Шедший впереди Гу Пэйсю неожиданно остановился и обернулся. Нинь И, всё это время не сводивший с него взгляда, реагируя мгновенно, тут же замер как вкопанный, едва не уткнувшись старшекурснику в грудь.
Гу Пэйсю на мгновение ощутил легкую досаду оттого, что столкновения не произошло. Подавив это странное чувство, он опустил взгляд на приоткрытые, влажные губы юноши. Слыша его учащённое дыхание, Гу Пэйсю невольно вспомнил тот случайный поцелуй в караоке-клубе, мягкость чужих губ... и то недавнее утро, когда один лишь вид смущённого Нинь И заставил кровь прилить к низу живота.
— Перестань так тяжело дышать, — в голосе Гу Пэйсю просквозила с трудом сдерживаемая, суровая властность.
Нинь И застыл в замешательстве. Закусив губу, он судорожно затаил дыхание и недоуменно уставился на старшекурсника, больше не издавая ни звука, который мог бы натолкнуть на двусмысленные мысли.
Гу Пэйсю смерил его пристальным, темнеющим взглядом:
— Пошли.
На этот раз он пошёл гораздо медленнее.
Нинь И лишь растерянно хлопал глазами. Мысли старшекурсника — что иголка на дне океана: нипочём не угадаешь.
Возле пятого корпуса их поджидал статный, привлекательный молодой человек. Завидев Гу Пэйсю, он тут же расплылся в улыбке и шагнул навстречу:
— Небесный наставник Гу!
Гу Пэйсю кивнул:
— Небесный наставник Сюэ.
Нинь И тоже вежливо поклонился:
— Здравствуйте, Небесный наставник Сюэ.
— И тебе привет...
Сюэ Цзижуй с нескрываемым изумлением уставился на юношу, стоящего за спиной Гу Пэйсю. «Вот это да! Мало того что от парня буквально веет пурпурной ци, так ещё и тёмная ци уживается в нём совершенно спокойно!»
Заметив этот пристальный взгляд, Гу Пэйсю холодно смерил собеседника взором. Сюэ Цзижуй тут же почувствовал ледяную волну и смущённо улыбнулся, решив, что проявляет бестактность. Поспешно переведя тему, он перешёл к делу:
— Небесный наставник Гу, то, о чём вы мне рассказали... это правда?
Сюэ Цзижуй не владел искусством физиогномики, поэтому при встрече с Ли Маосюем видел перед собой лишь кроткого и добропорядочного человека. Изначально он намеревался отыскать дух Ли Линьлань и выяснить, за что та пытается навредить собственному отцу. Но вчера поздно вечером Гу Пэйсю раскрыл ему глаза на истинные отношения между отцом и дочерью, и мастер понял, что, скорее всего, столкнулся с отъявленным лицемером.
Гу Пэйсю сухо кивнул:
— Где Ли Маосюй?
— Дома, — ответил Сюэ Цзижуй. — Получив ваше сообщение, я сразу предупредил его, чтобы он никуда не уходил и ждал нас.
— Поднимемся.
Сюэ Цзижуй пошёл впереди, указывая дорогу. Остановившись перед лифтом, он скользнул взглядом по молчаливому Нинь И и поинтересовался:
— Небесный наставник Гу, а кто этот молодой человек?
— Мой помощник, — сдержанно ответил Гу Пэйсю.
— Весьма... необычный у вас помощник, — с лёгким удивлением протянул Сюэ Цзижуй.
— Угу.
Сюэ Цзижуй мысленно вздохнул: «До чего же он холоден...»
Понимая, что поддержать светскую беседу не удастся, он почесал кончик носа и спросил:
— К слову, где вы встретили Ли Линьлань?
— С ней столкнулся мой помощник.
— О как?
Двери лифта бесшумно раздвинулись, и троица вошла в кабину.
— Дело было так... — Нинь И коротко пересказал свою историю.
Сюэ Цзижуй понимающе кивнул:
— Вот оно что. Умей я читать по лицам, ни за что бы не взялся за этот заказ.
— Вы не владеете физиогномикой? — удивился Нинь И.
— Увы, нет, — ничуть не смутившись, признался Сюэ Цзижуй. — В даосизме великое множество дисциплин, и не каждому дано постичь абсолютно всё. Чтение по лицам и ладоням мне совершенно не даётся. И дело вовсе не в том, что учитель не хотел меня научить, — мой разум просто отказывался это усваивать.
