Гу Ниньшань на некоторое время умокла.
«Я обсуждала этот вопрос с председателем и старейшинами, — написала она следом. — Мы предполагаем, что речь может идти об императорской печати или иной реликвии, способной кардинально повлиять на судьбу династии. Но никаких точных сведений в хрониках нет».
— Вторая сестра: «Мы перерыли гору древних источников, но везде информация либо отсутствует, либо намеренно размыта. Будто кто-то стирал упоминания целенаправленно».
— Вторая сестра: «Кстати, есть ещё кое-что очень важное!»
— Вторая сестра: «Старший Чжу Ин изучил древние фолианты и наконец понял, за какими именно могущественными духами и местами охотятся Левый владыка и Юся. Ритуал, который они готовят, скорее всего — Демонический Массив Жертвоприношения».
[Что это за массив?]
— Вторая сестра: «Это древнее заклятие, созданное демоническими практикующими. Оно использует сильных духов и элементы Пяти Стихий, чтобы возвести силу одного человека на невероятную высоту».
— Вторая сестра: «Так что нам нужно держать ухо востро! Они уже вырвали из наших рук демонов Металла, Огня и Дерева. Остались только Водный и Земляной демоны».
— Вторая сестра: «Впрочем, председатель уже отправил людей на поиски могущественных духов Воды и Земли, чтобы опередить врага».
[Понял.]
— Вторая сестра: «Пока всё. "Небесное Зло" начинает шевелиться, и мы не можем сидеть сложа руки!»
[Угу.]
Гу Пэйсю отложил телефон и бросил взгляд на Нинь И, застывшего над картами в мучительных раздумьях. Наказанием за проигрыши стала пара стопок алкоголя, и теперь щёки юноши слегка розовели.
Хмель придал его глазам особый блеск: они казались влажными, точно промытые чистой водой, и преломляли свет так ярко, словно именно в них сосредоточились все звёзды этой ночи.
Пэйсю чуть прищурился и скользнул в палатку за сменной одеждой.
Наугад вытащив из темноты рюкзак, он достал комплект вещей и замер.
Чёрные боксеры на ощупь принадлежали его привычной марке, а вот футболка и брюки оказались совершенно чужими.
Отложив одежду, он заглянул внутрь: помимо трусов, в сумке не было ни одной его вещи.
Переведя взгляд на соседний рюкзак в углу, Гу Пэйсю при тусклом свете дисплея сообразил, что перепутал сумки — в руках он держал рюкзак Нинь И.
Затем его взор вновь упал на бельё. Уголки губ Пэйсю самовольно поползли вверх. Значит, он всё-таки сохранил их.
С совершенно невозмутимым видом Гу Пэйсю выбрался из палатки. Нинь И всё ещё мялся, не зная, какую карту выбить, так что Пэйсю опустился на свободное место подле него.
Нинь И был так поглощён игрой, что даже не заметил возвращения старшекурсника.
Он уже потянулся было скинуть несколько карт, но чьи-то пальцы ловко перехватили весь веер.
Юноша удивлённо вскинул голову и вопросительно замер.
Остальные игроки тоже уставились на Гу Пэйсю.
— Сделаю ход за тебя, — спокойно произнёс тот. — А ты иди помыться.
Нинь И играл, мягко говоря, из рук вон плохо и успел проиграть несколько штрафных кругов. Заметив, что Председатель готов сменить его, он с облегчением передал карты и неторопливо поднялся, направляясь в палатку за вещами.
Гу Пэйсю, не прерывая игры, краем глаза следил за каждым его шагом.
Заметив, что младшекурсник слишком уж долго не выходит, он воспользовался паузой при перемешивании колоды и решил проверить, в чём дело.
Нинь И сидел на каремате и с самым серьёзным видом разглядывал зажатые в руке трусы, будто пытался буравить их взглядом насквозь.
Гу Пэйсю не удержался от тихой ухмылки и как бы между прочим поинтересовался:
— Что-то не так?
Нинь И вздрогнул, вскинул глаза, в панике сгрёб бельё в охапку и прижал к груди. Щёки его вспыхнули ещё гуще:
— Н-ничего!
— Правда? — В голосе Пэйсю просквозила откровенная насмешка. — А мне показалось, ты пытаешься понять, почему размерчик не твой.
