Второй старейшина школы Сюаньтянь вместе с учениками поклонился уходящему гостю:
— Доброго пути, Бессмертный почтенный.
Адепты школы Сяояо тоже склонились в глубоком, исполненном уважения поклоне.
Чжу Цинчэнь, увлекая за собой Лу Наньсина, удалился, даже не обернувшись.
Как только он исчез из виду, ученики Сяояо подошли к посрамлённым соседям.
— Мы-то думали, вы просто тщеславны, — с презрением произнёс один из них. — Но чтобы дойти до такого омерзительного поступка?..
— Какое бесстыдство!
Ученики Сюаньтянь стояли понурившись, не смея вымолвить ни слова. После подобного позора у них не оставалось ни малейшего желания задерживаться. Наспех собрав вещи, они приготовились к обратному пути.
Разумеется, виноватого теперь найти не удавалось: Лу Наньсина, на которого так удобно было свалить грехи, забрали, а признавать собственную неправоту никто не желал. В итоге всю досаду и злобу адепты выместили на Сюй Фантине.
«И Старший брат хорош, — глухо роптали в толпе. — Живой ведь остался! Столько лет самосовершенствовался, а простейшего вожделения обуздать не смог. Теперь из-за него весь наш род опозорен».
Второй старейшина молча извлёк из ножен меч, взмыл в небо и первым улетел прочь.
Младший брат Шэнь Минчжу с трудом поддерживал ослабевшего Сюй Фантина. Оглянувшись в надежде на помощь собратьев, он встретил лишь отвернувшиеся спины. Все притворялись, будто ничего не замечают, лелея в душе обиду на Старшего брата.
Шэнь Минчжу тяжело вздохнул.
— Спасибо тебе, младший брат, — тихо проговорил Сюй Фантин.
— Перестань, — ответил тот, помогая ему встать на меч. Затем, опуская взгляд, с сомнением прошептал: — Старший брат, тогда... ты правда хотел?..
— Вовсе нет! — поспешно перебил его Сюй Фантин. — У меня были свои причины.
Сюй Фантин понизил голос до едва слышного шепота:
— Я лишь хотел добыть для тебя новую Золотую Ядро-дань.
Шэнь Минчжу вскинул голову, глядя на него с глубоким трепетом:
— Правда?..
— Разумеется. У того мальчишки редкие кости и жилы. Ещё не сформировав ядро, он сумел противостоять высокоуровневому зверю! Если бы удалось привезти его в школу и с помощью снадобий ускорить развитие, его Золотое Ядро вышло бы высочайшего качества. Пересадив его тебе, мы бы добились великих успехов. — Сюй Фантин сокрушённо вздохнул: — Увы, я оказался беспомощен...
Шэнь Минчжу поспешно приложил палец к его губам:
— Не говори так, Старший брат! Мы обязательно что-нибудь придумаем.
— Угу.
Парой ласковых фраз Сюй Фантин мгновенно успокоил юношу. Стоя на одном мече, они летели в обнимку, окружённые аурой нежности.
Шэнь Минчжу с любовью и состраданием коснулся свежих ранений на теле спутника:
— Тебе пришлось так несладко... Разве это был не обычный мелкий зверь? Откуда такие страшные раны?
— Я расправился с ним быстро, — без зазрения совести соврал Сюй Фантин. — Но запах крови привлёк других тварей. Я на мгновение потерял бдительность и попал под удар.
— Я так и думал, — убеждённо кивнул Шэнь Минчжу. — Старший брат так силен и могуч, что пострадать мог только от подлого нападения из засады! В открытом бою тебе не было бы равных.
— Без сомнения.
— Как только вернёмся, я немедленно призову лучших врачевателей из Палаты лекарей. Тебя поднимут на ноги с помощью самых редких снадобий!
* * *
Тем временем Чжу Цинчэнь удалялся прочь в компании Лу Наньсина.
Сам Бессмертный почтенный пока плохо владел искусством полёта на мече, а потому крепко держал юношу за руку, пока их несла журавлиная туша, оседланная духом Системы.
