Чжу Цинчэнь проводил двоих студентов и Сяо Шу вниз, помог забрать курьерскую доставку с едой и отвёл их в столовую для сотрудников. Найдя свободный столик, он велел ребятам после обеда сразу возвращаться на пятый этаж и не шататься по зданию.
Лишь после этого он поднялся обратно.
Когда он вернулся, закадычные приятели Чжоу Цзыцяня всё ещё мямлили у дверей кабинета. Сюй Си стоял неподалёку.
Внутри находились Хо Цзюнь и Чжоу Цзыцянь. Ссора уже утихла, и на всём десятом этаже царила звонкая, нездоровая тишина.
На полу возле стола валялись осколки разбитой фарфоровой статуэтки, а опрокинутое кресло так и осталось лежать навзничь.
Чжоу Цзыцянь упёрся обеими ладонями в полированную столешницу из красного дерева, всем видом показывая, что кресло руководителя принадлежит ему и уступать его он не намеренен.
Хо Цзюнь же восседал напротив, вальяжно закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди. На его бесстрастном лице застыло выражение ледяного презрения.
Цзыцянь изо всех сил вытягивался во весь рост, пытаясь оказаться выше соперника.
Но увы: даже сидя Хо Цзюнь подавлял его своей властной аурой.
— Сколько можно? — ровным тоном произнёс Хо Цзюнь. — Ты ни разу не сделал выводов. Обязательно каждый раз так позориться?
Система выявления штампов тихонько прошептала в уме Цинчэня:
«Вообще-то это классический этап "крематория погони за женой". Нельзя сказать, что он позорится — девяносто девять процентов главных героев-семе действуют ровно так же».
Липнуть без зазрения совести.
Использовать подставных людей, чтобы вызвать ревность.
Пользоваться служебным положением, чтобы вынуждать к встречам.
Если бы не вмешательство Хо Цзюня и Чжу Цинчэня, Сяо Шу так и остался бы здесь. День за днём он варил бы Чжоу Цзыцяню кофе, снося унижения.
Пока не дошёл бы до грани и не признался, что безумно ревнует к Сюй Си.
А затем в один из проливных дождей он с заплаканными глазами бросился бы Цзыцяню в объятия, и тот, поглаживая его по голове, с торжествующим видом объяснил бы, что с Сюй Си его ничего не связывает, а Сяо Шу всё себе придумал.
И они, разумеется, помирились бы, слившись в поцелуе под каплями дождя.
Вот только и участники этой драмы, и зрители словно забыли: Сяо Шу пришёл сюда на стажировку.
И за всё время, помимо подношения чашек с кофе, он не вынес отсюда ни единого профессионального навыка.
И не получил ничего, кроме так называемой «любви».
А ревновал ли Сяо Шу на самом деле или просто сошёл с ума от бесконечной рутины — кого это волновало?
В этот момент Чжу Цинчэнь толкнул дверь и вошёл:
— Хо-цзун, я отправил студентов на обед.
— Отлично, — отозвался Хо Цзюнь. Он поднялся с места, собираясь уходить.
Но Чжоу Цзыцянь внезапно рявкнул:
— Стоять!
Хо Цзюнь обернулся и окинул его равнодушным взглядом, поправляя запонки на рукавах пиджака.
Лицо Цзыцяня исказилось от злобы, кулаки сжались с глухим хрустом суставов.
Каждый раз! Стоило ему задумывать нечто подобное, как эти двое обязательно влезали и рушили его планы.
Он ведь всё рассчитал: побудет с Сяо Шу наедине, дождётся, пока тот первый склонит голову, бросит пару снисходительных слов — и они снова вместе.
Какое дело до этого Хо Цзюню и Чжу Цинчэню?! Какого чёрта они вечно встают у него на пути?!
Глядя на его налившееся яростью лицо, Чжу Цинчэнь спокойно произнёс от дверей:
— Господин Чжоу, будьте добры взять в толк: наш факультет сотрудничает с корпорацией, а не находится у вас в рабстве. Мои студенты пришли сюда за практическим опытом, а не для того, чтобы прислуживать вам. Не смешивайте личные капризы с работой. Сегодняшняя строптивость сорвала учебный процесс, и я подробно изложу этот инцидент в отчёте для руководства университета.
