Мастер Хунгуй первым задал вопрос, который волновал всех больше всего:
— Стало быть, председатель Вэнь оставил в своих записях способ укротить этого мертвеца?
Чэн Юаньгэн торопливо перелистывал пожелтевшие страницы:
— Более чем вероятно. Здесь описаны события, происходившие еще при его жизни.
— Замечательно! — обрадовалась Гу Ниньшань. — И как же он его пленил?
— Но успеем ли мы прочесть? — подал голос Цинь Ли, один из Небесных наставников Седьмого Сюань. Наблюдая за непрерывными выпадами монстра и уклонениями Гу Пэйсю, он тревожно добавил: — Председатель Гу уже на пределе!
Сяо Шилин вмешалась в разговор:
— Я помню рассказы дедушки! Он говорил, что мертвеца укротили с помощью особого властного повеления-чилин, начертанного лично председателем Вэнем.
— Всё верно, — Мастер Хунянь озадаченно почесал голый череп. — Только ходили слухи, будто то повеление выпивает духовно-сюаньскую силу до последней капли.
Небесный наставник Седьмого Сюань Цзя Цзянь, заметив, как Чэн Юаньгэн быстро перелистывает страницы, поспешно произнес:
— Председатель, вы слишком торопитесь! В такой спешке ни одной строчки не разобрать!
— Брат Пэйсю, твой меч! — выкрикнул другой Небесный наставник Седьмого Сюань, молодой парень по имени Тао Циньгуан, подбирая с пола выбитое из рук Гу Пэйсю оружие.
Чэн Юаньгэн передал книгу Цзя Цзяню, а сам бросил быстрый взгляд на клинок. Наконечник, успевший вонзиться в плоть ожившего трупа, очернел, словно вымазанный тушью, а от самого металла веяло едва ощутимой, но смертоносной трупной скверной.
Кровь Чистого Ян — сильнейшее оружие света, однако даже она осквернилась от одного-единственного удара. Трупный яд этого монстра обладал поистине крайним изводом иньской тьмы.
Чэн Юаньгэн насупился и крикнул на бегу уворачивающемуся Гу Пэйсю:
— Пэйсю! Твоя кровь разит его, но яд слишком въедлив! Оскверненным клинком второй раз ранить не выйдет!
— Дайте мне другое оружие! — откликнулся Гу Пэйсю, маневрируя вместе с Нинь И на руках.
Тао Циньгуан тут же отозвался:
— У меня полно мечей из монет!
С этими словами в его руках возникла целая связка блестящих мечей, сплетенных из старинных медных монет и красной нити. Семья Тао издавна торговала оберегами от нечисти, да и в ритуалах изгнания призраков такие артефакты были незаменимы, так что запасы у него имелись внушительные.
Оценив арсенал, Мастер Хунмяо подхватил:
— Отлично! Раз разить тварь способна лишь кровь Пэйсю, мы шестеро — пять мастеров и председатель Чэн — построим Массив Красной Нити и Золотых Мечей!
Этот массив издавна использовался для подавления вырвавшегося зла. Чтобы сплести его из красных шнуров и монеточных клинков, требовались усилия шестерых духовных практиков: чем могущественнее ведающие, тем непреодолимее становится сила печати.
— А как только сплетем сеть, пусть Небесный наставник Гу окропит кровью Чистого Ян самый центр — глаз массива! — добавил Мастер Хунсинь.
Чэн Юаньгэн тревожно посмотрел на монахов:
— Как вы себя чувствуете, мастера? Не перенапрягайтесь через силу!
— Мы приняли пилюли, — отмахнулся Мастер Хунгуй. — Полностью силы за пару мгновений не вернуть, но половина прежней мощи при нас.
Мастер Хунянь лишь тяжело вздохнул:
— Мертвец невероятно силен. Одним лишь массивом нам его не упокоить.
— И все же, пока не найдется нужный чилин, мы обязаны связать его по рукам и ногам! — твердо произнес Мастер Хунфэн.
— Я ищу, ищу так быстро, как могу! — не отрываясь от чтения, буркнул Цзя Цзянь.
— За дело! — поддержал Чэн Юаньгэн. — Пэйсю, держись! Мы задержим его!
