«Тошно. До чего же тошно!»
Чжу Цинчэнь склонился над раковиной, сотрясаясь от мучительных позывов рвоты.
Глава корпорации Боши... Тот самый Бо, что перекупил проект Сун Хуайшу и оставался главным соперником корпорации Юйши.
«Так вот почему! — озарило Чжу Цинчэня. — Вот почему система не отпускает меня даже после завершения основного задания. Это же кроссовер миров!»
Низкопробные бульварные романы словно застряли в замкнутом круге. Юй Бай выступает благодетелем, Ань Юй — благополучателем... Но как бы ни менялись их роли, кто бы ни платил и кто бы ни принимал помощь, жертвами и мучениками неизменно остаются одни и те же люди. Ничего не меняется.
Подбежавшие коллеги поглаживали его по спине и протягивали откупоренную бутылку минералки.
— Учитель Чжу, вы как? — с тревогой в голосе спросил один из них. — Желудок прихватило?
Эти сочувственные голоса немного привели Чжу Цинчэня в чувство. Он пустил ледяную воду, зачерпнул её пригоршнями, плеснул в лицо и с силой растёр щёки, пытаясь смахнуть липкий морок.
Учитель Чжун протянул ему бумажную салфетку:
— Держите.
Прижав салфетку к лицу, Чжу Цинчэнь глухо буркнул:
— Спасибо.
— Точно всё в порядке? Может, позвать проводника? У них должна быть аптечка, или объявление сделают — вдруг среди пассажиров есть врач?
— Нет-нет, не стоит, — Чжу Цинчэнь замахал руками. — Меня просто укачало.
— Укачало? — Коллеги переглянулись с нескрываемым изумлением. — Разве в поезде укачивает?
— Бывает, — Чжу Цинчэнь отправил размокшую салфетку в урну, сделал маленький глоток из бутылки и добавил: — Всё нормально, сейчас немного передохну, и всё пройдёт. Не нужно тревожить персонал.
— Ну, смотрите сами.
Раз уж он так упорствовал, настаивать они не стали. Бережно довели его до купе и помогли опуститься на сиденье. Заботливый учитель Чжун достал из чемодана плед, укрыл коллегу, а затем извлёк целебный бальзам и лейкопластырь. Капнув бальзамом на подушечку, он наклеил пластырь на запястье Чжу Цинчэня — старый проверенный способ от тошноты.
От такой опеки Чжу Цинчэню стало даже неловко:
— Спасибо вам большое.
— Да за что спасибо! Поспите немного, уже скоро приедем.
— Хорошо.
Чжу Цинчэнь прикрыл глаза, но выдержал от силы пару минут. Тревога не давала покоя, и он снова распахнул веки. Достав телефон, он быстро набрал сообщение Юй Синчжоу:
[Ты в курсе про кроссовер миров?]
Не дожидаясь ответа, он отложил смартфон и разложил на коленях анкеты, присланные школой уезда Юньянь. Рейтинг учебных заведений был неизменно высок, поэтому Первая уездная школа Юньяня заблаговременно разослала резюме отличников.
Чжу Цинчэнь помнил, что уже просматривал анкету Ань Юя.
«Вот оно!» — он выудил из стопки нужный лист.
[Имя: Ань Юй]
[Школа: Первая средняя школа уезда Юньянь]
[Класс: Высокий класс 2 (6)]
[Автобиография:...]
Анкета была заполнена рукой самого юноши: каллиграфически чёткий почерк, ни единой помарки. В углу прикреплена фотография. Худенький, хрупкий паренёк в чёрно-белой зимней школьной форме на синем фоне. Его глаза на снимке лучились таким живым, чистым светом, будто он пытался вырваться за пределы глянцевой бумаги в большой мир.
От одного взгляда на эту карточку у Чжу Цинчэня сжалось сердце, а к горлу подступили слёзы. За что судьба так глумится над этим мальчиком? В детстве его истязал родной отец, а стоит вырваться и поступить в университет — как его начнёт терзать благодетель-меценат!
Чжу Цинчэнь в нервном исступлении взъерошил волосы.
«Система! Почему ты не отправила меня сюда раньше?!»
«Извини, хост, я бессильна, — вздохнула система, виртуально погладив его по голове. — Точки трансмиграции определяются случайно».
