В больничном холле яблоку негде было упасть.
Чжу Цинчэнь стоял посреди шумящей толпы, сжимая в руках фотографию, тайком вытащенную из бумажника Хо Цзюня. Мужчина на снимке шаг за шагом сходился с образом самого Хо Цзюня, стоящего в нескольких метрах от него.
И всё же совпадение не было полным.
Снимок сделали в каком-то уютном ресторанчике: стол ломился от еды, а за спиной горели гирлянды и пылали пышные букеты. На снимке сам Цинчэнь орудовал ложкой, счищая хрустящую карамельную корочку с пудинга. Заметив объектив, он весело улыбнулся и вскинул пальцы в знаке «V».
А рядом с ним сидел мужчина в строгом костюме.
Вовсе не Хо Цзюнь, хотя от него исходила точно такая же властная, подавляющая аура. Мужчина едва заметно улыбался в камеру.
Вот только Цинчэнь отлично помнил: в этом мире он ни в каких ресторанах с этим человеком не сидел и уж тем более не фотографировался.
Цинчэнь сжал карточку, и тут она слегка сдвинулась. Выяснилось, что снимок был сложен вдвое. Вторая половина скрывала двух подростков лет четырнадцати-пятнадцати.
Ребята с усердием уплетали стейки, вовсе не думая о позировании.
И это были вовсе не Сяо Шу с Сяо Чи, а...
Чэнь Хэсун и Се Чжао.
Те самые два бедолаги из второго мира: одному главный герой Хэ Юй порвал пропуск на экзамен, а второго так загнобил, что тому пришлось бросить учёбу.
А мужчина, сидевший за одним столом с Цинчэнем, был главным злодеем того мира — Се Чжихэн.
Система не выдержала и заверещала в его голове:
"Он... он... откуда у него эта фотография?!"
— А ты как думаешь? — Цинчэнь опустил снимок и впился взглядом в Хо Цзюня. — Система, ты профнепригодна.
В этот момент Хо Цзюнь повернул голову и встретился с ним взглядом.
Казалось, он даже не заметил снимка в руках Цинчэня, а лишь мягко улыбнулся.
Цинчэнь решительным шагом направился к нему.
Система, летящая рядом, запричитала:
"Чэнь-чэнь, ты же не собираешься его выпотрошить?! Успокойся! Это же супер-босс!"
Цинчэнь подошел вплотную и протянул портмоне:
— Спасибо, господин Хо. У семьи Ся нашлись свои деньги, так что ваши не понадобились.
— Понятно, — Хо Цзюнь, не заподозрив неладного, спрятал бумажник. — Вы перенесли немало хлопот, учитель Чжу.
— Да какие уж тут хлопоты.
Разве сравнятся они с «хлопотами» главного злодея?
Они встали у дверей палаты. Вскоре медсёстры выкатили каталку с Сяо Чи. Мальчик ещё не пришёл в себя. Мать Ся и Сяо Шу, сходя от тревоги с ума, поспешили вслед за каталкой в палату.
Тем временем вернулся и отец Ся со снятыми наличными.
Узнав, что сын в безопасности, старик перевёл дух и помог довезти кровать до места.
Цинчэнь и Хо Цзюнь обменялись взглядами и пошли следом.
Разборки подождут, пока не уляжется пыль. Цинчэнь не торопился. Всё равно этот тип никуда не сбежит.
Одноместная палата оказалась небольшой, зато чистой и тихой.
Сяо Чи поставили капельницу. Мать заботливо поправляла одеяло, отец изучал историю болезни и чеки, а Сяо Шу захватил чайник и направился в водогрейную за кипятком. Каждый был занят делом, действуя слаженно и без лишних слов.
Места внутри было немного, поэтому Цинчэнь и Хо Цзюнь остались ждать в коридоре.
Цинчэнь сложил руки на груди и, чуть склонив голову, принялся вдумчиво разглядывать Хо Цзюня.
М-да, чертовски похож на предыдущих гадов.
Хо Цзюнь почувствовал на себе этот пристальный взор и повернулся:
— Учитель Чжу, что-то не так?
Цинчэнь ухмыльнулся:
— Да нет, просто подумал, что вы удивительно похожи на нескольких моих давних знакомых.
