Старушка Чжао, кутаясь в плотную черную куртку, сидела на диване. Изрезанное глубокими морщинами лицо выражало глубокую тревогу.
— Старушка Ле, — взмолилась она, — нельзя ли попросить вашего мастера взглянуть на моего внука? Вчера с соседскими мальчишками ушел гулять, а вернулся сам не свой — вялый, будто жизнь из него выпили. С утра бледный, ровно мука, и слова вымолвить не может, до смерти меня напугал. Я сперва подумала, не притащил ли он, как старик Син, демона упадка, даже тапком его облупила со всего размаху, да только толку никакого. Вот и прибежала к вам за помощью.
Бабушка Нинь И отпила немного чая из пиалы и качнула головой:
— Ни свет ни заря примчалась. Они ведь еще спят.
Старушка Чжао никак не ожидала, что у высокого мастера водится привычка поспать поутру. При всей своей тревоге перечить или проявлять неуважение она не смела, а потому лишь покорно произнесла:
— Ничего, я подожду.
Ле Сюэси поставила на стол вазочку со сладостями, а Нинь Сюйцзин разлил свежий чай.
— Попейте чаю с угощениями, прогоните холод.
— Спасибо, спасибо вам огромное! — рассыпалась в благодарностях гостья, нахваливая хозяев: — Старушка Ле, до чего же у тебя дочка с зятем заботливые да внимательные!
— Да ладно тебе, — с улыбкой отозвалась бабушка Нинь И.
* * *
Пока на первом этаже текла неспешная беседа, в спальне наверху Нинь И только-только разомкнул сонные веки.
Почувствовав его движение, Гу Пэйсю подался вперед и едва заметно коснулся губами его лба.
— Встаешь?
— Доброе утро... — Нинь И ответил легким поцелуем и сладко потянулся. — Пора подниматься. В первый день Нового года не стоит валяться в постели.
— Доброе утро. Тогда встаем.
Нинь И остался лежать на животе, выжидая, пока отступит тягучая ломота в пояснице.
— Всё еще ломит? — Гу Пэйсю накинул домашний халат, положил рядом с Нинь И подготовленную одежду и, присев на край кровати, принялся мягко разминать ему поясницу.
— И кто в этом виноват? — проворчал Нинь И.
— Мой грех, — с улыбкой покаялся Гу Пэйсю. — Совершенно потерял над собой контроль.
Нинь И безвредно шлепнул его по бедру.
* * *
Спустившись вниз, молодые люди вежливо приветствовали всех собравшихся.
За завтраком старушка Чжао, едва сдерживая нетерпение, поведала Гу Пэйсю о своей беде:
— Мастер Гу, не согласитесь ли вы прийти к нам и посмотреть внука? Я бы и сама его привела, да парень совсем обессилел, на ногах не держится.
Нинь И молча ел, не вмешиваясь в разговор.
Гу Пэйсю отложил палочки, аккуратно промокнул губы салфеткой и кивнул:
— Хорошо, я взгляну.
— Спасибо вам, мастер! Огромное спасибо!
В первый день Нового года особых дел ни у кого не было. Бабушка Нинь И, Ле Сюэси и Нинь Сюйцзин сгорали от любопытства, а потому решили отправиться к Чжао вместе со всеми.
На пороге дома их встретил сын старушки Чжао, собиравшийся провести внутрь немолодого мужчину в белом медицинском халате.
Шедшая следом невестка, завидя приближающуюся компанию, с нескрываемым скепсисом в голосе произнесла:
— Мама, вы зачем столько народу привели? Все к Вэйвэй в гости?
— Я привела мастера! — ответила старушка Чжао, указывая на Гу Пэйсю. — Нашего Вэйвэй явно нечистый попутал, вот мастер и изгонит скверну.
Выражение лица невестки стало совсем кислым. Ей еще с утра намозолили уши разговоры свекрови про бесов да порчу, а тут еще и какого-то «мастера» приволокли. На вид — совсем юнец, красивый, будто с обложки. Готовый мошенник!
Поняв по лицу невестки, что та не верит ни единому слову, старушка Чжао махнула на нее рукой и учтиво обратилась к Гу Пэйсю:
— Мастер Гу, прошу вас, проходите.
— Ведите, — сдержанно отозвался Гу Пэйсю.