Чжу Цинчэнь от досады едва не разрыдался. Пожилые учителя перепугались не на шутку:
— Учитель Чжу, да что же это такое?! Неужто так плохо укачало? Вы вообще сможете работать? Если совсем невмоготу, то...
— Я смогу! — Чжу Цинчэнь резко вскинул голову, утирая выступающие слёзы. — Всё в порядке! Я буду работать!
В этот момент из динамика раздался голос проводника:
— Поезд прибывает на станцию Юньянь, пассажиров уезда Юньянь просим готовиться к выходу.
Утерев лицо и взяв себя в руки, Чжу Цинчэнь вместе с коллегами снял багаж с полок. Он сошёл на перрон, крепко сжимая рукоять чемодана. В его взгляде читалась непреклонная решимость.
* * *
Первая средняя школа уезда Юньянь, сокращенно — первая уездная школа.
— Уважаемые коллеги, вы, должно быть, устали с дороги! Давайте сначала отвезём вас в отель, передохнёте, а там решим — сегодня во второй половине дня начнём или уже завтра...
— Сегодня, — отрезал Чжу Цинчэнь.
Учитель Чжун с улыбкой поддержал:
— В нашем деле промедление недопустимо. К тому же в этом году вступили в силу новые льготы для абитуриентов, так что чем раньше начнём, тем лучше.
Чжу Цинчэнь сомневался. На самом деле он порывался ехать прямо сию секунду: Ань Юй ведь прямо сейчас терпит издевательства! Но на часах уже полпервого, коллеги ещё даже не обедали, и он не знал, как выразить свою спешку, не показавшись безумцем.
Опустив глаза, Чжу Цинчэнь предложил:
— Давайте пока сверку сделаем: определимся, с кем встретимся во второй половине дня, и созвонимся с родителями, чтобы никого не упустить.
— Верно, верно! — подхватил учитель Чжун. — А я чуть не забыл. Надо набрать их и договориться о времени.
— Я сам! — опередил его Чжу Цинчэнь.
Он поспешно достал телефон, набрал номер из анкеты Ань Юя и сразу включил громкую связь. Пока шли долгие, надрывные гудки, ладони Чжу Цинчэня взмокли. Наконец на том конце сняли трубку.
— Алло! Кого там принесла?! — раздался пропитой, развязный мужской голос.
Судя по всему, это и был тиран-отец Ань Юя.
Чжу Цинчэнь постарался чеканить слова ровно и спокойно:
— Здравствуйте. Вас беспокоит представитель приёмной комиссии Университета Цзинхуа, меня зовут...
— Какая ещё Цзинхуа?! — гаркнул Ань Юэньян. — Никуда мой сын не поедет! Он останется здесь и будет содержать меня в старости! И не думайте, что зубы мне заговаривать будете, знаю я вас, шарлатанов! Забила пацану голову вашей дрянью, он теперь спать не может — подавай ему иногородний вуз! Да все ваши институты одинаковые! Проваливайте!
Отец распалялся с каждой секундой, крик перешёл в дикий, звериный рёв. Вдобавок сквозь динамик прорвался свист рассекаемого воздуха — так свистит в воздухе тяжёлая палка или ремень.
Преподаватели в машине мгновенно изменились в лице.
Чжу Цинчэнь не выдержал. Он подскочил на заднем сиденье, едва не пробив головой крышу автомобиля:
— Что вы делаете?! Вы что, бьёте ребёнка?!
— Бью, и чё?! — загремел из динамика озверевший голос. — Я его отец, а он мой сын! Отец воспитывает сына — законы предков!
— Скотина! — вырвалось у Чжу Цинчэня.
Спорить с иродом было бесполезно. Наливными от гнева глазами Чжу Цинчэнь сбросил вызов и крикнул водителю:
— Мальчика избивают! Какая к чёрту гостиница, едем к нему домой! Живо!
Никто и не думал возражать. Учительница из местной школы быстро заглянула в карточку и выпалила адрес:
— Быстрее! Жилой комплекс Байюнь, корпус один...
Едва уточнив маршрут, Чжу Цинчэнь и его коллеги набрали экстренные службы — полицию уезда и руководство Департамента образования.
В оригинальном романе Ань Юя запирали дома и избивали до полусмерти, но ни один учитель, ни один полицейский палец о палец не ударил! Всё было подстроено так, чтобы господин Бо явился словно мессия и спас несчастного. Полнейшая ахинея! Абсурд до мозга костей!