— Бессмертный почтенный, куда мы направляемся? — поинтересовался Лу Наньсин. — Моя родная деревня семьи Лу лежит прямо у подножия горы Сюаньтянь, это совсем неподалёку. Можете оставить меня в любом удобном месте.
— Нам нужно вернуться, — спокойно откликнулся Чжу Цинчэнь.
— Вернуться? — удивлённо переспросил парень. — Но куда?
— В то место, где на тебя напал монстр. Тварь всё ещё жива и представляет опасность. Нужно покончить с ней.
— А-а, — кивнул Лу Наньсин, лишь отчасти понимая задумку Бессмертного. — Понятно.
Сюаньтяньские адепты в смущении бежали, а ученики Сяояо, потешив любопытство, разошлись по своим делам. Никто из них даже не подумал об остававшейся в лесу угрозе.
— Указывай дорогу, — сказал Чжу Цинчэнь.
— Хорошо! — снова кивнул Лу Наньсин. — Нужно пролететь немного вперёд, а потом повернуть налево. — Тут он с изумлением замешкался: — Эта священная птица понимает человеческую речь?
Чжу Цинчэнь с достоинством наклонил голову:
— Угу.
Система внутри журавля лишь обречённо вздохнула:
"Ещё бы я не понимала! Я вам не дикая птица!"
Чжу Цинчэнь ласково погладил журавля по пернатой голове:
— Лети быстрее.
По указаниям Лу Наньсина они вскоре достигли поляны, где разыгралась драма.
Вокруг царил полный разгром. Повозка парня превратилась в груду щепок, ослик удрал, завёрнутые в промасленную бумагу целебные травы разлетелись по траве, а на земле отпечатался оттиск исполинской лапы.
Спрыгнув вниз, Лу Наньсин принялся суетливо собирать уцелевшие пучки. Он бережно сдувал с них сор и прятал за пазуху: всё это ещё пригодится для сушки.
Чжу Цинчэнь же, следуя инструкциям Системы, привязал к ветке дерева особую травинку, приманивающую монстров, после чего спрятал руки в широкие рукава и приготовился к ожиданию.
Парящий рядом голубой световой шарик тихо прошептал:
"Я возьму под контроль твой меч, а ты работай своей оздоровительной Техникой Пяти Хищников — тем самым заклинанием, что я подогнала под тебя".
— Спасибо, — шепнул в ответ Чжу Цинчэнь.
"Да ладно тебе. Просто задачи в этом мире требуют срочности, а твои кустарные навыки... — Система с жалостью взглянула на него и издала электронный вздох. — Ты ведь даже с уличным хулиганом в XXI веке не справишься. И как тебя только занесло в мир высокого сянься?"
Чжу Цинчэнь лишь молча отвернулся, предпочтя проигнорировать подколку.
Внезапный порыв ветра заставил заросли пронзительно зашуршать.
Уловив принесённую воздухом тяжёлую звериную вонь, Лу Наньсин пригнулся, плотнее прижал травы к груди и зажал в кулаке защитный талисман. Он притаился за толстым стволом, боясь даже вздохнуть, дабы не помешать великому мастеру.
Воздух рассекла свирепая буря.
Чжу Цинчэнь взмахнул рукавами, вскидывая руки в движении Техники Пяти Хищников. В то же мгновение Система направила его духовный меч — клинок со свистом рванулся в вышину.
Мощный всплеск духовной энергии опрокинул тушу огромного зверя, а меч точно вонзился ему прямо между глаз.
Заметив неподалёку Лу Наньсина, Чжу Цинчэнь крикнул:
— Пригнись!
Юноша моментально обхватил голову руками и сжался в комок.
В ту же секунду изрыгающее предсмертный рёв чудовище пролетело над его головой и с оглушительным треском рухнуло глубоко в чаще, сломав по пути несколько старых деревьев.
Замрев на корточках, Лу Наньсин оглянулся и застыл, неверующе уставившись на мёртвую тушу.