Не на одного, а сразу на нескольких!
Хо Цзюнь на мгновение замер, мысленно перебирая круг общения Чжу Цинцина.
Да вроде бы никто на меня не похож... Кто? Кто посмел выглядеть так же, как я?
Хо Цзюнь изобразил искреннее неведение:
— Какое совпадение.
— И не говорите, — Цинчэнь кивнул.
Вот выражение лица! Эта невинная мина — один в один как у той Лазурной Драконицы из мира бессмертных!
Глядя на Хо Цзюня, Цинчэнь аж зубами заскрипел от досады.
В этот момент дверь приоткрылась, и выглянула мать Ся:
— Учитель Чжу... господин... господин Хо...
Оба мгновенно приняли непринуждённый вид.
— Что-нибудь случилось?
— Нет-нет, Сяо Чи заснул, всё в порядке, теперь ждём, пока очнётся. Я хотела узнать: вы обедали? Я сейчас сбегаю за едой. Есть ли у вас какие-то ограничения? Обычные горячие блюда подойдут?
Устроив сына, женщина взглянула на часы — уже перевалило за час дня. Гости простояли в коридоре столько времени голодными, и ей было ужасно неловко.
— Что вы, не стоит, — махнул рукой Цинчэнь. — Мы совершенно не голодны, не беспокойтесь о нас.
— Как же не стоит? Зайдите, присядьте, а я быстро, туда и обратно!
В этот момент с полным чайником вернулся Сяо Шу. Мать перехватила его:
— Сяо Шу, ты ведь тоже не ел? Я сбегаю за едой, а ты пока отдохни. Я перевела тебе деньги за больницу, проверь счет.
— Мама, не надо...
— Надо-надо, это твоя стипендия! За лечение Сяо Чи должны платить родители. Что ты хочешь поесть? Я всё куплю.
Не успел Сяо Шу возразить, как мать подхватила сумочку и поспешила к выходу, ещё раз попросив гостей подождать.
Поскольку из-за болезней Сяо Чи они бывали в больнице часто, женщина прекрасно знала, где находится местная столовая и ближайшие кафе.
Сяо Шу занёс чайник в палату.
Отец Ся тоже собрался домой за вещами и постельным бельём:
— Сяо Шу, я съезжу домой, возьму всё необходимое для ночёвки.
— Хорошо, папа, я за всем прослежу.
— Вы уже обедали?
— Ел, не волнуйся.
Отец Ся еще раз искренне поблагодарил Чжу Цинчэня и Хо Цзюня, пообещав позже нормально угостить их обедом, и тоже спешно удалился.
Семья разрывалась от забот. Несмотря на глубокую признательность спасителям, времени на долгие церемонии у них просто не оставалось. Отблагодарить по-человечески можно будет лишь тогда, когда мальчику станет лучше.
Сяо Шу вынес из палаты стулья, предложил воду. Цинчэнь отказался:
— Не суетись, мы постоим здесь. Иди к Сяо Чи, если что-то понадобится — зови.
— Хорошо. Спасибо вам огромное, учитель Чжу, и вам, господин Хо. Простите, что не можем принять вас как следует.
— Пустяки, иди. Сяо Чи наверняка захочет увидеть тебя первым, когда откроет глаза.
— Угу.
Сяо Шу сел у постели брата. Он беспрестанно смачивал ему губы, поправлял подушку и следил за показаниями приборов.
Внезапно пальцы Сяо Чи дрогнули. Губы мальчика шевельнулись, и он еле слышно, едва различимым шепотом выдохнул:
— Брат...
Сяо Шу мгновенно наклонился к нему, прижавшись ухом к его губам:
— Сяо Чи! Хочешь воды? Или ты голоден?
Сяо Чи не хотел ни пить, ни есть. Он лишь выговорил:
— Брат не виноват...
Сяо Шу замёрз. Слёзы мгновенно брызнули из его глаз.
Брат не виноват.
Первые слова, которые выговорил очнувшийся мальчик, были именно об этом.
Сяо Шу прижал слабую ручонку брата к своей щеке и сдавленно зарыдал:
— Виноват... Это всё я виноват!
Если бы он не начал встречаться с Чжоу Цзыцянем, если бы не познакомил с ним брата, если бы не пошел работать в Корпорацию Чжоу... Сяо Чи никогда бы не попал в больницу.
