На следующее утро.
Едва проснувшись, Лу Наньсин первым делом скинул с себя тяжелую руку, перекрывавшую ему дыхание.
Чэн И, пробудившись от эгоистичного толчка, мутным взглядом уставился на обидчика. Стоило им встретиться глазами, как в комнате мгновенно вспыхнула грызня.
— Ты! Вчера вечером ты только и делал, что пытался выслужить благосклонность Учителя!
— Кто к кому выслуживался?! Бессмертный Почтенный сам изъявил желание наставлять меня! Он даже сказал, что мой дар превышает твой!
— Брехня! Учитель нарек меня потенциальным спасителем мира! Мой талант несравненно выше!
— Я сформировал золотое ядро раньше тебя!
— На какую-то четверть часа! И этим ты хвалишься?!
Сцепившись, они вцепились друг другу в глотки и покатились по полу.
Накануне вечером вся компания напилась до беспамятства. Чжу Цинчэню пришлось лично, применяя заклинания перемещения, перетаскивать пьяные тела в лачугу Лу Наньсина. В крошечном помещении вповалку спало больше десятка человек.
Крутясь в драке, два новоиспеченных мастера золотого ядра вывалились с кровати и с размаху рухнули прямо на лежавшего на полу бродячего заклинателя.
— А-а-а! — Бродяга мгновенно вскочил, нащупывая оружие. — Нападение?! Что произошло?!
Шум разбудил остальных. Разглядев барахтающийся на полу ком из рук и ног, заклинатели кинулись их разнимать.
— Прекратите!
— Уймитесь, мы же все друзья, из-за чего бунт?!
Чэн И, не выпуская чужую шею из пальцев, рявкнул:
— Он меня оскорбляет!
Лу Наньсин не уступал ни на йоту:
— А он пытается увести моего Учителя!
— Наглый откровенный наклёп!
— Гав! Гав-гав-гав!
Два юноши распалялись всё сильнее, и оттащить их не представлялось возможным.
Вдруг за дверью раздался легкий, сдержанный кашель.
Знакомый звук подействовал мгновенно. Сражающиеся замерли, переглянулись и, сбросив с себя державших их бродячих заклинателей, наперегонки ринулись к выходу — жаловаться.
— Бессмертный Почтенный, он меня обижает!
— Учитель, я пальцем его не трогал!
Чжу Цинчэнь стоял на пороге, спрятав кисти рук в широкие рукава, и сокрушённо качал головой. Помятые, в всклокоченных одеждах и с соплями под носом, эти двое выглядели так, будто их засунули в мешки, оттелили дубинами и только потом выпустили на волю.
Словесная перепалка возобновлялась с новой силой. Чжу Цинчэнь уперся ладонями в лоб каждому из них и развел в стороны.
— Полно вам, довольно. — Он слегка повысил голос: — Кто из вас самый умелый заклинатель? Кто способен исполнить моё поручение?
Грызня мгновенно улеглась. Оба юноши дружно задрали руки:
— Я! Учитель, я! Поручите мне!
Чжу Цинчэнь умиротворенно кивнул:
— Приведите себя в порядок. Через время, необходимое для выпивания чашки чая, жду вас в доме старосты.
— Есть!
* * *
Спустя указанное время умытые и опрятные ученики уже смиренно стояли перед Чжу Цинчэнем.
Отпив глоток из пиалы, Бессмертный Почтенный произнес:
— Ныне мосты с Школой Сюаньтянь сожжены. И хотя их старейшины не смеют напасть на меня открыто, Деревня семьи Лу расположена у самого подножия их гор. Рано или поздно они попытаются выместить злобу на мирянах. Я обсудил всё со старостой: мы немедленно переносим поселение.
Лу Наньсин встрепенулся:
— Учитель уже выбрал новое место?
— Да. Деревня расположится у подножия моего Пика Юйцин.