Нинь И искренне изумился:
— А я-то думал, Небесные наставники умеют всё на свете.
Сюэ Цзижуй рассмеялся:
— Если бы! Подобное под силу разве что таким уникальным гениям, как Небесный наставник Гу. Большинство из нас досконально знает лишь одну-две области. Я, к примеру, увлекаюсь исключительно изгнанием демонов и упокоением душ. А вот фэншуй или чтение судеб — совсем не моё.
Нинь И понимающе кивнул и украдкой бросил взгляд на молчаливого Гу Пэйсю. Значит, старшекурсник действительно невероятно силён!
Заметив этот восхищённый взгляд, Сюэ Цзижуй улыбнулся. Он вспомнил свои юные годы, когда точно так же с открытым ртом слушал байки учителя о побеждённых монстрах.
— Небесный наставник Гу — совсем другое дело, — продолжил он. — Он самый одарённый мастер нашего поколения, преуспевший во всех искусствах без исключения. В девятнадцать лет он уже достиг уровня Восьмого Сюань, а сейчас, кажется, вот-вот совершит очередной прорыв.
Глаза Нинь И вспыхнули ярким интересом. Ухватившись за главное слово, он переспросил:
— Прорыв? Это когда с небес падает громовая кара, как показывают в сериалах?
— Именно. Прорыв на уровень Девятого Сюань неизбежно сопровождается громовой карой, и смертельный риск чрезвычайно велик. Если нет полной уверенности в успехах, мастера редко решаются уходить в затворничество. Впрочем... — Сюэ Цзижуй глянул на Гу Пэйсю, который делал вид, будто не замечает их разговора, и продолжил: — Клан Гу издавна поддерживал тесные связи со Школой Шэньнун. Думаю, когда наступит время прорыва, они пришлют драгоценные эликсиры, чтобы помочь Небесному наставнику Гу.
Нинь И подался вперёд:
— Что за эликсиры?
— Пилюли для повышения и стабилизации духовных сил. Вообще, снадобья Школы Шэньнун — невероятная редкость. А уж если бы сохранились те, что повышают шансы на успешный прорыв, вероятность благополучного исхода возросла бы в разы!
— А разве таких пилюль не существует? — с сомнением уточнил юноша.
— Поговаривают, древний рецепт был у Первого национального наставника династии Гаоян, но до наших дней он не дошёл, — с глубоким сожалением вздохнул Сюэ Цзижуй.
— Какая жалость... — искренне опечалился Нинь И.
— И не говори, — сокрушался мастер. — Будь у меня такая пилюля, я бы не застрял на уровне Шестого Сюань.
Нинь И вспомнил слова Му Даня перед поездкой в город М. В его голове мелькнула дерзкая мысль: если бы он сам обучился алхимии и искусству создания пилюль, то смог бы не только помочь старшекурснику, но и стать к нему чуточку ближе...
— Пришли.
Квартира Ли Линьлань находилась на четырнадцатом этаже. Сюэ Цзижуй подвёл спутников к двери с номером 514-1 и нажал на кнопку звонка.
Как и в прошлый раз, дверь отворилась почти мгновенно. Стоявший на пороге Ли Маосюй расплылся в обрадованной улыбке при виде Сюэ Цзижуя, однако, заметив двух незнакомцев за его спиной, мгновенно насторожился.
— Это мои коллеги: Небесный наставник Гу и его помощник, — представил их Сюэ Цзижуй.
Сглотнув возникшее озабоченное недоумение, Ли Маосюй жестом пригласил гостей войти.
Едва они расположились в гостиной, Сюэ Цзижуй перешёл к делу:
— Господин Ли, эти дни мой защитный массив молчал не просто так. Дух вашей дочери сейчас находится у моих коллег.
Ли Маосюй поражённо замер:
— Как... как там моя Линьлань?!
— С ней всё в порядке. Но, господин Ли, ваши слова и показания Ли Линьлань кардинально расходятся. Как исполнитель вашего поручения, я обязан выяснить правду, — строго изрек Сюэ Цзижуй.
Выражение лица Ли Маосюя не изменилось, он лишь растерянно переспросил:
— Что же... что могла сказать Линьлань?
Сюэ Цзижуй неотрывно следил за его реакцией:
— Ли Линьлань утверждает, что её убили вы.