Монстр, загонявший до полусмерти самого Старшего брата школы Сюаньтянь, пал от одного-единственного взмаха руки Бессмертного!
Невероятная сила!
Голубой огонёк Системы подлетел обратно к Чжу Цинчэню. Учитель Чжу хлопал глазами, переводя взгляд с поверженного зверя на своего невиданного помощника.
"Эй, ты чего застыл? — спросила Система. — Совсем онемел от восторга?"
Чжу Цинчэнь посмотрел на свои ладони и невинно заметил:
— А я, оказывается, чертовски силён. Надо было растянуть бой подольше...
"Это Я сильна!" — поправила его Система.
— Ну да, ну да.
Лу Наньсин с сияющими, как у преданного щенка, глазами подскочил к нему:
— Непревзойдённая мощь, Бессмертный почтенный!
Чжу Цинчэнь изобразил вежливую, хоть и слегка смущённую улыбку:
— Угу.
Пользоваться чужими заслугами было всё-таки капельку стыдно.
Лу Наньсин оглянулся на поверженную тварь и произнёс:
— Я читал о подобных созданиях в старых трактатах. Шкура, мясо и кости этого зверя — ценнейшие ингредиенты для снадобий! Нужны ли они вам, Почтенный? Я могу всё разделать.
Осмотрев его окровавленные одежды, Чжу Цинчэнь мягко спросил:
— Ты разве не устал?
— Нисколько! — качнул головой юноша. — Это не моя кровь, а того Старшего брата. К тому же наполняющая меня духовная сила, которую вы передали ранее, полностью исцелила мои раны.
— Если тебе нужны эти материалы, бери себе.
— Спасибо! — Лу Наньсин радостно побежал к туше. Вцепившись обеими руками в густую шкуру, он с трудом волоком потащил тяжёлую тушу к ручью, после чего достал свой нож и мешочек Цянькунь.
Чжу Цинчэнь присел на прибрежный валун, терпеливо наблюдая за его работой.
Лу Наньсин действовал ловко и умело: вырезал ядро монстра, тщательно промыл его в проточной воде и на ладонях поднёс своему спасителю:
— Почтенный.
Чжу Цинчэнь лишь взглянул на сверкающий шар:
— Оставь себе.
Лу Наньсин искренне посмотрел ему в глаза:
— Почтенный вытащил меня из бездны. Не явись вы вовремя, меня бы затравили насмерть. У меня нет ничего достойного, чтобы отблагодарить вас, кроме этой скромной добычи.
Чжу Цинчэнь строго качнул головой:
— К чему эти расчёты между учителем и учеником? Но почему ты всё ещё зовёшь меня «Почтенным»?
— Я... — Лу Наньсин опустился перед ним на колени, потупив взор. — Я знаю, что не имею ни высокого происхождения, ни великих талантов. Вы заступились за меня лишь из доброты душевной, спасая от несправедливости...
Голос парня становился всё тише:
— Я не смею нагло пользоваться случаем и навязываться вам в ученики. Боюсь лишь осквернить имя вашего клана и навлечь на вас позор.
С малых лет Лу Наньсин жил в деревне: выращивал травы, ездил с торговцами на ярмарки, торговался за каждый медяк и случалось, вступал в драки с конкурентами. Он давным-давно научился угадывать чужие мысли и находить подход к кому угодно.
Он прекрасно понимал: позови он сейчас «Наставник» без промедления — и этот благородный человек не сможет ему отказать.
Он безумно любил путь самосовершенствования, свыше десятка лет слепо бившись над изучением заклинаний. Даже в самых смелых снах он не смел мечтать о большем, чем стать адептом крошечной, захудалой школы.
А тут с небес упал такой подарок судьбы! Стать учеником столь великого мастера — счастье, заслуживаемое за восемь жизней праведности.
Но...
Он не желал так поступать.
Не хотел отвечать чёрной неблагодарностью на великое благодеяние. Этот человек спас его от гибели, а он станет липнуть к нему, словно назойливая пиявка? Какое бесстыдство!