— Понял!
Гу Пэйсю рванулся к Тао Циньгуану. Однако монстр буквально въелся взглядом в Нинь И: куда бы ни метнулся Гу Пэйсю, тварь настигала их попятам.
Похоже, от непрерывного движения засохшие суставы мертвеца размягчились — он больше не подпрыгивал со скрежетом, а двигался удивительно гибко и стремительно. Кабы не реакция Гу Пэйсю, Нинь И давно бы попал в когтистые лапы. Но с ношей на руках даже Председатель Гу утратил привычную легкость движения — парочка уже несколько раз проскочила в волоске от гибели.
— Мы отвлечем его! — рявкнула Сяо Шилин.
Она с размаху взмахнула Плетью Пурпурного Грома, захлестнув хвост вокруг талии мертвеца и сорвав его очередную атаку. Если бы тварь продолжила наступать с той же лютостью, Гу Пэйсю не просто выдохся бы — мастера физически не успели бы сплести массив!
— Техника Пяти Мечей Талисмана! — вновь выкрикнула Гу Ниньшань, бросая в бой свои чары.
Монстр издал оглушительный рык. Не обращая внимания на молнии, бьющие по его ссохшейся коже от плети, он вцепился обеими руками в ремень и с дикой силой рванул его на себя. Сяо Шилин с сорванным вскриком взмыла в воздух.
— Шилин! — ахнула Гу Ниньшань.
Будучи опытным Небесным наставником Восьмого Сюань, закаленным в сотнях битв, девушка извернулась в полете и мягко приземлилась, избежав удара о каменную стену.
Сложив ладони на груди, она перевела дыхание:
— Я цела!
Заклинание Гу Ниньшань опять лишь на миг заставило тварь споткнуться. Однако выигранных Сяо Шилин и Гу Ниньшань мгновений Гу Пэйсю хватило с лихвой. Воспользовавшись замешательством монстра, он метнулся к Тао Циньгуану и выхватил из его рук монеточный клинок.
Пока мертвец переключал ярость обратно на них, Чэн Юаньгэн и пятеро мастеров уже разворачивали алые шнуры под самым потолком просторного зала.
Нинь И насупился, не сводя глаз с приближающегося чудовища:
— Сними меня. Ему нужен только я.
— Даже не думай! — отрезал Гу Пэйсю, еще сильнее сжав его в объятиях.
— Но я только мешаю тебе!
— Не бери в голову, смотри, как надо работать, — невозмутимо отозвался Гу Пэйсю.
Нинь И потерял дар речи. Нашел время для шуток...
— Зайка, обхвати меня покрепче. Главное — не дергайся, — погладил его по талии Гу Пэйсю.
— ... Ладно.
Нинь И крепко обвился руками вокруг его шеи, а ногами сжал поясницу.
Гу Пэйсю глубоко вдохнул:
— О-о, а вот эта поза... Просто блеск!
— Заткнись и действуй!
— Слушаюсь, родной.
Готовая снова кинуться на выручку Гу Ниньшань так и застыла с открытым ртом. Она и представить не могла, что её братец способен на подобное поведение! Кто этот парень? Таскать на руках в смертельном бою, рисковать жизнью... На такое способны разве что любовники! Когда это Гу Пэйсю успел обзавестись парнем?!
Поскольку Нинь И буквально впился в него, руки Гу Пэйсю оказались полностью свободны. Он быстрым движением провел лезвием по собственной ладони, густо вымазав алой горячей кровью клинок из монет, после чего развернулся и в высоком прыжке с размаху обрушил оружие на череп монстра.
Свежая кровь Чистого Ян, раскаленная до предела, с треском расколола голову ожившего трупа.
Клинок зашипел, испуская густые клубы сизого дыма. Из жуткой трещины на черепе чудовища вместе с черной ядовитой ци потекла смердящая, зеленовато-желтая жижа.
Тварь дико взвыла от боли и принялась беспорядочно махать руками.
Гу Пэйсю рассчитывал рассечь мертвеца до самого пояса, но лезвие увязло ровно посередине черепной коробки. Увидев, как медные монеты стремительно чернеют под воздействием яда, он оттолкнулся от плеча монстра и отлетел в сторону.
