Ши Жань оказался юношей смышлёным и сообразительным.
Чжу Цинчэнь велел ему хорошенько подумать, что сейчас действительно важно, рассчитывая, что тот придёт в себя лишь через пару дней. Однако парень всё понял уже к обеду.
Вину он признал искренне, да и выводы сделал правильные, так что Чжу Цинчэнь сменил гнев на милость.
— И всё же... — Ши Жань с озабоченным видом воззрился на наставника. — Учитель, а кто ваш возлюбленный?
Это же пассия самой Розы Империи! Кому не захочется узнать имя этого счастливчика? Даже совершенно не склонный к сплетням Ши Жань сгорал от любопытства.
Чжу Цинчэнь посмотрел на него со сдержанным удивлением:
— А ты как думаешь?
Поразмыслив, юноша качнул головой:
— Понятия не имею. Кто-то из имперских генералов? Или высокопоставленный аристократ?
Ответа не последовало. Чжу Цинчэнь поднялся с кресла:
— Придёт время — узнаешь. Пойдём в оранжерею.
— Хорошо, — Ши Жань тут же вскочил и порывисто протянул руку, намереваясь поддержать Учителя под локоть.
Чжу Цинчэнь нахмурился:
— Это ещё зачем?
— Ну... — замялся тот. — Чтить наставника...
— Избавь меня от этого, — Чжу Цинчэнь отстранился. — Я ещё не в том возрасте, чтобы ходить в сопровождении опорных сиделок.
— Оу, — Ши Жань смущённо отдёрнул руку и покорно поплёлся следом.
Оранжерея уже сияла чистотой: стол вычищен до блеска, вазы с живыми цветами расставлены в идеальном порядке — всё было готово к уроку.
Чжу Цинчэнь опустился на стул, а Ши Жань уселся напротив.
— Книги сегодня открывать не будем, — спокойно произнёс наставник. — Займёмся икебаной. Попробуем утихомирить твой невыносимый нрав.
— Слушаюсь, — послушно кивнул юноша. — Я сделаю всё, как скажете.
Ши Жань проявлял удивительное смирение. Если бы ещё вчера кто-то сказал ему, что он будет кротко сидеть перед Учителем Чжу и составлять букеты, тот либо поднял бы смельчака на смех, либо сразу набил ему морду. Но сейчас он сосредоточенно перебирал стебли, точь-в-точь повторяя каждое движение Чжу Цинчэня.
Не удержавшись, Ши Жань украдкой бросил взгляд на наставника.
Чжу Цинчэнь, не поднимая головы, сухо спросил:
— Что такое?
— Учитель... почему вы ко мне так добры? — едва слышно пробормотал парень.
— Я же говорил вчера. Твои родители были героями. И ты, их сын, не должен сидеть под замком, дожидаясь, пока тебя выгодно выдадут замуж.
Ши Жань кивнул, и при упоминании родителей его лицо омрачилось грустью.
— Когда придёт дворецкий, ты знаешь, как с ним себя вести? — продолжал допрос Чжу Цинчэнь.
Подумав, юноша ответил:
— Тише воды, ниже травы. Меня ведь только что отчитал наставник, да и вчера вечером досталось. Буду изображать смирение и подавленность.
— Верно, — одобрил Чжу Цинчэнь. — А когда вечером вернётся Шэнь Сиупин?
— Тоже смирно. Но не чересчур. В душе я всё ещё должен кипеть от обиды. Буду делать вид, будто учусь этой дурацкой флористике и этикету через силу, сцепив зубы.
— Отлично, — на губах Чжу Цинчэня появилась удовлетворённая улыбка. — Вот так и держись. Давай закрепим роль.
* * *
Ближе к вечеру генералу Шэнь Сиупину доложили, что Учитель Чжу всё ещё находится в оранжерее вместе с Ши Жанем.
Подойдя к стеклянным дверям, Сиупин небрежно бросил дворецкому:
— Как продвигаются успехи Сяо Жаня?
— Утром молодой господин снова изволил бунтовать, за что господин Чжу высказал ему всё в весьма резкой форме, — с готовностью отчеканил управляющий. — К обеду парень остыл, принёс извинения и велел беспрекословно следовать указаниям. Вчерашний выговор и сегодняшняя взбучка, похоже, подействовали.
