Гу Пэйсю усмехнулся, чуть вскинув бровь:
— Собрался меня пришибить, а сам так быстро отбросил деревяшку? Что, неудобная оказалась?
А-Ди запнулся, лепеча невпопад:
— Я... я не понимаю, о чём ты вообще!
— Скольких ты успел отправить на тот свет? — холодным тоном спросил Председатель Гу.
— Ч-чего?..
— На том валуне, что лежит на полугоре, всё в засохшей крови. И кровь эта принадлежала далеко не одному человеку, — спокойно продолжал Гу Пэйсю. Он оглядел землю вокруг, поднял небольшой булыжник и подставил его под солнечные лучи. Камень качнулся на свету, отсвечивая аловатым глянцем. — И этот тоже. Всё залито кровью.
Глянув на булыжник в руках Гу Пэйсю, А-Ди заметно побледнел. Это и впрямь было его привычное орудие убийства.
Председатель Гу насмешливо фыркнул:
— Горный рельеф сослужил вам отличную службу. Замечательное место для расправ: даже сдохнув, жертвы не могут покинуть эту глушь и отомстить вам.
— Что за бред ты несёшь?! Какая ещё месть, откуда в мире взяться призракам?! — гаркнул А-Ди, хотя в глубине его глаз затаилась лютая злоба.
— Сам-то ты под защитой дедовских чёток ни черта не боишься. Но ведь вы верили в это, верно? — Гу Пэйсю безразлично взглянул на смутьяна ледяными глазами. — Вы верили, что если закопать кости прямо здесь, на вершине, неупокоенные духи никогда за вами не придут?
Бледность на лице А-Ди мгновенно сменилась озверелой яростью:
— Убью тебя — и никто ни о чём не узнает!
Совершенно игнорируя угрозу, Гу Пэйсю перевёл взгляд на духов, что со всех сторон облепили А-Ди, тщетно пытаясь впиться в него зубами. Председатель щёлкнул пальцами в сторону селянина:
— А ты взгляни. Посмотри вокруг и скажи, не замечаешь ли чего-то эдакого?
А-Ди почувствовал, как по его глазам полоснул ледяной холодок. И в следующее мгновение на безлюдной прежде вершине возникли ещё с десяток фигур.
Он содрогнулся всем телом, вытаращив глаза от первобытного ужаса.
Это... это же все те, кого он забил до смерти!
Семь или восемь призраков, потемневших, иссиня-чёрных от въевшейся ярости, уставились на него. Поняв, что убийца наконец-то их видит, неупокоенные духи с оскалом бросились на свою жертву.
— А-а-а-а-а-а-а-а-а!
Дикий, исполненный смертельного страха вопль прорезал тишину горного пика и долго эхом отдавался в ущельях.
— Я пойду вниз, — негромко произнёс Гу Пэйсю, некоторое время понаблюдав за этой картиной. — Только не забивайте его до смерти.
— Слушаемся! Спасибо вам, господин! — хором отозвались призраки.
А-Ди задолжал этим несчастным кровавый долг, и желание мертвецов разорвать его было вполне закономерным. Однако позволить ему умереть прямо сейчас — слишком лёгкое наказание.
Всяко полиция уже подбирается к деревне. Пусть остаток своих дней этот изверг сгниёт в тюремной камере, а после смерти отправится в Юйду, где проведёт сотни лет в адских мучениях. Вот это будет по-настоящему справедливо.
* * *
Спустившись к подножию горы, Гу Пэйсю встретил отряд полиции вместе с родителями Ду Цунсюань. С ними прибыл и молодой монах.
Завидев Председателя Гу, юный инок сдержанно и благочестиво сложил ладони на груди:
— Амитабха. Приветствую вас, Небесный наставник Гу.
— Младший наставник Хэжуй, — ответил полупоклоном Гу Пэйсю. — Передаю остальное в ваши руки.
Хэжуй кивнул с серьёзным видом:
— Труд невелик.
Этот молодой монах был любимым учеником Мастера Чжэнъи, с малых лет постигавшим истины под его руководством, и уже дослужился до звания Небесного наставника Седьмого Сюань.
Председатель Гу был уверен: каноны храма Сокрытого Духа и заклинание перерождения Хэжуя сумеют даровать упокой этим израненным душам.
Полицейские вместе с родителями Ду Цунсюань с недоумением оглядели монаха, но куда больше их волновала судьба похищенных детей.
Узнав от Гу Пэйсю о чудовищных злодеяниях, годами творившихся в этой деревушке, стражи порядка пришли в неистовство. Отцов и матерей охватили гнев и боль при мысли о том, через какой ад пришлось пройти их чадам.
