С пылающими щеками Чжу Цинчэнь бессильно припал к груди Гу Яня. Вцепившись мертвой хваткой в его воротник, он еле слышно, прерывисто пролепетал:
— Ты… ты меня отравил… Мне ведь было хорошо, а стоило тебе появиться — и я чувств лишаюсь…
— Да-да, всё из-за меня, прости, — баюкал его Гу Янь.
Лишь смутные подсказки Системы помогли маршалу опомниться и осознать: этот мир разительно отличался от прошлых. Здесь правили непонятные категории вроде «АБО», а в придачу к ним — течки и периоды повышенной восприимчивости.
Среди собравшихся журналистов, подчиненных маршала и стоящего неподалеку генерала Шэнь Сиупина хватало как Альф, так и Омег. Густой, сладостный аромат молочного чая с таро скрыть было невозможно — его почувствовали абсолютно все. И хотя страх перед Гу Янем удерживал толпу на расстоянии, косые, полные любопытства взгляды то и дело скользили по лицу Чжу Цинчэня.
Гу Янь не намеревался терпимо относиться к подобным взорам. Сжав Чжу Цинчэня крепче, он дал волю собственным феромонам. Тяжелая, сокрушительная аура Альфы материализовалась в воздухе плотной волной, заставив окруживших их людей отступить шагов на пятьдесят назад.
Гу Янь мысленно обратился к Системе:
«И что делать? Из-за такой лихорадки здесь умирают? Как сбить температуру у Чжу Цинцина?»
Система Злодея замахала флажками, торопливо откликаясь:
«Тише, тише, ты не в древности! От подобной жаркой лихорадки не умирают!»
Слыша, что смертельная опасность не грозит, маршал немного перевел дух:
«И как это снимается?»
«Очевидно же! Чтобы погасить течку, вам двоим нужно просто слиться в…»
Не успела она закончить, как синий шарик — Система Чжу Цинчэня — камнем устремился вниз и сокрушительным тараном отшвырнул Систему Злодея прочь:
«Пошла к черту!»
Синяя Система принялась четко командовать Гу Янем:
«Сними плащ! Заверни его полностью! На твоей одежде остался твой запах — ни один Альфа поблизости не осмелится подойти!»
Гу Янь немедля сбросил военный плащ и бережно укутал Чжу Цинчэня с головой:
«Что дальше?»
«Увози его отсюда, не задерживайся. Дома вызовешь врача. Вколете Чэнь-чэню подавляющую инъекцию, наклеите подавляющий пластырь — и всё придет в норму».
«Понял», — Гу Янь подхватил юношу под колени и легко поднял на руки.
«Смотри в оба! Другие Альфы от такого запаха могут потерять рассудок и попытаться вырвать его у тебя!»
Изначально Гу Янь намеревался приказать солдатам подогнать флаер ближе, но после предупреждения Системы осекся. А вдруг Чжу Цинцина попытаются отнять?
Сжав драгоценную ношу, он сам стремительно дошел до летательного аппарата, отпер люк и осторожно усадил юношу внутрь.
Стоявший неподалеку Шэнь Сиупин облегченно перевел дыхание, решив, что гроза обошла его стороной.
Ши Жань же не удержался и крикнул вслед:
— Маршал! Учитель! А как же… как же я?!
Договорить он не успел — Шэнь Сиупин властно осадил его, сжав плечо.
Надежно укрыв Чжу Цинчэня в кабине и заперев дверь, Гу Янь развернулся.
Шэнь Сиупин дернулся было вперед с оправданиями, но наткнулся на невидимую, каменную стену чужих феромонов и застыл на месте.
— Шэнь Сиупин, твои махинации с подлогом результатов экзаменов еще не закрыты, — ледяным тоном произнес Гу Янь.
Раз Чжу Цинцин, превозмогая муки течки, пришел спасать своего ученика, маршал тем более не имел права давать слабину.
