Покинув деревню семьи Лу, Чжу Цинчэнь устроился на спине верного журавля. В руках он держал потёртую пергаментную карту, на которой был извилисто вычерчен весь этот ортодоксальный мир заклинателей: горные кряжи, изгибы рек и границы могущественных сект.
Система поинтересовалась:
— Мы летим прямо к Демонической бездне?
Чжу Цинчэнь бегло окинул взглядом карту. Демоническая бездна располагалась на самом крайнем севере, в краю лютых морозов. Даже если Система заставит журавля мчать во весь опор, путь займёт не меньше четырёх-пяти дней.
— Не будем спешить, — ответил он. — Для начала заглянем в находящуюся неподалёку школу Сяояо.
— Устал? — съязвила Система. — Опять хочешь напроситься к кому-нибудь на бесплатный обед?
— Какой ещё обед? — Чжу Цинчэнь шутливо ощипнул её за белые перья на хохолке. — Школа Сюаньтянь сгнила до самого основания. Раз уж я держу путь на север, заодно посмотрю, осталась ли совесть у остальных ортодоксальных кланов. В одиночку мне вряд ли удастся укрепить печать. Было бы идеально, объедини мы усилия. Остаётся лишь надеяться, что другие сектантские владыки сохранили верность истокам и не уподобились этим лицемерам.
— Ой, да ладно, — Система взмахнула крыльями и тихо пробормотала: — На самом деле тебе вообще не о чем так беспокоиться.
— Хм? — Чжу Цинчэнь поджал губы.
— Даже если главный семе не сможет запечатать Демоническую бездну, это сделает главный уке. Таков закон этого мира. Они двое — ключевые фигуры: если не один справится, так другой. Ты ведь не главный герой, тебе нужно просто следовать сюжету. Поверь, мир не рухнет.
— Как это можно так рассуждать? — серьёзно возразил Чжу Цинчэнь. — Лу Наньсин — мой ученик, который едва успел сформировать золотое ядро. Как я могу взвалить такую смертельную опасность на плечи ребёнка? Раз уж мне достались этот уровень культивации и этот статус, я обязан нести соответствующую ответственность. Наговорить кучу правильных речей с высоты своего положения, а в решающий момент сбежать в кусты? Если слова расходятся с делом, какой вообще во всём этом смысл?
— Ладно-ладно, спорить с тобой бесполезно, — вздохнула Система. — Школа Сяояо прямо под нами, я снижаюсь.
Встречный ветер ударил в лицо. Чжу Цинчэнь обнял журавля за шею, и птица, пробив слой плывущих облаков, плавно опустилась перед главными воротами школы Сяояо.
Чжу Цинчэнь окликнул проходившего мимо молодого адепта, отправлявшегося на патрулирование:
— Юный друг, будь добр, доложи своему владыке, что Чжу Цинчэнь просит о встрече.
Он назвался только по имени, утаив титул «Бессмертного почтенного Юйцина» — не только ради скрытности, но и желая устроить небольшую проверку. Ему хотелось узнать, поражены ли остальные обители той же гордыней и чинопочитанием, что и Сюаньтянь.
Адепт внимательно посмотрел на него и кивнул:
— Хорошо. Пожалуйста, подождите здесь, я сейчас же доложу главе.
— Благодарю, — Чжу Цинчэнь вежливо поклонился.
— Не стоит благодарности.
Впервые Чжу Цинчэнь столкнулся с учениками Сяояо в день спасения Лу Наньсиня. Тогда те лишь потешались над позором школы Сюаньтянь, отчего впечатление о них сложилось не самое приятное. Однако сегодняшняя встреча пока радовала: юноша проявил уважение и не выглядел высокомерным снобом.
Ученик не заставил себя долго ждать и вскоре прибежал обратно.
— Почтенный заклинатель, наш владыка просит вас пройти в главный зал. Следуйте за мной.
— Благодарю за помощь.
Чжу Цинчэнь ступил за ворота и вместе с провожатым начал подниматься по длинной каменной лестнице. На полпути он ненавязчиво поинтересовался:
— Я слишком долго провёл в уединённой медитации и перестал следить за делами поднебесной. Скажи, кто ныне считается первой школой в мире заклинателей — ваша обитель Сяояо или соседняя Сюань...
