— Председатель! — Сяо Шилин стремительно выскочила в коридор. Рядом с ней, не отставая, бежали Пупу и Тунтун.
Взглянув на заваливших пол тёмных стражей, Сяо Шилин с ледяным презрением произнесла:
— Небесное Зло совсем страх потеряло! Общество Дао и Праведности вам не проходной двор, чтобы заваливаться сюда когда вздумается!
— Мяу!
Со спины неожиданно повеяло могильным холодом.
В руке Сяо Шилин мгновенно соткался длинный кнут, однако нанести удар она не успела: жёлтый талисман, опередив её, яркой вспышкой испепелил рванувшегося в атаку свирепого призрака.
— Хм, — раздался из тьмы за её спиной глухой, сдавленный голос. — Этот мир всё равно раньше или позже ляжет к ногам нашего Владыки.
Сяо Шилин резко развернулась, смерив взглядом возникшую троицу тёмных стражей:
— Зло никогда не одолеет правду. Мечтать не вредно!
Не теряя времени на пустую болтовню, она взмахнула кнутом.
Вокруг двоих стражей тут же возникли десятки свирепо оскалившихся призраков с налитыми кровью глазами. В отличие от прежних неупокоенных духов, эти были сотканы из концентрированной кровавой скверны — сразу видно, погубили немало человеческих душ.
Взгляд Председателя Чэна мгновенно потяжелел. Взмахнув рукой, он призвал рой исписанных киноварью жёлтых талисманов. С резким свистом они устремились навстречу беснующейся нечисти.
* * *
Когда Гу Ниньшань поднялась на этаж, Чэн Юаньгэн и Сяо Шилин уже добивали последнего из напавших тёмных стражей.
Окинув быстрым взором заваленный костями тёмных стражей пол, Ниньшань нахмурилась — одного не хватало.
В иерархии Небесного Зла тёмные стражи уступали лишь Левому и Правому владыкам. Впрочем, их личная сила не была непреодолимой — Небесный наставник Восьмого Сюань вполне мог сдерживать одного такого противника. А уж в присутствии Чэн Юаньгэна у лазутчиков и вовсе не оставалось шансов.
— Тёмный страж здесь! — вдруг раздался звонкий юношеский выкрик.
Гу Ниньшань запнулась и обернулась на пыхтящую от усталости гурьбу. Её брови сошлись на переносице:
— Вы что тут забыли? Пришли под ногами путаться?
— Сестра Шаньшань, мы пришли биться с тёмными стражами! — с самым серьёзным видом заявила группа шестнадцатилетних юношей, наперевес сжимая мечи из персикового дерева.
— С ума сошли?! Ну-ка живо прочь отсюда! Ещё даже ученичество не окончили, а уже рвётесь в... Осторожно!
Не успела Ниньшань договорить, как с выпадом выбросила вперёд монетный меч. Опешив от её резкого движения, юноша не успел даже сообразить, что происходит, как его бесцеремонно оттолкнули в сторону.
Недоучившиеся наставники, ещё секунду назад рвавшиеся в бой, перепугались до смерти. Обернувшись, они увидели, как Гу Ниньшань уже вовсю бьётся с тремя жуткими, оскаленными призраками.
— Мамочки!..
Восемь или девять Небесных наставников Второго Сюань в ужасе сбились в кучу. Пупу, перебирая короткими лапками, подбежал к ним и строго прошипел:
— Вы почему не в тренировочном зале?! Чего выскочили наружу?!
— Господин Пупу! Мы виноваты! — запричитали дрожащие юноши, вжимаясь друг в друга.
Услышав шум, Чэн Юаньгэн и Сяо Шилин мгновенно поспешили на помощь, с ходу вступая в схватку.
— Раз уж сам Председатель Чэн с нами, не означает ли это, что и нужная нам вещь где-то поблизости? — с лёгким смешком произнёс последний уцелевший страж, прячась за спинами неупокоенных духов и обмахиваясь пальмовым веером.
Чэн Юаньгэн опасным образом прищурился.
— Хи-хи-хи! Вперёд, мои детки! Обнажите свои когти и клыки, покажите всё, на что способны! — С этими словами страж Баэр крутанулся в ритуальном танце, и рядом с прежней троицей призраков возникло ещё шесть свирепых существ.
От новоприбывших духов веяло куда более тяжёлой и концентрированной тёмной скверной — каждому из них было не меньше сотни лет. Очевидно, этот страж значительно превосходил в силе своих сгинувших собратьев.
Танец его выглядел абсурдно и дико, но каким-то неведомым образом подпитывал нечисть: призрачная сила духов возросла в разы, их атаки стали настолько исступлёнными и беспощадными, что промедление грозило мгновенной смертью.