Обратившись к сопровождавшим его чиновникам, он отдал четкие приказания:
— Передайте мой указ: генерала Шэнь Сиупина немедленно отстранить от должности. Направить армейские подразделения к поместью семьи Шэнь, взять под стражу всех членов рода и запретить выезд до окончания следствия. Отцу и матери Сиупина — немедленный арест. В Экзаменационную комиссию, Департамент образования и экзаменационные центры также выслать отряды. Провести тотальную проверку: выявить каждого, кто состоял в сговоре с Шэнь Сиупином, клеветал на абитуриента и подделывал ведомости!
Затем его взгляд упал на юношу:
— Ши Жань, садись в следующий флаер. Едешь с нами.
— Есть! — с облегчением отозвался тот и рванулся вперед.
— Погоди, — остановил его маршал.
— Но я ведь Бета… — тихо возразил Ши Жань.
— Всё равно жди.
Любой потенциальный соперник, способный хотя бы гипотетически посягнуть на Чжу Цинцина, не должен был приближаться ближе чем на сотню метров.
Гу Янь указал на двух гвардейцев:
— Вы двое. Сопроводите Ши Жаня до резиденции маршала. Отвечаете головой.
— Слушаемся!
Раздав распоряжения, маршал направился к люку, но на полушаге остановился и бросил холодный взгляд на чиновников:
— Напоминаю: каждый, кто дерзнет вступить в сговор с Шэнь Сиупином или попытается выгородить семейство Шэнь, ответит по всей строгости как соучастник.
Эти слова окончательно похоронили надежды Шэнь Сиупина найти покровителей или подкупить нужных людей. Кто осмелится рисковать головой ради тонущего дома Шэнь?
Земля ушла из-под ног генерала Шэнь. Пошатнувшись, он бесчувственно повалился навзничь.
— Генерал! Генерал! — подхватив его, в ужасе запричитал дворецкий.
Ши Жань, воспользовавшись суматохой, под защитой двух солдат юркнул к выделенному ему транспорту. Возвращаться в дом Шэнь за документами он и не думал — бумага дело наживное, подаст заявление об утере и восстановит. Сейчас главное — вырваться из этой мышеловки. Учитель и без того был не в себе из-за течки; попади Ши Жань снова в лапы Шэнь Сиупина, Чжу Цинчэню пришлось бы выручать его вновь.
Поэтому, едва флаер маршала поднялся в воздух, Ши Жань юрким зверьком заскочил в кабину своего аппарата:
— Погнали!
* * *
Салон маршальского флаера был наглухо запечатан. Воздух внутри пропитался настолько густым и сладким ароматом молочного чая с таро, словно в Академии наук изобрели новый парфюмированный транспорт.
Сидевший за штурвалом Гу Янь изо всех сил сохранял невозмутимый вид. Он смотрел прямо перед собой и вел корабль с непреклонной точностью, хотя его дыхание время от времени становилось прерывистым и тяжелым.
Чжу Цинчэнь чувствовал себя куда хуже. Укутавшись в тяжелый военный плащ, он съежился на пассажирском кресле. Его щеки пылали, а на лбу выступили капли пота.
— Ли Юэ… ты меня отравил… — бессвязно шептал он, хныча. — Сгораю… почему мне так жарко? У-у-у…
Обе системы кружили рядом, не сходя с ума от тревоги.
«Коллега? Маленький Злодей? Ты как?»
«Чэнь-чэнь, миленький, ты как себя чувствуешь?»
Системе следовало догадаться раньше: внезапный жар у носителя в мире АБО — вещь вполне однозначная! Но Чжу Цинчэнь не распознал симптомов, и Система по глупости списала всё на банальную простуду.
— Душно… невыносимо… — стонал Чжу Цинчэнь. — Ли Юэ, ты тут вообще или где?..
— Тут я, тут, — с привычной мягкостью отозвался Гу Янь, не отрываясь от штурвала. — Веду флаер. Врач уже ждет в резиденции, скоро прилетим.
Система жалостливо погладила своего подопечного по голове:
«Чэнь-чэнь, клянусь, ноги нашей больше не будет в этих АБО-мирах…»
Стоп.
Систему словно током ударило.
Как только что Чэнь-чэнь назвал этого человека?!