Шэнь Сиупин не усомнился ни на секунду. Каждый раз после неудавшегося побега Ши Жань ненадолго затихал, стоит только слугам или управляющему провести с ним внушительную беседу. Парень был доверчив и легко поддавался чужому влиянию.
— Господин Чжу посчитал утренний урок сорванным, поэтому остался на вторую половину дня, — добавил дворецкий.
— Раз уж я отправил ему столько щедрых подарков, пусть отрабатывает, — снисходительно хмыкнул Сиупин, а затем с одобрением посмотрел на усердно работающего в оранжерее юношу.
Если Сяо Жань и впредь останется таким послушным, проблемы исчезнут сами собой.
Повернувшись к слуге, генерал приказал:
— Готовьте ужин. Пригласите Учителя Чжу к столу. Заодно посмотрю, каким манерам он обучил моего подопечного.
В это время в оранжерее Чжу Цинчэнь тихо скосил глаза на двери:
— Пошёл.
— Угу, — Ши Жань от нервного напряжения изодрал стебель розы, оборвав почти все шипы.
Ему впервые в жизни приходилось врать и разыгрывать спектакль. Сердце колотилось где-то в горле.
— Это не обман, а вынужденная самооборона, — тихо напомнил Чжу Цинчэнь. — Ты защищаешь себя, а не совершаешь подлость.
— Я понимаю, Учитель... Просто боюсь провалиться.
— Ничего, ко всему привыкают. Чтобы выжить в доме Шэней, тебе придётся стать отличным актёром.
Спустя пару минут появился дворецкий:
— Господин Чжу, молодой господин Ши, ужин подан. Генерал Шэнь просит вас к столу.
— Идем, — отозвался Чжу Цинчэнь и, поднимаясь, строгим взглядом смерил ученика. — Всё помнишь?
Ши Жань твёрдо кивнул:
— До единого слова.
Шэнь Сиупин слишком хорошо знал характер Ши Жаня. Юноша был знаком с Учителем всего пару дней и по логике вещей должен был испытывать к нему глухое раздражение. Замысел Чжу Цинчэня заключался в том, чтобы продемонстрировать не просто неуклюжесть дилетанта, а фальшивую покорность человека, вынужденного подчиниться вопреки своей воле.
Ши Жань шествовал за наставником, и взгляд его наливался решимостью. Шэнь Сиупин постоянно носил маску заботливого старшего брата. Учитель прав: если действовать напролом, его быстро сотрет в порошок эта лицедейская семейка.
В обеденном зале Сиупин восседал во главе стола — в отсутствие родителей он распоряжался в доме безраздельно.
Завидев входящих, он поднялся:
— Господин Чжу, Сяо Жань.
Ши Жань опустился на стул и, копируя манеры Учителя, развернул салфетку, постелив её на колени. На его лице читалось явное недовольство, но движения оставались строго в рамках этикета.
Сиупин удовлетворенно усмехнулся и поднял бокал:
— Благодарю за труды, господин Чжу. Сяо Жань заметно преобразился. Вы приложили немало усилий.
Чжу Цинчэнь приподнял свой бокал в ответном жесте:
— Пустяки, — он сделал едва заметный глоток вина и опустил хрусталь на скатерть. — Кстати, у меня есть предложение к генералу Шэню.
— Слушаю вас.
— Завтра состоится торжественный приём в честь победы. Я хотел бы взять с собой Ши Жаня.
Шэнь Сиупин нахмурился:
— Сяо Жань проучился у вас всего ничего. Если он пойдёт с вами, то лишь опозорит вас перед высшим светом.
— Вот и отлично, — хладнокровно отрезал Чжу Цинчэнь. — Именно этого я и добиваюсь.
— Простите? — не понял Сиупин.
— Дома он не способен оценить собственный уровень. Пусть посмотрит, как ведут себя благородные господа. Стыд — лучший учитель.
Чжу Цинчэнь чеканил слова с непоколебимой уверенностью, будто всё ещё таил обиду за утренний инцидент. Одновременно он подал Ши Жаню условный знак.
В ту же секунду с громким звоном Ши Жань швырнул приборы на тарелку, вскочил и запальчиво выкрикнул:
— Я и так стараюсь изо всех сил! Чего вам ещё надо?! Подумаешь, какой-то приём! Да не сдался он мне вовсе!
