Старик Чэнь проходил мимо и остался посмотреть только из-за поднявшегося шума и криков. Впрочем, вокруг уже собралась целая толпа зевак.
Окинув старика внимательным взглядом, Гу Пэйсю ровным голосом спросил:
— Почтенный, вас в последнее время не донимает ломота в костях? Да и поясница, стоит хоть немного поработать, наверняка сразу немеет?
— Ха-ха-ха! — добродушно ухмыльнулся дедушка Чэнь. — Твоя правда, соколик. Старость не радость, вечно где-нибудь да болит.
Гу Пэйсю понимающе кивнул:
— Лекарства, что прописал врач, принимайте строго по часам. И постарайтесь пока не ходить к кладбищенскому холму. Там слишком густая тёмная ци, для вашего здоровья это губительно — боли будут только усиливаться.
Старик Чэнь изумлённо уставился на него:
— Откуда ты знаешь, что я...
Бао Цы мгновенно сообразила: мастер Гу только что прочёл судьбу и состояние человека прямо по лицу.
— Дедушка Чэнь! Вы опять ходили на могилу к своей старухе? — всплеснула она руками. — Сколько раз вам говорить, в такие-то года нечего там часами сидеть! Послушайте, что вам мастер говорит!
Соседние торговцы тоже знали старика Чэнь. Его жена преставилась несколько лет назад, сыновья и дочери разъехались по дальним городам и навещали отца от силы раз в год. От тоски и одиночества дед постоянно ходил на кладбище — помянуть свою старуху. Соседи не раз пытались его образумить, но тот лишь отмахивался: пока ноги носят, буду ходить.
— Эх, мастер... — Старик Чэнь прищурил мутные глаза, глядя на Гу Пэйсю, и тепло улыбнулся. — А ты толковый юноша. Много лет назад я уже встречал одного такого же молодого мастера. Он тогда сказал, что на нашей улице осело зловредное ша, и переустроил всё по законам фэншуй. Вскоре пришли инвесторы, началась застройка, и место расцвело.
Лу Пэнхай и Бао Цы переглянулись, с трудом сдерживая ликование.
Слова уважаемого старожила окончательно убедили остальных лавочников: перед ними не шарлатан, а настоящий мастер.
— Дедушка Чэнь, так ведь наша улица годами процветала! Все беды начались, когда Чай Инхуэй со своей женушкой повесили это проклятое зеркало Багуа! — наперебой запричитали владельцы соседних заведений. — И то, что заведение брата Лу разорилось — тоже их рук дело! Нам мастер сам всё объяснил!
Чай Инхуэй стоял с каменным лицом, а вот у его супруги, Ван Люлань, сдали нервы:
— Ерунда и бред собачий! Зеркало Багуа вешают для привлечения богатства! Нечего слушать этого пройдоху!
Старик Чэнь даже не взглянул на неё, спокойно повернувшись к Гу Пэйсю:
— Неужели всё и вправду так, сынок?
— Совершенно верно, — невозмутимо ответил Гу Пэйсю. — Зловредное воздействие, окутавшее эту улицу, носит название «губительная ци Ветерного Дракона», а эпицентр этого потока пришёлся ровно на ресторан «Луцзи». Благодаря грамотной перестройке, выполненной прошлым мастером фэншуй, пробивавшаяся наружу губительная ци не могла причинить вреда людям — она лишь выдувала финансовую удачу, обрекая торговлю на постепенное угасание.
Оглядев притихшую толпу, Гу Пэйсю продолжил:
— Но теперь, когда напротив повесили зеркало Багуа, оно стало отражать весь поток злой ци и направлять его прямо в эпицентр. Пока всё ограничилось закрытием ресторана «Луцзи». Но пройдёт ещё полторы-две недели, и накопленная ци Ветерного Дракона, разогретая давлением, вырвется наружу и захлестнёт всю улицу. Тогда беды не миновать — начнут гибнуть люди.
Старик Чэнь поднялся и разбогател именно благодаря торговле на этой улице. Если с местом случится беда, бизнесу всех лавочников придёт конец.
— Вы слышали, что сказал мастер? — строго обратился дед к супругам Чай. — Немедленно снимите эту штуковину!
— Дедушка Чэнь! — взвизгнула Ван Люлань. — Да с чего вы взяли, что он какой-то там мастер?! Мало ли что выдумает этот проходимец, а вы и уши развесили!
Нинь И с холодным спокойствием заметил:
— Почему вы так упорствуете? Снимите зеркало — и конфликт исчерпан.
Ван Люлань упрямо вздёрнула подбородок:
— Мы ни в чём не виноваты! С какой стати нам его снимать? Не снимем — и хоть лопните от злости!
— А я-то думал, Небесный наставник Гу звал меня в ресторан на обед, а тут, оказывается, вон какие дела!