Она осторожно приблизилась к юноше, вслушиваясь в его бред.
А Чжу Цинчэнь продолжал сбивчиво лепетать:
— Ли Юэ… ну где ты?.. Я же сейчас сгорю…
— Здесь я. Почти прилетели, — на автомате успокоил его Гу Янь.
Синий шарик мгновенно развернулся к маршалу:
«Ты-ты-ты… Ты кто такой?!»
Гу Янь не удостоил его ответом, лишь плавно повернул штурвал.
Система в ужасе отпрянула и забилась в ладони Чжу Цинчэня:
«А-а-а! Чэнь-чэнь, спаси! В Главного Злодея кто-то вселился!»
— Не шуми, — сдерживая рвущийся наружу инстинкт Альфы, бросил Гу Янь. Все его силы уходили на управление кораблем и самоконтроль.
Тут подала голос Система Злодея, загробным тоном произнесши:
«Вместо того чтобы утихомиривать шарик, ты бы лучше рот Чжу Цинчэню зажал».
Гу Янь на мгновение нахмурился:
«Это ещё зачем?»
«Ты что, не замечаешь? Стоит ему выкрикнуть "Ли Юэ", как весь флаер начинает штормить!»
«Разве?»
«Да! — сокрушалась Система Злодея. — Я же твердила тебе: не раскрывай личность! Стоит сущности проявиться, и законы мира обрушат карательный штраф, мирок сожмется в точку, а вас обоих вышвырнет в небытие! Заставь его замолчать!»
«Понял», — Гу Янь взглянул на Чжу Цинчэня и нахмурил брови: — «И не ори так громко. Ты пугаешь Чжу Цинцина».
«Так заставь его молчать! Если он продолжит в том же духе, мы империю потеряем раньше, чем задание выполним!»
«Подумаешь, империя. Экая невидаль. Чжу Цинцин мне всяко дороже», — отрезал Гу Янь.
Впрочем, он всё же протянул руку и аккуратно сжал губы Чжу Цинчэня, словно клювик утенка:
— Не кричи. Я здесь.
Прием сработал плохо. Стоило Гу Яню разжать пальцы, как юноша снова обиженно протянул:
— Ли Юэ…
Флаер затрясло с новой силой. Система Злодея запаниковала:
«Сделай же хоть что-нибудь!»
Гу Янь ненадолго задумался, после чего приложил палец к губам Чжу Цинчэня:
— Кто проронит хоть слово — тот поросенок. И никогда в жизни не займет первое место на экзаменах.
— Я не поросенок… — пробормотал Чжу Цинчэнь.
— Тсс-с…
Словно под действием заклятия, юноша затих. Он откинулся на спинку сиденья, но пот продолжал струиться по его телу. Вскоре пряди волос вымокли насквозь, кончик носа покраснел, а сам он выглядел так, будто его только что вытащили из воды.
Чжу Цинчэнь некоторое время смирно сидел в кресле, но неожиданно подался вперед и всем телом навалился на Гу Яня, мертвой хваткой вцепившись в него.
Гу Янь выпрямился в струну, замрев и не выпуская штурвала:
— Чжу Цинцин, не дерись.
— А-а-а, ты заговорил! — торжествующе хмыкнул тот. — Значит, ты поросенок!
— Да. Я поросенок, — кротко согласился Гу Янь.
К счастью, флаер уже подлетал к маршальской резиденции. Чжу Цинчэнь, словно липучка, крепко обвил маршала руками, прилип к нему и жадно вдыхал исходящий от него аромат сладкого чая.
Гу Янь сидел не шелохнувшись, позволяя ему проявлять любые вольности. Даже когда кончик носа Чжу Цинчэня уткнулся аккурат в железу на его затылке, маршал не дрогнул.
Принюхиваясь, Чжу Цинчэнь восхищенно пробормотал:
— О-о, Эппл — это так замечательно! Как вкусно пахнет! Мой любимый молочный чай!
Система зависла:
«Что за бред?»
Впрочем, тут же вспомнила: последнее время Чжу Цинчэнь смотрел обучающие мультфильмы по английскому языку для малышей, и в первом уроке как раз проходили фрукты.