Из него всё равно не выйдет ничего путного. Станет ли такой наставник терпеть насмешки окружающих из-за никудышного ученика?
Поэтому...
Лу Наньсин полностью сбросил с себя всю привычную уличную хватку и кротко склонился перед Чжу Цинчэнем, ожидая решения.
Чжу Цинчэнь восседал на камне; его белоснежные полы одежд ниспадали на серую валунную гладь, слегка колеблясь от ветра.
Лу Наньсин заворожённо следил за этим колыханием.
Он был уверен: Бессмертный передумает и откажется от него.
На душе было тяжело и тоскливо, но о своём поступке он не жалел.
Вдруг прохладная ладонь мягко опустилась на его плечо.
— Твой талант велик, — тихо и ласково произнёс Учитель Чжу.
— Мой талант ужасен... Я обучаюсь уже более десятка лет, но так и не смог сформировать Золотое Ядро.
— Сколько тебе лет?
— Восемнадцать...
— Сюй Фантина, сформировавшего Ядро в пятнадцать, боготворят до небес. Но в мире самосовершенствования полно тех, кто не достиг этого уровня и к пятидесяти годам. Тебе всего восемнадцать — за что ты так презираешь себя?
— Я...
— Тот факт, что ты сумел увести раненого из-под носа яростного зверя, уже доказывает твоё мастерство, — твёрдо закончил Чжу Цинчэнь. — Я беру тебя в ученики вовсе не ради того, чтобы утереть нос школе Сюаньтянь. Моё намерение искренне.
Лу Наньсин вскинул голову, и в его глазах снова вспыхнула надежда:
— Правда?!
— Абсолютная. Перестань недооценивать себя. — Чжу Цинчэнь подался вперёд, подхватывая парня под локти, желая поднять с колен.
Но Лу Наньсин не поддался. Отступив на шаг назад, он снова пал ниц и со всей силы отбил земной поклон.
Лоб с глухим ударом врезался в чьи-то корни на земле.
— Наставник! — воскликнул он так звонко, что с ближайших деревьев вспорхнула стая птиц.
Когда юноша снова поднял лицо, его глаза покраснели от подступивших слёз, но сияли ярче звёзд.
Чжу Цинчэнь откликнулся с мягкой улыбкой:
— Угу.
— Наставник, а есть ли у меня старшие братья или сёстры? Когда я смогу выразить им своё почтение?
Чжу Цинчэнь на секунду запнулся:
— Есть несколько... Но все они отправились в далёкие странствия, так что увидишь ты их нескоро.
— Понятно.
«Уж конечно, — подумал Чжу Цинчэнь. — Один сейчас восседает на императорском троне в древней столице, второй выступает на заседании суда в XXI веке — попробуй встреть таких».
— Тогда я быстро завершу разделку! — воодушевлённо сказал Лу Наньсин.
— Не спеши, делай всё неторопливо.
Чжу Цинчэнь скрестил ноги на плоском камне и попытался направить потоки духовной энергии по каналам, используя переданный Системой метод.
Хотя помощница могла сделать всё за него, ему хотелось освоить техники самостоятельно. Собственное мастерство — штука надёжная, за него перед самим собой не стыдно.
К тому моменту, как он завершил малый небесный круг циркуляции, Лу Наньсин уже всё ловко упаковал.
Лекарственные органы он уложил в один мешок, а съедобное мясо — в другой. Обернувшись и заметив взгляд Чжу Цинчэня, юноша смущённо протянул мешки вперёд:
— Выберите то, что вам понравится, Наставник! А остальное я отнесу односельчанам — этого мяса нам хватит ненадолго, но всё же подспорье.
Для бессмертных заклинателей подобное мясо ничего не стоило, но для простых крестьян было настоящей роскошью. Лу Наньсин боялся показаться мелочным в глазах Учителя, но и выбрасывать добро не хотел.