Это всё его вина.
Сяо Чи качнул головой, прикоснувшись ладонью к мокрой от слёз щеке брата:
— Нет... Это всё моя невезуха.
Это он сам был неосторожен, столкнулся с Чжоу Цзыцянем и не сдержал эмоций. Брат изо всех сил пытался его защитить. Но ведь брат не мог постоянно прятать его от внешнего мира. Рано или поздно они бы всё равно пересеклись.
Это вина Чжоу Цзыцяня, а не брата.
Брат не должен винить себя. Это никак не связано с тем, что он встречался с этим человеком или стажировался в его компании.
Сяо Шу не мог вымолвить ни слова, лишь судорожно сглатывал слёзы.
Сяо Чи бледными губами спросил:
— Брат, а где папа с мамой?
Сяо Шу утер лицо, пытаясь вернуть голосу прежнее звучание:
— Папа поехал за вещами, останется с тобой на ночь. Мама пошла за едой. Ты правда не голоден? Мы ведь хотели поесть рисовой лапши. Купить тебе?
— Не хочу, — Сяо Чи качнул головой. — Раз родителей нет, давай не будем им рассказывать о том, что произошло.
— Нет! — Сяо Шу сжал его руку. — Мы обязаны рассказать родителям. Обязаны!
— А если... они расстроятся?
— Мы всё равно должны сказать. Учитель Чжу сказал: о таких вещах нельзя молчать перед родителями.
Услышав про Учителя Чжу, Сяо Чи кивнул:
— Ладно... Тогда, когда мне станет получше, я сам им всё расскажу. Брат, ты только молчи.
— Хорошо... хорошо.
Даже в такой момент мальчик думал лишь о том, как уберечь старшего брата.
Сяо Чи потянул его за рукав:
— Брат, я хочу пить.
— Сейчас.
Сяо Шу приподнял изголовье кровати и поил его из стакана.
Оглядевшись, Сяо Чи заметил за стеклянной дверью Цинчэня и Хо Цзюня:
— Брат, Учитель Чжу тоже здесь...
— Учитель Чжу помог вызвать скорую, а ещё попросил господина Хо из Корпорации Чжоу приехать и помочь нам. Хочешь поговорить с учителем?
Сяо Чи кивнул.
Сяо Шу выскочил в коридор:
— Учитель Чжу, Сяо Чи очнулся и хочет вас видеть.
— Иду!
Цинчэнь присел у кровати:
— Как ты себя чувствуешь? Где-нибудь болит? Позвать врача?
— Не нужно, мне уже лучше. Спасибо вам, учитель Чжу...
Мальчик опустил глаза и тихо прошептал:
— Учитель Чжу... я не успел закончить подарок на день рождения брата.
Он имел в виду рисунок.
— Ничего страшного, — серьёзно ответил Цинчэнь. — Подаришь его частями, как двухтомник. Растянешь на два года — выйдет даже интереснее!
— Угу, — Сяо Чи помешкал. — А брат... он не дрался с Чжоу Цзыцянем? Я упал в обморок и ничего не помню.
— Нет, он просто оттолкнул его. С ним всё в порядке.
— Слава богу... Брат ведь очень себя винит, да?
Цинчэнь погладил его по голове:
— Есть немного. Поправляйся скорее, и он перестанет себя грызть.
Цинчэнь подтянул Сяо Шу ближе и мягко сказал обоим:
— Запомните: здесь нет ни капли вины ни Сяо Шу, ни Сяо Чи. Виноват только тот мерзавец. Сяо Чи должен окрепнуть, чтобы в следующий раз дать сдачи и не позволять себя обижать. А Сяо Шу должен учиться и зарабатывать деньги, чтобы защитить себя и брата. Перестаньте корить себя, иначе этот подлец добьется своего. Понятно?
Братья кивнули:
— Понятно.
— И всё честно расскажите родителям. Они вас не осудят.
— Хорошо.
Вскоре вернулась мать Ся с горячими контейнерами.
Сяо Чи шмыгнул носом и потянул Цинчэня за рукав:
— Я сам им всё скажу.
Цинчэнь и Сяо Шу переглянулись и кивнули — как ему будет удобнее.
