Бабушка ненадолго замолчала, а затем спросила:
— А что это за пилюли? Неужели и впрямь обладают такой чудесной силой?
— Заклинательские ордена появились ещё в глубокой древности и существуют по сей день, — вмешался в разговор Гу Пэйсю. — Небесным наставникам, странствующим по миру, без эликсиров попросту не выжить, поэтому искусство алхимии передавалось из поколения в поколение. Вот только с развитием современных технологий люди перестали верить в сокровенные учения, и мало кто знает, что эти пилюли превосходят любую привычную медицину.
Бабушка задумчиво кивнула:
— А где Сяо И научился их создавать?
— Сам толком не пойму, — Нинь И смущённо почесал затылок. — Просто в один прекрасный день приснился сон, и там само собой всё запечатлелось.
По правде говоря, Ле Сюэси и Нинь Сюйцзин поначалу тоже немало удивились. Однако сын у них с самого детства отличался от обычных детей, так что родители быстро свыклись с этой мыслью.
— Не иначе как бессмертные даровали явление? — изумилась бабушка.
Нинь И лишь качнул головой: он и сам до сих пор терялся в догадках.
Гу Пэйсю задумчиво коснулся подбородка:
— Мне кажется, для этого потребовался некий толчок, скрытый импульс. Вот только откуда он взялся — пока загадка.
— На всё воля Небес... — пробормотала бабушка.
— Ну полно вам о мистике, — перевёл тему Нинь Сюйцзин. — Завтра у мамы день рождения! Что бы ты хотела к столу? Спозаранку съезжу на рынок.
— Ой, приготовь что-нибудь из обычных домашних блюд, не нужно ничего пышного, — поспешила высказаться та.
— Так не пойдёт! — с улыбкой возразил Нинь И. — Мы ведь ещё и праздничный торт заказали!
— Не стоило так тратиться и хлопотать... — ласково пожурила его бабушка.
— День рождения бывает лишь раз в году, — добавил Гу Пэйсю. — Даже среди Небесных наставников принято праздновать его в кругу близких. Самое малое, что подают к столу — пиалу лапши долголетия.
— Вот именно, мама! Праздник должен быть шумным и радостным, — поддержала Ле Сюэси.
Пожилая женщина не смогла устоять перед их уговорами и с улыбкой уступила.
Раз празднество выпадало на следующий день, домочадцы решили немного украсить комнаты — развесить воздушные шары и яркие ленты.
Нинь И с Гу Пэйсю отправились в кладовую за лентами. В детстве, перед каждым днём рождения, бабушка всегда доставала оттуда коробки с праздничной атрибутикой.
Перебирая старый хлам на полках, Нинь И случайно задел стопку бумаг, и на пол выпал снимок. Едва бросив взгляд на пожелтевшую фотографию, он замер от неожиданности.
С чёрно-белого снимка, сделанного явно в первой половине прошлого века, смотрели трое: молодой человек в френче-суньятсеновке и статная женщина в изящном ципао. Женщина улыбалась, держа на руках миловидного кроху.
Самая обычная семейная карточка, если бы не одна деталь: на шее женщины красовалось украшение в форме полумесяца.
— Нашёл, — донёсся голос Гу Пэйсю, выдвинувшего дальний ящик.
— Смотри! Быстрее взгляни! — Нинь И подскочил к нему и упёрся пальцем в изображение кулона. — Это ведь последний ключ, верно?!
Гу Пэйсю пристально вгляделся в снимок. Взор его потемнел:
— Он самый.
Нинь И ахнул от изумления: кто бы мог подумать, что последняя отгадка найдётся в их собственной кладовке!
— Нашли ленты? — донёсся от двери голос Ле Сюэси.
Нинь И лишь сейчас вспомнил, зачем они сюда пришли. Гу Пэйсю приподнял моток:
— Да, у нас.
— Отлично, давайте сюда.
— Мама, постой, — Нинь И протянул ей старое фото. — Ты знаешь, кто здесь снят?
Ле Сюэси взглянула на карточку и тепло улыбнулась:
— Надо же, мои дедушка и бабушка! Фотография времён их молодости... И где ты её только откопал?
