Сидящий напротив Фэн Хунси украдкой взглянул на просторную кабинку, где устроилась Чжу Роубин, и присвистнул:
— А вблизи она действительно хороша.
Затем перевёл взгляд на Гу Пэйсю и насмешливо усмехнулся:
— С каких это пор наш непогрешимый председатель Гу стал заглядываться на красоток?
Гу Пэйсю не отрывался от экрана телефона:
— Ты её знаешь?
Фэн Хунси вскинул бровь, лукаво скривив губы:
— Ту, что у окна?
— Угу.
Подперев щеку ладонью, Фэн Хунси протянул:
— Ну знаю. Первокурсница, с факультета искусств.
— Я имя спросил.
— Цыц, такое надо самому узнавать. Ты ведь к ней подкатить хотел? — Заметив, что Гу Пэйсю даже глаз не поднял, Фэн Хунси с притворным сокрушением покачал головой: — Да брось, ты чего в экран-то уткнулся? Сел на самое козырное место! Не пялиться отсюда на красавицу — просто грех!
Он тут же подался вперёд, заглядывая в чужой телефон. Однако на экране оказалась всего лишь новостная заметка из города C. Писали о распоясавшихся чёрных копателях: те разворотили свежеоткрытую археологами древнюю гробницу и вынесли уйму реликвий, которые учёные просто не успели вывезти.
— Опомнись! Этой новости уже недели две, что там вычитывать? Да и вообще, самое время читать криминальные сводки! — опешил Фэн Хунси.
Гу Пэйсю пропустил его возмущение мимо ушей и смахнул страницу. Следом открылась статья трёхдневной давности, из того же города C. В ней сообщалось, что всю банду расхитителей гробниц вырезали за одну ночь, а когда трупы наконец обнаружили, они уже вовсю смердели.
Грабители отсиживались в глухом посёлке на отшибе, на них никто не обращал внимания, так что обстоятельств их гибели никто не знал. На след натолкнул лишь тошнотворный трупный смрад, усилившийся из-за стоящей жары.
Картина на месте бойни ужаснула даже бывалых следователей. Обшарпанные комнаты буквально залило кровью, а бандиты приняли поистине чудовищную смерть: им не просто вырвали сердца, с них заживо содрали кожу. Причём преступник действовал с пугающим мастерством — срезанные лоскуты остались практически целыми.
Судя по брошенной на месте расправы человеческой коже, на которой не удалось обнаружить ни единого отпечатка пальцев, для душегуба это было далеко не первое дело. Куда он скрылся, оставалось загадкой: в глуши не было ни одной камеры наблюдения. Судмедэксперты лишь установили, что резню устроили за пять-шесть дней до публикации статьи.
Фэн Хунси нахмурился:
— Видел этот сюжет по телевизору, кровища жуткая. Говорят, в доме нашли кучу краденого антиквариата и горы наличных, потому и поняли, что это те самые копатели. Вот только нескольких артефактов недосчитались, а на полу валялись осколки разбитого древнего вазона.
— Угу, — коротко отозвался Гу Пэйсю.
— Совсем маньяки озверели… — пробормотал Фэн Хунси, но вовремя осёкся и недовольно поджал губы: — Тьфу ты, сбил меня с мысли! Так ты сюда зашёл не за Чжу Роубин приударить?
Гу Пэйсю наконец оторвался от экрана и поднял глаза на приятеля. Тот смутился под его тяжёлым взглядом:
— Что? У меня что-то на лице?
Гу Пэйсю едва заметно усмехнулся и невозмутимо бросил:
— Пришёл поесть десертов.
Фэн Хунси закатил глаза:
— Ну-ну… Отличная отмазка.
Впрочем, стоило заговорить о сладком, как подоспел заказ. Официант аккуратно расставил тарелки на столике.
Фэн Хунси пододвинул порцию к Гу Пэйсю:
— Твой эгг-тарт «Летающие крылья».
Быстро набрав короткое сообщение на телефоне, Гу Пэйсю скользнул взглядом по изящному фарфоровому блюдцу, где красовался подрумяненный, золотистый тарт, украшенный парой миниатюрных крылышек.