* * *
После обеда, убедившись, что мальчик вне опасности, Цинчэнь и Хо Цзюнь собрались уходить.
Сяо Шу порывался взять отгул, но младший брат категорически воспротивился, пообещав, что вечером ждёт его с порцией лапши. Делать было нечего — Сяо Шу пришлось отправляться на работу.
Хо Цзюнь пошел на парковку за машиной, а Цинчэнь с Сяо Шу остались у ворот больницы.
Вокруг снували люди. Цинчэнь отвёл Сяо Шу чуть в сторону:
— Пойдём сюда, чтобы никому не мешать.
Сяо Шу сделал шаг и неожиданно пошатнулся, едва не повалившись на асфальт. Цинчэнь вовремя подхватил его под локоть:
— Что с тобой? Ноги не держат?
— Да... — Сяо Шу судорожно сжал рукав учителя. — Учитель, мне так страшно... Если бы с Сяо Чи что-то случилось, я бы не пережил... Пожалуй, я брошу стажировку. А вдруг...
Вдруг с ним снова что-то случится?
— Сдурел? — строгим тоном оборвал его Цинчэнь. — Мы же только что обсудили! Тебе нужно работать, чтобы накопить на операцию для брата. Не смей винить себя! Если ты бросишь работу, Сяо Чи сожрёт себя со стыда. К тому же эта история ещё не окончена.
Цинчэнь не успел договорить — у ворот ревком отозвался знакомый мотор спортивного кара.
Сяо Шу вскинул голову.
Приехал Чжоу Цзыцянь.
При виде этой машины Сяо Шу мгновенно одеревенел. Пальцы сжались так, что ногти вопились в ладони.
Ублюдок... Он ещё смеет появляться здесь?!
Он ещё не свёл с ним счёты!
Заметив Сяо Шу, Чжоу Цзыцянь прибавил газу и круто развернул машину прямо к тротуару.
Только когда Сяо Чи увозила скорая, Чжоу Цзыцянь узнал о существовании у Сяо Шу младшего брата. Раньше тот никогда о нём не упоминал. Он тут же позвонил ассистенту своего деда с прошением навести справки.
Впрочем, никаких расследований не потребовалось — дед Чжоу пронюхал всё заранее.
Отец Ся — обычный таксист, мать — уборщица в отеле, а младший брат Сяо Чи с детства страдал от тяжёлого порока сердца и нуждался в пересадке до восемнадцати лет. Именно поэтому старик Чжоу так легко выставил чек на пятьсот тысяч — он знал, что парню до зареза нужны деньги.
И только сейчас Чжоу Цзыцянь осознал, почему Сяо Шу вечно экономил каждую копейку и подрабатывал на износ. Раньше он считал это скупостью и стыдился его перед друзьями. Теперь же выяснилось, что у парня была веская причина...
Что ж, выходит, он слегка погорячился.
Он ждал Сяо Шу в офисе, но, не выдержав, сам примчался к больнице.
Спортивный кар замер у тротуара. Чжоу Цзыцянь выскочил наружу, с грохотом захлопнув дверь.
Цинчэнь почувствовал, как дрожит сжатый кулак Сяо Шу, и заслонил его спиной.
Система прошептала Цинчэню:
"Похоже, у Чжоу Цзыцяня раньше времени включился режим раскаяния!"
"В смысле?"
"По оригинальному сюжету Сяо Чи должен был умереть, а Сяо Шу — впасть в депрессию и взять академический отпуск. И вот тогда Чжоу Цзыцянь, узнав о болезни брата, приполз бы на коленях молить о прощении. Но сейчас Сяо Чи жив, а Цзыцянь пронюхал про болезнь брата через своего деда, вот его крематорий и сдвинулся! Теперь он рассчитывает примерить роль благодетеля!"
Какая чушь.
В оригинале этот гад спокойно сидел в бутике, пока мальчика увозила скорая. И сейчас он просто стоял рядом! Все эти «узнал через несколько лет и раскаялся» — полная херня.
Цинчэнь сжал руку Сяо Шу, не давая ему сделать глупостей, и ледяным тоном спросил подошедшего Чжоу Цзыцяня:
— Есть дело?
