Движения Сюй Линьпань замерли. Из её глаз непрерывным потоком струились кровавые слёзы.
— Сяньсянь… Бедная моя Сяньсянь, — прошептала она, тщетно пытаясь сжать бесплотную ладонь подруги.
— Простите… — тихим, полным раскаяния голосом произнёс Нянь Гэн.
— И толку от твоих извинений?! — взвилась Сюй Линьпань, содрогаясь от рыданий. — Если бы простые «прости» всё исправляли, на свете не нужны были бы стражники!
— Стражники? — кротко переспросила Сянь Цин. — А кто это?
— В наше время их называют полицейскими, — с нежностью объяснила Сюй Линьпань, шумно выдохнув.
— Надо же… Стражников больше не называют по-старому? — тихо усмехнулась Сянь Цин, и в её голосе прозвучали мягкие нотки. — Изменилось само слово… Похоже, А-Пань узнала много нового в мире людей.
— Ещё бы! — подхватила Сюй Линьпань. — Нынешний мир совсем не похож на прежний: никаких войн, всё мирно! Юйду тоже стала невероятно красивой. Вот перейдём в Юйду — сама увидишь, сколько вокруг удивительного.
— Правда? Что ж, с удовольствием посмотрю.
Под влиянием умиротворяющего тона Сянь Цин дыхание Сюй Линьпань постепенно выровнялось. Нинь И бросил быстрый взгляд на бессмертную девушку: в ней таилась удивительная сила, способная гасить чужой гнев и боль. Должно быть, именно эта внутренняя гармония когда-то притягивала к ней людей.
Нянь Гэн же понимал, что любые мольбы о прощении бессмысленны. Свершившегося не повернуть вспять.
* * *
Пока Нинь И помогал Сюй Линьпань отыскать Сянь Цин, снаружи не утихала ожесточённая битва.
Лишь благодаря драгоценным пилюлям высшего качества, подготовленным Нинь И, заклинатели всё ещё держались на ногах. Без этого запаса сокровенной ци их духовные силы иссякли бы в первые же минуты схватки с Демоном Десяти Зол.
Впрочем, мощи этому тварю было не занимать: сила Десяти Зол превосходила обычных демонов на порядок. Обычные талисманы Небесных наставников не причиняли ему почти никакого вреда. Тем не менее совместными усилиями заклинателям удалось уничтожить Цзюэтаня — последнего из его генералов.
Гибель верного слуги прямо на глазах у повелителя довела Десяти Зол до яростного безумия. Мышцы монстра раздулись, точно готовый лопнуть пузырь, а давшая трещину аура вспыхнула с новой, ещё более устрашающей силой. Каждый его крушащий удар сбивал с ног заклинателей, причиняя им тяжелейшие увечья.
Ряды Небесных наставников стремительно редели, всё больше людей истекало кровью.
— Председатель, нужно применить Высочайшее Повеление Императора! — отступив на шаг и смахнув с губ струйку крови, отрывисто произнёс Гу Пэйсю. Его сжимавший меч кулак был окрашен алой юшкой.
Чэн Юаньгэн резко отшатнулся от очерченного демонического круга и мгновенно проглотил пилюлю Восполнения Сокровенной Ци.
— Согласен! — отозвался он. — Восстановить силы и применить Высочайшее Повеление Императора Хэяня о Подавлении Зла!
— Есть! — гаркнули в один голос выжившие Небесные наставники Девятого Сюань.
Это заклятие входило в обязательный арсенал мастеров высокого ранга, хоть и давалось каждому по-разному. Но объединённый удар десятков сильнейших заклинателей обещал стать сокрушительным — тем более что среди них находился Гу Пэйсю, обладатель Тела Чистого Ян.
— Вы все подлежите смерти! — взревел Демон Десяти Зол, и глаза его налились кровавым безумием.
— Тот, кто подлежит смерти — это ты, — холодно смерил его взглядом Гу Пэйсю. — Твой путь лежит прямиком в преисподнюю.
Пока они обменивались репликами, остальные наставники уже хором читали древнее заклятие, нанося собственной кровью священные знаки прямо на грудь:
— Пламя востока восходит, озаряя небеса и землю! По Высочайшему Повелению Императора Хэяня — исполнить немедленно!
Воздух рассекли алые символы, мгновенно вспыхнувшие слепящим золотым светом.
— Проклятые значки! Ничтожества! — выкрикнул Десяти Зол.