Шэнь Сиупин, доселе колебавшийся, мгновенно пристроил строгую мину:
— Сяо Жань! Как ты смеешь грубить господину Чжу?!
Ши Жань демонстративно отвернулся и с бурчанием плюхнулся обратно на стул. Подать голос в присутствии Учителя он больше не решался — пыл быстро угас.
Повернувшись к Чжу Цинчэню, Сиупин с виноватым видом произнёс:
— Примите извинения, господин Чжу, парень всё ещё дерзит. Сделаем так, как вы скажете. Вы сами заберёте его или мне...
Чжу Цинчэнь высокомерно вздёрнул подбородок:
— Разумеется, вы повезёте его сами. Я не намерен краснеть из-за его выходков.
— Но... — Сиупин окончательно попался на удочку.
Если бы Чжу Цинчэнь сам настойчиво предлагал взять Ши Жаня на банкет, генерал не преминул бы заподозрить неладное. Они знакомы от силы двое суток, утром скандалили — с какой стати избалованному Столичному аристократу тащить за собой нетёсаного дикаря?
Но раз Чжу Цинчэнь воротит нос, Сиупин, напротив, сам стал уверять его:
— Видите ли, я Альфа, и на приёме большую часть времени буду занят сослуживцами. Сяо Жаню со мной будет скучно... Не могли бы вы всё же взять его под свою опеку?
Чжу Цинчэнь скривил губы в капризной гримасе:
— Посмотрим на его поведение завтра утром. Если не выведет меня из себя — так и быть, покажу ему светскую жизнь.
Ши Жань, уловив момент, буркнул под нос:
— Ну и не надо! Будто мне больше делать нечего! Я лучше дома останусь!
— Сяо Жань, замолчи! — отрезал Сиупин.
Юноша уткнулся в тарелку, пряча ухмылку. Кажется, спектакль удался на славу?
Чжу Цинчэнь не произнёс больше ни слова. Безмятежно закончив ужин, он промокнул губы салфеткой и поднялся из-за стола.
Желая закрепить успех, Шэнь Сиупин вместе с подопечным лично проводил гостя до самого автомобиля.
Садясь в салон, Чжу Цинчэнь небрежно махнул им рукой сквозь опущенное стекло.
Едва машина скрылась за воротами, Сиупин повернулся к юноше:
— Завтра ты обязан вести себя безупречно. Подобные шансы выпадают нечасто, и раз уж господин Чжу согласился оказать тебе услугу, не упусти её. Я всегда прощал твои капризы и не наказывал за глупости, верно? Но в последнее время ты переходишь все границы. Даже слуги и охрана от тебя в шоке.
Вглядевшись в лицо парня, генерал холодно добавил:
— Подумай над своим поведением. Не делай так, чтобы тебя возненавидели абсолютно все.
— А меня... правда все ненавидят? — тихо спросил Ши Жань.
Сиупин ничего не ответил и ушёл в дом.
Юноша остался стоять на крыльце, изображая глубоко уязвлённую невинность.
* * *
Тем временем Чжу Цинчэнь откинулся на мягкую спинку сиденья и погладил себя по животу:
«Система, стряпня в этом вашем будущем — полнейшая дрянь. Чтобы держать фасон, приходится недоедать. Я за эти два дня совсем исхудал».
Система скептически оглядела его округлившиеся щёки:
«Попридержи эти жалобы хотя бы на неделю, тогда звучать будет убедительнее».
«Сейчас, значит, нельзя?»
«А сам как думаешь?»
«Эх, надежда только на завтрашний банкет. Может, хоть там нормальная еда будет», — вздохнул Чжу Цинчэнь, глядя в окно.
* * *
На третий день всё повторилось.
Чжу Цинчэнь прибыл в поместье Шэнь. Для вида они занялись икебаной, а на деле Ши Жань погрузился в самостоятельное изучение наук.
Чжу Цинчэнь ничего не смыслил в устройстве боевых мех, зато прекрасно распознавал в глазах учеников жажду знаний. Точно так же горели взоры его лучших воспитанников, когда те касались древних фолиантов или священного оружия.