Лицо юноши залила густая краска:
— Я-я... Я ничего такого не думал!
Гу Пэйсю низко, бархатисто рассмеялся:
— А я-то решил, что ты давно их выбросил. Надо же, до сих пор хранишь.
Нинь И на секунду опешил и пробормотал едва слышно:
— Ты... откуда ты узнал, что они твои?
— Я брал вещи в темноте и перепутал рюкзаки. Нащупал знакомый материал, думал — моё, а оказалось, твой багаж. — Гу Пэйсю в упор посмотрел на юношу. — Размер явно не твой, а ты их бережёшь... Неужто собирался использовать их для чего-то... пикантного?
— Я вовсе не собирался пускать слюни на твоё бельё и фантазировать о тебе! — мгновенно выпалил Нинь И, перебивая его.
— О как? — Интонация Пэйсю взлетела вверх. Он подался вперёд, опустившись к самому уху младшекурсника, и понизил голос: — Так ты, оказывается, фантазируешь обо мне?
Нинь И замер.
— Я...
Градус выпитого хмеля дал о себе знать, задор ударил в голову, и слова вырвались сами собой:
— Ну фантазирую! И что с того?!
Гу Пэйсю от такой наглой уверенности изумлённо изогнул бровь:
— А сам как думаешь?
— Я... Я просто представляю нас вместе! Это моё личное дело! Ты же от этого... не истощишься до смерти! — со вздохом и какой-то детской обидой буркнул Нинь И.
— Я ещё слова не успел сказать, а ты уже губы надул, — усмехнулся Гу Пэйсю. — Впрочем... Не знай я об этом, мне было бы всё равно. Но теперь-то я знаю.
Сердце Нинь И ёкнуло:
— Тебе... мерзко? Ты злишься?
Пэйсю скользнул по нему взглядом, и лёгкая улыбка не сошла с его губ:
— Не противно.
Нинь И резко вскинул голову, не сводя с него замершего взгляда:
— Ты...
В этот момент из-за полога палатки раздался голос Фэн Хунси, разрушивший морозную тишину:
— Пэйсю, ты куда запропастился? Играть дальше будем?
Гу Пэйсю смотрел на Нинь И сверху вниз, храня молчание.
Нинь И же, растеряв весь свой внезапный пыл, поджал губы и опустил глаза, не решаясь встретить его взор.
Взгляд Пэйсю стал тёмным и глубоким. Не дождавшись ответа, Фэн Хунси окликнул его снова, и Гу Пэйсю наконец отозвался, поднимаясь:
— Иду.
Стоило ему покинуть палатку, как Нинь И, словно сдувшийся шарик, бессильно мешком повалился на коврик. Его охватила дикая смесь досады и смущения.
Спустя пару секунд он с досадой стукнул кулаком по подстилке. Если бы старшекурсник Фэн не вмешался, он бы договорил! Выложил бы всё без остатка! Такой шанс упустил!
Обняв охапку одежды, Нинь И в раздражении перекатился с боку на бок, тяжело вздохнул и, поднявшись, поплёлся в сторону душевых.
— Куда ты смотришь? Твой ход, — окликнул Фэн Хунси, с недоумением разглядывая свои карты, пока Гу Пэйсю медлил.
Пэйсю мельком отозвался, вернул рассеянный взгляд к игре и лениво бросил карту на стол...
* * *
Душевая на территории кемпинга оказалась довольно просторной, но устроена была незамысловато: ряды кабинок, разделённых перегородками без дверей и штор. Впрочем, час стоял поздний, и внутри почти никого не было.
Найдя свободный угол, Нинь И достал баночки с шампунем и гелем, повесил пакет с сухими вещами на крючок и разделся.
Вообще-то, эти трусы оказались в его сумке случайно. Он не знал, что Цянь Вэй со своими решит отправиться на природу на этих выходных. В рюкзаке лежали лишь кое-какие вещи про запас, а полноценный багаж он собрать не успел.
Ведь он планировал признаться Гу Пэйсю в чувствах именно здесь, а значит, следовало взять с собой самый лучший, самый безупречный наряд, а не обычные повседневные шорты и футболку!
Эх...
Нинь И тоскливо вздохнул. Кто же знал, что произойдёт та история с лекарством, а Старший брат и остальные так спонтанно организуют выезд? Да и из десятка одинаковых трусов надо же было вытащить именно эти!
