Мерзкая тварь вынырнула из мрака прямо перед лицом Нинь И. Её глаза горели безумием; она ничуть не боялась снова получить ударом красного шнура заслуг.
— Всё моё... — проскрипел над самым ухом ледяной, дребезжащий голос.
На шею закапала вода — не то ледяная, не то с примесью гнилой крови. Отвратительный хлад мгновенно впился в кожу, расползаясь по телу тошнотворной онемелостью.
Когда в нос ударила нестерпимая вонь разложения, Нинь И, превозмогая оцепенение, рванул вырванную душевую лейку и обеими руками вцепился в скользкое месиво. Нащупав широкую, разверстую пасть, он с дикой силой рванул её в разные стороны.
— А-а-а-а!
Раздался оглушительный всплеск, и визг водяного демона затих. Вода потоком хлынула на кафельный пол.
Гу Пэйсю, едва окончивший игру в карты и собравшийся переодеться, разом ощутил, как со стороны душевых хлынула тяжелая тёмная ци. Бросив вещи, он метнулся в коридор.
Нинь И стоял, судорожно обхватив себя за шею. Температура его тела стремительно падала — казалось, его голышом вышвырнули на лютый мороз. Но расслабляться было рано: чертова тварь затаилась где-то поблизости.
Водный демон долго себя ждать не заставил. Вода в углу забурлила. Почувствовав, как у самых ног сгущается плотная тёмная ци, Нинь И отступил на несколько шагов — и тут же спиной врезался в чью-то широкую грудь. Вздрогнув от неожиданности, он слепо развернулся и резко выбросил кулак.
— Это я, — произнес Гу Пэйсю, на лету перехватив его запястье.
Нинь И мгновенно выдохнул. Рядом с Председателем обуревавший его страх улегся, словно штормовые волны перед надежной гаванью.
Гу Пэйсю разжал пальцы:
— Встань за мной.
Нинь И кивнул и послушно отступил за его плечо, напряженно всматриваясь в темноту.
Чуя смертельную опасность, исходящую от Гу Пэйсю, нечисть попыталась дать дёру — шум воды быстро удалялся.
— Уходит? — навострил уши Нинь И.
— Не усклизнет, — процедил Гу Пэйсю.
Даже в непроглядной тьме Нинь И ощутил, как закипает глухой гнев Старшекурсника.
Тварь действительно оказалась в ловушке. Душевая превратилась в изолированное морок-пространство, и демон надеялся сбежать вместе с иллюзией, да только не учёл одного: Небесный наставник успел перекрыть все выходы барьером из жёлтых талисманов.
Мрак огласился жалобным, душераздирающим стенанием. Внезапно налетевший ледяной вихрь заставил Нинь И заново дрогнуть от холода — особенно остро он ощутил свою наготу ниже пояса.
Снова раздалось чавкающее капанье, перекрытое свистом рассекающего воздух клинка. И тут же — исступленный вопль. В темноте вспыхнул тусклым светом алый знак на жёлтой бумаге: талисман намертво впечатался в сгусток мрака.
— А ты шустр...
По душевой разнесся глухой, потусторонний мужской голос, и вопли призрака мгновенно оборвались.
— Левый владыка, — процедил Гу Пэйсю. Его лицо стало мрачнее тучи, а взгляд проморозил бы сам ад.
Нинь И озадаченно замер. Он не совсем понял, что произошло, но имя Левого владыки слышал отчетливо. Небесное Зло опять вмешалось.
Тихий, исполненный яда смешок растаял в воздухе, и в ту же секунду под потолком с треском вспыхнули лампы.
Ослепленный ярким светом, Нинь И зажмурился, а когда привык, огляделся. Они стояли в проходе между кабинами. Гу Пэйсю стоял к нему спиной с обнаженным мечом в руках; у его ног лежали обрывки сгоревшего талисмана, залитые водой.
— А демон?.. — осторожно спросил Нинь И.
Гу Пэйсю поддел лезвием обгоревший обрывок и убрал меч.
— Его забрали.
Он повернулся к Нинь И — и вдруг замер, на мгновение потеряв привычную невозмутимость.
Нинь И, не заметив его замешательства, продолжал:
— Опять Небесное Зло?
Гнев Гу Пэйсю испарился без следа. Уголки его губ поползли вверх. Он скрестил руки на груди и с откровенным смаком оглядел юношу.
— Ты так и собираешься со мной разговаривать?
— В смысле? — не понял Нинь И.
Взгляд Гу Пэйсю нескромно скользнул по его ключицам, опустился к подтянутому животу, а затем задержался на темной поросли внизу...
Нинь И проследил за его взором — и у него перехватило дыхание. Полотенце! Полотенце, свалившееся во время драки, валялось на полу в паре метров!
Он сгорал от стыда, пулей метнувшись в ближайшую кабинку:
— Чего уставился?! Будто у тебя там что-то другое выросло!
Гу Пэйсю провожал взглядом его белые, упругие ягодицы, отчаянно жалея, что не успел рассмотреть поближе ту самую сокровенную ложбинку.
— Выросло-то то же самое, — с ухмылкой бросил он вслед. — Только у меня побольше будет.
— Совсем сдурел?! Нашел чем мериться! — донесся из-за перегородки сдавленный вопль.
Гу Пэйсю, не скрывая улыбки, сделал шаг к кабинке. Нинь И торопливо натягивал сухую одежду, пытаясь спрятать под тканью стройное тело. Но взгляду Гу Пэйсю все равно открывались длинные, гладкие ноги.
