Карлик выгреб из проломленного черепа очередную горсть склизкой массы, испачкав пальцы, и недовольно проворчал:
— Цзюэчжэн, кончай копаться! Не мешай Старшему брату.
— Ишь, раскомандовался! — с ухмылкой огрызнулся исполин.
Вогнав огромную пятерню в скалистую стену, Цзюэчжэн потревожил костяную кладку и выдрал оттуда человеческую ногу. Судя по изящным очертаниям и родовому пятну в форме цветка персика, конечность принадлежала женщине. Срез был рваным, словно ногу отделили с живым мясом.
Не долго думая, верзила вонзил зубы в плоть и, прожевав пару раз, жадно проглотил кусок.
— Ах ты тварь! — завопил карлик. — Втайне заначку жрёшь?!
— Сдохни, бесовское отродье!
Один из наставников за спиной Нинь И, увидав оторванную ногу, внезапно позеленел от ярости. Глаза его налились кровью. Выхватив меч, он очертя голову ринулся на монстра.
— Не Чжэ, назад! — крикнул даос Чжоцзуй, но остановить юношу не успел и тут же взмахнул венчиком, обрушивая удар на Цзюэчжэня.
Исполин перехватил человеческую ногу на манер палицы и зашёлся хищным хохотом:
— Давайте, жалуйте сюда! Все в моём брюхе сгниёте!
Чэн Юаньгэн веером развернул в пальцах пачку жёлтых талисманов. Быстрым жестом скрестив указательный и средний пальцы, он начертал в воздухе знаки — и бумажные ленты, будто живые, взмыли к сводам ущелья, а затем камнем устремились вниз, атакуя Цзюэчжэня.
В тот же миг Сяо Шилин со свистом хлестнула длинным кнутом, обмотав его вокруг человеческой ноги в лапе демона и сковав его движения.
— Цзюэкэ, помогай! Не то я тебя самого в землю закопаю! — заорал Цзюэчжэн, тщетно пытаясь отбиться от натиска сразу семерых заклинателей.
Однако карлик и не думал спешить. По-прежнему сжимая в объятиях череп, он неспешно отправил в рот очередную порцию склизкой массы и смачно прочавкал:
— Чего орёшь? Пусть побегают, попотеют. Чем больше жилы напрягают, тем нежнее мяско и слаще мозги.
Слизывая с губ красно-белую жижу, Цзюэкэ неотрывно уставился на Нинь И. Его длинный, гибкий язык змеёй скользнул внутрь глазницы черепа, выскребая остатки.
Нинь И передёрнуло от тошноты. Гу Пэйсю тут же заслонил его собой.
Гу Елэй и Гу Цзиньпэн обменялись короткими взглядами и, обнажив клинки, одновременно атаковали карлика.
Цзюэкэ с удивительной ловкостью увернулся от выпадов, не выпуская из рук свою «чашу»:
— Мать вашу за ногу! Терпеть не могу, когда мешают жрать! Слыхали про «за едой не молвят»?!
— Заткнись, мразь! — огрызнулась Гу Ниньшань, сжимая меч из медных монет.
Карлик ядовито ухмыльнулся и глубоко вдохнул. Его брюхо раздулось до невероятных размеров, а затем пасть распахнулась, изрыгая удушливый, зловонный ураган.
Нинь И едва не вывернуло наизнанку; остальные тоже поморщились от гнилостного порыва.
— Перекройте дыхание! — крикнул Гу Пэйсю.
Взмахом руки он запустил вереницу жёлтых талисманов, которые мгновенно вспыхнули и обернулись огненным штормом, устремившимся к карлику.
Цзюэкэ был юрок и мал ростом, а ширь ущелья давала ему богатый простор для манёвра. Огненные сферы крошили костяную облицовку стен, осыпая всё вокруг белой пылью.
Гу Елэй, Гу Цзиньпэн и Гу Пэйсю теснили беса со всех сторон.
В это время Гу Ниньшань зажала в пальцах чистый талисманный лоскут и тихо зашептала строки «Канона Сокровенных Перемен»:
— Сокровенная суть Неба и Земли, яви величие Первозданного Света...