Девять свирепых призраков против двоих наставников Восьмого Сюань и одного Девятого... Ожесточённое сражение неизбежно задевало окружение. Несколько несчастных учеников Второго Сюань, не успевших убраться подальше, попали под ударную волну и свалились без чувств, хотя, к счастью, остались живы.
Перескочив через бессознательные тела молодых наставников, Пупу и Тунтун бесшумной тенью устремились вслед за демоническим стражем с пальмовым веером.
Пользуясь тем, что подвластные ему духи сковали боем троих высших наставников, лазутчик юркнул в Зал Упокоения...
* * *
Гу Пэйсю мчался на предельной скорости. На счастье, дневной поток машин оказался редким, без заторов, и уже через двадцать минут они припарковались у высотки Общества Дао и Праведности.
Главные двери здания были наглухо заперты. Толкнув массивные створки, Гу Пэйсю и Нинь И шагнули внутрь.
В фойе царила гробовая, противоестественная тишина. Ни души.
— Никого?.. — Нинь И огляделся по сторонам.
Гу Пэйсю, оценив обстановку, крепко сжал ладонь юноши и увлёк его к лифтовому холлу:
— Поднимемся наверх.
— На лифте? Сейчас? — с лёгкой заминкой спросил Нинь И.
— Идти пешком слишком долго, этаж высокий, — с мягкой улыбкой отозвался Гу Пэйсю. — Боишься ловушки?
— Есть немного... В новостях вечно пишут про аварии в лифтах, — пробормотал юноша, хотя тревожила его вовсе не техника, а натянутая атмосфера вокруг.
— Не бойся, я рядом. — Гу Пэйсю мимоходом коснулся губами его макушки.
— Угу.
Повинуясь ощутимым колебаниям духовной энергии, Гу Пэйсю остановил кабину на восемнадцатом этаже.
— На этом этаже проходят ритуалы упокоения душ, — вкратце пояснил Гу Пэйсю. — Изловить нечисть на месте — полдела, но далеко не каждого призрака удаётся упокоить сразу. Небесные наставники запечатывают таких духов в талисманы и приносят сюда, местным мастерам.
Именно здесь старшие наставники отпевали свирепых духов, прежде подчинённых тёмным заклинателям.
— А почему Ли Линьлань упокаивали не здесь? — удивлённо спросил Нинь И.
— Хоть она и обратилась свирепым призраком, её тёмная сила была незначительна, — ответил Пэйсю. — Любой наставник Пятого Сюань и выше мог провести ритуал на месте, тревожить почтенных мастеров не требовалось.
Нинь И понимающе кивнул.
Восемнадцатый этаж был стилизован под подземные обители Призрачной столицы — Юйду. Коридоры тонули в мертвенно-зеленоватом полумраке, по обе стороны висели пыточные орудия и фрески с изображениями адских мук. Нечисть на полотнах страдала на горах из мечей, корчилась в кипящем масле, гибла под лезвиями гильотин, замерзала в ледяных озёрах и подвергалась выкалыванию глаз да сдиранию плоти с костей — картины поражали изощрённой жестокостью.
Пройдя чуть дальше, они наткнулись на лежащих на полу людей.
Гу Пэйсю опустился на одно колено и осмотрел их:
— Без сознания. — Он вгляделся в мерцающую тьму коридора, чувствуя, как воздух вибрирует от столкновения духовных сил. — Там идёт бой. Ты...
— Я с тобой! — перебил его Нинь И, твёрдо посмотрев прямо в глаза.
Гу Пэйсю тихо хмыкнул:
— А я и не собирался тебя оставлять.
Гу Пэйсю устремился вперёд. По пути им то и дело попадались бессознательные тела наставников Шестого и Седьмого Сюань — похоже, их сбило с ног плотной волной чудовищного духовного выплеска.
* * *
— Мечтать не вредно! Вы отсюда и щепки не унесёте! — донёсся из Зала Упокоения гневный голос Чэн Юаньгэна.
— Хи-хи-хи! Председатель Чэн, вы бы лучше про себя подумали! Неужто полагаете, будто сюда заявились одни только Шесть тёмных стражей? — расхохотался Баэр.
— Хочешь сказать, Левый и Правый владыки тоже здесь?
Сжимая обнажённый меч, Гу Пэйсю бесшумно скользнул в Зал Упокоения; Нинь И неотступно следовал за ним.
В просторном зале, помимо Чэн Юаньгэна, Сяо Шилин и Гу Ниньшань, находились ещё трое изрядно потрепанных наставников Седьмого Сюань.
В дальнем конце, на молитвенных циновках, подобно древним изваяниям, восседали пятеро мастеров в монашеских облачениях. Если присмотреться, вся их духовная сила сконцентрировалась на массивных вратах за их спинами.
То был сокровенный, неприкосновенный барьер. Судя по всему, цель Небесного Зла находилась именно за этой дверью.
