Цянь Вэй, вошедший в комнату в самый разгар разговора, мгновенно утратил жизнерадостную улыбку. Его привлекательное лицо сделалось суровым и непроницаемым.
— Это кто еще обижает нашего Сяо И?
— Вот именно! — тут же подхватил Янь Цзыфэй. — До какой же низости надо дойти, чтобы поднять руку на такого милого парня!
Нинь И не удержался от улыбки, и в уголках его глаз вспыхнули теплые искорки:
— Да так, незнакомый тип. Старшекурсник Гу его уже прогнал.
— Председатель хоть и выглядит ледяным истуканом, а душа у него, похоже, не из черствых, — заметил Юй Цзя, после чего с любопытством уточнил: — А когда это случилось? Только что?
— Ну… — уклончиво протянул Нинь И. — Некоторое время назад.
Цянь Вэй понимающе кивнул.
Янь Цзыфэй размашисто хлопнул Нинь И по плечу:
— Если еще хоть одна сволочь станет к тебе цепляться — сразу говори нам. Мы с радостью пересчитаем ему ребра.
От этих слов на душе у Нинь И стало по-особенному тепло:
— Спасибо, я запомню.
Юй Цзя бросил взгляд на часы:
— Иди-ка в душ, уже поздно, пора спать.
— А ты не первый?
— Иди-иди, я следом. Разницы нет.
— Ну ладно.
Глядя на уходящего в ванную Нинь И, Ли Линьлань досадно надулась. Ну почему, почему старший брат вдруг перестал ее видеть?!
Она обиженно зажмурилась, с досадой топнула ножкой и, обратившись в клубок черного дыма, бесследно растворилась в воздухе.
* * *
На следующий день в полдень, узнав, что Нинь И собирается куда-то идти вместе с Гу Пэйсю, Цянь Вэй и Юй Цзя в один голос пожелали ему «успешного свидания».
Свидание…
Нинь И вспыхнул до кончиков ушей. Какое еще свидание? Они ведь даже не встречаются, тут и намека на отношения нет, о чем они вообще…
Не успел Нинь И простоять на парковке и пары минут, как появился Гу Пэйсю.
— Пошли.
Гу Пэйсю, как и всегда, выглядел безупречно. Нинь И, не в силах оторвать от него взгляда, поплелся следом:
— А куда мы едем?
— Приедем — увидишь, — отрезал Гу Пэйсю, садясь за руль.
—…Ну ладно.
* * *
Гу Пэйсю затормозил перед обветшалым, давно заброшенным особняком:
— Приехали. Вылезай.
Нинь И медленно отстегнул ремень безопасности и уставился на старый дом. Тот стоял в окружении ухоженных современных коттеджей и выглядел среди них диким, уродливым изгоем.
Выбравшись из машины, Нинь И растерянно спросил:
— Что это за место?
— Дом с призраками, — отозвался Гу Пэйсю, огибая капот. — Тварь, которая живет внутри, уже убивала людей. Аура у нее крайне злобная и тяжелая.
Нинь И судорожно сглотнул:
—…
Ужас-то какой!
— Помнишь, о чем я говорил вчера? — Гу Пэйсю засунул руки в карманы и чуть склонил голову, со скучающим превосходством разглядывая младшекурсника. — Все как в обыкновенной драке. Сжимаешь кулак и вбиваешь духа в землю.
Нинь И замялся, не решаясь сделать и шага. Ему? Идти драться с призраком?
Стоило только представить перекошенные жуткие рожи мертвецов, как внутренности сжимались в ледяной комок, а сердце начинало панически колотиться о рёбра.
Гу Пэйсю раздраженно цыкнул:
— Нинь И! Ты мужик или кто? Это просто вшивый призрак, хватит сопли размазывать!
—…
— Ты с самого детства видишь всякую дрянь и до сих пор дрожишь как осиновый лист. Я прямо-таки поражаюсь твоей безнадежности.
—…
— Представляю: будешь ты потом в постели со своей женушкой забавляться, а перед тобой вылезет упырь — ты же от страха на полшестого упадешь.
Сказав это, Гу Пэйсю сам поморщился. Сама мысль о какой-то там «женушке» отозвалась внутри непрятным уколом раздражения. Однако он сурово продолжил:
— Я предупредил: пока не ответишь на два моих вопроса, даже не думай мне писать. И вообще забудь, что мы знакомы.