Бумага в её руках затеплилась золотым сиянием. Дождавшись, пока карлик окажется в зоне поражения, девушка высвободила силу заклятия.
Зажатый клинками трёх мастеров, Цзюэкэ не успел уклониться — золотистая вспышка опалила ему спину. Из раны со свистом повалил едкий чёрный дым.
С визгом перевернувшись в воздухе, бес шмякнулся на землю.
Нинь И уже решил, что с тварью покончено, и перевёл дух.
Остальные заклинатели ринулись было добивать врага, но Гу Пэйсю резко сдёрнул их назад.
— Ты чего?! — возмутился один из наставников.
— Назад! Это ловушка! — отрезал Пэйсю.
— Хе-хе...
Нинь И и Гу Ниньшань перевели взгляд на якобы сражённого беса.
Цзюэкэ неторопливо поднялся на ноги. На уродливом лике заиграла глумливая ухмылка:
— А ты сообразителен, щенок. Хоть от твоей волосни меня и воротит, но мозги в твоей башке явно отменные.
— Как ты догадался? — удивилась Гу Ниньшань.
— Раз он охраняет этот проход, его сила куда опаснее, чем кажется на первый взгляд, — равнодушно отозвался Гу Пэйсю.
— Проклятье, чудом не попались! — проворчал опытный наставник, сгорая от досады, что едва не оплошал перед молодёжью.
Лица остальных тоже помрачнели.
Вдруг ущелье огласил дикий вопль Цзюэчжэня.
Молодой заклинатель с застывшим ледяным гневом на лице вогнал иссиня-чёрный клинок прямо в череп исполина.
— Меч Подавления Зла! — возопил Цзюэкэ, вытаращив глаза.
Заходясь от пронизывающей боли, Цзюэчжэн размахивал руками, и окровавленная человеческая нога выскользнула из его хватки. Увидев это, юноша выронил рукоять меча и бросился ловить падающую конечность.
— Сестра! — сорвался он на рыдания.
Нинь И онемел. Не Чжэ узнал... Это была нога его родной сестры!
Меч Подавления Зла глубоко вошёл в плоть беса, разрушая накопленную веками демоническую силу.
Видя, что сородич на грани гибели, Цзюэкэ дико вытаращился. Вся тёмная скверна ущелья устремилась к нему, впитываясь в его щуплое тело.
— Я вас с потрохами сожру!
Клубы мрака над головой карлика сформировали гигантский, туманный человеческий силуэт с двумя горящими ало-кровавыми шарами вместо глаз.
Мрачный исполин взмахнул туманной лапой, отметая окруживших Цзюэчжэня заклинателей, и выхватил истаявший силуэт полумёртвого верзилы.
— Убей... Убей их всех!.. — прохрипел Цзюэчжэн.
— Можешь не повторять, — холодно процедил Цзюэкэ. — Живыми они отсюда не уйдут.
В следующее мгновение Цзюэчжэн распался на чёрный дым и окончательно слился с туманной тушей.
Глядя на выросшую пред ними громаду, Нинь И понял: именно Цзюэкэ представлял настоящую угрозу.
— Меж ними есть какая-то связь? — насупился Гу Елэй. Стоило одному пострадать, как сила второго возросла многократно.
— Поговаривают, в Долине Мрачной Пагубы живут кровные братья-демоны, — проговорил Чэн Юаньгэн. — Если один из них тяжело ранен, ярость второго удесятеряет его мощь. Похоже, это они и есть.
— С ними нужно покончить, иначе нам не пройти дальше.
— Верно!
В воздух снова взмыли десятки талисманов. Однако чары разбивались о туманный щит, почти не причиняя вреда — даже заклятия, начертанные кровью Гу Пэйсю, теряли прежнюю силу.
— Не Чжэ, берегись! — истошно закричала даос Чжо Ин, заметив, как гигантская теневая лапа устремилась к застывшему в горе юноше.
Ошеломлённый гибелью сестры, Не Чжэ лишь беспомощно обернулся на крик.
Смертоносный мрак нёсся прямо ему в лицо.
Юноша уже зажмурился, готовясь шагнуть вслед за сестрой в небытие, как вдруг подле него мелькнул силуэт Нинь И.
Раздался оглушительный вопль.