Чжу Цинчэнь одобрительно улыбнулся:
— Ты всё делаешь правильно. Даже достигнув великих высот на Пути Дао, никогда не забывай о простых людях. Не уподобляйся гордецам из школы Сюаньтянь, которые при малейшем успехе начинают смотреть на всех свысока.
— Слушаюсь! — радостно закивал Лу Наньсин.
Чжу Цинчэнь поднялся:
— Пойдём, нам пора возвращаться.
— Да!
Система снова вселилась в журавля, принимая их на спину. Чжу Цинчэнь восседал впереди, а Лу Наньсин с поклажей послушно стоял за его спиной.
— Наставник, как прилетим, я сразу поджарю мясо на углях! Получится безумно вкусно — моё кулинарное мастерство считается лучшим во всей деревне!
— Договорились.
* * *
Когда они вернулись в деревню семьи Лу, в деревне царил сущий разброд.
Несколько адептов Сюаньтянь перегородили главный въезд, окружённые толпой взволнованных крестьян.
— Да не волнуйтесь вы так, ничего с вашим Лу Наньсином не случится!
— Ему выпала невероятная удача — сам легендарный Бессмертный почтенный Юйцин взял его в ученики!
— Прошлой ночью неразумные младшие ученики нашей школы возвели на него напраслину. Вот, возьмите эти дары в знак наших извинений!
Ещё вчера вечером Лу Наньсин был в их глазах «низким подлецом, подмешавшим дурманящее зелье Старшему брату Сюй Фантину ради собственной выгоды».
А сегодня он вдруг сделался «дорогим Наньсином», за которого даже привезли откупительные подарки. Какая поразительная гибкость!
Однако крестьяне, не ведая подоплёки, не находили себе места от тревоги:
— Да пусть его хоть сам владыка небесный в ученики возьмёт! Разве не должен он хоть весточку подать?
— И кто вообще этот Почтенный Юйцин?
— Бессмертные господа, скажите нам правду: Наньсин вообще жив? Не перешёл ли он кому дорогу, не попал ли в беду?
Парнишка уехал с товаром, обещав вернуться до заката, но пропадал уже всю ночь. Крестьяне только собрались выходить на поиски, как путь им преградили сюаньтяньские адепты.
Они знали Лу Наньсина с пелёнок. Человек пропал, бессмертные мелют какую-то чушь и не выпускают за ворота — как тут не запаниковать?
Тем временем адептам надоело препираться, и они стали насильно впихивать свёртки крестьянам:
— Вам же русским языком сказали: его забрал Бессмертный почтенный Юйцин! Сейчас он обучается высоким искусствам и вернётся нескоро. Захотите искать — всё равно не найдёте.
— Берите дары! А когда Лу Наньсин объявится, сразу дайте нам знать, чтобы мы могли нанести визит Бессмертному господину.
Словом, прилетели они сюда вовсе не извиняться перед деревенским сиротой, а сугубо ради того, чтобы выслужить благосклонность нового могущественного покровителя.
Смотря на это с высоты облаков, Чжу Цинчэнь лишь вздохнул.
И это величайшая школа мира самосовершенствования? Какое гнильё от верхов до самых низов!
Все его упрёки и наставления пролетели мимо их ушей.
Неудивительно, что в оригинальном романе вся школа дружно травлей доводила Лу Наньсина до безумия. Неудивительно, что когда их «благородный и безупречный» Старший брат убил собственного супруга ради постижения Дао Безстрастия, никто и бровью не повёл, посчитав это естественным порядком вещей.
— Наставник... — Лу Наньсин взглянул на Чжу Цинчэня.
— Иди, — кивнул тот.
Получив разрешение, парень спрыгнул вниз.
В этот самый момент один из адептов с такой силой пихал сундучок старику, что тот едва не полетел в грязь.
Лу Наньсин молнией метнулся вперёд и подхватил дедушку за плечи.
Увидев его, ученики Сюаньтянь с фальшивыми улыбками сунули дары ему:
— Наньсин! Вот, держи, это всё тебе!
