Гу Пэйсю слегка качнул головой:
— Ничего сложного. Раз уж взялся за дело, нужно довести его до конца.
— Спасибо вам, мастер, огромнейшее спасибо! — принялась непрестанно выражать признательность Бао Цы.
— Какое счастье, что вы вовремя заметили проблему! — с облегчением вздохнул Лу Пэнхай. — А не то бы мы... Эх...
— Да даже если бы не мы, наткнулся бы кто-то из других Небесных наставников, — серьезно проговорил Нинь И. — Когда речь идёт о человеческих жизнях, никто не пройдёт мимо.
— Всё-таки добрых людей на свете больше, — с чувством выдохнула Бао Цы.
Нинь И улыбнулся и достал телефон:
— Тётушка, пока мы едем обратно, почему бы вам не скачать приложение Общества Дао и Праведности и не зарегистрироваться? Если в будущем столкнётесь с какой-нибудь чертовщиной, сможете прямо через него вызывать Небесного наставника Гу.
— Отличная мысль! Разумеется! — с готовностью согласилась Бао Цы.
Гу Пэйсю бросил взгляд на Нинь И, который с весьма деловым видом объяснял женщине, как создать аккаунт. В глубине глаз Председателя блеснула едва заметная теплая усмешка.
Вернувшись на улицу Гастрономии, супруги Лу сразу же, не теряя ни секунды, спешно направились в пельменную по соседству с их рестораном «Луцзи».
Ещё по дороге сюда Бао Цы успела обзвонить кое-кого из местных торговцев и рассказать им о нарушенном фэншуй и зеркале Багуа. Некоторые отнеслись к её словам с сомнением, однако, поскольку дело касалось их собственной выручки, все послушно собрались в пельменной и ждали новостей.
— Ну наконец-то вы пришли! — с порога воскликнул один из лавочников, сгорая от нетерпения. — Насчёт этого зеркала... правда всё из-за него?
— Вот-вот! — подхватил другой. — У нас в последнее время торговля совсем встала, а у этих в стейк-хаусе отбоя от клиентов нет! Мы уж сами подумывали, не прикупить ли такое же зеркальце!
— Какой ещё «прикупить»?! — отрезал Лу Пэнхай. — Мастер прямо сказал: на нашей улице эту дрянь вешать категорически нельзя!
— Да ну? Неужели правда? — Кое-кто из собравшихся недоверчиво перевёл взгляд на Гу Пэйсю и Нинь И, стоявших за спиной Бао Цы.
— На самом деле, — подал голос ещё один торговец, уже почти поверивший в происходящее, — когда сегодня в обед грузовик врезался в их фасад, мне это сразу показалось подозрительным. Похоже, всё сходится!
— Конечно правда! — пылко заговорила Бао Цы и указала на спутника: — Знакомьтесь, это мастер Гу! Не смотрите, что молод, силы и мастерства ему не занимать!
Увидев сомнение на лицах соседей, Лу Пэнхай тут же добавил:
— Вы что, моему слову не верите? Стал бы я вам зубы заговаривать?!
— Вот именно! — подхватила Бао Цы. — Я своими глазами видела, на что способен мастер! Вы же знаете, в каком состоянии был мой сын? Так мастер Гу всего один талисман применил — и мальчик тут же очнулся!
Владельцы заведений переглянулись. Супруги Лу держали ресторан на этой улице больше десяти лет, и соседи отлично знали их честный нрав: попусту наговаривать или сочинять небылицы они бы точно не стали.
И хотя кое-кто всё ещё потирал подбородок в сомнениях, большинство, уважая многолетние добрососедские отношения, поверили.
— И что нам теперь делать? — спросил кто-то из них.
— Как что? Заставить их немедленно снять эту штуку! — без тени преувеличения заявила Бао Цы. — Мастер предупредил: если зеркало останется на месте, беда коснётся всей улицы! Дело касается наших жизней!
Услышав об угрозе собственному благополучию и жизни, торговцы мгновенно сплотились.
— Пошли! Прямо сейчас пойдём и потребуем ответа!
Толпа решительно навалилась на дверь ресторана стейков «Хаода» и повалила внутрь. Чай Инхуэй в этот момент сидел за стойкой и считал выручку, а его жена Ван Люлань протирала столы. Услышав шум, она с готовой радушной улыбкой вскинула голову, однако, увидав Бао Цы и остальную кавалькаду, мгновенно прищурилась, и её лицо перекосилось:
— Это что ещё за шествие? Чего вам всем тут надо?
— Чего надо? — хмыкнула Бао Цы и ядовито смерила взглядом Чай Инхуэя. — А вы, я гляжу, у нас самые умелые да продуманные!
Чай Инхуэй насупился, изображая полное недоумение:
— Свояченица Лу, ты о чём вообще?