Вскоре, при содействии полиции и с негласной помощью призрачных дев, деревенские жители быстро побросали запирательства.
Они указали все тайники и захоронения, где прятали трупы. Из земли один за другим начали извлекать человеческие останки — по большей части женские скелеты.
Современная экспертиза без труда позволяла определить следы прижизненных увечий и истинные причины смерти.
Словно само небо не выдержало вида бесчисленных белых костей, извлекаемых из грязи: над горами разразился проливной ливень, смывающий скверну с этой проклятой земли.
Полицейские были потрясены масштабами трагедии. На подмогу подняли дополнительные силы из соседних управлений, к поиску подключились возмущённые местные жители. Вместе они перерыли оба склона и продолжали находить всё новые и новые могилы.
Практически на каждом скелете виднелись следы застарелых переломов и увечий, нанесённых ещё при жизни.
Среди прочего откопали и совсем крошечные косточки младенцев. Несмотря на то что некоторые пролежали в земле долгие годы, экспертиза подтвердила: все они принадлежали новорождённым девочкам.
Деревушку мгновенно взяли в плотное кольцо отряды полиции и журналисты. Почти всё взрослое население отправилось за решётку — за исключением детей, под арест попал едва ли не каждый первый.
Как только первые вести о найденных захоронениях просочились в прессу, о злодеяниях в глухих горах заговорила вся страна. Чудовищная жестокость деревенских жителей потрясла народ до глубины души.
* * *
Младший наставник Хэжуй, сжимая в руках старинные чётки, подошёл к Гу Пэйсю:
— Амитабха... Человеческое сердце бывает так черство и жестоко. Как может Будда покровительствовать подобной скверне?
Эти чётки Хэжуй забрал у седого старика. Тому в своё время невероятно повезло найти освящённый артефакт, благодаря которому он и дожил до преклонных лет. Жаль только, чётки попали не к тому человеку: вместо того чтобы излучать благодать, они напитались тьмой и гнилью, почернев до самого основания.
Их последняя крупица золотого света ушла на то, чтобы отпугивать мстительных призраков.
А-Ся посмотрела на безумного старика, которого призрачные стражи, заковав в цепи, уволокли в небытие, и горько усмехнулась:
— Наконец-то... Все они сдохли.
Гу Пэйсю повернулся к ней:
— Пора. Мы прочитаем по вам молитву перерождения.
А-Ся взглянула на него с тихим вопросом:
— Я ещё смогу ступить в Юйду?
— Сможешь, — прямо ответил Гу Пэйсю. — Но едва минешь путь Хуанцюань, как тебя сразу отправят в ад на отбытие наказания. Обратиться в свирепого демона ради мести — это одно. Но ты осталась в мире живых ради других духов и загубила чужие жизни. Пусть твои намерения и были благими, за пролитую кровь придётся отвечать. Хорошо, если после адских мук тебе позволят переродиться хотя бы в скотском обличье.
В Юйду закон был строг: духи, лишившие жизни непричастных людей, подлежали неизбежной каре — кем бы ни были их жертвы.
А-Ся улыбнулась — и в эту минуту её лицо казалось удивительно светлым и прекрасным:
— Это не имеет значения. Я ни о чём не жалею и не считаю, что поступила неправильно. Я приму любое наказание.
— Амитабха. Пойдёмте за мной, благочестивые духи, — произнёс Хэжуй.
Призраки, десятилетиями жившие лишь жаждой мести, взялись за руки и один за другим покорно пошагали вслед за молодым монахом.
Гу Пэйсю проводил их взглядом, затем посмотрел на деревенских изуверов, которых заталкивали в полицейские машины, и на молодых женщин-офицеров, не скрывавших слёз сострадания к погибшим. В глубине его глаз мелькнул тёплый лучик надежды.
Хорошо бы в этом мире стало хоть немного больше добра.
* * *
Пока на стороне Председателя Гу всё подходило к концу, Нинь И столкнулся с собственной загадкой.
Успешно вылепив Пилюлю Кровоостановления высшего качества, он от радости тут же отправил Гу Пэйсю сообщение. Однако ответа так и не дождался — видимо, старшекурсник был слишком занят.
Нинь И вздохнул, ощущая одновременно досаду и тревогу. Не отвечает... Занят работой или попал в беду?
Он мотнул головой, отгоняя дурные мысли. Нужно верить в старшекурсника — с ним ничего не случится.
Подойдя к дверям в жилом комплексе «Билунвань», Нинь И приложил палец к сканеру. Старшекурсник сам не заметил когда внёс его отпечатки в систему, открыв ему свободный доступ в квартиру.
