Хуан Линьлинь слегка приоткрыла рот и с пониманием кивнула.
— Циньцинь, пойдём со мной. Сестрица принесла столько вкусного и интересного! Поиграем там, ладно? Смотри, сколько кукол — можно причёсывать их, менять наряды…
Хуан Линьлинь была красавицей, а её мягкость и искреннее дружелюбие мгновенно подкупали малышей.
Детские огорчения кратковременны: стоило девочке увидеть ворох игрушек, как обида тут же улетучилась.
— Угу… — нерешительно протянула она.
Хуан Линьлинь взяла Циньцинь за руку и повела в игровую зону; мальчик-призрак неотступно последовал за ними.
Нинь И моргнул. Всё-таки у девушек находить общий язык с детьми получалось куда лучше.
— Нинь И!
Обернувшись на зов, он увидел капитана Пан Цзиня в сопровождении директора Чжао и ещё нескольких парней и девушек.
Тот помахал рукой, подзывая его.
— Линьлинь с остальными присмотрит за малышами, — распорядился капитан, когда Нинь И подошёл ближе, — а мы займёмся уборкой в детских комнатах.
Директор Чжао подхватил:
— Как раз в это время воспитательницы обычно наводят порядок в спальнях. Буду очень признателен, если вы поможете им сегодня с уборкой.
— Без проблем, — закивали студенты.
Директор Чжао повёл их в жилой корпус.
Детские спальни располагались в пятиэтажном здании позади основного корпуса. На каждом этаже уже хлопотали по две воспитательницы, и студентов распределили парами — парень и девушка на этаж.
Нинь И достался третий этаж в паре с хрупкой с виду девушкой по имени Пу Хань. Вдоль длинного коридора по обе стороны тянулись четырнадцать комнат.
Местные работницы начали уборку с самого дальнего конца коридора, постепенно продвигаясь к выходу. Обе оказались женщинами общительными и радушными. Проработав в приюте немало лет, они давно привыкли к подобному труду и старались не нагружать помощников: просили лишь подать тряпку или сполоснуть ведро. Тяжёлую работу вроде переноски воды Нинь И взял на себя, оставив Пу Хань лишь изредка подносить мелочи.
С возрастом женщины неизбежно становились охочими до сплетен. Заметив, насколько гармонично и привлекательно смотрятся вместе молодые люди, они принялись без умолку болтать, то и дело шутливо допытываясь, почему такая идеальная пара до сих пор не вместе — от подобных расспросов обоим становилось неловко.
Когда тринадцать комнат остались позади, воспитательницы собрали инвентарь и собрались уходить.
— Тётушки, а разве тут не осталась ещё одна комната? — с недоумением спросила Пу Хань, указывая на первую дверь прямо возле лестницы.
Тётушка Сунь бросила на неё короткий взгляд и понизила голос:
— В ту комнату лучше не заходить.
— А? — переглянулись студенты.
— Но почему? — не удержалась от любопытства Пу Хань.
Тётушка Тянь тоже перешла на шёпот:
— Ребёнок из той комнаты умер месяц назад. По правилам приюта, если воспитанник умирает, комнату опечатывают и убирают только после седьмого дня. Да вот только на следующее же утро после семи дней старуха Цянь зашла туда навести порядок и выскочила с дикими криками, будто ума лишилась! Всё твердила, что видела погибшего мальчика.
Пу Хань ошеломлённо приоткрыла рот. По спине у неё пробежал неприятный холодок, и она зябко обхватила себя руками:
— Призрака увидела?!
— А кто ж его знает! — продолжила шептать тётушка Сунь. — Старуху Цянь тогда в больницу увезли, пока успокоительное не вкололи — не отпускало. Она ведь раньше на нашем этаже работала, а после того случая упросила меня поменяться.
— С тех пор все и боятся туда нос совать, — добавила тётушка Тянь. — Директору самому пришлось идти проверять.
Любопытство пересилило страх Пу Хань:
— И с директором тоже что-то случилось?
Тётушка Тянь усмехнулась:
— Да нет, с ним всё обошлось. Просто мы сами боимся. Знаешь ведь: бережёного бог бережёт, лучше не искушать судьбу. Директор настаивать не стал, так комната и стоит закрытой.
— А отчего умер тот ребёнок? — поинтересовался Нинь И.
Тётушка Тянь тяжело вздохнула:
— Приступ. У бедняжки был врождённый порок сердца. Горстями таблетки пил каждый день, ни побегать, ни попрыгать с другими ребятишками не мог… Жалко до слёз.
— Сяо Янь знал о своей болезни, — поддержала её тётушка Сунь, печально покачав головой. — Всегда такой послушный, рассудительный рос, тихий-тихий, хлопот не доставлял, лекарства вовремя принимал. Ума не приложу, как оно вдруг так резко прихватило…
— Мальчика звали Сяо Янь? — уточнил Нинь И.
— Да, мы его так и звали. По документам — И Янь, — ответила тётушка Тянь. — И ведь что странно: призрак привиделся только старухе Цянь. — Она работала с Цянь на третьем этаже, но сама с того дня ничего подобного не замечала.
Тётушка Сунь нахмурилась:
— Вот именно! Я всё время на третьем этаже нахожусь и в глаза ничего не видела. Видать, у неё самой рыльце в пушку.
Тётушка Тянь потёрла предплечья:
— Ой, ну вас… Хватит о призраках, не к добру это.
— Пойдёмте уже, пойдёмте.
Подхватив ведра и тряпки, женщины поспешили прочь.
Пу Хань тут же увязалась за ними, словно опасаясь, что из-за спины вот-вот выскочит нечто жуткое.