Личность, предоставленная Чжу Цинчэню Системой, имела немало преимуществ, включая собственную горную гряду. У подножия пика концентрация духовной энергии превосходила даже владения Сюаньтянь, а почва идеально подходила для выращивания ценных лекарственных трав.
Староста Лу, присутствовавший при разговоре, всплеснул руками:
— Как мы смеем? Не помешаем ли мы вашему уединению, Бессмертный Почтенный?
— Ничуть. К тому же мне будет спокойнее, когда вы под боком. На Пике Юйцин безлюдно, а в одиночестве тоскливо, — Чжу Цинчэнь перевел взгляд на юношей. — Поручаю это дело вам двоим. Завершите всё быстро — получите награду.
Глаза у обоих загорелись:
— А какова награда?
— Полное драгоценное руководство по фехтованию. За дело.
— Слушаемся! — Оба отвесили глубокий поклон и поспешили выполнять приказ.
Обычный переезд потребовал бы от крестьян бросить с трудом разработанные пашни и выстроенные дома. Им пришлось бы месяцами кочевать под предводительством старосты в поисках пригодных земель. Но теперь, когда Лу Наньсин сформировал Золотое Ядро и овладел искусством создания талисманов и защитных формаций, задача упростилась. Достаточно было разбить деревню на несколько секторов, начертить на земле перемещающие круги и напитать их духовной силой.
Поселение было небольшим. Поделив обязанности, Чэн И и Лу Наньсин быстро закончили размещение магических знаков. Пока Лу Наньсин прутиком вычерчивал узоры на земле, Чэн И следовал за ним шаг в шаг и расклеивал на стены домов бумажные талисманы.
Не прошло и дня, как всё было готово.
* * *
В день переноса жители, согласно указаниям, собрались в главном доме старосты. Бродячие заклинатели с обнаженным оружием встали по периметру деревни, готовые защитить процесс активации.
На деревенском выгоне стоял Лу Наньсин с деревянным мечом в руках. Утреннее солнце за его спиной отбрасывало длинную, изящную тень.
Направив духовную энергию в рукоять, он активировал печати. Магические круги вспыхнули ровным золотистым светом, накрывая Деревню семьи Лу невидимым куполом.
Крестьяне с любопытством выглядывали из окон:
— Ну и ну, вырос Наньсин! Век жил, а такого дива не видывал!
Лу Наньсин еле сдержал улыбку, поведя мечом.
Староста Лу оперся на клюку и прикрикнул на односельчан:
— А ну сели ровно и не крутитесь! Не ровен час вывалитесь из этого вашего магического круга прямо в небеса!
Свечение становилось всё ярче. Формация вошла в полную силу. Защищающие заклинатели поджали губы, удерживая контуры.
Лу Наньсин резко взмахнул деревянным клинком — слепящая вспышка озарила округу, и в следующее мгновение вся деревня бесследно исчезла с земной поверхности.
Опустив меч, юноша обернулся к стоящему неподалеку Учителю:
— Учитель, готово.
— Спешим за ними, проверим, не ошибся ли ты в координатах.
— Слушаюсь.
* * *
Пик Юйцин уходил вершиной высоко за облака, где царствовали вечные снега. Однако у его подножия царила вечная весна, а вдоль склонов журчал прозрачный горный поток.
Когда золотое сияние рассеялось, жители деревни несмело вышли из дома старосты. Они недоверчиво попритаптывали ногами, убеждаясь, что под подошвами твердая земля, и осмотрелись.
Кругом шумели вековые деревья, журчали кристальные ключи, а налетевший ветерок был удивительно теплым и пьянящим от растворенной в нем духовной энергии.
— Староста, да это же райское место!
— Если тут сажать лекарственные коренья, урожай будет втрое гуще, чем под боком у Сюаньтянь!
Вскорости к ним спустился Чжу Цинчэнь вместе с учениками.
— Раз вам по душе — обживайтесь, — улыбнулся Бессмертный Почтенный.