От этих воспоминаний на губах юноши самовольно расцвела тёплая, сладкая улыбка.
И вдруг со стороны улицы донеслись странные выкрики:
— Ах ты, проклятое уродливое чудище! Отвали от Цю Хуэй!
— Чхи-чхи-чхи!
— Цю Хуэй — моя! Свали от неё, слышишь?! Она моя жена!
Слышать подобную чертовщину было дико. Нинь И невольно обернулся.
На улицу уже опустились сумерки, вдоль тротуаров зажглись яркие фонари.
Чуть позади него неторопливо шла молодая утончённая женщина с изнурённым, бледным лицом. В руках она несла сетку с овощами — видать, только что вернулась из магазина.
Однако внимание Нинь И приковала не столько она, сколько две сущности, шагавшие следом.
Первой сущностью был привычный призрак — дух молодого мужчины. Он вне себя от ярости метался вокруг женщины и на чём свет стоит костерил липнувшую к ней тварь.
А вот вторым... Вторым было нечто совершенно неведомое, от чего у Нинь И по коже пробежал мороз.
Высохшая, уродливая тварь, сплошь покрытая смоляной тьмой. Руки и ноги её отдалённо напоминали человеческие, но казались неестественно длинными и тонкими. На несоразмерно большой, раздутой голове зиял единственный огромный глаз и широкая пасть, усаженная кривыми клыками.
Прежде Нинь И никогда не встречал подобных тварей.
Призрак мужчины тем временем уже пытался силой оттащить чудище от женщины, но та шла вперёд, совершенно ничего не замечая.
Тварь зашипела на духа, по-обезьяньи прыгнула на него и сделала вид, будто собирается впиться клыками в его шею. Призрак, судя по всему, до смерти испугался этой угрозы и со страху отскочил в сторону.
Окинув их беглым взглядом, Нинь И вновь посмотрел на женщину. От неё буквально веяло беспросветной, глубокой печалью.
Призрак, удирая от твари, отлетел в сторону Нинь И и неожиданно заметил, что тот не спускает глаз с женщины. Покойник тут же встал на дыбы:
— Чего уставился?! Женщин не видел, что ли?!
— Чхи-чхи-чхи! — Тварь тоже брызнула слюной в сторону юноши, точь-в-точь повторяя движения призрака.
Нинь И уже собрался развернуться и уйти, как вдруг прямо перед его носом возникла мертвенно-бледная харя:
— Всё смотришь?! Будешь пялиться — глаза выколю! — Призрак попытался состряпать как можно более свирепую мину.
От неожиданности Нинь И вздрогнул — сердце едва не выскочило из груди.
Он насупился, но быстро взял себя в руки и с невозмутимым видом пошагал дальше, сделав вид, будто ничего не заметил.
Глядя ему вослед, призрак задумчиво огладил подбородок:
— От этого парня несёт опасностью... Хотя пахнет от него до чего приятно. — Дух подозрительно прищурился: — Постой-ка... Он что, только что реально меня видел? Когда я пытался его напугать, он же прямо на меня посмотрел...
— Чхи-чхи-чхи... — Из разинутой пасти монстра капнула мутная слюна.
— Тьфу, сопли распустил! Гадость какая! — поморщился призрак. — Цю Хуэй на такого урода даже не взглянет!
— Чхи-чхи!
Яростно рыкнув на призрака, тварь бросилась вдогонку за женщиной по имени Цю Хуэй.
— Урод проклятый! — крикнул ей вслед дух.
Нинь И замер у входа в подъезд, провожая странную компанию взглядом, а затем поднялся в квартиру Гу Пэйсю.
* * *
На следующее утро, спустившись во двор соседнего корпуса, Нинь И вновь увидел ту самую женщину. А рядом с ней — всё того же призрака и уродливую тварь.
Поутру на улице было людно: пожилые соседи вышли на прогулку и дышали свежим воздухом. Завидев проходящую мимо женщину, несколько кумушек у подъезда принялись вполголоса перешёптываться. До ушей Нинь И донеслись отрывки их разговора:
— Бедная девчонка... Жалко-то как.
— И не говори! Только-только новую квартиру купили, а муж в аварии насмерть разбился.
— Ох, грехи наши... Говорят, и трёх месяцев прожить не успели. Ни детей, никого оставить не успел.
— Горе-то какое! Совсем извелась, чахнет на глазах.
— Эх, баба без мужика совсем пропадет...
— Это ещё что за новости? Я вот своего похоронила — и ничего, живу как-то!
— Так у тебя дети есть, сравнила тоже!
— Да и без детей жить можно...
Слушать дальнейшие сплетни Нинь И не стал и шагнул прочь.