Со стороны проезжей части раздался звонкий молодой голос. Толпа расступилась, пропуская статного, выправкой и яркой внешностью привлекающего взоры юношу.
Завидев входящего, Чай Инхуэй моментально изменился в лице — его кожа приобрела мертвенно-серый оттенок.
— Небесный наставник Линь, вы как раз вовремя, — слегка улыбнулся Гу Пэйсю.
Линь Юаньцзи смерил взглядом артефакт над дверью, затем окинул взором клубящийся напротив ресторана «Луцзи» сгусток ледяной ци и, поджав губы, строго посмотрел на Чай Инхуэя:
— Мой учитель — человек невероятной доброты и терпения. Но помнится, он отдельно предупреждал господина Чая: ни при каких обстоятельствах не вешать это зеркало Багуа над входом в заведение.
В тот же миг десятки возмущённых взглядов вонзились в Чай Инхуэя. В глазах соседей читалось откровенное презрение: так он обо всём знал?! И всё равно разыгрывал дурачка!
Лицо Чай Инхуэя пошло позорными пятнами — то бледнея, то наливаясь багровой краской.
Ван Люлань на самом деле ничего не знала о предостережении. Услышав слова юноши, она осознала, что муж сам ходил за артефактом к почтенному мастеру, и с ужасом уставилась на супруга.
Увидев его виноватую, перекошенную физиономию, женщина почувствовала, как к горлу подступает липкий страх. Это конец.
Не обращая внимания на гудящую толпу, Линь Юаньцзи изучал узоры потоков фэншуй:
— Если и дальше закрывать на это глаза, губительная ци переполнит чашу и окончательно разбудит спящего Дракона. Тогда с ней и впрямь не совладать. Выходит, учитель заранее почувствовал неладное.
— Старший Вэнь Юй прозревает суть вещей, — уважительно отозвался Гу Пэйсю.
— А то! — гордо подбоченился Линь Юаньцзи. — Учитель ещё в молодости лично переустроил здесь все потоки!
— Не сомневаюсь, что Небесный наставник Линь уже в совершенстве овладел искусством фэншуй, — с лёгким поклоном произнёс Гу Пэйсю. — Предоставляю очистку этого места вашим заботам.
— Раз учитель доверил мне священный артефакт, значит, решил испытать мои навыки. Я бы и без твоих просьб вмешался, — отмахнулся Линь Юаньцзи и повернулся к Чай Инхуэю. Его взгляд стал ледяным. — Господин Чай, будьте добры, своими руками снимите зеркало.
У Чай Инхуэя всё внутри похолодело. Он зажмурился, осознавая: спорить с Небесными наставниками — верная погибель.
— Хорошо... — сквозь зубы выцедил он.
В толпе раздались презрительные выкрики. Посетители, ещё минуту назад сидевшие в заведении Чая, с брезгливостью поспешили к выходу — отныне ноги их здесь не будет.
Ван Люлань с глухим стоном опустилась на асфальт. Всё рухнуло.
Чай Инхуэй оглядел разъярённых соседей и понял: бизнесу конец, здесь им больше не торговать.
Опираясь на силу священного артефакта, Линь Юаньцзи в считанные минуты рассеял зловредное марево.
— Готово, — обратился он к затаившим дыхание лавочникам. — Губительная ци полностью уничтожена. Я заодно укрепил защитные печати, оставленные моим учителем. Если никто больше не совершит подобной глупости, ближайшие полвека можете спать спокойно.
С сердец торговцев словно тяжёлый камень свалился. Наперебой благодаря юношу, они окружили его, выпрашивая визитки или номер телефона — на случай будущих проблем с фэншуй. Линь Юаньцзи с белозубой улыбкой раздавал карточки: в конце концов, даже мастера-тяньши должны на что-то жить.
Тем временем Лу Пэнхай и Бао Цы низко поклонились Гу Пэйсю и Нинь И.
— Уважаемые мастера, заходите к нам обедать в любое время! Для вас всегда будет лучшая скидка! — с сияющим лицом пообещала Бао Цы.
Нинь И тепло ответил:
— С удовольствием. Признаться, я бы очень огорчился, закройся «Луцзи».
— Кабы не ваша прозорливость, мы бы точно заколотили двери и уехали, — вздохнул Лу Пэнхай. Идея бросить родное гнездо давалась супругам с трудом: вся их семья выросла и разбогатела на этом месте.
— Дядюшка, тётушка, если действительно хотите отблагодарить — оставьте, пожалуйста, отзыв и высокую оценку в приложении, — белоснежно улыбнулся Нинь И, покачав смартфоном.
— О чём речь! Обязательно сделаем! Напишем самый лучший отзыв! — в голос подхватили супруги.
Уладив все формальности, Нинь И и Гу Пэйсю покинули улицу заведений.
— Ещё одно балловое очко в копилку! — глаза Нинь И просияли, когда он взглянул на спутника.