В зале оставалось несколько засидевшихся посетителей. Увидев, как толпа из дюжины человек ураганом врывается в заведение, они мгновенно вынырнули из скуки, вытянули шеи и приготовились впитывать назревающий скандал.
— Да они явно припёрлись скандалить, а ты с ними расглаживаешь! — раздосадованно рявкнула Ван Люлань мужу. После чего повернулась к вошедшим: — Заведение у нас не резиновое. Есть что сказать — выкладывайте быстро, а нечего — проваливайте!
Ван Люлань от природы отличалась острым языком и несдержанным нравом. А после того случая, когда Лу Цзяньшу пнул её жаровню, она и вовсе затаила злобу, так что теперь даже не пыталась скрывать враждебность.
Хозяйка пельменной возмущённо всплеснула руками:
— Ван Люлань, ты как с людьми разговариваешь?! Вся улица уже знает, какую подлость вы устроили! Живо снимите своё зеркало Багуа! Если из-за вашей дурости кто-то пострадает, я тебе лично выдёргаю все патлы!
— Ой-ой-ой! Зависть гложет, да? — с апломбом хохотнула Ван Люлань. Ей казалось, что зеркало лишь приманивает богатство, а соседи просто лопаются от злости. — Я-то слыхала, у вас дела совсем дрянь, выручка на нуле! Вот и захлёбываетесь своей же желчью!
Услышав упоминание Багуа, Чай Инхуэй внутри похолодел: пронюхали! Но тут же с усилием взял себя в руки, сгоняя с лица вспышку паники.
«Признаваться нельзя ни за что на свете!» — промелькнуло у него в голове.
Натянув на лицо самую елейную улыбку, Чай Инхуэй мягко произнёс:
— Соседи, зеркало Багуа действительно принесло нашему заведению удачу. Если вы тоже хотите привлечь клиентов, я с радостью дам вам контакты мастера, который его освящал.
— Обойдёмся без твоих контактов! — отрезанным тоном выплюнула Бао Цы. — У нас свой мастер есть. И он ясно сказал: твоё зеркало изуродовало фэншуй всей нашей улицы! Из-за него у всех торги встали. А если не уберёшь — дело дойдёт до смертей!
— Ага, до смертей! — ядовито подхватила Ван Люлань. — А кто первые бедствия на улицу накликал, а?! Все знают, что первыми посыпались вы сами!
— Тьфу на тебя! — вспыхнул Лу Пэнхай, едва удерживая закипающую ярость. — Да у нас проблемы начались аккурат после того, как вы взгромоздили своё проклятое зеркало! Ты, дура, не в курсе, так у муженька своего спроси, не нарочно ли он это устроил!
— Не смей клеветать, ирод! — заверещала Ван Люлань. — То, что у вас ресторан загнулся, — ваша личная беда! При чём тут мы?!
— При том! — заорал Лу Пэнхай. — Вы сожрать себя были готовы от зависти, что к нам люди валом валят! Вот и сбегали за зеркалом Багуа, чтобы всю пагубную ци на наш порог перенаправить! Это ж надо быть такими гадами! Сын мой в аварию попал, сегодня грузовик фасад нам разнёс — всё из-за вашей злой пагубы! До чего же гадкие, подлые душонки!
Зазевавшиеся посетители стейк-хауса поражённо уставились на чету Чай Инхуэя и его супругу.
— Да не смей ты свою херню на нас вешать! — впала в истерику Ван Люлань. — Твой щенок попал в аварию чёрт знает где, мы-то тут при чём?! А грузовик сам в ваш забор въехал! Не хрен тут херню нести!
— Нечленораздельный визг необразованной бабы, — брезгливо бросила Бао Цы и повернулась к хозяину: — Чай Инхуэй, может, ты наконец рот откроешь?!
— Сама ты необразованная! — задохнулась от обиды Ван Люлань.
Чай Инхуэй, сохраняя елейное спокойствие, придержал буйствующую жену за локоть и кротко проговорил:
— Соседи, ну согласитесь сами: я покупал зеркало Багуа исключительно для привлечения достатка. О том, что оно может кому-то навредить, я и понятия не имел!
— Мастер чётко объяснил: на улицах вроде нашей, где лавки стоят друг напротив друга, вешать зеркало Багуа — всё равно что умышленно вредить людям! И не верю я, что, когда ты его покупал, тебе никто об этом не заикнулся!
— Да как же... — изобразил искреннее удивление Чай Инхуэй. — Я правда не знал! Заказал через интернет-магазин, кто бы мне там про такое рассказывал?
— Ха! — саркастично усмехнулась Бао Цы. — А как ты тогда объяснишь, что зеркало освящено? И зачем ты на пороге навешал эти... как их там...
— Талисманы Рассеивания Зла, — вовремя вставил подсказку Нинь И.