Чжоу Цзыцянь даже не взглянул на учителя. Он уставился на Сяо Шу:
— Сяо Шу, как твой брат?
— Что ты ему сказал? — с ненавистью спросил Сяо Шу.
— Да ничего я не говорил! — занервничал тот. — Я просто увидел, что ему плохо на улице, и боялся подойти!
Сяо Шу знал это выражение лица. Чжоу Цзыцянь всегда так врал, когда пытался скрыть правду.
— Что ты ему сказал? — повторил Сяо Шу, и в его голосе прорезалась сталь. — Если ты наплел ему всякой дряни, Чжоу Цзыцянь... я тебя убью.
Он был готов вонзить в него тот самый канцеляский нож, что подарил брату.
Чжоу Цзыцянь отшатнулся от этого взгляда, но тут же взял себя в руки:
— Сяо Шу, ты никогда не говорил, что у тебя есть брат! Сказал бы раньше — я бы не подумал, что ты меркантильная тварь! Мы бы не расстались! Я презирал тебя за экономию только потому, что мои друзья насмехались надо мной. Но если бы я знал про твоего брата... Слушай, ты соврал мне, я соврал тебе — мы квиты. С Сюй Си у меня ничего не было, это просто игра. А сейчас у тебя беда, и я не могу бросить тебя. Я оплачу операцию твоему брату, найду лучших врачей! Только кивни — и мы снова вместе. Давай считай, что я признал свою ошибку и первым сделал шаг навстречу. Чего тебе ещё надо?!
Он стоял с таким видом, будто делал величайшее одолжение, будто Сяо Шу обязан был пасть к его ногам.
Для Цзыцяня они вообще не расставались — так, перерыв на глупую ссору. И раз появился такой удобный повод проявить великодушие, Сяо Шу просто обязан растаять и приползти обратно.
— Пошли, — Чжоу Цзыцянь протянул руку, чтобы схватить Сяо Шу за запястье. — Я проведу тебя к хорошим врачам.
Сяо Шу отпрянул:
— Ты в своем уме? Мы расстались. Ещё несколько месяцев назад!
— Сяо Шу! — рявкнул Цзыцянь. — Хватит паясничать! Ты сам с этим не справишься, тебе нужна моя помощь!
— Мы расстались, — повторил Сяо Шу. — И я не просил тебя о помощи.
Система тихо шепнула Цинчэню:
"По канону в этот момент Сяо Шу должен был разрыдаться и упасть к нему в объятия!"
Цинчэнь со всей силы отмахнулся от клешни Цзыцяня, заслоняя Сяо Шу:
— Чжоу Цзыцянь, ты бредишь или как?! Сяо Шу тебе по-человечески сказал: вы расстались! Какое еще «мы квиты»?! Ты лгал ему, притворяясь нищим, а он просто не делился личной жизнью! Он заботился о твоем самолюбии, чтобы ты не чувствовал себя ущербным из-за болезни его брата! И это ты называешь обманом?! Да если бы он сказал тебе раньше, ты бы со своими дружками-дегенератами просто высмеял его и обвинил в вымогательстве!
Цинчэнь огляделся по сторонам — где носит Хо Цзюня? На них уже глазела половина улицы.
— Вы расстались несколько месяцев назад! Он не ломается, не набивает себе цену и не ищет с тобой встреч! Почему ты ведешь себя как тупое животное, которое слышит только себя?! Именно из-за тебя Сяо Чи попал в больницу! Если бы не отсутствие прямых улик, я бы прямо сейчас вызвал полицию, и тебя упекли бы как соучастника! Ты сюда приперся не от раскаяния, ты просто испугался ответственности!
Чжоу Цзыцянь побледнел, а затем налился багровой краской:
— Учитель Чжу, заткнитесь! Я долго терпел ваши нотации! Какого хера вы вообще лезете в наши отношения?! Вы просто паршивый препод, какого хрена...
Он не успел договорить.
Сяо Шу выскочил из-за спины Цинчэня и с размаху впечатал кулак прямо в челюсть Чжоу Цзыцяня.
Удар выбил хлыща с ног. Чжоу Цзыцянь грохнулся на асфальт.
Сяо Шу, тяжело дыша, прорычал:
— Заткни свою пасть, сволочь!