Не успел он договорить, как молодой патрульный мгновенно вспыхнул от гнева:
— Сюаньтянь? Да что эти ничтожества о себе возомнили?! Какое право они имеют зваться первой школой?! Пользуются тем, что их старший брат выбился в гении, и целыми днями ходулями разгуливают, а за спинами у всех творят мерзости и нечестивые дела!
«Похоже, обида на Сюаньтянь у прочих кланов копилась годами», — отметил про себя Чжу Цинчэнь и сочувственно переспросил:
— Вот как?
— Ещё бы! Забрали себе все лучшие ресурсы, вечно всех притесняют, да ещё...
Не успел юноша выплеснуть всю горечь, как они подошли к дверям главного зала. Адепт тут же сбавил тон, глубоко поклонился и доложил:
— Владыка, гость прибыл.
Из зала раздался густой басовитый голос:
— Проси, скорей проси!
— Проходите, пожалуйста, — ученик распахнул перед Чжу Цинчэнем двери.
— Спасибо.
Переступив порог, Чжу Цинчэнь поднял взгляд.
Глава школы Сяояо оказался добродушным мужчиной средних лет, слегка грузным. Когда он улыбался, его щеки мило надувались, превращая лицо в подобие румяного пряника. Однако, встретившись взглядом с гостем, владыка мгновенно принял почтенный вид и поклонился до самой земли:
— Приветствую младшего дядюшку-наставника!
Статус, подготовленный Системой, действительно оказался крайне удобен: почти все ныне живущие главы сект приходились Чжу Цинчэню младшими сородичами по обучению.
Чжу Цинчэнь едва заметно кивнул:
— Оставим церемонии.
— Дядюшка, прошу, садитесь на главное место, — владыка подскочил ближе и с почтительным трепетом усадил гостя во главе стола. — Не ожидал вашего визита! Что привело вас в нашу скромную обитель?
Чжу Цинчэнь не стал ходить вокруг да около и сразу перешёл к делу:
— Я пришёл спросить о печати Демонической бездны. Говорят, она истончилась?
Глава школы лично поднёс ему пиалу свежезаваренного чая и понизил голос:
— Дядюшка уже прознал? Неужто проныры из Сюаньтянь вам донесли?
— Именно, — спокойно ответил Чжу Цинчэнь. — Рассказывай, что там произошло на самом деле.
— Двадцать лет назад в окрестностях Демонической бездны начались странные волнения. Мы отправляли туда разведчиков и выяснили, что древняя печать дала трещину.
— И всё?
— Да, вот и всё.
— А причину вам установить удалось?
— Полагаю, Демонический бог непрестанно атаковал барьер изнутри, отчего тот и не выдержал... — Глава Сяояо тяжко вздохнул и отер выступающий на лбу пот. — Это моя вина: не доглядел, не распознал угрозу вовремя.
— Дело прошлое, — отозвался Чжу Цинчэнь. — Что вы предприняли, когда обнаружили брешь?
— Главы всех сект объединили силы и укрепляли барьер как могли, но наших заклятий хватило бы максимум лет на двадцать. Тогда-то глава Сюаньтянь и предложил воспользоваться их главной реликвией — Священным панцирем черепахи, чтобы испросить волю Небес.
— И каков был ответ? — спросил Чжу Цинчэнь, хоть и знал развязку заранее.
— Священный артефакт указал на старшего ученика Сюаньтянь — Сюй Фантина.
— И вы бездумно поверили, что четырёхлетний ребёнок — единственный спаситель мира, опустив руки и возложив все надежды на него?
— Мы... — Глава школы виновато опустил голову. — Дядюшка, вы должны понять: к тому моменту большинство старейших мастеров погибло в прошлых войнах, в мире заклинателей наступил период полного упадка. Хоть мы и числились главами сект, нам едва исполнилось по двадцать лет. Мы были молоды, неопытны и наивно полагали, что впереди нас ждут века мира и процветания... А тут вдруг такая беда! Где нам было взять ваше прежнее величие и бесстрашие? Вот мы и решили собраться вместе и отдать все ресурсы на обучение Сюй Фантина.