«Чэнь-чэнь, какой ещё Эппл?! Он Альфа! Ты тогда Орандж, честное слово!» — Система конфузливо обратилась к Гу Яню: — «Ты уж извини его, у Чэнь-чэня течка бурлит, не обращай внимания. Дай ему просто понюхать, ему станет легче».
— Я понимаю. Всё в порядке, — ровным голосом ответил Гу Янь.
«А ты молодец! — с похвалой проговорила Система. — Не думала, что ты обладаешь такой выдержкой. Мой добрый, милый, красивый и озорной Чэнь-чэнь буквально висит на тебе, а ты даже ухом не ведешь!»
— Угу, — глухо вытолкнул из горла маршал.
Система Злодея снова подала голос:
«Он так сжал штурвал, что суставы побелели, вены на руках вздулись, а уши пунцовые! А ты твердишь "нет реакции". У тебя сканеры совсем отсохли?»
Система осеклась:
«Серьезно?! Главный Злодей! Ты… ты замышляешь недоброе против моего носителя!»
Гу Янь не проронил ни слова. К счастью, в этот момент они приземлились.
Гу Янь потянул рычаг, и флаер, описав дугу, опустился на посадочную площадку резиденции.
Одной рукой удерживая Чжу Цинчэня, другой маршал отпер люк и выбрался наружу. Дверь со щелчком захлопнулась за его спиной.
Не оборачиваясь, Гу Янь размашистым шагом направился к дому.
Синяя Система опомнилась лишь через пару секунд и заметалась у стекла:
«Эй! Злодей! Коллега! Я же в салоне осталась! Выпустите меня!»
Система Злодея, чинно восседавшая на кресле пилота, изрекла:
«Он сделал это намеренно. Запер нас».
«Что-то?!» — опешила Синяя.
«Очевидно же. Такие вещи посторонним глазам видеть не полагается».
«Какие еще вещи?! — Система с удвоенной силой забилась о стекло. — Что ты вознамерился сделать с моим Чэнь-чэнем?! Мерзкий Злодей, а ну отпусти его!»
«Успокойся, ничего он с ним не сделает, — флегматично заметила Система Злодея. — Введет подавляющую инъекцию и уложит спать. Он же не конченый абьюзер из любовных романов, у него соображалка работает нормально».
«Не верю! Чэнь-чэнь! — распекала себя Синяя Система, мечась по салону. — Мой бедный Чэнь-чэнь! Я своими руками отдала беззащитного ягненка серому волку! Какое горе!»
Система Злодея давно привыкла к подобным казусам. Раньше ее накрывали миской, теперь вот заперли во флаере — тут хотя бы просторнее. Свернувшись на сиденье, она ушла в глубины собственной базы данных, пытаясь распутать загадку:
Как эти двое умудрились выйти на связь прямо у нее под носом?
Каким образом Злодей подал знак? И как Чжу Цинчэнь его узнал?
Почему в логах нет ни единой записи?!
* * *
Гу Янь вбежал в дом, бережно неся Чжу Цинчэня на руках. Состояние юноши ухудшалось — тело горело как в огне.
В коридоре их уже встречали слуги и личный врач-Бета:
— Ваше Превосходительство!
— За мной, — глухо бросил маршал и внес Чжу Цинчэня в отведенные тому покои.
Он осторожно опустил юношу на застеленную мягким пуховым одеялом кровать. Однако Чжу Цинчэнь так сильно вспотел, что под его головой мгновенно намокла ткань подушки.
Поразмыслив, Гу Янь приподнял юношу и усадил его, прижав к собственной груди.
— Быстрее, — поторопил он врача.
— Слушаюсь, — медик торопливо разложил саквояж и извлек ампулу с подавляющей инъекцией. — Будьте добры, расстегните рукав господина Чжу.
Гу Янь ловко расстегнул пуговицу на манжете и протянул руку юноши врачу.
Едва лекарство поступило в кровь, плотный аромат сладкого чая в комнате стал заметно спадать.