Каждое хладнокровное, издевательское слово Гу Пэйсю острой иглой вонзалось в самолюбие Нинь И. То ли эти колкости сработали как надо, то ли в нем просто взыграла злость, но согбенная спина парня резко выпрямилась. Неуверенность сменилась глухой решимостью, и он, не оборачиваясь, чеканя каждый шаг, направился прямо к мрачному зданию.
Глядя на его горящий боевым задором силуэт, Гу Пэйсю слегка приподнял густую бровь. А парень-то, оказывается, не совсем безнадежен — стержень в нем еще остался.
Что ж, оставалось надеяться, что эта встряска принесет плоды. Обузой и обухом на шее Нинь И ему точно не нужен.
Нинь И крепко сжал губы, уставившись на трухлявую двустворчатую дверь.
Сделав глубокий вдох, он с силой толкнул деревянные створки. Дверь, которую не открывали много лет, поддалась со скрипом, взметнув в воздух целое облако слежавшейся пыли.
Закашлявшись, Нинь И замахал руками перед лицом, разгоняя серую взвесь.
Помявшись на пороге, он хотел было оглянуться на Гу Пэйсю, но, вспомнив его жестокие слова, тут же оставил эту мысль. Заставить себя показать слабость он больше не мог.
Нинь И бегло осмотрел темное, сырое нутро дома. Хотя сквозь пыльные окна и дверной проем пробивались лучи дневного света, они ни капли не скрашивали гнетущей атмосферы. Внутри было светло, но от этого становилось лишь еще более неуютно.
Нинь И подсознательно передёрнул плечами. Снова глубоко вдохнув, он принялся въедливо рассматривать обстановку.
Это была просторная гостиная. Судя по остаткам убранства, когда-то здесь жила весьма зажиточная семья: облезлый, потрескавшийся диван из натуральной кожи, пейзаж в массивной раме на стене, а на захламленном полу — брошенные в беспорядке дорогие меховые манто и шубы.
Одежда была покрыта грязью и въевшимися, давно засохшими черными пятнами. Похоже, кровью.
Здание имело два этажа. Первый занимали гостиная, кухня и какая-то кладовка.
Окинув всё быстрым взглядом, Нинь И отступил обратно к центру комнаты и с невольным трепетом уставился на темный, уходящий наверх лестничный пролет.
Стоило ему посмотреть на ступени, как сердце снова пустилось вскачь, а дыхание мгновенно сбилось.
Пытаясь взять себя в руки, Нинь И заметил на стене возле лестницы выключатель и на автомате ткнул в него пальцем. На площадке второго этажа вспыхнула тусклая лампочка.
Он облегченно перевел дух и ступил на первую ступеньку, осторожно поднимаясь наверх.
В тот момент ему даже в голову не пришло задаться простым вопросом: откуда в давно заброшенном, полуразрушенном особняке взялось электричество?
Древняя лестница отзывалась на каждый шаг жалобным, скрипучим стоном, от которого мурашки бежали по коже. Нинь И сжал кулаки до побеления костяшек, судорожно вбивая себе в голову одну и ту же мысль, словно заклинание: «Не бойся! Не бойся! Чуть что — сразу бей! Учись драться, если хочешь идти со старшекурсником плечом к плечу!»
На середине пути из темноты вдруг донесся мерзкий, тонкий смешок. Смеялась женщина. А вслед за ней раздался глухой, зловещий мужской баритон:
— Надо же… Еще одна тушка сама в руки пришла…
Нинь И замёр как вкопанный. По спине дёрнуло ледяным холодом, а загробные голоса зазвучали прямо над самым ухом:
— Как давно здесь никого не было… — с тоской прошелестела утопленница.
— А как вкусно от него разит… — Мужской дух сладострастно причмокнул.
Женский призрак зашелся визгливым хохотом:
— Да-а-а, этот пахнет просто чудесно!
Кадык Нинь И судорожно дернулся. Дыхание стало частым и рваным. Голоса не замолкали ни на секунду, кружась вокруг, но самих духов видно не было.
На втором этаже по-прежнему горел свет, и Нинь И решил продолжить подъем.
— Ой! Он поднимается! — Непрекращающийся жуткий смех призрачихи становился все громче. — Какой храбрый мальчик!
— Какой сочный… Я обязательно должен отхватить кусок! — снова причмокнул мужчина.
— Он мой! — рявкнула дух-женщина.
Мужской призрак тут же сдал назад:
— Ну… хотя бы один укус… Дозволь хоть кусочек…
— Хм!
Нинь И насупился, изо всех сил пытаясь абстрагироваться от этого кошмара. Это проверка! Всего лишь испытание! Все это неправда! Всё не настоящее!