Чжу Цинчэнь лишился дара речи:
— То есть вы отдавали им редчайшие артефакты и сокровища, своими руками превратив Сюаньтянь в главную обитель Поднебесной?!
— Так и есть...
Чжу Цинчэнь теперь наконец понял! Как эти лицемерные дрянные заклинатели смогли забраться на самую вершину?! Их туда на руках принесли собственные собратья!
Глава Сяояо попытался оправдаться:
— Вначале Сюаньтянь вела себя вполне достойно! Но потом... ощутив вкус неограниченной власти, они стали под предлогом воспитания «спасителя» требовать всё больше и больше сокровищ, пока не превратились в откровенных тиранов. А когда мы опомнились, исправлять что-либо было уже поздно.
— Какая глупость!
Чтобы удержать в заточении одного Демонического бога, они выкормили неблагодарного эгоиста, готового убить жену ради Дао, и вырастили бандитскую секту!
Чжу Цинчэнь вздохнул, прижал ладонь ко лбу и закрыл глаза, не в силах больше это слушать.
— Младший дядюшка? — осторожно позвал глава обители.
Немного справившись с чувством досады, Чжу Цинчэнь строгим тоном произнёс:
— На Сюй Фантина надежды нет — у него гнилое сердце. Что ты планируешь делать теперь?
— У меня нет особых идей, — честно признался глава Сяояо. — Однако за эти двадцать лет наша школа не теряла времени даром и упорно тренировала молодых адептов. Если наступит роковой день и Сюй Фантин окажется бесполезен, ученики Сяояо встанут на защиту простых людей и будут биться до последнего вздоха.
«Что ж, эти слова хотя бы звучат достойно», — подумал Чжу Цинчэнь. Его взгляд смягчился, он опустил чашку и похлопал собеседника по плечу:
— Раз ты сохранил такие мысли, значит, ты ещё не совсем потерян для мира. Я не разочарован.
— Спасибо на добром слове, дядюшка.
— Скажу тебе напоследок: забудь о Сюй Фантине и не жди от него помощи. Сосредоточь все силы на обучении своих людей, — Чжу Цинчэнь поднялся с кресла и поправил широкие рукава. — Мне пора. Нужно навестить руководителей остальных сект.
— Я дружен со многими главами, они тоже давно с трудом терпят выскочек из Сюаньтянь. Если дядюшка позволит, я напишу им письма, чтобы они заранее подготовились?
— Не нужно. Я лично приду к каждому, чтобы своими глазами увидеть, кто достоин доверия, а кто бесполезен.
— Понимаю, — глава школы пошёл следом за ним к выходу. — Я провожу вас. Как хорошо, что вы вышли из медитации! Теперь у нас снова появился настоящий оплот и наставник.
Чжу Цинчэнь сдержанно улыбнулся:
— Двадцать лет назад вашу неопытность ещё можно было простить. Но сейчас вы сами стали руководителями огромных сект и должны научиться быть оплотом для своих людей самостоятельно.
— Вы правы, — склонил голову владыка. — Скажите, стоит ли нам скрывать ваш визит от Сюаньтянь, чтобы они не устроили очередной скандал?
— Не нужно ничего намеренно скрывать или афишировать, — спокойно отозвался Чжу Цинчэнь. — Несколько дней назад я уже преподал им хороший урок.
Оставив обитель Сяояо, Чжу Цинчэнь отправился дальше на север, посетив по пути ещё несколько известных сект.
Ситуация оказалась куда лучше, чем он опасался. Этот мир культиваторов не сгнил окончательно. В большинстве обителей царил вполне здоровый дух, не имевший ничего общего с гнилью Сюаньтянь. Их руководители сохраняли ясный ум и постепенно осознавали ошибку, прекратив слепо полагаться на Сюй Фантина и переключив внимание на развитие собственных учеников. Единственное, что их сдерживало, — страх перед местью Сюаньтянь и опасение совершить необдуманный шаг, поэтому все приготовления велись в строжайшей тайне.
Лишь после откровенного разговора с Чжу Цинчэнем они окончательно убедились, что ставка на Сюй Фантина была роковой ошибкой.
Чжу Цинчэнь успокоил их, призвав отбросить лишние сомнения и сосредоточиться на тренировках. Напоследок он заскочил в школу Переплавки, передал им собранные в путешествии редчайшие материалы и попросил выковать достойный меч для Лу Наньсиня, пообещав забрать оружие на обратном пути.