Дедушка и бабушка мамы... Стало быть, его прадедушка и прабабушка?
— На самом деле, когда ты был совсем крохой, ты даже застал прабабушку, — ностальгически произнесла Ле Сюэси. — Правда, вряд ли что-то помнишь.
Нинь И перебрал в памяти детские воспоминания — в голове не всплывало абсолютно ничего.
— Ну что вы там застряли? — в кладовую заглянула бабушка.
— Мама, глянь, что мы нашли! Твои родители.
Пожилая женщина прищурилась, разглядывая снимок, и лицо её озарилось светлой грустью:
— И впрямь мои мама с папой... Совсем ещё молодые. А этот малыш у неё на руках — я.
— Бабушка, а что за кулон висит на шее у прабабушки? — вовремя спросил Нинь И.
— Это... — бабушка задумчиво прищурилась, приспосабливая память к давним годам. — Помнится, мамино приданое, семейная реликвия. Да вот только потерялась она потом.
— Потерялась? Как же так? — огорчился Нинь И.
— Ох, давно это было... Только-только основали нашу республику. Мои родители отправились в столицу — посмотреть на большой город. Да народу в те дни там толпилось видимо-невидимо. Шнурок на украшении от времени перетёрся, вот кулон и оборвался. Так и не смогли найти, — бабушка вздохнула. — Мама до конца дней своих об этом жалела.
Нинь И ещё раз взглянул на портрет. И внезапно перед его глазами возник образ старушки, которую они встретили в университете.
— Ну да что уж теперь, дело прошлое, — бабушка мягко улыбнулась. — Давайте лучше украсим комнаты, а потом посидим у телевизора.
В этот миг Нинь И будто молнией озарило: он наконец понял, почему улыбка той призрачной старушки показалась ему такой знакомой! Она была точно такой же добросердечной и мягкой, как у его бабушки прямо сейчас.
Гу Пэйсю слегка сжал его плечо:
— Пойдём.
— Угу.
Покончив с украшением дома, Нинь И увлёк Гу Пэйсю в свою комнату.
— Та старушка из университета... это ведь может быть моя прабабушка! — с порога выпалил он, всё ещё стискивая в руках чёрно-белый снимок.
Гу Пэйсю чуть заметно улыбнулся:
— Я подумал об этом, как только увидел фотографию.
— Что?! Ты уже тогда догадался?
— У неё такие же глаза, как у того неупокоенного духа, — Гу Пэйсю ласково коснулся пальцами щеки Нинь И. — А я ведь уже говорил тебе, что твои глаза разительно похожи на её.
— Выходит, это не случайное совпадение! — выдохнул Нинь И и тут же продолжил: — Если дух прабабушки всё это время остаётся там, не значит ли это, что и ключ был потерян именно в том месте?
— Очень похоже на то. Бабушка ведь упомянула, что потеря реликвии стала для неё главным сожалением в жизни, — согласился Гу Пэйсю. — Такие духи возникают лишь из-за непреодолимой привязанности. Значит, эта вещь была для неё неизмеримо дорога.
Нинь И вдруг невпопад вздрогнул.
Гу Пэйсю заботливо спросил:
— Замёрз?
— Нет... Просто чувствую странный трепет — и жуть берёт, и предвкушение разгорается, — Нинь И потёр плечи и сглотнул. — Кажется, перед нами вот-вот раскроется какая-то грандиозная тайна.
Гу Пэйсю тихо хмыкнул и шутливо щелкнул его по носу:
— Вот отпразднуем день рождения бабушки и съездим в университет.
— Но сейчас же каникулы. Нас пустят на территорию?
— Ректор осведомлён о присутствии неупокоенных духов, так что проблем не возникнет.
— Договорились.
На следующее утро Нинь Сюйцзин и Ле Сюэси принялись за готовку, а Нинь И с Гу Пэйсю вызвались помогать.
Предстояло не только накрыть пышный стол, но и приготовить особое угощение — лапшу долголетия.
Такую лапшу полагалось раскатывать вручную: только тогда она получалась упругой и по-настоящему вкусной.
Основную стряпню завершили к вечеру, отложив отваривание лапши на самый последний момент.