После обеда Шэнь Сиупин прислал через слуг парадный костюм для Ши Жаня и просил Учителя Чжу помочь юноше с приготовлением и напутствовать его перед выходом.
Генерал твердо вознамерился сбыть парня с рук.
Разглядывая присланный наряд, Ши Жань восторгался:
— Учитель, да вы настоящий пророк! Как вы всё просчитали?!
Ведь это Учитель хотел вытащить его из заточения, а в итоге всё вернулось так, будто Сиупин сам слезно умоляет взять парня с собой!
Чжу Цинчэнь, расположившись в кресле, назидательно заметил:
— Если хочешь заставить человека сделать что-то, не показывай своей спешки. Сделай так, чтобы заспешил он.
— Заставить его заспешить... — повторил Ши Жань, прокручивая мысль в голове. — Кажется, я начинаю понимать. Хотя нет, не до конца.
Чжу Цинчэнь улыбнулся:
— Ничего страшного. Научишься со временем. А теперь иди примерь костюм.
Сиупин выбрал для подопечного светлый классический костюм. Ши Жаню было плевать на фасон — главное, чтобы сидело нормально.
Переодевшись в ванной, он предстал перед наставником.
Чжу Цинчэнь смерил его оценивающим взглядом:
— Отлично. В самый раз.
— А как быть с этикетом на балу?
— Держись с достоинством, не горбись и не суетись. Учить правила уже поздно, лучше потрать время на книги.
— Понял!
Вчера Чжу Цинчэнь вернулся домой слишком поздно. Чтобы не возиться с маскировкой, он просто сорвал обложку с кулинарной книги и обернул её вокруг учебника по меха, благополучно пронеся фолиант сквозь пост охраны.
Ши Жань снова уткнулся в чтение.
Чжу Цинчэнь поднялся с кресла, заложил руки за спину и подошел к окну.
— Ты отсюда ночью вылезал?
— Угу, — кивнул юноша, не отрываясь от страницы.
— Но ведь стены абсолютно гладкие. Как ты не чебурахнулся вниз?
— Там есть зазоры, — Ши Жань подбежал к окну и ткнул пальцем наружу. — Вот там выступает кирпич, на него можно встать носком. Ниже — козырёк окна, а потом...
— Все-все, хватит, — вздохнул Чжу Цинчэнь. — Не надо обучать меня искусству паркура. Я просто спросил.
— А, понял.
Ши Жань послушно вернулся к столу, а чтобы Учитель не скучал, вытащил из закромов свою любимую портативную приставку и вручил её Чжу Цинчэню.
* * *
К назначенному часу они выехали.
Прибыли они под вечер, когда на город опустились густые сумерки.
Старомодный автомобиль Чжу Цинчэня замер у парадного входа. Вышколенный лакей мгновенно подскочил и распахнул дверцу:
— Господин Чжу, добрый вечер. Проходите, пожалуйста.
— Благодарю, — улыбнулся Чжу Цинчэнь.
Место проведения приёма лишь именовалось «банкетным залом». На самом деле это был величественный древний замок. Сложенный из мрачного камня, он разительно отличался от холодного стекла и металла окружающих хай-тек построек и напоминал спящего исполина, притаившегося в предгорье.
Внутри царила роскошь. Огромные хрустальные люстры заливали залу дневным светом, а проходя сквозь витражи, лучи преломлялись, оседая на мраморных плитах лунной россыпью.
Гости уже собирались: разбившись на группы, аристократы неспешно потягивали напитки и вели светские беседы.
Чжу Цинчэнь в сопровождении Ши Жаня миновал огромный розовый сад и поднялся по широкой лестнице в главный зал.
Официант тут же предложил им поднос с напитками. Чжу Цинчэнь взял бокал красного вина и повернулся к спутнику:
— А юному господину еще нет восемнадцати. Что ты будешь?
— Стакан молока, если можно, — улыбнулся Ши Жань. — Спасибо.
— Сию минуту.
Едва официант отошёл, к ним приблизился франтоватый молодой человек:
— Господин Чжу!
Чжу Цинчэнь вежливо склонил голову:
— Добрый вечер.
Он не знал этого юношу, но по пышному наряду угадывал в нём представителя знати.