Оставалось радоваться хотя бы тому, что парни не выудили из его шкафа ту самую футболку и штаны Гу Пэйсю.
Даже с одной этой вещью он сгорал от стыда перед владельцем. Если бы выплыло остальное...
Вспоминая случившийся разговор, Нинь И чувствовал, как пылают уши, и кусал губы от досады из-за сорвавшегося признания.
Он и не заметил, как редкие плески воды и тихий гомон остальных купальщиков полностью стихли.
Погружённый в свои мысли, юноша не сразу осознал, что вокруг воцарилась противоестественная, мёртвая тишина.
Нинь И повернул вентиль, и чистые струи смыли остатки пены.
Внезапно с треском и гулом короткого замыкания тусклая лампа над головой мигнула бледным светом.
Нинь И не обратил внимания, продолжая смывать мыло, но когда свет дёрнулся ещё несколько раз, он всё же вскинул голову.
Никаких видимых странностей не обнаружилось, однако неприятный холодок всё же пробежал по спине, и движения юноши невольно замедлились.
Когда пена была почти смыта, вода в кране внезапно иссякла.
Покрутив смеситель, Нинь И убедился, что тот открыт на полную. Внезапное отключение показалось странным.
Он перекрыл воду, но секунду спустя лейка над головой сама собой брызнула мощным потоком.
Только вместо прозрачной воды из неё хлынула густая, багровая жидкость, похожая на свежую кровь.
Нинь И расширил глаза и отшатнулся, оттолкнув от себя душевую лейку. Алые струи на белой плитке смотрелись жутко и зловеще.
Юноша осторожно прикоснулся к брызгам на руке: жидкость оказалась липкой, тягучей, а в воздух поднялся тяжёлый, металлический запах крови.
Сердце Нинь И заколотилось как бешеное. Сглотнув сухой ком, он тревожно огляделся.
Лампочка под потолком снова забилась в конвульсиях, а затем с громким хлопком разлетелась на тысячи мелких осколков. Следом за ней одна за другой лопнули остальные лампы, и душевая погрузилась в непроглядный мрак.
В темноте Нинь И изо всех сил заставил себя сохранять хладнокровие. Нащупав висевшее на крючке полотенце, он быстро обернул его вокруг бёдер.
Вокруг царила тьма, слышался лишь монотонный шум стекающей крови да тяжёлый, удушливый запах гнили, с каждой секундой подступающий всё ближе.
Кап... кап...
Прямо перед ним раздался явственный звук падающих капель. Юноша всматривался во тьму, пытаясь различить хоть какой-то силуэт, но ничего не видел.
— Хи-хи-хи...
Мерзкий, дребезжащий смех эхом отозвался под потолком — то слева, то справа. Звук падающих капель перемещался вслед за ним.
Воздух вокруг мгновенно остыл. Нинь И не мог определить, откуда ждёт нападения.
Внезапно со стороны рассекаемым воздухом свистнула тёмная тень. Нинь И инстинктивно выставил руку для защиты, и тут же его запястье мёртвой хваткой захлестнуло нечто гибкое. Нащупав это пальцами, он понял: его обмотал гибкий шланг от лейки.
Кровавая вода больше не текла, но шланг с невероятной силой сжимал руку, въедаясь в кожу. Опоздай он на долю секунды — и эта петля перетянула бы ему горло.
Пока Нинь И пытался освободиться от стальной хватки шланга, в лицо ему ударила тошнотворная вонь тухлой воды, и мокрая, скользкая ладонь мёртвой хваткой вцепилась ему в шею.
— А-а-а!
На груди Нинь И вспыхнул алый свет амулета. Во тьме раздался оглушительный, исполненный боли пронзительный визг. Прямо перед лицом юноши возникли налитые кровью, исполненные лютой злобы и жажды демонические глаза. В их свете мельком промелькнуло разбухшее, синюшно-белое лицо утопленника.
Сердце Нинь И ушло в пятки: облик Водного демона был уродливее и страшнее всего, что ему приходилось видеть.
— Духовная дрянь твоего Наставника... — прошипела тварь сдавленным, булькающим голосом. — Я сожру тебя... Пожру твоё мясо!