Он мимоходом скользнул взглядом по женщине и, взяв Нинь И за руку, переступил порог.
Невестка, Ван Пин, выжала из себя подобие приветливой мины и поспешила в комнату сына.
Бабушка Нинь И, Ле Сюэси и Нинь Сюйцзин переглянулись. Высокомерная хозяйка дома у всех троих вызвала острое неприятие.
Сын старушки Чжао, Чжао Даго, привел местного врача осмотреть юношу.
Пока доктор занимался пациентом, Ван Пин склонилась к уху мужа и принялась что-то горячо шептать. Чжао Даго и без того ходил мрачнее тучи из-за болезни сына, а услышав, что мать притащила какого-то «заклинателя», и вовсе нахмурился. Впрочем, устроить скандал при посторонних он не решился, ограничившись лишь укоризненным взглядом на вошедшую старушку.
Спальня шестнадцатилетнего Чжао Вэя не отличалась простором. С появлением Гу Пэйсю, Нинь И и хозяйки помещения в комнате стало не протолкнуться, так что родителям Нинь И вместе с бабушкой пришлось остаться у дверей.
Нинь И окинул взглядом лежащего на кровати паренька. Лицо у того действительно было белым как мел — бескровным и мертвенным. Однако никакой темной ауры вокруг не вилось: на происки призраков это походило мало.
Врач долго выслушивал грудную клетку Чжао Вэя стетоскопом, и с каждой секундой его лицо становилось все более озадаченным. Органы работали нормально, парень не был болен, но и симулянтом не выглядел. Врач приподнял веки юноши — зрачки казались мутными, поблекшими, зрачковый рефлекс едва прослеживался. За годы практики доктор ни с чем подобным не сталкивался.
«Вот уж подарочек на Новый год, прости господи!»
— Что скажете, доктор? Чем болен наш Вэйвэй? — с тревогой поторопила его Ван Пин.
Врач снял стетоскоп и озабоченно качнул головой:
— Ничего не могу сказать. Симптомы точно такие же, как у ребятишек Чжоу Ли и Ван Хая. Мой вам совет: везите его в городскую больницу, пусть там обследуют. Тут я бессилен.
Старушка Чжао в панике обернулась к Гу Пэйсю:
— Раз даже медицина бессильна, значит, точно нечистая сила замешана!
— У него выпита душа, — ровным тоном произнес Гу Пэйсю. Точнее говоря, парень лишился духовных сущностей по.
— Душа пропала?! — запричитала старушка, всплеснув руками. — Ой, горе-то какое! Горе! Можно ли еще спасти моего внучка?!
«Выпита душа! Что за бред собачий?! Без души разве живут?!»
Едва сдерживая закипающую ярость, Ван Пин смерила Гу Пэйсю презрительным взглядом:
— Молодой человек, вроде с виду приличный, а языком мелете черт знает что! Нашли время дурить людей, шарлатан!
— Замолчи! — тут же осадила невестку старушка Чжао. — Это высокочтимый мастер! Не смей проявлять неуважение!
Собиравший чемоданчик доктор бросил на Гу Пэйсю строгий, предостерегающий взгляд:
— Молодой человек, мы живем в правовом государстве. Пора бы верить в науку, а не распространять суеверия. За подобные речи и под стражу упечь могут.
Чжао Даго тоже вспыхнул от гнева:
— Мама! Где ты только отрыла этого пройдоху?! Молод еще, а вместо честной работы занимается обманом!
— Даго, перестань! — замахала руками старушка и умоляюще посмотрела на Гу Пэйсю: — Мастер Гу, не слушайте этого глупца! Я-то вам верю! Умоляю, помогите Вэйвэй!
Терпение Нинь И лопнуло. Он понимал, что большинство людей не верит в сверхъестественное, но оскорбления семьи Чжао переходили все границы.
Слегка ткнув Гу Пэйсю локтем в бок, он тихо произнес:
— Пошли отсюда. Все равно они нам не верят.
Гу Пэйсю не раз сталкивался с подобным неведением и скепсисом, а потому тратить время на оправдания не собирался.
— Мастер! Мастер, не уходите! — взмолилась старушка Чжао, хватая его за рукав. — Спасите моего внука!
