, полностью стирает воспоминания о прошлом. Душа, переродившись, не способна помнить прежние воплощения и уж тем более видать их во снах.
Нинь И недоверчиво скривил губы:
— В нашем мире сейчас полно подделок. Неужели в Призрачной столице не бывает брака или поддельных товаров? Вдруг отвар Мэн-по, который достался мне в прошлой жизни, просто разбавили водой?
Гу Пэйсю не удержался от смешка:
— Очень давно в Юйду действительно случился скандал с разбавленным отваром Мэн-по. Из-за этого в мире живых произошло немало аномалий. Владыка Янь лично прошёл с проверками по всем инстанциям, а всех виновных призрачных стражей и слуг безжалостно сбросил на восемнадцатый уровень ада. С тех пор за качеством снадобья следят с жесточайшей строгостью. Так что ты совершенно точно не можешь быть перерождением Великого наставника.
Нинь И лишился дара речи. Надо же... в поднебесной даже среди неупокоенных духов, оказывается, находились умельцы, умудрявшиеся промышлять фальсификатом!
— Ладно, — сдался юноша. — Но тогда почему он является именно мне? И почему только тогда, когда я ночую в кампусе университета?
— Верю, что со временем тайна раскроется сама собой, — Гу Пэйсю подхватил со стола исписанный листок. — Сейчас нас должен волновать более насущный вопрос.
Нинь И подпёр щеку кулаком:
— Ты уже советовался с кем-то из старых мастеров по поводу своего затора?
— Спрашивал у старшего дедушки Елэя, — кивнул Гу Пэйсю. — Он сказал, что в такие периоды полезно путешествовать, изгонять нечисть и смотреть по сторонам. Рано или поздно случайная деталь натолкнёт на нужное откровение.
— Короче говоря... просто ждать? — резюмировал Нинь И.
Гу Пэйсю с тихим смешком согласился:
— Именно.
Нинь И недовольно поджал губы:
— Полезный совет, ничего не скажешь.
— Зато у меня есть ты. Твоя заслуга куда больше, чем рекомендации всех старейшин, вместе взятых.
Уголки губ Нинь И произвольно поползли вверх. Он ткнул пальцем в исписанный лист:
— В этом рецепте упоминаются травы, о которых я понятия не имею. Все книги из собрания Кан Бао я уже изучил, и там ничего подобного не было. Может, нам стоит обратиться к другим фармацевтам?
В глазах Гу Пэйсю мелькнула тёмная, глубокая мысль.
* * *
— Это и есть Школа Шэньнун? — Нинь И задрал голову, разглядывая сияющий стеклом и металлом высотный небоскрёб. На самом верху фасада горели огромные буквы: «Корпорация Шэньнун».
— Корпорация «Шэньнун» — это современное воплощение Школы Шэньнун в мире людей. В точности как Общество Дао и Праведности для нашей даосской ветви.
— Понятно!
Выяснив у членов семьи Гу значение нескольких редких знаков чжуаньшу, Гу Пэйсю столкнулся с тем, что даже старейшины клана никогда не слышали об описанных в рецепте ингредиентах. Опрос других сторонних фармакологов тоже не дал результатов. Единственным выходом оставался визит в цитадель Школы Шэньнун — ведь именно они обладали самыми полными архивами травоведения во всём Мире Сокровенного.
— Пэйсю? Какими судьбами тебя занесло в Школу Шэньнун? — едва они приблизились к стеклянным дверям центрального входа, со стороны парковки донёсся знакомый добродушный голос.
Гу Пэйсю обернулся и вежливо улыбнулся:
— Старший Му.
Му Фэнцюань неторопливо подошёл к ним. Его внимательный, тёплый взгляд сразу же перескочил на стоящего рядом юношу:
— И фармацевт Нинь здесь.
Нинь И почтительно поклонился:
— Здравствуйте, старший Му.
— Что мы на пороге застыли? Пойдёмте внутрь, там и поговорите, — Му Фэнцюань жестом пригласил их следовать за собой.
Гу Пэйсю и Нинь И шагнули в просторный холл. Не откладывая дело в долгий ящик, председатель сразу изложил суть визита:
— Старший Му, мы пришли с просьбой. Мы бы хотели навестить Библиотечный павильон «Шэньнун» и ознакомиться с вашими редкими фолиантами.
В Библиотечный павильон «Шэньнун»?..
Му Фэнцюань снова мазнул быстрым, прищуренным взглядом по Нинь И и добродушно ухмыльнулся:
— Верно я понимаю, что это нужно для фармацевта Ниня?
Гу Пэйсю не стал отрицать:
— Именно так. Учитель Сяо И редко появляется в этом мире и успел передать ему не всё. Вот мы и осмелились потревожить ваш покой.
— Ха-ха-ха-ха! — громко расхохотался Му Фэнцюань, хотя в глубине его глаз мелькнул сложный, трудночитаемый отблеск. — Что за церемонии! Никакое это не беспокойство... Вот только...