Завершив все дела, Чжу Цинчэнь направился к конечной цели своего путешествия — к Демонической бездне.
* * *
Крайний север встретил его беспросветным мраком и лютым холодом. Суровый каньон рассекал землю, уходя в неведомую глубину. Перед самым ущельем возвышалась массивная стена из огромных чёрных валунов. Плотная, клубящаяся масса тьмы билась о каменную преграду с той стороны, сотрясая забитые в породу Гвозди Усмирения Душ и исписанные алою тушью защитные талисманы. Каждое ударение демонической энергии отзывалось оглушительным, рокочущим гулом.
Система в облике журавля кружила над ущельем.
Чжу Цинчэнь перевесился через крыло птицы и попытался всматриваться вниз, но кроме плотной чернильной тьмы ничего не смог разглядеть. Он протёр глаза и вздохнул:
— Что вообще представляет собой этот Демонический бог? Сверху ничего не видно.
Система начала объяснять:
— Демонический бог — главный антагонист оригинального романа.
— И что с ним стало в оригинале? Разве его не запечатали?
— На церемонии сочетания брачных клятв Сюй Фантин совершил убийство супруга ради постижения Дао, мгновенно взлетел на уровень божества и тут же помчался запечатывать Демоническую бездну. Ему действительно удалось подавить бездну, после чего мир заклинателей устроил пышные празднества.
— Но никто не подозревал, что из-за убийства Лу Наньсиня и уничтожения деревни Сюаньтянь в душе Сюй Фантина зародилась вина. Его безупречное Дао Безстрастия дало трещину из-за чувств к главному уке!
Чжу Цинчэнь поморщился:
— Избавь меня от этой слащавой ереси, говори по существу.
— Так вот, Демонический бог оказался древним Лазурным драконом. Воспользовавшись оставшимся снаружи драконьим усом, он воскресил Лу Наньсиня и всех жителей деревни. Используя их пылающую ярость и жажду мести, он сделал их своими верными слугами. В мире снова вспыхнул хаос. Лу Наньсин стал правой рукой Демонического бога, помогая ему собирать рассеянных по свету демонов и формировать новую армию, чтобы сокрушить Сюаньтянь и лично приколотить Сюй Фантина к столбу.
Чжу Цинчэнь озадаченно поджал губы:
— Постой, но ведь это совсем не похоже на поведение злодея! Подбирать обездоленных, да ещё и вернуть к жизни невинно убиенных крестьян? Причём мстил он строго виновникам, не трогая посторонних. Да он же просто святой по сравнению с главными героями!
Система сделала паузу и сухо возразила:
— В оригинале сказано, что Лу Наньсин и деревенские жители были добрыми по своей природе, но их разум временно затуманила тьма, и они позволили Демоническому богу использовать себя. Им не следовало мстить Сюй Фантину, ведь пожертвовать своими ничтожными жизнями ради спасения Поднебесной — великое благо! Они должны были понять, перед каким тяжким выбором стоял Сюй Фантин, и простить его, а не становиться марионетками демонов!
Чжу Цинчэнь про себя усмехнулся. Зная характер Лу Наньсиня и жителей деревни, он не сомневался: они бы с радостью выбрали путь мести. Жизнь превыше всего! Будь на месте героя Лу Наньсин, он бы ухватился за возможность вернуться, упорно тренировался и вместе с земляками пришёл бы спросить долги с Сюй Фантина и Шэнь Минчжу. А Чэн И перед этим ещё бы и высказал им всё, что думает!
Значит, когда Сюй Фантин и Шэнь Минчжу вырезают целую деревню — это «тяжкий выбор», а когда жертвы хотят за себя постоять — это «недостаток доброты»? Что за извращённая логика?!
— И что было дальше? — спросил Чжу Цинчэнь.
— Потом Сюй Фантин убил Шэнь Минчжу, вернул золотое ядро Лу Наньсиню, а затем перебил всю школу Сюаньтянь в качестве искупления перед жителями деревни семьи Лу. Поражённые его благородством крестьяне отказались от мести, раскаялись и добровольно обратились в бестелесные духи. Сюй Фантин лично похоронил их и прочитал заупокойные молитвы.