Перед ними был лучший ученик школы за последние два года, главный кандидат на звание первого медалиста уезда! И ему требовалась защита какого-то заносчивого столичного богатея?!
Авторы этой чтиво-стряпни просто стёрли из реальности и школу, и правоохранительные органы — только чтобы выпятить «всемогущество» главного героя-семе, превратив его в единственный лучик света в беспросветной жизни юноши.
Чжу Цинчэнь сжимал телефон так, что побелели костяшки, а руки мелковато дрожали. Как у них вообще рука поднялась сотворить такое?!
Машина неслась во весь опор и вскоре затормозила в глухом дворе. Жилой комплекс представлял собой убогие, обшарпанные трущобы на самой окраине. Большинство жильцов давно съехали, ни охраны, ни пропускного пункта — проезжай кто хочешь.
Едва автомобиль встал у первого корпуса, Чжу Цинчэнь, с мыслью о квартире 302, выскочил наружу. Покосившаяся дверь подъезда поддалась с оглушительным грохотом, и он вихрем взлетел по лестнице. Вслед за ним шумной гурьбой устремились преподаватели и чиновники.
— Живее, живее!
Перескакивая через две ступени, Чжу Цинчэнь взлетел на третий этаж и замер перед заветной дверью. Первым порывом было выбить её ногами, но, опасаясь спровоцировать ирода внутри, он заставил себя постучать сдержанно:
— Здравствуйте! Есть кто дома? Проверка водосчётчиков.
Кулаки его сжались с такой силой, что ногти впились в ладони.
Глазка на старой двери не было. Стоило замку щёлкнуть, и Чжу Цинчэнь был готов снести засов плечом, чтобы вырвать мальчишку из рук тирана.
За дверью стояла тишина. Чжу Цинчэнь грохнул кулаком сильнее:
— Открывайте, водоканал!
На этот раз из квартиры донеслась возня. Раздался лязг и грохот — похоже, парень бросился к выходу, но его тут же сгребли в охапку и швырнули назад.
— Дрянь! Назад пошёл! — взревел Ань Юэньян. — Проваливайте, суки! Думаете, я дурак?! Знаю я, что вы из этого... как его... института! Пошли вон!
За этим последовал сухой треск ударов, глухие падения и отчаянный, прерывистый детский плач:
— Учитель... Учитель, я здесь!..
У Чжу Цинчэня потемнело в глазах. Он навалился на железо, колотя изо всех сил:
— Открывай! Ань Юэньян, немедленно открой дверь! Не смей трогать ребёнка!
Оглянувшись по сторонам, он приметил на стене пожарный щит. Бросившись к нему, он вознамерился выхватить огнетушитель и снести замки к чертям. Но ящик оказался абсолютно пуст — в этой развалюхе пожарный инвентарь существовал только для галочки.
— Твою мать! — не удержался от ругательства Чжу Цинчэнь и со злостью хлопнул дверцей.
Никакого другого инструмента под рукой не нашлось, а ветхая с виду дверь держалась намертво. Коллеги подхватили его под руки:
— Учитель Чжу, успокойтесь! Пожалуйста, держите себя в руках, полиция уже едет!
Сцепив зубы до хруста, Чжу Цинчэнь ещё раз ударил по металлу:
— Вызывайте спасателей! И скорую! И службу вскрытия замков! Живо!
Не успел он договорить, как из-за двери донёсся приглушённый говор. Ань Юэньян с кем-то разговаривал, стараясь понизить голос. Чжу Цинчэнь прижался ухом к холодному железу.
— Эй! Мы же договаривались! Ты обещал мне сто тысяч за то, что я устрою спектакль, а ты его под эту лавочку заберёшь! Откуда тут эта орава учителей взялась?!
В голове Чжу Цинчэня будто бомба разорвалась. Пазл мгновенно сложился.
Вся эта жестокая драма от начала и до конца была сговором господина Бо и этого пропойцы! Отец истязал сына, чтобы давший взятку богач мог явиться в образе благородного спасителя и забрать мальчишку себе, навсегда поработив его благодарностью! Вот, значит, как!
Вот почему даже после того, как Ань Юй получил спонсорскую помощь, отец продолжал зверски избивать его, нисколько не боясь гнева покровителя! Они изначально были в доле!