Врач подал специальный подавляющий пластырь:
— Ваше Превосходительство, наклейте это на его железу.
Приняв пластырь, Гу Янь касанием пальцев нащупал мягкую ложбинку на затылке Чжу Цинчэня — эпицентр сладостного аромата.
Сняв защитную пленку, он бережно прижал пластырь к коже.
Юноша тихо, недовольно застонал, но запахи и вправду окончательно затихли.
— Период течки у Омеги, как и период повышенной восприимчивости у Альфы, длится от трех до пяти дней, — пояснил доктор. — В это время необходимо менять подавляющий пластырь каждые двенадцать часов, а подавляющую инъекцию делать раз в сутки.
Гу Янь сосредоточенно кивнул, запоминая каждую деталь:
— Продолжай.
— Разумеется, полный физический контакт между Альфой и Омегой — наилучший способ облегчить симптомы. Если господин Чжу выразит согласие…
— Этот вариант не рассматривается, — строго пресек его маршал. — Говори, как облегчить его состояние без этого.
— Понял. В таком случае главное — строго соблюдать график уколов, менять пластыри, обеспечить абсолютный покой и полностью исключить контакты с другими Альфами, дабы не спровоцировать осложнений…
Под размеренный голос врача Чжу Цинчэнь, опершись на плечо Гу Яня, постепенно погрузился в глубокий сон.
Чжу Цинчэнь-то заснул, а вот Гу Яню приходилось туго.
Хотя концентрация запаха упала, салон спальни всё ещё был пропитан дурманящей сладостью. Бета-врач ничего не чувствовал, но Альфа-маршал воспринимал аромат со всей остротой. От этой сладости туманился разум, а уж когда объект вожделения покоится прямо на руках…
Слова доктора начали доноситься до него словно сквозь вату. Сжав зубы, Гу Янь протянул руку:
— Погоди… Та подавляющая инъекция… для Эпплов… Сделай мне укол. Живо.
Врач хотел было поправить — «не Эпплов, а Альф», мол, Его Превосходительство от жара совсем перепутал слова, — но, взглянув в налитые кровью глаза маршала и видя, с какой отчаянной силой тот сжимает плечи юноши, спорить не дерзнул.
Он молниеносно извлек шприц с ингибитором для Альф и ввел препарат в вену Гу Яня.
Прохладный состав хлынул по жилам, и Гу Янь наконец смог перевести дух. Еще немного — и он бы не удержался: уткнулся бы носом в шею Чжу Цинцина и стал жадно пить его запах. А этого делать нельзя: Чжу Цинцин проснется и страшно рассердится.
Выдохнув, маршал кивнул:
— Продолжай.
Доктор извлек подавляющий пластырь для Альф и подал его маршалу:
— Мы остановились на том, что господину Чжу противопоказаны любые контакты с Альфами. Особенно — с Альфами, находящимися в фазе повышенной восприимчивости.
В этот момент в дверях появился Ши Жань.
Прибыл он позже не из-за неторопливости, а потому, что Гу Янь гнал флаер на пределе возможностей, устраивая настоящий вираж в небесах. Сопровождавшие солдаты едва успевали за ним. Едва ступив на землю, Ши Жань сразу же бросился на поиски учителя.
Запыхавшийся юноша замер в дверном проеме, ловя каждое слово доктора.
— Коли уж у Вашего Превосходительства спровоцирован гон, вам категорически не следует находиться в одной комнате, дабы не распалять друг друга…
— Исключено, — отрезал Гу Янь. — Раз ситуация экстренная, я тем более должен оставаться подле Чжу Цин… господина Чжу.
— Но ведь…
— Ты сам сказал: главное — вовремя делать инъекции. Остальное я возьму на себя.
— Как прикажете, — сокрушенно вздохнул врач.
Гу Янь перевел взгляд на Ши Жаня:
— Мне сейчас не до тебя. Выбери любую гостевую комнату, обустраивайся и подумай, как мы будем раскатывать семейство Шэнь. Проснется учитель Чжу — доложишь ему.