Слепящая золотисто-алая вспышка затопила костяной проход, разогнав тьму.
Не Чжэ в оцепенении смотрел на фигуры Нинь И и Гу Пэйсю, стоящих бок о бок в ореоле небесного света, словно сошедшие на землю божества.
Призрачная туша истаяла в священном пламени, а сами демоны сокрушительным ударом были впечатаны в скалу. Их многовековые накопления развеялись без остатка.
Даос Чжо Ин легко встряхнула венчиком и холодно бросила:
— Председатель, оставьте их нам. Идите дальше, а мы догоним вас, когда окончим дело.
— Хорошо, — кивнул Чэн Юаньгэн, понимая, что наставница хочет дать ученику свести личные счёты.
Сжимая в одной руке Меч Подавления Зла, а другой прижимая к груди останки сестры, Не Чжэ полон ненависти шагнул к разбитым демонам.
Лишившись сил, Цзюэчжэн и Цзюэкэ с ужасом смотрели на приближающихся заклинателей...
Тем временем Гу Пэйсю сжимал запястье Нинь И так крепко, что пальцы побелели. В его глазах клубилась мрачная туча.
Нинь И виновато сжался.
Мрак летел совсем рядом, и он просто не мог допустить гибели человека на своих глазах — вот и ринулся в атаку, понадеявшись на свои скромные силы.
Но Гу Пэйсю, похоже, был вне себя от ярости.
— Потише... Мне же больно... — Нинь И осторожно ткнул Пэйсю пальцем в бок, проговорив это тихо и чуть протяжно, с невольной лаской в голосе.
Гу Пэйсю бросил на него ледяной взгляд, но хватку заметно ослабил.
Чуя слабину, Нинь И поспешил закрепить успех:
— Ну не сердись! Я всё понял, честное слово, больше никогда так не сделаю!
Гу Пэйсю разжал пальцы, преградил юноше путь и обнял его за шею, а Нинь И несмело обхватил его за талию.
— Точно не сердишься?
— Сержусь! — глухо отозвался Пэйсю. — Ещё как сержусь! До смерти сержусь!
Нинь И онемел.
— Надо было послушать маму и оставить тебя дома, — продолжал Пэйсю. — Из-за тебя я теряю голову.
— Ах вот как?! — обиженно буркнул Нинь И. — А сам-то радовался, когда я пошёл с тобой!
— Виноват... Виноват в том, что ты не выходишь у меня из головы, — Гу Пэйсю слегка защипнул его за щёку. — Случись с тобой что — я просто не выживу.
Нинь И попытался ужалить его за бок, но под пальцами была лишь твёрдая мускулатура.
— Не смей так говорить! Я и сам умею за себя постоять. А ты защищай себя, понял?
Перехватив его руку, Гу Пэйсю с предельной серьёзностью посмотрел ему в глаза:
— Я должен стать сильнее. Чтобы защитить и себя, и тебя.
Нинь И улыбнулся:
— Всё получится! Дойдём до Ветви Асуры, я изготовлю пилюлю — и ты станешь самым могущественным Небесным наставником под этими небесами!
Гу Пэйсю склонил голову, встретившись с ним взглядом:
— Стану.
Чэн Юаньгэн подвёл оставшихся заклинателей к исполинскому черепу, преграждавшему путь.
Лишь подойдя вплотную, они разглядели: огромная скульптура состояла из тысяч спрессованных человеческих черепов поменьше.
Сколько же жизней погубили эти бесы?!
Из разверзнутой пасти черепа сочился зловещий зелёный свет. Затаив дыхание, можно было различить глухой стук разделочного ножа и бурление кипящего котла.
— Десять Зол и последний из его подручных должны быть внутри.
— Идёмте.
Внутри провала тускло теплились зелёные огоньки свечей, освещая просторный зал.
Прямо по центру тянулся исполинский чёрный стол, на котором легко поместился бы императорский пир на сотню персон.
Приглядевшись, Нинь И с ужасом понял: дерево казалось чёрным не от краски, а от толстого слоя впитавшейся и засохшей крови.
Заклинатели замерли, охваченные праведной яростью. Густой губительный запах разложения и висящие над головами черепа внушали непреодолимое отвращение.