Чжу Цинчэнь медленно поднял ошеломлённый взгляд на коллег. Ань Юэньян говорил тихо, учителя ничего не расслышали, да и о сомнительном меценатстве они понятия не имели — объяснять всё сейчас было слишком долго.
Пока Чжу Цинчэнь переваривал услышанное, алкаш за дверью бросил трубку и рявкнул:
— Пошли вон отсюда! Чтобы ноги вашей у моего дома не было!
Изначально пьяница рассчитывал просто сплавить мальчишку за кругленькую сумму, а тут навалилась целая орда чиновников и учителей. Разумеется, он струхнул.
В этот момент с улицы донёсся крик дежурившего внизу учителя:
— Он на балкон вышел!
Чжу Цинчэнь вместе с остальными бросился вниз. Выскочив во двор, они задрали головы, вглядываясь в окна третьего этажа.
Ань Юэньян действительно вывалился на балкон. Напившись до беспамятства, он едва держался на ногах, судорожно сжимая в руке пустую бутылку. Чжу Цинчэнь встал на цыпочки, пытаясь разглядеть юношу, но балкон пустовал — мальчик остался заперт в квартире.
С диким воплем тиран разбил бутылку об перила. Острые осколки брызнули во все стороны, заставив стоящих внизу учителей отшатнуться под защитный козырёк подъезда.
— Это наши семейные дела! — орал сверху пропойца. — Пошли прочь! Очистите двор!
По его истеричному тону было предельно ясно: он до смерти напуган. Своими воплями он пытался заглушить липкий страх и прогнать непрошеных гостей. Впрочем, господин Бо, который сейчас мчался сюда, испугался не меньше. Именно он велел пьянице тянуть время или любым способом избавиться от преподавателей.
Чжу Цинчэнь выступил вперёд, прямо на усыпанную стеклянной крошкой землю, и крикнул:
— Ань Юэньян! Прекрати строить из себя безумца! Пока ты не переступил точку невозврата, немедленно открой дверь! Мы гарантируем, что сделаем всё по закону и ты не пострадаешь! Но если ты продолжишь упорствовать и идти против школы и властей, то когда приедет полиция и городское руководство, тебе несдобровать! Сам знаешь, сколько за тобой грехов! Мы, учителя, готовы пойти навстречу — открой дверь, и мы решим всё мирно. Ты правда хочешь усугубить своё положение?!
Ань Юэньян заколебался. Горлышко разбитой бутылки в его руке заметно задрожало.
Чжу Цинчэнь надавил сильнее, придавая голосу оттенок сурового укора:
— Тебя кто-то подговорил?! Как ты мог поверить чужому человеку?! Чем дольше ты затягиваешь, тем громче будет скандал! Наедут журналисты, снимут твоё зверство на камеры, покажут по телевидению — и тогда тебе уже никто не поможет! Ни мы, ни твои покровители! Зачем ты воюешь со школой?! Мы пришли помочь! Если хочешь, чтобы Ань Юй учился неподалёку — пожалуйста! Мы привезли документы на стипендию и материальную помощь! Ты правда готов выставить за дверь несколько десятков тысяч юаней?!
Разумеется, Чжу Цинчэнь блефовал. Заметив, что пьяница заглотил наживку, он подвёл черту:
— Решай сам: или открываешь нам сейчас, или ждёшь, пока за тобой приедут и упекут за решётку.
Чжу Цинчэнь стоял с гордо поднятой головой, всем видом излучая непреклонную правоту.
Ань Юэньян перевесился через перила:
— Вы... вы правда мне поможете?
— Да, — Чжу Цинчэнь вскинул правую руку. — Обещаю.
Обещание ничего не стоило — на войне все средства хороши.
Пьяница подался назад и скрылся в глубине балкона. Чжу Цинчэнь решил, что тот пошёл отпирать засов, но на всякий случай остался во дворе и подал знак коллегам. Те моментально сообразили, в чём дело, и кинулись в подъезд, готовые принять мальчика.
Однако уже через секунду Ань Юэньян снова выскочил на балкон.
У Чжу Цинчэня едва разум не помутился от злости:
— Ты что вытворяешь?! Жизнь надоела?! Если хочешь сгнить в тюрьме — не открывай!
В ответ сверху полетел огрызок бутылки. Чжу Цинчэнь отпрянул; стекло со звонким хрустом разлетелось у его ног.