— Вы сегодня припозднились! Мы тут уже вовсю общаемся, — улыбнулся незнакомец, переведя любопытный взгляд на Ши Жаня. — Смотрю, вы не одни? Прежде я не встречал этого юношу... Кто он?
Чжу Цинчэнь пригубил вино, незаметно оглядываясь.
Почти все присутствующие в зале украдкой наблюдали за ними, пытаясь разглядеть спутника Розы Империи. Похоже, Шэнь Сиупин никогда не выводил Ши Жаня в свет.
— Это мой ученик, — мягко произнёс Чжу Цинчэнь. — Приёмный сын семейства Шэнь, Ши Жань.
Юноша сдержанно поклонился:
— Здравствуйте. Я Ши Жань.
«Ши Жань? Тот самый непутёвый и дикий братец генерала Шэня?»
Собеседник мгновенно изменился в лице. Шепотки пробежали по залу: присутствующие аристократы морщились и переглядывались с нескрываемым презрением.
Чжу Цинчэнь с первого взгляда понял их реакцию. Наговор Сиупина сработал идеально. Создавая себе имидж «страдающего добряка-брата», а Ши Жаню — «неблагодарного деспота», генерал добился главного: изоляции парня от высшего общества. Ши Жань был лишен поддержки и затравлен стереотипами, сам того не подозревая.
И только очутившись на самом дне, глупый мальчишка осознал бы, насколько испорчена его репутация.
Чжу Цинчэнь уже собрался замолвить за ученика словечко:
— Он бывает немного несдержан, но...
Окончить фразу он не успел. От входа донёсся громкий голос слуги:
— Его превосходительство Маршал!
Шум мгновенно стих. Взоры гостей устремились к огромным двустворчатым дверям. Чжу Цинчэнь тоже развернулся, держа в руке бокал.
У крыльца замер представительский чёрный лимузин. Дверца распахнулась, и на землю ступил тяжелый армейский сапог.
Из машины поднялся высокий, статный мужчина в тёмно-синем парадном мундире, усыпанном золотыми орденами. На плечи был накинут тяжелый шинель-плащ. Мужчина подхватил фуражку и плавной выверенной походкой направился к замку.
Чжу Цинчэнь почему-то думал, что тот прилетит на флаере.
Мужчине на вид было не больше двадцати пяти. Резкие, словно высеченные из гранита черты лица, стальной взгляд, идеальная осанка — он высился над толпой, точно неприступная скала.
Навесив фуражку и поправив козырек, Маршал бросил быстрый взгляд вглубь зала и мгновенно выхватил из толпы Чжу Цинчэня.
На Чжу Цинчэне был строгий тёмный костюм — надо же соответствовать статусу наставника на фоне ученика в светлом. Впрочем, разбавлял этот мрачный ансамбль ярко-алый бант-бабочка.
Маршал чеканил шаг по центральной ковровой дорожке. Гости спешно расступались, отвешивая поклоны. Это был его триумф, его праздничный вечер.
Остановившись прямо перед Чжу Цинчэнем, Маршал смерил его взглядом. Он был выше Учителя Чжу целой головой да и плечах шире раза в два.
Чжу Цинчэню пришлось задрать голову:
— Маршал.
«Неужели это он? Главный злодей?»
Мужчина явно остался доволен приветствием Розы Империи. Склонившись, он протянул руку.
Чжу Цинчэнь секунду помешкал, затем переложил бокал в руку Ши Жаня и вложил свою ладонь в широкую ладонь маршала.
Тот сжал его пальцы, слегка наклонился и, коснувшись лбом тыльной стороны его ладони, едва слышно прошептал:
— В прошлой жизни свиней колол.
Чжу Цинчэнь едва не поморщился. До чего же дурацкий пароль! Он уже тысячу раз пожалел, что загадал именно эту бессмыслицу.
Отвечать не хотелось, но Маршал пристально смотрел на него, ожидая продолжения.
Чжу Цинчэнь сокрушённо вздохнул и буркнул:
— В этой — уму-разуму учу.
Заметив его недовольство, Маршал чуть заметно улыбнулся и произнёс во всеуслышание бархатным, глубоким голосом:
— Добрый вечер, моя маленькая роза.
Стоявший под боком Ши Жань едва не выронил бокал.
Возлюбленный Учителя... это сам Маршал Империи?!
Что за чертовщина?!