— Спасибо вам, Бессмертный Почтенный! — Жители разом пали на колени, отбивая поклоны.
Чжу Цинчэнь повернулся к Лу Наньсину:
— Ты останешься здесь на первое время, поможешь им обустроиться. Все дела у подножия горы переходят под твою руку. Если другие обездоленные люди захотят переселиться к нам — принимай их, коль помыслы их чисты. Спрашивать моего разрешения не нужно.
— Я понял, — Лу Наньсин кивнул, но тут же тревожно вгляделся в лицо наставника: — Учитель, а вы куда-то уходите?
Чжу Цинчэнь сделал знак следовать за ним. Они неспешно пошли по новой деревенской улице.
— Зачем вы покидаете нас? Почему не берете меня с собой?
— Мне нужно собрать редкие материалы, чтобы найти достойного оружейника и выковать для тебя настоящий меч.
— Учитель! Мне вполне достаточно моего деревянного клинка! Не нужно ради меня рисковать!
— Не только ради этого, — строго перебил его Чжу Цинчэнь. — Дело в Демонической бездне. Печать Демонической бездны ослабла. Я не верю, что Сюй Фантин — тот самый спаситель из пророчества, но и оставлять бездну без присмотра нельзя. Я должен оценить опасность лично.
— Ох... — Лу Наньсин понурил голову. Как ни тяжело было расставаться, спорить он не смел. — Тогда будьте осторожны в пути, Учитель.
Чжу Цинчэнь остановился и посмотрел юноше в глаза:
— Ты понимаешь, почему верхушка школы Сюаньтянь так опасается меня?
— Из-за вашего высокого положения и старшинства в иерархии?
— Нет, — качнул головой Чжу Цинчэнь. — Будь я хоть трижды древним предком, но не имей я соответствующей силы, они давно объявили бы меня самозванцем и срубили голову.
— Значит... — в глазах Наньсина вспыхнула догадка, — когда Второй Старейшина назвал вас фальшивкой при первой встрече... Они боялись не вашего имени. Они боялись вашей невероятной мощи.
— Именно, — кивнул Бессмертный Почтенный. — И потому, даже когда Деревня семьи Лу находится у подножия Пика Юйцин, одно лишь мое имя не защитит жителей навсегда.
— Я всё понял, Учитель. В мире заклинателей решать может только личная сила. Пока вас не будет, я буду неустанно совершенствовать свой путь.
— Хорошо, — Чжу Цинчэнь с искренним одобрением погладил бородку. Ученик оказался сообразительным. — А помнишь ли ты, ради чего вообще ступил на этот путь?
Лу Наньсин ответил без утайки:
— Сначала я думал, что ученики Сюаньтянь выглядят очень величественно, и мне хотелось стать таким же. Потом, когда на деревню стали нападать лютые звери, мне надоело прятаться и ждать покорно помощи от надменных господ. Я захотел сам защищать свой дом. А в последнее время я старался изо всех сил только для того, чтобы увести деревню подальше от этих лицемеров.
Юноша вздохнул:
— Учитель, я ведь очень узколобый человек. У меня нет великих помыслов о спасении Поднебесной или истреблении всех демонов. Я тренировался только ради себя и ради своих деревенских.
— А сегодня? — тихо спросил Чжу Цинчэнь. — Ради чего ты будешь стараться сегодня?
Лу Наньсин сжал кулаки:
— Сюй Фантин и Шэнь Минчжу никуда не делись. Я боюсь, что однажды они снова устроят какую-нибудь подлость, а у меня не хватит сил защитить близких. Поэтому я должен стать еще сильнее!
— Отличный ответ, — улыбнулся Чжу Цинчэнь. — Чем выше твой уровень совершенствования, тем важнее преодолеть не небесную грозу испытания, а собственный злой умысел.
Лу Наньсин замер, вдумываясь в эти слова.