— Мама, да что ты цепляешься за него?! Пусть проваливает! Нам тут проходимцы не нужны, ни гроша не получит! — Чжао Даго силою оторвал руку матери от одежды гостя. — Сами отвезем Вэйвэй в город!
— Уходим, — гневно возмутилась бабушка Нинь И и, смерив хозяев ледяным взглядом, повлекла за собой внука и Гу Пэйсю.
Доктор лишь сокрушенно покрутил головой им вслед.
Старушка Чжао порывалась кинуться вдогонку, но сын с невесткой мертвой хваткой вцепились в нее.
— Мама, мы везем его в лучшую клинику! Врачи быстро найдут причину!
— Да бесполезно все! — Старушка в бессилии опустилась прямо на пол. — Никакие врачи не помогут! Без мастера Вэйвэй пропадет!
* * *
— До чего же неблагодарные люди! — возмущалась на улице бабушка Нинь И. — Им от чистого сердца помочь хотели, а они еще и грязь льют!
— Мама, не принимай близко к сердцу, — успокаивала ее Ле Сюэси. — Они люди простые, о тайнах этого мира и понятия не имеют.
— Совершенно верно, — поддержал супругу Нинь Сюйцзин. — Школьное образование учит материализму, большинство вокруг — убежденные атеисты. Не стоит портить нервы из-за их невежества.
— Вот именно, — кивнула Ле Сюэси. — Если бы с нашим Сяо И при рождении не случилась та беда, разве мы сами не были бы точно такими же?
— И то правда, — согласился Нинь Сюйцзин. — Мы с Сюэси тоже когда-то ни во что подобное не верили.
Бабушка Нинь И тяжело вздохнула. Она и сама понимала правдивость их слов: пока сам не столкнешься — не поверишь. И все же обида за Гу Пэйсю не утихала.
— Бабушка, всё в порядке, — мягко вмешался Гу Пэйсю. — Я регулярно сталкиваюсь с подобной реакцией и давно привык.
Именно из-за такого сплошь и рядом неприятия Общество Дао и Праведности создало специальное мобильное приложение, которое быстро завоевало популярность и избавило экзорцистов от напрасных унижений.
— Жалко мне тебя, сокол мой, — вздохнула бабушка.
— Поверьте, всё хорошо, — улыбнулся Гу Пэйсю. — К тому же скоро к нам снова обратятся.
Нинь И встрепенулся:
— Ах да! Врач ведь упоминал, что в деревне есть еще две семьи с похожими симптомами.
— Именно... — хотел добавить Гу Пэйсю, но его перебил отчаянный возглас неподалеку:
— Вот они! Вот они! Мастер, сюда!
Все повернулись на звук. Навстречу им стремительно бежали двое мужчин, перепуганных и одновременно обнадеженных:
— Мастер! Мастер, спасите мою дочь! Ее бесы попутали!
— Старик У? — удивлялась бабушка Нинь И, узнав одного из них. — Что стряслось с твоей внучкой?
— Ох, бабушка Ле! — задыхаясь, выделил старик У. — Фэньфэнь со вчерашнего вечера сама не своя!
— Тоже вялая да бессильная? — уточнил Нинь Сюйцзин.
— Да кабы так! Напротив — у нее сил хоть отбавляй! Но ненасытная стала, жуть! Поест — и тут же снова еды требует. Всю ночь и все утро безостановочно жрет!
— И что, живот у нее не лопается? — всплеснула руками Ле Сюэси.
— Сами ума не приложим! — тяжело задышал старик У. — Еще вчера хотели к мастеру бежать, да постеснялись в праздник беспокоить. А с утра она за обе щеки уплетает, глазища кровью налились, едва на сырое мясо не бросается! Пришлось нам с сыном скрутить ее да к стулу привязать. Кинулись к вам — а дома никого.
— Папа, да хватит болтать! Веди мастера скорей! — взмолился стоящий рядом с ним мужчина.
— Да-да, точно! Мастер, сжальтесь, помогите! — Старик У с надеждой уставился на статного Гу Пэйсю.
Гу Пэйсю едва заметно нахмурился:
— Судя по описанию, подселился демон голодной смерти.
— Вот-вот! Точно он! — закивал старик. — Ест и ест без остановки, один в один как голодный дух!
— Да бросьте вы! Какой еще мастер?! Шарлатан обыкновенный!
Сверху донесся ядовитый, ехидный голос.