— Мастер Сюэ! Что вы такое говорите?! — лицо Ли Маосюя исказилось от ужаса и праведного гнева. — Линьлань — моя родная дочь! Как бы у меня поднялась рука на собственное дитя?!
— По её словам, вы нашли страховой полис, оформленный вашей бывшей женой, и ради денег наняли киллера. Это правда?
— Какого ещё киллера?! Да у меня отродяся не было денег! На что бы я его нанял?! В свое время Няньвэнь бросила меня именно из-за моей нищеты и бесполезности... — Ли Маосюй заговорил пылко, голос его задрожал от подступающих слёз. — Я три года проработал бухгалтером в компании, гнул спину день и ночь, но так и не получил повышения! Моя зарплата действительно гроши, но... но я бы ни за что на свете не стал убивать родного ребёнка ради денег! Да, я видел тот полис, но, Мастер Сюэ, Линьлань ведь было всего восемь лет! По закону максимальная выплата на ребёнка не превышает ста тысяч! Неужели вы думаете, что я за какую-то сотню тысяч убью родную дочь?! Разве я совсем лишился совести?!
Круглые слёзы одна за другой покатились по его щекам.
Глядя на эту отчаянную, искреннюю скорбь, Сюэ Цзижуй на мгновение засомневался. Человек перед ним выглядел настолько убитым горем, что заподозрить его во лжи казалось немыслимым. Неужели Небесного наставника Гу обманул призрак восьмилетней девочки? Но способен ли ребёнок на такую изощрённую ложь?
Очевидно, кто-то из них лгал.
Сюэ Цзижуй перевёл взгляд на Гу Пэйсю, восседающего в кресле. Клан Гу пользовался непререкаемым авторитетом в даосском мире, и их мастера славились безупречной честностью. Мастер решил довериться чутью старшего коллеги.
Гу Пэйсю с ледяным спокойствием оглядел рыдающего мужчину:
— У господина Ли весьма обманчивое лицо.
Ли Маосюй вытер слёзы тыльной стороной ладони и непонимающе уставился на него:
— Я... я не совсем понимаю, о чём говорит уважаемый мастер?
— Ваше лицо производит впечатление кроткого, честного и добродушного человека. Однако на самом деле вы хладнокровны, лишены привязанности к близким и движимы лишь собственной выгодой.
Эти слова приставили взгляды Сюэ Цзижуя и Нинь И к лицу Ли Маосюя. И вправду — с первого взгляда этот человек казался самым обычным, мягким и безобидным обывателем.
Гу Пэйсю продолжал безжалостный разбор:
— Выпуклый нос с тонкой переносицей выдаёт лицемерную и жестокую натуру. Маленький рот с опущенными уголками губ — верный знак подлости, эгоизма и полного отсутствия сыновнего почтения. Впалые виски свидетельствуют о меркантильности, для которой деньги превыше всего. А темное знамение в точке иньтан говорит о том, что на вас висит человеческая жизнь и вы жаждете нажиться на чужой смерти. Впрочем, финал для вас один — тюремная камера.
Ли Маосюй тяжело нахмурился.
Гу Пэйсю едва заметно усмехнулся:
— Да и фирма, где вы трудитесь, наверняка проворачивает черные финансовые махинации. Заимев такого ловкого бухгалтера, они, должно быть, извлекли немалую пользу.
— Да о чём вы вообще говорите?! — взорвался Ли Маосюй. — Я всегда работал честно! С какой стати мне идти в тюрьму?!
Сюэ Цзижуй угрюмо свел брови:
— Небесный наставник Гу — признанный мастер физиогномики. Похоже, господин Ли, вы бесстыдно лжёте!
— Мастер Сюэ! Поверьте мне! Всё это ложь! Как бы я мог навредить своему ребёнку?! Линьлань была моей единственной дочерью! — голосил Ли Маосюй, его сорвавшийся на фальцет крик дико резал слух в тишине комнаты.
Нинь И безжалостно смотрел на искривлённое мукой лицо мужчины. Он безоговорочно верил Гу Пэйсю, поэтому фальшивые слёзы Ли Маосюя вызывали у него лишь глубокое отвращение.
— Похоже, господин Ли, вы не заговорите, пока не увидите собственную плаху, — Сюэ Цзижуй достал телефон. — Я уже вызвал полицию. Готовьтесь отправиться за решётку.
— За что?! — забился в истерике Ли Маосюй. — Я лишь просил вас упокоить душу Линьлань! За что вы меня оговариваете?!