Нинь И бросил долгий взгляд на запертую дверь и лишь затем последовал за остальными.
Когда они спустились в общий зал, дети всё ещё увлечённо играли. Циньцинь тихо сидела в углу, расчёсывая куклу, а И Янь неотрывно наблюдал за ней, напоминая преданного рыцаря, охраняющего маленькую принцессу.
Время шло. После обеда настал час дневного сна.
Волонтёры вместе с воспитательницами повели детей обратно в спальный корпус.
Нинь И досталась группа, направлявшаяся на этаж Циньцинь. Вместе с ним шли ещё две женщины, одна из которых отличалась довольно свирепым выражением лица — ребятишки явно её побаивались.
Внезапно Нинь И заметил, что витающий рядом с Циньцинь призрак переменился.
Краем глаза он уловил, как вокруг И Яня сгустилась тёмная ци, а сам мальчик остекленевшими, ледяными глазами намертво впился в ту самую суровую воспитательницу.
"Неужели она обидела его при жизни или чем-то разозлила?" — мелькнуло в голове у Нинь И.
Должно быть, он разглядывал мальчика слишком пристально: призрак резко повернул голову в его сторону. Нинь И тут же отвёл взгляд и с невозмутимым видом продолжил заводить детей в спальни.
Отвернувшись, он так и не заметил, как в глазах мёртвого мальчика промелькнули озадаченность и смутная настороженность.
Уложив всех по кроватям, воспитательницы и студенты наконец смогли перевести дух.
И Янь, убедившись, что Циньцинь мирно уснула, слабо улыбнулся бледными губами.
Выплыв в коридор, он вдруг услышал доносящийся со стороны лестницы знакомый, визгливый голос.
Мягкое выражение мгновенно сошло с лица призрака, а тёмная ци вокруг него резко уплотнилась.
— Да хватит тебе в карты резаться! — раздражённо шипела в трубку Цянь Гаоли. — Предупреждаю: спустишь мои кровные на свои азартные игры — я тебе глотку перегрызу!
Собеседник что-то ответил, и лицо женщины исказила неприкрытая злоба:
— Думаешь, они мне с неба падают?! Чжун Цзяюй за каждой копейкой следит, старая карга! Если б на втором этаже сопляки уже считать умели, я бы и больше ценностей умыкнула!
— Старик Чжао тоже хорош: столько лет здесь горбачусь, а прибавки не дождёшься! Стоит заикнуться, эта Чжун Цзяюй сразу всё рубит на корню, чтоб ей пусто было…
Цянь Гаоли собралась развернуться, чтобы найти место поукромнее для разговора, как вдруг нос к носу столкнулась с мертвенно-бледным, лишённым всяких эмоций детским лицом.
Тёмные, словно стоячая болотная вода, глаза смотрели на неё в упор.
— А-а-а-а-а-а!..
Отдыхавшие в комнате на первом этаже воспитательницы и студенты вздрогнули от пронзительного вопля, за которым последовал глухой грохот катящегося по ступеням тела. Крепкие парни тут же сорвались с места и бросились к лестничному пролёту.
Внизу на кафеле лежала Цянь Гаоли. Рядом валялся телефон с расколотым вдребезги экраном. Женщина судорожно сжимала ногу и истошно выла:
— Нога-а-а! Моя нога-а-а! Больно-то как!..
— Что стряслось?! Как её угораздило с лестницы свалиться?! — послышались испуганные возгласы.
Смуглый парень присел рядом, осторожно ощупал пострадавшую конечность и поднял голову:
— Вызывайте скорую. Похоже на перелом.
Окружающие опомнились:
— Точно, скорую! Звоните скорее!
Лестничная площадка была просторной, но из-за сбежавшегося десятка зевак мгновенно стало тесно.
Нинь И стоял у перил поворота, глядя на корчащуюся от боли женщину. Невольно подняв взгляд наверх, откуда она только что кубарем скатилась, он замер: на верхней площадке стоял мальчик-призрак. Лицо духа исказилось от ярости, а окутывающая его тёмная ци стала ещё гуще и мрачнее.
Нинь И снова посмотрел на стонущую внизу тётушку Цянь. Что же такого она натворила, раз вызвала столь лютый гнев?
— Ой, дети проснулись! — донёсся со второго этажа крик одной из воспитательниц.
Сквозь гомон толпы студенты различили доносящийся из спален детский плач. Пан Цзинь повернулся к товарищам:
— Идите помогите успокоить малышей! Я уже вызвал скорую, скоро приедут.
Нинь И, не испытывая ни малейшего интереса к происходящему у лестницы, сразу же поднялся на второй этаж.
Воспитательницы уже суетились вовсю: тех, кто проснулся тихо, быстро укладывали обратно, а с плачущими приходилось возиться дольше. Рук не хватало, поэтому Нинь И с несколькими студентами разошлись по комнатам.
Спальня Циньцинь находилась ближе всего. Толкнув дверь, Нинь И увидел, что маленькая постель пуста — девочка упала на пол. Должно быть, при падении она ударилась лбом об угол тумбочки: на коже виднелась ссадина, сочилась кровь, и малышка горько всхлипывала.
Нинь И в два широких шага оказался рядом и бегло осмотрел рану. К счастью, ничего глубокого. Он повернулся к столу за салфетками, чтобы остановить кровь, и едва не врезался в окутанного тёмной ци И Яня — на лице призрачного мальчика застыла неподдельная тревога.
Нинь И на мгновение остолбенел от такой неожиданной встречи, но тут же взял себя в руки. Сделав вид, будто ничего не заметил, он спокойно отвёл взгляд, вытащил из пачки несколько бумажных салфеток и бережно прижал их к разбитому лбу девочки.