Когда поступил экстренный приказ о поимке Земляных демонов, множество наставников спешно отправились на задания. Некоторые из этих духов отличались свирепым нравом, и их пришлось доставить в штаб-квартиру.
Пятеро мастеров Зала Упокоения являлись почтенными старейшинами храма Лоханей. Их совершенствование и искусство упокоения достигали поразительных высот — изо дня в день они провожали в перерождение сотни мятежных душ.
На сей раз поймали гораздо больше Земляных демонов, чем обычно, и даже неустанно работая день и ночь, старейшины физически не успели бы отпеть их за пару суток.
Страж с пальмовым веером чуть повернул голову и усмехнулся:
— О, прибыло пополнение... Ну ничего, наши Владыки тоже вот-вот подтянутся.
С этими словами воздух вокруг него снова сгустился. На этот раз число призраков удвоилось: восемнадцать свирепых сущностей с разлохмаченными космами и длинными клыками выставили вперёд когтистые лапы, их глаза полыхали налитым кровью багровым огнём.
— Кх-кх-кх...
Из их разверстых пастей вырвался скрежещущий, подобно трению железа о железо, жуткий смех, от которого закладывало уши.
В Зале Упокоения и без того царил прохладный мрак, но с появлением восемнадцати призраков воздух окончательно сковало лютым, могильным холодом.
Пупу и Тунтун пригнулись, их кошачьи зрачки сузились до узких щелей. В следующее мгновение животных озарило сияние — иссиня-чёрное и ослепительно-белое. Их тела начали стремительно увеличиваться и вытягиваться, преображаясь на глазах. Взору присутствующих предстали два величественных, исполненных мощи зверя.
Ростом свыше метра в холке, строением они походили на грациозных, поджарых гепардов, но их гладкая шкура не имела ни единого пятнышка и переливалась глянцевым блеском, словно за ней неустанно ухаживали. Глаза зверей сияли, как чистоводные сапфиры, а во лбу у каждого таился драгоценный камень.
У белоснежного зверя во лбу горел угольно-чёрный самоцвет, у угольно-чёрного — жемчужно-белый. Никто в здравом уме не принял бы их за обычных хищников.
Нинь И изумлённо затаил дыхание. Кто бы мог подумать, что те милые котята способны на подобную метаморфозу!
— Это Звери-Хранители Призраков, — шепнул Гу Пэйсю, склонившись к его уху. — Они верные спутники каждого Председателя с самого основания Общества Дао и Праведности.
Нинь И приоткрыл рот от изумления:
— Вот это да...
Сяо Шилин коротко усмехнулась:
— Надо же, сколько лет прошло, а я снова вижу истинный облик Пупу и Тунтуна.
— Когда я в этой форме, не смей кликать меня глупой кличкой! — глухо прорычал чёрный зверь, Тунтун.
— Мяу... кхм! Вот именно! В таком величественном теле я — господин Иньбай! — Пупу расправил мощную грудь, напуская на себя горделивый вид, отчего, впрочем, выглядел скорее своенравным, чем устрашающим.
Гу Ниньшань прыснула в кулак, но не успела ничего вставить: один из свирепых духов молниеносно рванулся к ней.
— Эй! Снова кидаешься без предупреждения?! Какая невоспитанность!
Страж Баэр увлечённо кружился, подскакивал и взмахивал веером, совершая ритуальные пасы и наполняя подвластных призраков тёмной силой, так что отвечать на колкости Ниньшань у него просто не было времени.
— Будешь ты ещё скверносущим про вежливость толковать! Бей наотмашь! — с холодным гневом выкрикнула Сяо Шилин.
Её плеть со скрежетом и треском вспыхнула зловещими молниями. Каждое касание оставляло на теле нечисти глубокие ожоги, исходившие густым чёрным дымом и заставлявшие духов заходиться в диком вопле.
Налепив жёлтый талисман на лоб очередному призраку, Гу Ниньшань на миг обернулась к подруге:
— И то правда!
Все яростно сражались, сдерживая по одному или по два призрака, как вдруг со стороны входа рванул леденящий ураган тёмной ци. Сжатый воздух вырвался на волю с оглушительным, свистящим рёвом — точно сорвало клапан со стального котла, — и разрушительный порыв сокрушительной волной сбил всех с ног.
Непоколебимо сидевшие на циновках мастера-старейшины не выдержали прямого удара тёмной стихии: их сбросило с мест и отбросило назад, кровь брызнула из их уст, а заклятый барьер, сдерживавший заветные врата, сокрушился в пыль.
Застигнутый вплотную, Нинь И потерял опору и отлетел назад, но в то же мгновение сильная рука властно обхватила его за талию.
Знакомое, родное тепло мгновенно окутало юношу, разогнав пронизывающий могильный хлад.