— Поразмысли сам: почему Сюй Фантин и Шэнь Минчжу опустились до предательства и коварных замыслов против вас с Чэн И? Они уперлись в барьер совершенствования и потому обратились к тьме, или же злые помыслы завели их развитие в тупик?
— Я думаю... — Лу Наньсин помедлил. — Будь они искренни и чисты душой, с их талантом и ресурсами любой барьер был бы лишь временной помехой. Они преодолели бы его. Но они избрали кривой путь.
— Вот именно. Застой рождает порочные мысли, а порочные мысли усугубляют застой. Это порочный круг, вырваться из которого почти невозможно. Не уподобляйся им. Никогда не забывай, ради чего ты взял в руки меч.
Лу Наньсин твердо кивнул:
— Я запомню ваши слова, Учитель.
Он обернулся к деревне. Жители уже осваивались на новом месте, а бродячие заклинатели помогали им обустраивать быт.
Чжу Цинчэнь достал из-за пазухи два старинных свитка — руководства по медитации и фехтованию — и протянул ученику:
— Вы с Чэн И сформировали Золотые Ядра, прежние практики вам больше не подходят. Возьми эти.
— Спасибо, Учитель!
— Вы с Чэн И среди остальных достигли этого уровня первыми, а значит, и ответственность на вас легла большая. Следите за тем, чтобы остальные не ленились.
— Слушаюсь!
Чжу Цинчэнь поманил рукой Чэн И и остальных заклинателей. Когда те подошли, он обратился ко всем:
— У вас широкие связи среди бродячих заклинателей. Предупредите братьев по оружию, чтобы стереглись людей из Сюаньтянь. И не оставляйте усердия в тренировках.
— Слушаемся, Бессмертный Почтенный! — хором ответили заклинатели.
Чэн И смущенно шагнул вперед:
— Почтенный... я...
— Я помню, — мягко перебил его Чжу Цинчэнь. — Вернусь — и официально приму тебя в ученики.
Глаза Чэн И вспыхнули восторгами:
— Благодарю вас, Бессмертный Почтенный!
— И всё еще «Почтенный»?
Чэн И выпрямился и во весь голос отчеканил:
— Учитель!
Лу Наньсин нахмурился было, но Чжу Цинчэнь тут же шепнул ему на ухо:
— Ты — первый. Ты навсегда останешься моим Старшим Учеником.
(Разумеется, только для этого мира).
— Ну ладно, — сменил гнев на милость Лу Наньсин.
Чжу Цинчэнь похлопал его по плечу:
— Наньсин, я верю, что ты способен сам вести людей за собой. Ты ведь присмотришь за ними, верно?
У юноши от подступивших слез перехватило дыхание, он закивал:
— Да, Учитель, не сомневайтесь!
Затем Чжу Цинчэнь обнял за плечи Чэн И:
— Сяо И, я верю, что ты оправдаешь мои надежды и позаботишься об общине, ведь так?
Чэн И шмыгнул носом:
— Да!
— Вот и ладно, — Чжу Цинчэнь слегка сдвинул их плечами, заставив встать рядом. — Тогда я со спокойной душой отправляюсь в путь.
Попрощавшись, он призвал белоснежного журавля и легко вспрыгнул ему на спину.
Оставшиеся на земле Лу Наньсин и Чэн И во все глаза смотрели вслед улетающему наставнику.
«Учитель назвал меня "Наньсин" / "Сяо И"! Я ни за что его не подведу!»
Система в сознании Чжу Цинчэня оглянулась на эту сцену и ошарашенно произнесла:
[Не перестаю удивляться тебе, Чжачжа-Чэнь... Настоящий мастер виртуозного баланса. Раздал всем по равной ложке елея!]
Чжу Цинчэнь мысленно ответил:
«Это называется искусством императорских сдерживаний и противовесов. Чем больше у тебя учеников, тем тоньше должно быть чувство равновесия».
Он стоял на спине исполинской птицы, и ветер развевал белоснежные полы его бессмертного одеяния.
— Вперед! Навстречу Владыке Демонов!