Чудовище с мясом вырвало застрявший в голове меч. Из раны на прогнившую багровую кожу хлынуло месиво из гноя и остатков мозга. Выбросив почерневший артефакт, мертвец запрокинул голову и зарычал так, что содрогнулись стены. Его мутные желтые бельма вспыхнули ядовито-зеленым светом, и в Гу Пэйсю ударили два луча, похожие на концентрированные плазменные сгустки.
Гу Пэйсю вовремя увернулся. Лучи полоснули по гранитным плитам пола — раздалось жуткое шипение, и камень мгновенно растворился в дымящуюся кашицу.
У Нинь И от этой картины перехватило дыхание.
— Да из чего он сделан?! — поразился Цинь Ли. — Ему же башку пополам раскололи, а он всё живой!
— Зомби что, как в кино про зомби? — почесал подбородок Тао Циньгуан. — Тех тоже только полной аннигиляцией остановить можно, да еще и лазерами палят!
Цинь Ли лишь покачал головой:
— Впервые вижу подобное исчадие.
— Пэйсю, печать готова! — раздался сверху выкрик Чэн Юаньгэна.
Гу Пэйсю приземлился в безопасной зоне как раз в тот момент, когда смертоносные лучи иссякли.
Под потолком мастера натянули три длинных красных шнура, на концах которых болтались монеточные мечи. Точка их пересечения и была глазом массива.
Гу Пэйсю мгновенно взмыл вверх и брызнул горячей кровью прямо в центр сплетения нитей.
Впавший в неистовство мертвец, заметив перемещение цели, прыгнул вслед за ним. Стоило твари оказаться ровно под глазом массива, как Чэн Юаньгэн и мастера единым порывом активировали заклятие.
Алая печать обрушилась прямо на разверзнутый череп чудовища.
Не успев даже завыть, мертвец каменным мешком рухнул на пол, выбив своей тушей глубокую выбоину в граните. Шестеро Небесных наставников Девятого Сюань влили всю свою духовную силу в клинки, намертво пригвождая алые нити к земле.
Красный свет, исходящий от шнуров, въедался в плоть мертвеца, выжигая ее с тошнотворным запахом паленого мяса.
Сяо Шилин торжествующе крикнула:
— Сработало!
Но не успело эхо ее голоса утихнуть, как оглашающий зал вопль монстра ударил по ушам присутствующих. Звук был настолько оглушительным, словно в замкнутом помещении взорвали десяток боевых гранат — у всех на мгновение заложило уши.
В следующий миг тварь сжала алые нити в когтистых лапах и с диким рывком потянула их на себя.
Шестерых Небесных наставников Девятого Сюань сдернуло с мест и потащило прямо к беснующемуся чудовищу!
— Осторожно! — ахнула Сяо Шилин.
Увидев приближающиеся когтистые лапы, Небесные наставники Девятого Сюань высвободили весь остаток своей духовной энергии, выстрелив им в ответ. Столкновение двух колоссальных сил породило мощнейшую взрывную волну, которая сокрушительно отбросила практиков назад.
Едва успевшие восстановиться монахи и Чэн Юаньгэн снова рухнули на пол с тяжелейшими увечьями. Тварь же почти не пострадала.
— Мастера!
— Председатель!
Со всех сторон к раненым бросились товарищи.
Рухнувший было мертвец рывком поднялся на ноги. Его глаза пылали безудержной лютостью и жаждой крови. Он вновь рванулся к Нинь И — на этот раз еще быстрее, чем прежде. Гу Пэйсю едва успел уклониться от смертоносного выпада.
Разведка боем возобновилась.
Нинь И, не сводя глаз с беснующегося чудовища, прошептал:
— Он стал еще сильнее!
— Он сжигает остатки своей жизненной скверны, идя на таран, — хмуро пояснил Гу Пэйсю.
— Откуда в нем столько упорства?
— Твоя аура для него — лакомый кусок. Призраки способны оценить силу наставника и отступить, а оживший труп устроен иначе. У него нет ни души, ни разума. Он ведом лишь первобытным инстинктом, в котором выжжена одна-единственная цель.