Чжу Цинчэнь сразу догадался о финале:
— А в самом конце Демонический бог вырвался на свободу, Сюй Фантин вступил с ним в бой, получил тяжёлую рану и перед смертью звал имя Наньсиня? Наньсин расплакался, закричал: «Я прощаю тебя!» — и они снова стали жить долго и счастливо?
Система искренне удивилась:
— Откуда ты знаешь?!
— Да все подобные истории написаны как под копирку, — фыркнул Чжу Цинчэнь. — Главного семе обязательно нужно ранить, чтобы он впал в беспамятство и на грани жизни и смерти звал имя главного уке, а тот мгновенно растаял и всё простил.
Система с облегчением вздохнула:
— Радует, что ты начинаешь понимать законы этого мира. Зрелый хозяин системы должен уметь делать выводы!
Чжу Цинчэнь смущённо улыбнулся:
— Спустись поближе, я хочу разглядеть всё получше.
— Хорошо.
Журавль взмахнул крыльями и начал снижаться. Но стоило им приблизиться к ущелью, как из глубокой тьмы вырвался плотный сгусток чёрного тумана и обратился в исполинскую лапу, нацелившись прямо на Чжу Цинчэня!
Чжу Цинчэнь и птица мгновенно метнулись в разные стороны. Ударная волна отбросила журавля далеко в сторону.
— Хозяин системы! — в ужасе закричала Система.
— Я... — Чжу Цинчэнь камнем пошёл вниз, потеряв равновесие. — Я здесь!
Однако демоническая тьма не обратила на птицу никакого внимания — её интересовал только Чжу Цинчэнь.
Встречный поток воздуха с силой раздувал его белоснежные одежды, превращая их в пышный парус. Чжу Цинчэнь быстро сложил пальцы в заклинание призыва меча, но висящий за спиной клинок даже не шелохнулся. Он оглянулся и повторил жест ещё раз.
Система, снова превратившаяся в голубой светящийся шарик, метнулась к нему с криком:
— Хозяин системы, используй меч! Взлетай!
— Я пытаюсь! Но заклинание не работает! — закричал в ответ Чжу Цинчэнь. Он быстро повторил формулу ещё раз пять, но клинок за спиной оставался мёртвым грузом.
Чжу Цинчэнь попытался выпустить духовную силу в глубину ущелья, чтобы создать воздушную подушку и замедлить падение, но его магия мгновенно растворилась в маслянистой тьме, не встретив никакого сопротивления.
Чёрный сгусток тумана принял форму огромной ладони, подхватил его за загривок, точно беспомощного цыплёнка, и поволок на самое дно каньона.
Спустя мгновение Чжу Цинчэнь с головой погрузился в непроглядную демоническую тьму.
— Хозяин системы! — в панике закричала Система.
При попытке рвануть следом тело журавля не выдержало давления демонической энергии и растаяло. Маленький синий шар ринулся в темноту ущелья. На самом дне тьма слегка рассеялась, и гигантская лапа из черного тумана аккуратно опустила Чжу Цинчэня на камни.
Чжу Цинчэнь мгновенно закатил глаза, затаил дыхание и притворился мёртвым.
«Если меня сейчас начнёт жрать Демонический бог, лучше быть мёртвым — так мясо мягче... То есть нет! Если я мёртв, мне хотя бы не будет больно! Хотя постой... Медведи и тигры не едят падаль, может, и Демонический бог брезгует?»
Прошло немало времени, прежде чем Система отыскала его в беспросветных клубах тьмы. Она опустилась на грудь Чжу Цинчэня и принялась отчаянно прыгать, пытаясь провести некое подобие непрямого массажа сердца:
— Хозяин системы! Очнись! Не умирай! Ты самый лучший хозяин системы из всех, кто мне попадался! Пожалуйста, живи! Я куплю тебе чай с шариками тапиоки!
Чжу Цинчэнь пару раз кашлянул, медленно приоткрыл один глаз и слабым голосом переспросил:
— Правда купишь?..
Шарик Системы мгновенно вспыхнул ярко-красным светом от возмущения:
— Ты меня обманул!