Заслонив собою односельчан, парень отступил на шаг:
— Заберите. Мне ничего от вас не нужно.
— Да бери же! Прошлой ночью наша школа совершила ошибку, мы приехали принести заглаживание!
— Не надо. Что было, то прошло, а подарков ваших я не возьму.
— Не упрямься!
Один из адептов тихонько пробормотал соседу на ухо:
— А его часом не выгнал Бессмертный почтенный Юйцин?
— Вполне вероятно. С его-то никчёмными способностями... Почтенный заступился из жалости, а раскусив, что парень ноль без палочки, тут же и выставил за дверь.
Чжу Цинчэнь лёгким щелчком пальцев создал невидимую преграду, растолкнувшую адептов и крестьян.
Ученики в ужасе вскинули головы. Говорившие гадости сплетники мгновенно зажали себе рты ладонями.
Плавно опустившись на землю, Чжу Цинчэнь бросил холодное:
— Уходите.
— Слушаемся! — испуганно склонились адепты и сделали шаг назад.
— Постойте.
Те с надеждой обернулись, даже чуть приподнимаясь на цыпочках — а вдруг Бессмертный заметит среди них настоящий талант и сменит гнев на милость?
Но Чжу Цинчэнь лишь равнодушно добавил:
— Заберите свой хлам. И чтоб ноги вашей здесь больше не было.
— Есть...
Сюаньтяньские ученики понуро поплелись прочь. Крестьяне же, опомнившись, моментально обступили Лу Наньсина:
— Наньсин, где тебя ночи носили?! Мы себе места не находили!
— И что эти бессмертные болтали? Объясни толком!
Лу Наньсин шагнул к Чжу Цинчэню и гордо вскинул подбородок:
— Познакомьтесь! Это — Бессмертный почтенный Юйцин, мой Наставник! В семнадцать лет мой Наставник в одиночку охранял гору Лююнь и разил демонов! Он невероятно силён!
Чжу Цинчэнь вежливо и благородно улыбнулся, а в широком рукаве тайком сложил пальцы в победный знак.
«Да-да, именно так! Это всё я!»
— И ему уже двести пятьдесят лет!
Улыбка на лице Чжу Цинчэня мгновенно застыла.
«Вот про возраст можно было и промолчать...»
Крестьяне всё ещё мешкали в нерешительности, но тут вперёд выступил седоглавый староста:
— Просим вас пройти в дом и отдохнуть с дороги, Бессмертный господин.
— Да-да! — закивал Лу Наньсин. — Учитель заколол лютую тварь, а я принёс мясо!
Передав поклажу соседям, парень указал рукой на главную избу:
— Наставник, прошу сюда.
— Хорошо.
* * *
Деревня семьи Лу ютилась у самого подножия горной гряды Сюаньтянь. Из поколения в поколение местный люд выживал за счёт скудных остатков духовной энергии, сходившей с вершин, выращивая целебные снадобья на продажу.
Чжу Цинчэня как почётного гостя усадили на самое лучшее место в просторной горнице старосты.
Лу Наньсин мигом протёр до блеска стол и лавки, после чего бросился раздувать самовар да заваривать лучший чай из деревенских запасов.
Староста вместе с наиболее уважаемыми старейшинами остался вести беседу с высокопоставленным визитёром, пока прочие крестьяне во дворе разбирали принесённые туши и травы.
Чжу Цинчэнь не собирался утаивать от них правду о том, в какую беду попал Лу Наньсин. Когда старшие со вздохом спросили о произошедшем, он без утайки выложил всё как есть:
— Когда я подоспел, адепты Сюаньтянь уже собирались увести его силой, навесив ложное обвинение.
Староста вспыхнул от гнева: усы его затряслись, а бамбуковая трость со стуком обрушилась на деревянный пол.
— Неслыханная низость! Изверги!
— То-то они так рвались всучить нам эти сундуки! Пытались замазать глаза да рот заткнуть!