— Так рад?
— Ещё бы! Это ведь награда за доброе дело. Своего рода... заработная плата!
— У твоего парня этих баллов пруд пруди, — небрежно заметил Гу Пэйсю.
Нинь И озадаченно моргнул:
— Ну... я знаю.
Гу Пэйсю приостановился и, прищурясь, с улыбкой посмотрел на него:
— Стало быть, ты обладаешь несметным богатством.
До Нинь И не сразу дошёл скрытый смысл. Он удивлённо похлопал ресницами, а затем смущённо возразил:
— Но... то, что принадлежит моему парню — это его, а моё — это моё.
Гу Пэйсю искренне улыбнулся:
— То, что твоё — принадлежит тебе. И то, что принадлежит твоему парню — тоже принадлежит тебе!
На губах Нинь И расцвела нежная, счастливая улыбка:
— Хорошо! Твоё — моё, и моё — тоже твоё!
Гу Пэйсю бархатисто рассмеялся:
— Совместно нажитое имущество.
* * *
Благодаря древнекитайским фолиантам и справочникам, предоставленным Гу Пэйсю, Нинь И уже без труда разбирал большинство иероглифов стиля чжуаньшу.
Теперь в навязчивом, из ночи в ночь повторяющемся сне он мог прочесть почти весь текст, вырезанный на бамбуковых планках.
Это действительно оказались рецепты снадобий — и не один, а целых три, уместившихся на едином свитке.
Впрочем, Нинь И до сих пор не мог взять в толк: отчего ему снится именно это?
Сколь бы он ни ломал голову, ответа не находилось. Однако чутьё подсказывало: происходящее не сулит ничего дурного.
Если настанет день, когда из его тела окончательно изгонят избыточную тёмную ци, он превратится в обычного человека и утратит способность видеть нечисть. А значит, больше не сможет помогать старшекурснику Гу так, как сейчас.
И появление древних рецептов стало для него шансом открыть дверь в иной путь.
Пока Нинь И во сне разбирал тонкости алхимических рецептов, Гу Пэйсю получил оповещение о новом задании от Гу Ниньшань.
Вторая сестра позвонила ему напрямую:
— Пэйсю, сомнений почти не осталось — они готовят Демонический Массив Жертвоприношения. Председатель вместе с отделом разведки уже составили список свирепых призраков со стихией земли, которые могут стать мишенью Небесного Зла.
Её голос звучал напряжённо:
— Многие из этих неупокоенных духов существуют столетиями, на их счету сотни жизней и поглощённых собратьев, а их духовное могущество невероятно велико. Председатель считает, что каждый Небесный наставник Восьмого Сюань должен взять по одному делу. Загляни на доску заданий и выбери цель. Мы обязаны истребить этих призраков как можно скорее, пока орден Небесного Зла не заграбастал их себе!
Гу Пэйсю стоял на балконе, вглядываясь в ночной город.
— Если заявится верхушка Небесного Зла, ты уверена, что наши наставники сумеют их остановить? — ровным, почти безразличным тоном спросил он.
На том конце провода повисла тяжёлая пауза.
— Председатель понимает риск, — выдохнула Гу Ниньшань. — Но подходящих под условия призраков слишком много, а сил катастрофически не хватает. Как бы то ни было, если кто-то поймёт, что не справляется, пусть сразу шлёт сигнал тревоги.
Гу Пэйсю едва заметно усмехнулся:
— Понятно.
Сбросив звонок, Гу Пэйсю опустил руку с телефоном. Теми, кто похищал стихийных демонов, были либо Левый владыка Небесного Зла, либо Правый владыка Юся. Даже трём Небесным наставникам Девятого Сюань приходилось напрягать все силы, чтобы противостоять им на равных. Что может сделать одинокий наставник? Лишь беспомощно наблюдать, как тварей уводят у него из-под носа.
А значит, завершение Демонического Массива Жертвоприношения — лишь вопрос времени.
И сейчас им следовало готовиться не к предотвращению ритуала, а к его катастрофическим последствиям.
Проведя пальцем по экрану, Гу Пэйсю набрал номер председателя Чэн Юаньгэня.
Гудки длились недолго.
— Мяу? — донеслось из динамика.
Гу Пэйсю мгновенно узнал этот голос:
— Пупу, председатель на месте?
— Нет его, — отозвался бархатистый, приятный мужской голос.
Гу Пэйсю слегка изогнул бровь:
— И куда же он ушёл?
— Он... — начал было собеседник, но его перебил другой голос.
— Не слушай Тунтуна! Председатель спит! — раздался звонкий юношеский дискант. — Если что-то нужно, оставь сообщение. Он ужасно вымотался: поймал целую кучу нечисти и израсходовал кучу сил!
— Хорошо, я понял, — отозвался Гу Пэйсю.
Вскоре две кошки — чёрная и белая — приняли отправленное им сообщение.