Подавали её в единственной пиале — одна-единственная непрерывная нить лапши, которую ни в коем случае нельзя было разрывать при раскатывании и варке, а сверху выкладывали два яйца-пашот. Неразрывная лапша символизировала долголетие, а круглые яйца — семейное единение. Вместе они складывались в число «100» — пожелание дожить до ста лет.
— Лапша готова! — Нинь Сюйцзин торжественно вынес дымящуюся пиалу и поставил перед бабушкой.
Лицо виновницы торжества сияло от счастья, хоть она и попыталась изобразить строгость:
— Батюшки, да куда же столько! И блюд полный стол — нам за неделю не съесть.
— Мама, даже не переживай! — усмехнулась Ле Сюэси. — Нас вон сколько за столом, мигом со всем справимся.
— Вот именно, матушка, просто радуйся празднику, — поддержал супругу Нинь Сюйцзин.
— Бабушка, с днём рождения! — Нинь И осторожно надел на неё праздничный колпак. — Желаю счастья бескрайнего, как восточное море, и долголетия высокого, как южные горы!
— Бабушка, доброго вам здравия и долгих лет жизни, — присоединился к поздравлениям Гу Пэйсю.
— Мамочка, с днём рождения! — в один голос воскликнули Ле Сюэси и Нинь Сюйцзин.
У пожилой женщины от улыбки лучиками разбежались морщинки у глаз:
— Спасибо вам, мои дорогие, спасибо!
Пожалуй, этот вечер стал для неё самым счастливым за долгие годы.
Два дня спустя Гу Пэйсю и Нинь И собрались в дорогу, чтобы разобраться с тайной прабабушки.
— И зачем вам в университет во время каникул? — поинтересовалась Ле Сюэси.
— Старшекурснику нужно уладить кое-какие дела, мы ненадолго, — ответил Нинь И.
— Ему-то нужно, а ты-то зачем за ним тащишься? — насупился Нинь Сюйцзин.
Нинь И ответил как нечто само собой разумеющееся:
— За компанию.
Отец состроил сыну скорбную мину, исполненную молчаливого упрёка.
— Мы обернёмся быстро, — заверил Гу Пэйсю.
— Ступайте, ступайте. Главное, возвращайтесь скорее, — напутствовала бабушка.
— Пойдёмте, я отвезу вас на автовокзал, — Ле Сюэси звякнула ключами от машины и первой шагнула за порог.
— Мог бы и я отвезти, — подал голос Нинь Сюйцзин.
Жена смерила его скептическим взглядом:
— С такой кислой физиономией? Сиди уж дома!
Нинь Сюйцзин только и сумел, что удручённо вздохнуть: неужели всё было так заметно?
Усадив ребят в салон, Ле Сюэси обернулась:
— А теперь выкладывайте правду. На каникулах в университете делать совершенно нечего.
Нинь И переглянулся с Гу Пэйсю, откашлялся и произнёс:
— Мама, мы едем к прабабушке.
— К прабабушке?! — ахнула Ле Сюэси, резко повернув голову.
— Да. Она находится в А-да, — пояснил Нинь И. — Я и сам раньше не догадывался, но когда увидел фотографию и заметил, как сильно бабушка похожа на неё, всё встало на свои места.
Ле Сюэси сжала в кулаке ремень безопасности, лицо её сделалось серьёзным:
— Но почему она там? Разве она не переродилась?
— Душа прабабушки уже давно пребывает в Юйду, — взял слово Гу Пэйсю. — В университете остался лишь дух привязанности, рождённый её страстным намерением. Если дух прикован к месту, значит, там находится источник его неупокоенных помыслов. Бабушка говорила, что главным сожалением прабабушки была утеря семейного кулона...
— Выходит, пропавшая реликвия находится в А-да?! — Ле Сюэси вытаращила глаза.
— Именно так, — подтвердил Гу Пэйсю.
— Просто ума не приложу... — Ле Сюэси посмотрела на сына и тихо добавила: — Наверное, это сама судьба.
— Мама...
— Всё в порядке, поехали, — она выпрямилась, застегнула ремень и завела двигатель. — Если твоя бабушка узнает об этом, её сердце преисполнится радости.
Нинь И тепло улыбнулся:
— Это уж точно.