— Вот именно! Талисманы Рассеивания Зла! — подхватила Бао Цы. — Перестраховался? Боялся, что мы тоже повесим зеркало и запустим вашу же пагубу обратно вам в физиономию?!
Её логичные и неопровержимые доводы окончательно склонили чашу весов: собравшиеся окончательно уверились в правоте Бао Цы.
— Ну и что ты теперь скажешь?! Живо снимай зеркало! — зашумели торговцы.
— С какой стати?! — рявкнула в ответ Ван Люлань, уперев руки в бока. — Наше заведение — что хотим, то и вешаем! Не ваше собачье дело! Ишь, удумали командовать в чужом доме! Совсем совесть потеряли!
Она видела, как зеркало принесло им кучу денег и заманило толпы клиентов. Они ещё и малости этих богатств вкусить не успели, с какой стати отдавать добычу?!
Ван Люлань выпятила грудь и заявила во весь голос:
— Сегодня мы хрен что снимем, поняли?!
У Бао Цы аж зубы заскрипели от злости. С такими откровенными наглецами ей ещё сталкиваться не приходилось.
— Ах ты тварь! — не выдержал Лу Пэнхай. Сорвавшись с места, он мёртвой хваткой вцепился в отворот куртки Чай Инхуэя и занёс пудовый кулак.
Толпа ахнула. Бао Цы тут же повисла на муже:
— Не смей! Не распускай руки!
На лбу Лу Пэнхая вздулись синие жилы:
— Да как тут не врезать?! Сотворили такую гнусность — и стоят, лыбятся, мерзавцы!
— Я же говорила тебе ещё в больнице! — удерживая его всеми силами, запричитала Бао Цы. — За рукоприкладство в тюрьму сажают! Если тебя упекут, мы с сыном как жить будем?!
— Верно, братец Лу! Наедет полиция — нам всем несдобровать! — принялись урезонивать его соседи-торговцы.
Чай Инхуэй, бледнея, отшатнулся на несколько шагов назад. Ван Люлань загородила его собой и визгливо запричитала:
— Законы вообще существуют?! Ворвались в чужой дом и драться лезут! Собаки паршивые!
Чай Инхуэй оправил помятую одежду. Добродушная маска полностью слетела с его лица, уступив место холодной строгости:
— Братец Лу, мы с вами всегда по-человечески разговаривали. А вы тут устроили погром из-за какого-то зеркала! Что за самоуправство? Если не прекратите этот цирк, я немедленно вызываю полицию!
Лу Пэнхай, сдерживаемый со всех сторон, тяжело дышал, его лицо побурело от гнева:
— Я вас последний раз спрашиваю: уберёте зеркало или нет?!
— Нет! Хоть режьте, не снимем! — выкрикнула Ван Люлань, задрав подбородок.
— Я не вижу никакой своей вины в том, что повесил зеркало, поэтому снимать его не стану, — чеканя каждое слово, твёрдо ответил Чай Инхуэй.
— Да чтоб вас! Естественно, у вас-то проблем нет! — выругался один из хозяев лавок напротив. — У нас вся торговля ко дну идёт! Вы его снимете, хотите того или нет!
— Убытки ваши — это ваши проблемы! При чём тут наше зеркало?!
Разговор снова закружился по замкнутому кругу.
Посетители стейк-хауса уже с откровенным недоумением следили за перепалкой. Казалось бы: раз говорят, что штука опасная и приносит беду, не проще ли просто снять её от греха подальше? К чему так упорствовать и устраивать скандал? Из принципа или тут действительно зарыта какая-то грязная тайна?
— Фэншуй этой улицы изначально был неблагоприятным. Судя по всему, в давние времена здесь лежали пустыри да заброшенные земли.
Глубокий, бархатистый и удивительно спокойный голос раздался среди общего гвалта, мгновенно заглушив крики.
Все разом смолкли и повернулись на звук.
У самого входа, небрежно прислонившись к дверному косяку, стоял высокий моложавый мужчина недюжинной красоты. Вокруг царила давка и неразбериха, но рядом с ним атмосфера казалась удивительно чистой и сдержанной.
Торговцы замешкались. Большинство из них открыли тут заведения сравнительно недавно и понятия не имели, что находилось на месте улицы Гастрономии прежде.
Однако стоявший неподалёку у дверей седой старик согласно кивнул:
— Всё верно говорит юноша. До того как эту улицу застроили и пустили торговлю, тут была страшная глушь. Никто здесь и близко становиться не хотел — пройдёшь мимо, а по спине аж могильным холодом веет. Место совсем не для людей было.
Заговорившим оказался дедушка Чэнь — один из самых первых торговцев, обосновавшихся здесь ещё в момент основания улицы. Он считался старожилом этих мест, поэтому к его словам все прислушались без тени сомнений.