— Врёшь! — визжал сверху пьяница. — Какие ещё деньги?! Вы просто зубы мне заговариваете, чтобы я засов снял! Запомните: пока не приедет господин Бо из корпорации Боши, я никого не впущу!
Чжу Цинчэнь сузил глаза. Вот оно что. Дебошир отходил вовсе не к двери, а к телефону. Богач велел ему держать оборону до своего приезда, посулив очередную подачку, и тот снова встал на дыбы.
Наступив на горло собственной песне, Чжу Цинчэнь сдержанно спросил:
— То есть если приедет глава корпорации Боши, ты откроешь?
— Да! — рявкнул Ань Юэньян. — Если господин Бо лично подтвердит, что мне ничего не грозит, я отопру!
Чжу Цинчэня тошнило от мысли, что приходится играть по чужим правилам. Он прекрасно понимал, что идёт на поводу у чужого сценария, но ради спасения ученика у него не было иного выхода. Он не сомневался: постановщик этой «драмы со спасением» уже мчится сюда на всех парах и вот-вот будет на месте.
Глубоко вздохнув, Чжу Цинчэнь произнёс:
— Хорошо. Позовём твоего господина Бо. Телефон его у тебя есть?
— Сам наберу! — огрызнулся пропойца. — А вы проваливайте! Слышите?! Вон из моего двора!
Чжу Цинчэнь даже не шелохнулся:
— Поверь, даже твой господин Бо не посмел бы выгнать преподавателей государственного университета.
В этот момент за пределами жилого комплекса взвыла полицейская сирена.
Лицо Ань Юэньяна мгновенно налилось мертвенной бледностью:
— Ты... ты реально вызвал ментов?!
Чжу Цинчэнь смерил его ледяным взглядом.
«А ты как думал? Засиделся в своём романе и забыл, что в реальном мире есть закон и правоохранительные органы?»
— Я предлагал решить всё по-хорошему, — отрезал Чжу Цинчэнь. — Ты сам выбрал худший вариант.
— Ах ты... — пьяница сплюнул на землю и убрался с балкона, плотно захлопнув за собой дверь.
Вся выдержка, которую Чжу Цинчэнь сокрушительным усилием воли удерживал в себе, рухнула в мгновение ока. Он взлетел по лестнице на третий этаж и снова прижался к замочной скважине.
«Ну почему?! Я ведь почти убедил его! Почти спас Ань Юя!»
Ледяная беспомощность сковала всё тело. С той стороны двери доносился слабый, еле слышный плач — так жалобно пищат избитые котята. Чжу Цинчэнь не выдержал: ноги подогнулись, и он бессильно опустился на грязный пол лестничной площадки.
Учителя подхватили его под руки:
— Вставайте, учитель Чжу! Полиция прибыла, идёмте к ним!
Наряд прибыл стремительно — с момента вызова прошло от силы минут десять. Чжу Цинчэнь и педагоги вкратце обрисовали ситуацию. Полицейские мгновенно оцепили территорию под балконом, развернули спасательную сеть и надувной батут — на случай, если съехавший с катушек тиран решит выбросить сына или выпрыгнуть сам. Однако для силового вскрытия двери требовалось дождаться спасателей, которые были в пути и должны были прибыть минуты через две-три.
Офицер взял мегафон и попытался вступить с Ань Юэньяном в переговоры, повторяя те же доводы, что и Чжу Цинчэнь: призывал утихомириться, сложить оружие и отпереть засов, пока дело не приняло совсем скверный оборот.
Но Чжу Цинчэнь понимал: подобные уговоры работают лишь единожды. Такие дремучие, озлобленные типы, как отец Ань Юя, плевать хотели на закон и правосудие, зато свято веруют в «всемогущих покровителей» и кумовство. Он слепо уповал на господина Бо. Ведь он свято выполнял все указания богача и верил, что тот вытащит его из любой взбучки. Бедолага даже не догадывался: в ту секунду, когда во двор въехала полиция, покровитель списал его со счетов.
Чжу Цинчэнь вместе с коллегами стоял неподалёку, следя за приготовлениями экстренных служб. Учителя буквально сходили с ума от страха и бессилия. Ань Юй был главной гордостью и надеждой всего уезда! И прямо сейчас над ним измывался собственный отец!
Представитель Департамента образования, скрежеща зубами, повернулся к классной руководительнице:
— Учительница шестого класса! Вы что, не знали об обстановке в семье ученика?! Почему в отчётах ни слова?!