— Слушаюсь, — кивнул Ши Жань, но тут же попытался предложить: — Я ведь Бета, я мог бы ухаживать за учителем и за вами…
— Нет, — Гу Янь крепче сжал в объятиях Чжу Цинчэня. — Занимайся своими делами. О нем я позабочусь сам.
— Понял…
Хотя ингибитор утихомирил биологические бури, древний инстинкт собственника в душе маршала униматься не желал. Гу Янь походил на лютого дракона, сомкнувшего кольца вокруг своего бесценного сокровища — Чжу Цинцина, и готового испепелить каждого, кто осмелится сделать шаг навстречу.
Убедившись, что дыхание Чжу Цинчэня выровнялось, а жар спал, Гу Янь отпустил свиту.
Ши Жань, медик и слуги покорно удалились. Напоследок врач, предвидя возможные осложнения, с поклоном оставил на столе одно специфическое приспособление.
Покои опустели.
Гу Янь осторожно уложил юношу на постель, смочил полотенце в теплой воде и бережно обтер его лицо, руки и тело. Зажмурившись, он привычными, доведенными до автоматизма движениями переодел Чжу Цинчэня в сухую пижаму и укрыл одеялом.
Всё это было ему не ново. В далеком прошлом, когда Чжу Цинчэнь слегал с недугами каждые несколько дней, именно он ухаживал за ним: омывал и переодевал.
Посидев у изголовья и убедившись, что сон юноши безмятежен, Гу Янь собрал влажную одежду с пола и отнес в корзину для белья.
Прихватив свежие вещи, он переступил порог душевой, намереваясь охладиться под ледяными струями.
Теперь все складывалось иначе. Прежде заболевал Чжу Цинцин, а сам он оставался полным сил. Ныне же лихорадочный жар сжигал их обоих.
Стоя под душем с зажмуренными глазами, маршал принимал на себя холодные потоки. Вода стекала по затылку, растрепанным волосам и лопаткам, вымачивая подавляющий пластырь.
Сделав глубокий вдох, он разомкнул веки — и взгляд его случайно упал на бельевую корзину, где лежали вещи Чжу Цинчэня.
Вдруг в голове вспыхнула дикая, абсурдная мысль.
Ему безумно, до зуда захотелось, подобно глупому щенку, зарыться с головой в этот ворох одежды и изваляться в нем вдоль и поперек.
«Что за чертовщина?..»
Гу Янь не находил объяснений.
С усилием воли отведя взгляд, он перекрыл воду, обтерся полотенцем, натянул чистые вещи и поспешно выскочил из ванной.
Чжу Цинчэнь всё так же мирно спал, не меняя позы.
Отведя взор от постели, Гу Янь наткнулся на гардеробный шкаф. Чжу Цинчэнь часто гостил в резиденции, эта комната по праву считалась его обителью, и шкаф ломился от его нарядов.
Ноги сами привели маршала к створкам.
Едва он распахнул дверцы, сладостный дух таро обрушился на него с новой силой. Гу Янь наобум выудил шелковую рубашку с завязками на груди. Он уже склонился над ней, собираясь уткнуться лицом в ткань и пьянеть от родного запаха, как снаружи раздались взволнованные вскрики Системы:
«Чэнь-чэнь! Мой милый Чэнь-чэнь!»
Опомнившись, Гу Янь стремительно затолкнул рубаху обратно. Оглянувшись на оставленный врачом предмет, он кинулся к столу и торопливо закрепил приспособление на лице.
Влетевшие через форточку Системы застали удивительную картину.
Чжу Цинчэнь безмятежно почивал на кровати, а рядом на краешке восседал маршал Гу Янь... в кожаном наморднике для Альф.
Сохраняя невозмутимый вид, Гу Янь кашлянул:
— Как вы выбрались?
Синяя Система, влетавшая с намерением разнести Главного Злодея в щепки, застыла на месте:
«Мы… мы через форточку пролезли…»
А Система Злодея впала в ступор, сверившись с базой данных:
«Согласно архивам, сеттинг АБО создан для эротических романов! С каких пор вы устраиваете здесь чистую и невинную любовь?!»