Он резко взмахнул руками, выдувая перед собой сгусток непроглядного тумана, сотворённого из чистейшей злобы и душ замученных жертв, и с силой толкнул его навстречу заклинателям.
Золотые печати столкнулись с демонической тьмой.
Раздался оглушительный взрыв. Пространство заволокло густым, удушливым дымом.
Демон оскалился, готовясь выпустить ещё одну сферическую тучу тьмы, но в тот же миг сквозь дымовую завесу пробился гигантский золотой символ — сокрушительное заклятие самого Гу Пэйсю.
Одновременно с этим эхом пронёсся властный голос Чэн Юаньгэна:
— Пупу, Тунтун! Открывайте Врата Ада!
— Мяу!
Две тени — тьма и свет — метнулись за спину монстра. Демон Десяти Зол хотел было смахнуть надоедливых духов, но не смог отвлечься ни на секунду: Высочайшее Повеление Гу Пэйсю несло в себе такую первозданную, всесокрушающую силу, перед которой его собственный чернеющий сгусток мгновенно рассеялся, точно сухая листва от пламени.
— А-а-а-а! — взвыл демон.
Небольшое с виду заклятие ударило прямо в грудь монстра, сотрясая его сущность и рассеивая окружавшую его тёмную ци.
В то же мгновение на земле под его ногами разверзлись Врата Инь и Ян. Пространство заполнил леденящий, животный ужас преисподней.
Из открывшейся чёрной бездны, давя друг друга, вырвались сотни костлявых, иссиня-чёрных рук. Десяти Зол пошатнулся и рухнул прямо в их цепкие объятия.
— Нет! Не-е-ет! — в ужасе забился демон.
* * *
Именно в эту секунду из горного грота вышли Нинь И, Сюй Линьпань, Сянь Цин и Нянь Гэн. Перед их взором предстала кошмарная картина: вопящего от ужаса Демона Десяти Зол затягивало в преисподнюю.
Заметив на краю провала Нинь И и Сянь Цин, демон проникающим, полным ненависти взглядом уставился на них. Намертво вцепившись израненными когтями в края Врат, он с противным хрустом вытянул руки на невероятное расстояние:
— Если мне суждено сгинуть в преисподней, вы отправитесь туда вместе со мной!
Гу Пэйсю, не ожидавший появления возлюбленного у самого края Бездны, отчаянно закричал:
— И-И!
Нинь И замер от неожиданности перед разверзнувшимся под ногами адским зевом. Опомниться он не успел: гигантская чёрная лапа демона метнулась к нему. Нинь И инстинктивно выставил блок, но когтистая рука мёртвой хваткой вцепилась в него и потащила вниз.
— И-И! — глаза Гу Пэйсю налились кровью, лицо исказил ужас.
— Нинь И! — визгнула Сюй Линьпань. На лице обычно бесстрастной Сянь Цин проступила смертельная бледность.
Но аура преисподней была настолько лютой, что никто из них не мог сделать и шага к Вратам.
Нинь И отлетел на несколько метров и повалился прямо на край разверзшейся бездны. Из темноты тут же выскочили десятки иссохших рук мертвецов, вцепившись в его одежду и ноги. Красный шнур заслуг на его запястье вспыхнул ослепительным светом, отжигая первые десятки лап, но на их место из бездны тут же поднимались новые.
— Отправляйся в ад вместе со мной! — заходясь безумным хохотом, вопил Десяти Зол. Едкая сила шнура сожгла его кожу до костей, но монстр даже не обращал на это внимания, стремясь утащить парня на самое дно.
— Нет! — закричал Нинь И, отчаянно пытаясь зацепиться за край.
Гу Пэйсю в мгновение ока оказался рядом и со всей силы ухватил Нинь И за руку. Но чёрные лапы мертвецов тут же облепили и его, увлекая обоих в зев преисподней.
Свет красного шнура стал быстро угасать.
Чэн Юаньгэн и другие наставники бросились на помощь, пытаясь удержать Гу Пэйсю:
— Пэйсю!
— Линь Ци! Нам всем крышка! Подохни! — ревел демон.
— Не дождёшься! — сквозь зубы выдохнул Нинь И, из последних сил сжимая руку Гу Пэйсю.
Тем временем из Врат прорывались всё новые и новые полчища неупокоенных душ. Казалось, ещё секунда — и твари вырвутся в мир живых.
Видя это, Чэн Юаньгэн принял страшное решение и отдал суровый приказ:
— Запечатать Врата!