— Я... я правда... — женщина растерянно обхватила голову руками. — Я словно ничего этого не замечала!
Случись подобное в реальной жизни, школа давно подняла бы на ноги все службы и забрала мальчишку. А тут все словно очнулись от гипноза!
Чжу Цинчэнь вздохнул:
«Сюжетная магия новеллы... Их не в чем винить».
Седой как лунь директор школы, сгорающий от стыда и гнева, попытался было карабкаться по водосточной трубе на третий этаж, но молодые учителя вовремя сгребли его и удерживали за полы пиджака.
Минуты через три к дому подкатила пожарная машина вместе с бригадой слесарей из замочной мастерской. Проведав, что спасать предстоит будущего первого медалиста уезда, мастерская отправила лучших специалистов.
Чжу Цинчэнь лично указывал путь:
— Сюда, сюда! Скорее!
Увидев с балкона, что во дворе копошится целая армия спецслужб, Ань Юэньян окончательно потерял голову и судорожно набрал номер господина Бо. Он ведь всё сделал точно по инструкции! Почему покровитель до сих пор не приехал?!
Ученики, спасатели и слесари сгрудились на лестничной площадке.
— Предупреждаю! — орал из-за закрытой двери тиран. — Это незаконное проникновение! Вы хоть знаете, с кем связались?! Сам господин Бо из корпорации Боши вас в порошок сотрёт! Прекратите! Прекратите сейчас же!
Щёлк! Замок поддался.
Мастер потянул ручку на себя и попытался толкнуть полотно, но то лишь слегка поддалось и упёрлось во что-то тяжёлое:
— Он забаррикадировался изнутри!
Крепкий пожарный отодвинул слесаря:
— Назад, работаем.
Трое дюжих спасателей встали у двери, готовясь к тарану:
— И-и-раз! И-и-два! Три!
Раздался оглушительный таранный удар! Стальная дверь подалась внутрь на пару сантиметров. Не давая пьянице опомниться, спасатели нанесли ещё несколько сокрушительных ударов. Наваленные с той стороны шкафы и диван с грохотом разлетелись, и бойцы вихрем ворвались в квартиру. В мгновение ока Ань Юэньяна скрутили и впечатали лицом в грязь. Изверг завопил дурным голосом, изрыгая отборную брань.
Чжу Цинчэнь влетел в помещение вслед за спецназом. Квартирка оказалась крошечной и тёмной, погружённой в полумрак.
И тут он заметил его.
В разгромленной ванной на полу корчился мальчик. Опершись спиной о кафельную стену, он дрожащей рукой прижимал к лицу мокрую тряпку, пытаясь смыть застилавшую глаза запёкшуюся кровь. Услышав топот, юноша едва повертел головой в сторону двери, но из-за травмы ничего не мог разглядеть.
Чжу Цинчэнь подбежал к нему, опустился на колени и осторожно утёр запятнанное кровью личико:
— Всё позади, Сяо Ань. Учитель здесь.
Развернувшись, он крикнул во весь голос:
— Нашли! Он здесь! Скорую сюда! Скорее!
В ванную мгновенно внесли носилки. Врачи быстро зафиксировали пострадавшего и вынесли его во двор, к ожидающей карете скорой помощи. Опыт сопровождения у Чжу Цинчэня уже имелся — в прошлый раз он точно так же ездил с Юй Баем. Он без колебаний прыгнул в салон и помог фельдшеру захлопнуть задние дверцы.
И ровно в тот момент, когда скорая, оглашая окрестности воем сирены, тронулась с места, во двор въехал представительский чёрный седан.
Прибыл господин Бо.
Ради того чтобы разыграть благородный спектакль со спасением юного гения, этот мерзавец без зазрения совести подкупил отца-пьяницу и стравил его с собственным сыном. Он никогда не любил Ань Юя. Ему просто нравилось играть человеческими судьбами, получать извращённое удовольствие от контроля и чужих страданий.
Чжу Цинчэнь отвернулся от окна и посмотрел на лежащего на носилках юношу.
Израненный, истекающий кровью Ань Юй с трудом удерживал остатки сознания. Но его худенькая, искусанная ссадинами ладонь сжимала руку учителя с такой изо всех сил цепляющейся надеждой, словно это была его единственная нить, связывающая с жизнью.