— Вовсе нет, — с трудом проговорил Чжу Цинчэнь, тяжело вздыхая. — Я действительно потерял сознание! Меня просто вернуло к жизни упоминание чая.
Система бессильно вздохнула:
— Ладно-ладно, я сама схожу и куплю тебе этот чай. Но сначала нам нужно как-то выбраться отсюда.
— Договорились!
Чжу Цинчэнь в мгновение ока вскочил на ноги, пощупал рукоять за спиной и наконец вытащил меч из ножен.
Система зависла напротив его лица. Чжу Цинчэнь прижал ладонь ко лбу:
— Ой, что-то опять голова кружится... кажется, снова падаю в обморок...
Система безжалостно врезалась ему прямо в лоб:
— Хватит паясничать! Я чуть со страху не сгорела!
Чжу Цинчэнь отмахнулся и спросил уже серьёзно:
— Почему заклинание левитации меча не сработало, когда я падал?
— Скорее всего, здесь слишком плотная демоническая аура, она просто подавила твою духовную силу, — пояснила Система.
— Неужели Демонический бог настолько силён? Разве ты не говорила, что я сильнейший заклинатель в этом мире?
— Ну, всё-таки он Демонический бог и Владыка демонов. Прояви хоть немного уважения к его статусу.
— Ладно.
Чжу Цинчэнь сжал рукоять меча и огляделся вокруг. Из-за клубящейся тьмы видимость была нулевой. Сделав шаг вперёд, он тут же наткнулся на нечто твёрдое.
Он протянул руку и пощупал препятствие. Это была странная стена, сложенная из гладких, плотно подогнанных друг к другу чёрных пластин. Чжу Цинчэнь постучал по ним пальцем — поверхность оказалась невероятно твёрдой, до боли в суставах.
Он вспомнил увиденную сверху преграду:
— Должно быть, это и есть та самая внешняя печать? Но где же Гвозди Усмирения Душ? На вид совсем...
Не успел он закончить мысль, как «каменная стена» перед ним вдруг пришла в движение!
Чжу Цинчэнь испуганно отдёрнул руку, сделал шаг назад и тут же наткнулся спиной на точно такую же преграду! Оказалось, что «стена» уже успела описать дугу вокруг него, заключив в плотное кольцо.
«Она ещё и двигается?! Это вообще не стена! Что это за тварь?!»
В следующее мгновение из клубов тьмы вынырнула исполинская тень. Чжу Цинчэнь отшатнулся, прижался спиной к чешуйчатому кольцу и выставил перед собой меч:
— Я... я Бессмертный почтенный Юйцин! Считаю до трёх — убирайся прочь, не то покрошу на куски!
Огромная тень стремительно пошла прямо на него. Чжу Цинчэнь зажмурился от ужаса и завопил во весь голос.
Система забилась к нему за спину и заверещала в унисон:
— Хост, держись! Я сейчас найду подходящий артефакт в магазине!
Вдруг из темноты раздался тихий, низкий смешок, от которого рассеялись клубы тумана.
Перед ним в ущелье кольцами свернулся невероятных размеров Лазурный дракон. То, что Чжу Цинчэнь принял за каменную стену, было лишь длинным туловищем исполинского змея, покрытым твёрдой перламутровой чешуёй.
Огромная драконья голова, величиной с трёхэтажный дом, зависла прямо напротив Чжу Цинчэня. Дракон широко раскрыл пасть и выдохнул ему прямо в лицо мощную струю тёплого воздуха.
Чжу Цинчэнь пытался увернуться, но монстр был слишком велик — куда ни отступи, везде попадаешь под его дыхание.
Чжу Цинчэнь вопил, не открывая глаз, и вслепую размахивал мечом:
— А-а-а! Система, спаси! Уйди, нечистая!
Раздался сухой хруст. Чжу Цинчэнь ощутил, как острие его клинка во что-то вонзилось и намертво застряло.
Он дёрнул рукоять на себя — бесполезно. Зато дракон больше не обдавал его тёплым паром.
Чжу Цинчэнь осторожно приоткрыл один глаз.
Исполинский Лазурный дракон в замешательстве замер прямо перед ним.
А сам Чжу Цинчэнь... случайно вонзил свой меч аккурат в драконье веко.