Створки Врат Ада начали стремительно схлопываться.
— Постойте! — в ужасе закричали наставники. — Но ведь там фармацевт Нинь!
Врата Ада — это не Юйду. Если запечатать их в тот момент, когда человек находится внутри хотя бы наполовину, его душа утянется на самое дно преисподней без права на перерождение!
— Ха-ха-ха! Попался! — торжествующе взвыл Десяти Зол, затаскивая юношу в разрыв.
— И-И-И! — надрывно закричал Гу Пэйсю. Вены на его лбу вздулись, глаза застелила кровавая пелена от нечеловеческого напряжения.
— Старшекурсник!
И в то самое мгновение, когда казалось, что Нинь И окончательно поглотит тьма, пространство озарилось вспышкой чистейшего золотого света. Мощный импульс священной энергии прокатился во все стороны, сопровождаемый душевными воплями сотен тварей:
— А-а-а-а!
Под этот крик створки Врат Ада намертво сомкнулись. Наступила гробовая тишина.
* * *
— И-И!
— А-Пань!
Гу Пэйсю тяжело, прерывисто дышал, его сердце колотилось как безумное. Он с такой силой прижал Нинь И к себе, словно пытался вписать его в собственное тело. Нинь И, всё ещё не оправившийся от пережитого ужаса, судорожно обнимал его в ответ.
Все остальные наставники перевели дух. Чэн Юаньгэн тяжело выдохнул, оседая на камни. Пупу и Тунтун, перепуганные до полусмерти, прыгнули председателю на руки, ища защиты.
— Председатель, вы только что…
Не успел никто договорить, как пространство огласил истошный, полный боли крик.
Сянь Цин забилась в корчах. Нянь Гэн рядом с ней зарыдал от нестерпимой муки. Их плоть, сотворённая из ртути и заклятий, на глазах у всех начала чернеть и распадаться едкими хлопьями. Слой за слоем с них сваливалось гниющее мясо, обнажая изъеденный ядом белый скелет.
В считанные мгновения оба ртутных марионеточных тела превратились в груду костей и праха.
Но едва затихла физическая боль, как их пленённые духи вырвались на свободу. Узы, связывавшие их с этим миром, распались.
Сянь Цин изумлённо воззрилась на свои прозрачные, невесомые ладони, затем перевела взгляд на истлевшие останки на земле.
— Мы… свободны?
Нянь Гэн, чей призрак теперь свободно парил в воздухе, широко и искренне улыбнулся:
— Свободны! Госпожа Сянь, мы наконец-то свободны! Мы можем смело двигаться, смеяться, делать всё, что захотим!
Их ртутная оболочка держалась только за счёт тёмной магии Демона Десяти Зол. Теперь, когда монстра поглотила преисподняя, магическая связь порвалась. Ртуть потеряла стабилизирующую силу и мгновенно уничтожила подточенную плоть, даровав их душам долгожданный покой.
Нянь Гэн от взрыва захлестнувшего его счастья завертелся в воздухе. Сотни лет мучений закончились в один миг!
Сянь Цин опустилась к лежащей на земле Сюй Линьпань. Из глаз бессмертной девы капали светлые слёзы радости:
— А-Пань! А-Пань, я наконец-то могу прикоснуться к тебе!
Нинь И посмотрел на бледную Сюй Линьпань и тихо спросил у Гу Пэйсю:
— Что с ней?
Гу Пэйсю ласково коснулся губами его лба:
— Ничего страшного. Просто из неё вышли остатки сдерживаемой силы.
Едва он произнёс эти слова, Сюй Линьпань нахмурилась и медленно открыла глаза:
— Сяньсянь? Сяньсянь, ты… что произошло?!
Сянь Цин улыбнулась ей своей самой прекрасной, ослепительной улыбкой:
— А-Пань. Теперь мы всегда будем вместе.
Сюй Линьпань поднесла руку к щеке Сянь Цин и почувствовала тепло призрачного касания. На её лице расцвела счастливая улыбка:
— Сяньсянь… Я наконец-то дождалась этого дня!
Гу Пэйсю помог Нинь И подняться, после чего повернулся к Сюй Линьпань и искренне сказал:
— Спасибо тебе.
— Э-э… Да не за что… — озадаченно почесала затылок девушка.
Она и сама не понимала, как в самый критический момент её тело само собой устремилось вперёд, высвободив ту самую золотую вспышку, что спасла Нинь И из пасти преисподней.