Он продолжал сцеживать остатки страха через внутренний автотренинг и упорно карабкался вверх.
Пролет был длинным. Когда до верха оставалось всего пару ступеней, Нинь И внезапно заметил на самой верхней площадке какой-то странный темный шар.
Впрочем, уже через секунду он с ужасом понял, что это никакой не шар.
Черный сгусток вдруг шевельнулся и сам собой повернулся к нему. Сквозь слипшиеся, грязные паклы волос на Нинь И уставился один огромный, выпученный глаз. Смертельно бледная рожа была измазана пылью и запекшейся кровью, а перекошенный рот растянулся в противоестественной, глумливой ухмылке.
Мать твою! Мать твою за ногу!
От дикого испуга Нинь И шатнулся назад и оступился. В мгновение невесомости перед глазами пронеслась вся жизнь, но он успел судорожно вцепиться в перила, удержал равновесие и, не помня себя от ужаса, со всех ног помчался вниз по лестнице.
— Хе-хе-хе, — донеслось ему вслед из разверзшейся пасти оторванной головы. Это был тот самый мужской голос. — Тебе не уйти-и-и…
Нинь И за мгновение слетел в гостиную, но тут же застыл как вкопанный: в комнате кто-то был!
Прямо перед ним стояла женщина. У нее были длинные, угольно-черные волосы, а яркое, облегающее ципао подчеркивало весьма соблазнительные изгибы тела.
Она стояла вполоборота, и Нинь И успел разглядеть ее лицо — такое же меловидно-белое, с алой нитью губ, замерших в кривой ухмылке. От этого зрелища сердце парня готово было выпрыгнуть из груди.
Заметив сбежавшего сверху паренька, девица в ципао залилась кокетливым смехом — ровно тем самым, что преследовал его на лестнице.
— Ну куда же ты так спешишь? Мы ведь еще даже не оказали тебе должного гостеприимства! — Жемчужно улыбаясь, она повернулась к нему.
Нинь И вытаращил глаза: эта тварь повернулась к нему ТОЛЬКО ТЕЛОМ! Ее голова осталась неподвижно смотреть в прежнюю сторону!
— Ой-ёй, — заметив ошарашенный взгляд Нинь И, женщина небрежно взялась обеими руками за собственную голову, со скрежетом повернула ее в нормальное положение и смущенно проговорила: — Ты уж прости, бес попутал! Не хотела тебя пугать!
Нервы Нинь И были натянуты как струны.
В этот момент он ощутил, как за спиной повеяло ледяным сквозняком. Инстинктивно вильнув в сторону, он разминулся с летящей прямо на него отрубленной головой. Мужская рожа, раскрывшись до человеческого предела, клацнула зубами у самого его виска, намереваясь отхватить кусок щеки.
— Ты чё творишь, паскуда?! — Картинная утонченность девицы слетела в ту же секунду.
Она размахнулась и с оглушительным звоном отпустила летящей башке увесистую пощечину:
— Я первая жрать буду!
Голова с воплем отскочила и, пролетев через всю гостиную, со скрежетом покатилась по грязному полу, собирая пыль:
— Прости, прости! Старшая сестра, я косякнул!
Призрачиха мгновенно вернула себе прежнее благородное выражение лица. Прикрыв алые губки изящной ладонью, она кокетливо хихикнула:
— Прошу прощения, наш гость, должно быть, шокирован подобной невоспитанностью.
Но Нинь И внезапно накрыло странное, абсолютно дикое спокойствие.
Вид того, как эта жуть властно заехала летающей башке пощечину, был настолько абсурден, что страх достигал пика, а потом резко сменился абсолютным пофигизмом.
В голове снова зазвучал суровый голос Гу Пэйсю: * «Сжимаешь кулак и вбиваешь духа в землю»*.
Нинь И медленно сжал пальцы в кулаки.
Женщина-призрак изящно изогнула идеально выведенную бровь:
— Ой, а ты, кажется, больше нас не боишься?
Нинь И выдавил из себя кривую ухмылку:
— Да просто от вашего представления у меня, похоже, предохранители сгорели.
Призрачиха обольстительно улыбнулась:
— А ты шустрый малый! Обычно те, кто к нам забредает, либо от страха дубу даются, либо сходу пруд в штаны прудят, либо без чувств пападают. А ты крепыш!
— Спасибо за комплимент, — сглотнув встающий в горле ком, проговорил Нинь И.