Опомнившись, староста поспешно поднялся и отвесил Чжу Цинчэню глубокий поклон:
— Низкий вам поклон, Бессмертный господин, за спасение нашего мальчика! Нам нечем расплатиться за вашу доброту. Наньсин вечно наживает неприятности, простите, что вам пришлось с ним возиться!
Чжу Цинчэнь мягко подхватил его под локти, не давая согнуться:
— Не стоит поклонов. Наньсин — славный и чистый душой юноша. Он и помыслить не мог, что ученики великой школы окажутся столь гнилыми людьми.
В эту самую минуту в горницу вошёл Лу Наньсин, бережно неся поднос с чашками.
Услышав слова старосты, он сразу понял: Учитель открыл старейшинам всю правду.
Парнишка смущённо застыл на пороге, замявшись:
— Наставник...
Чжу Цинчэнь встретил его взгляд спокойно и мудро:
— Это первый урок, который я хочу преподать тебе.
В оригинальной новелле, когда Лу Наньсина увезли в Сюаньтянь, его сначала пытали, а затем Сюй Фантин сладкими речами заставил его взять всю вину на себя — будто бы он сам подсыпал дурман, пытаясь соблазнить Старшего брата.
Староста и деревенские не верили в эти бредни и рвались поговорить с парнем, но тот, желая защитить родных от тревог, молчал как истукан.
Позже, когда у него силою вырезали Золотое Ядро и бросили в темницу, он снова ни слова не сказал крестьянам.
А в финале, когда ничего не подозревающие жители деревни радостно пришли на его так называемый «союзный обряд» с Сюй Фантином, Шэнь Минчжу бросил лишь одну холодную фразу: «Он всё ещё не опомнился», — и заколол каждого из них.
Умирая в лужах собственной крови, эти добрые люди так и не поняли, за что их вырезали, ведь они просто пришли отпраздновать свадьбу родного воспитанника...
Чжу Цинчэнь понимал мотивы прежнего Лу Наньсина. Тот искренне не хотел грузить близких своими бедами, а потому вечно притворялся, будто у него всё хорошо. Любые обиды, унижения и боль он тайно носил в себе.
И именно эта привычка уступать шаг за шагом принесла ему страшную гибель.
Раньше за его спиной никто не стоял, он попросту боялся заикнуться.
Но теперь всё иначе! У него появился Наставник. Теперь он может прямо и гордо заявить на весь мир: его оклеветали, его пытались растоптать! А в школе Сюаньтянь сплошь и рядом сидят лицемерные твари!
Только зная истинную личину сюаньтяньцев, крестьяне не попадутся на их уловки и не станут слепо верить ложным бессмертным.
Чжу Цинчэнь строго посмотрел на юношу:
— Если случится беда, всегда рассказывай старшим. Не таи боль в себе. Когда ты открываешь правду, близкие могут подготовиться и защитить тебя.
Встретившись с его серьёзным взглядом, Лу Наньсин прочувствованно кивнул:
— Наставник, я всё понял.
— Вот и хорошо.
Выйдя во двор, Лу Наньсин развёл очаг прямо у края межи и принялся жарить мясо. Самые сочные и румяные куски из первой партии он красиво выложил на глиняный поднос и внёс в горницу.
Староста сомневающимся тоном обратился к Чжу Цинчэню:
— Бессмертные господа питаются лишь росой да чистым воздухом, и эта земная стряпня вряд ли вам по вкусу... Но Наньсин старался от чистого сердца, так что вкусите хоть кусочек, Почтенный.
В разуме Чжу Цинчэня вспыхнула Система:
"Чего?! Да он же едва слюнки не расплёскивает! Какой ещё "питается росой"?! Я вроде не включала ему фильтр безупречного бессмертного?"
Чжу Цинчэнь незаметно прижал рукой летающий синий шарик, прикрывая его рукавом, взял деревянные палочки и смущённо улыбнулся:
— В таком случае не смею отказываться.
Староста с поклоном сделал пригласительный жест:
— Прошу вас, Почтенный!