Нинь И всё ещё трясло от смущения. Не замечая, каким горячим взором его буравят сзади, он схватил белье, нагнулся и стал судорожно просовывать ноги в штанины. Этот невольный поклон заставил зрачки Гу Пэйсю сузиться: на долю секунды перед ним во всей красоте мелькнуло то самое вожделенное место.
В груди у Председателя мгновенно вспыхнул плотский пожар.
С трудом отведя взгляд и слушая шорох одежды, Гу Пэйсю ровно произнес:
— Да ладно тебе. Будто я у тебя там чего-то не видел.
Нинь И, как раз стоявший на одной ноге, от неожиданности потерял равновесие и полетел назад.
Заметив это, Гу Пэйсю мгновенно шагнул вперед и подхватил его со спины:
— Кхм...
Нинь И уперся руками, пытаясь вернуть устойчивость, но чувствовал, как дыхание Гу Пэйсю стало тяжелым и обжигающим.
— Не дергайся, — низко, с хрипотой прошептал Председатель у самого его уха.
Нинь И застыл. Сглотнул сухой ком. Его ладонь, случайно соскользнувшая при падении, упиралась прямо в ширинку Гу Пэйсю... и то, что там находилось, стремительно наливалось тяжелой, горячей силой.
«Черт! Черт! Черт!» — мысленно вопил Нинь И. Надо же было так влипнуть!
Они замерли в этой двусмысленной позе: Нинь И полулежал на нем, а Гу Пэйсю крепко сжимал его талию, обжигая шею горячим дыханием.
— В палаточном лагере... — неожиданно проговорил Гу Пэйсю. — Что ты хотел спросить?
От этого вопроса Нинь И едва не сжал пальцы — а то, что было у него в горсти, отозвалось еще большей твердостью.
Нинь И онемел. Он попытался убрать руку, но Гу Пэйсю накрыл его ладонь своей, не позволяя сдвинуться ни на миллиметр.
— Отвечай.
Сердце Нинь И колотилось в самые ребра. Ладонь будто прижгло каленым железом, волна жара прокатилась по всему телу до самого мозга.
— Я... я хотел спросить... — пересилив стеснение, выпалил он. — Тебе... парень случайно не нужен?
Гу Пэйсю даже не изменился в лице, но в глубине его глаз вспыхнули веселые искорки.
— Так сильно обо мне печешься? И если скажу «нужен», ты решишься предложить свою кандидатуру?
Нинь И вскинул на него заблестевшие глаза:
— А можно?
Гу Пэйсю изогнул бровь:
— А сам как думаешь?
Нинь И, превозмогая неловкость, твердо ответил:
— Думаю, можно!
— Ну, раз думаешь, значит, можно, — небрежно уронил Гу Пэйсю.
— А?.. — Нинь И на мгновение потерял нить. В голове у него все перепуталось, а потом дошло: — А?!
Он уставился на Гу Пэйсю снизу вверх:
— Правда можно?!
Гу Пэйсю чуть заметно улыбнулся:
— Можно.
— То есть... мы теперь встречаемся? Парни? — Нинь И даже дышать перестал, не веря своему счастью.
— Встречаемся. Ты — мой парень, — подтвердил Гу Пэйсю. Его обжигающий голос окутал Нинь И с головы до ног.
Объятия на талии сжались еще сильнее. Нинь И взглянул на его губы, находившиеся в считанных сантиметрах, и неосознанно подался вперед, тянясь за поцелуем.
Но Гу Пэйсю перехватил его за подбородок.
Нинь И смущенно замер.
Гу Пэйсю тихо хмыкнул, и в его глазах блеснул темный огонь:
— Какая робость... Кажется, пока я сам не возьму свое, ты не поверишь.
Он сжал его подбородок крепче, наклонился и властно накрыл его губы своими. Вторгся в рот горячим языком, сплетаясь с его языком, заставляя Нинь И окончательно лишиться чувств.
Лицо Нинь И пылало. Он слегка повернул голову, зажмурился и судорожно обнял Гу Пэйсю за плечи.
Председатель прижал его к кафельной стене, углубляя поцелуй, выпивая его без остатка.
Они полностью растворились друг в друге, когда снаружи, в тишине общественной душевой, раздались шаги и голоса.
— Да давай быстрее! — поторопил кто-то смутно знакомым голосом.
Нинь И вздрогнул, открыл глаза и попытался оттолкнуть Гу Пэйсю за плечи.
Но Гу Пэйсю и не думал останавливаться. Он лишь еще глубже вобрал его губы, окончательно лишая парня остатков рассудка.
Шаги затихли в соседней кабинке.
— Куда ты так спешишь? — неторопливо произнес второй голос. Нинь И показалось, что он уже где-то его слышал.
— Выпала такая возможность, грех не воспользоваться!
— Да мы тут совсем рядом, в любой день зайти можем.
— В первый раз — оно всегда слаще.
Спустя секунду за тонкой перегородкой раздался шорох одежды, за которым последовал сдавленный стон и тяжелое, рваное дыхание.
Нинь И, едва переводивший дух, сначала подумал, что это он сам так громко дышит. Но быстро понял: звуки долетали из соседней кабинки.
Он вскинул глаза на Гу Пэйсю. Взгляд Председателя стал темным, налитым тяжелым вожделением.
Спустя пару мгновений вздохи за стеной стали совсем бесстыдными. К ним примешался ритмичный, влажный шлепок плоти о плоть и сбивчивые всхлипы. Не оставалось никаких сомнений, чем именно занимались эти двое и насколько отчаянным был их порыв.
— А-ах... мн-н...
— Не так... слишком быстро... а-ах!..
От этих звуков, разносившихся по гулкому помещению, кровь у Нинь И бросилась в лицо, а сердце заколотилось как бешеное, сжигая его изнутри.