Цзыцянь схватил со стола папку с документами, намереваясь швырнуть её в Цинчэня, но Хо Цзюнь одним движением накрыл его руку своей.
Без лишних усилий опустив папку обратно на стол, Хо Цзюнь негромко произнёс:
— Советую умерить пыл. В здании полно народа, и я не уверен, что твою безобразную сцену не сняли репортёры.
— Ты... — Цзыцянь вскинул голову, осечённый догадкой.
С какой стати папарацци стали бы круглосуточно дежурить возле офиса ради него, если только их не нанял сам Хо Цзюнь?!
Однако Хо Цзюнь уже развернулся и пошёл к выходу, не дав ему вставить и слова.
Поправив воротник, он переступил порог кабинета. Навстречу ему тут же подскочил руководитель проектной группы:
— Хо-цзун...
— Выделите ему второстепенные бумаги, пусть изучает в уголке. Наказов его не слушайте и всерьёз не воспринимайте. Если возникнут вопросы — ссылайтесь на меня.
— Понял! — с облегчением выдохнул начальник группы.
За те полчаса, что пробыл здесь Цзыцянь, он успел поставить на уши оба отдела. Терпение сотрудников было на пределе.
Цзыцянь порывался перевернуть стол, но один лишь ледяной взгляд Хо Цзюня заставил его отступить.
Затем Хо Цзюнь перевёл взор на сжавшуюся у стены компанию его золотой молодёжи.
— Забирайте его куда угодно, хоть в притон, но чтобы в здании корпорации я вас больше не видел. Ещё раз замечу — лично позвоню вашим родителям.
Он сделал паузу и добавил:
— Вы всерьёз думаете, что деньги, которые он на вас спускает, заработаны его собственным трудом? Если из-за его выходок проект провалится, на улице окажется не только он, но и вы сами. Хотите и дальше греться у чужой кормушки — уймите его дурь.
Нужно чётко понимать, кто здесь на самом деле платит по счетам.
Если корпорация Чжоу пойдёт ко дну, с чем останутся эти бездельники?
Хо Цзюнь не собирался тратить на них время. Ему требовалось лишь одно: чтобы за Цзыцянем присмотрели и не давали ему слетать с катушек.
Приятели-мажоры стояли вдоль стены, ни живы ни мертвы.
— Я жду ответа, — повысил голос Хо Цзюнь.
— Да-да... — закивали они невпопад. — Всё поняли, Хо-цзун, больше ни ногой сюда, честное слово...
Хо Цзюнь кивнул им на кабинет, и компания дружной стайкой юркнула внутрь успокаивать своего покровителя.
Чжу Цинчэнь, наблюдая за этой картиной, прищурился и тихо обратился к зависшему рядом синему шарику:
— А у Цзыцяня в окружении, похоже, сплошные дыры. Его друзья только вид делают, что за него горой, а на деле ловят каждое слово Хо Цзюня.
— Не спеши, — отозвалась Система. — Самая главная фигура, которой следовало бы запаниковать, всё ещё сохраняет олимпийское спокойствие.
Цинчэнь обернулся. Сюй Си действительно стоял на прежнем месте, и ни один мускул не дрогнул на его лице.
Заметив взгляд Чжу Цинчэня, он даже шагнул навстречу и вежливо предложил:
— Позвольте мне проводить вас и Хо-цзуна до эскалатора.
— О? — слегка удивился Цинчэнь, но быстро овладел собой. — Что ж, идём.
Неужели у него есть к нему разговор?
Стоило им отойти от кабинета, как Сюй Си молитвенно сложил ладони и с кроткой улыбкой заговорил:
— Учитель Чжу, прошу вас, не поймите меня неправильно. Я пришёл сюда не по своей воле — такова моя работа.
Точно такими же словами он оправдывался перед Сяо Шу.
— Твоя работа? — изобразил недоумение Цинчэнь.
— Я профессиональный компаньон, — с невинным видом пояснил Сюй Си. — Благодаря Хо-цзуну наше заведение закрыли на ревизию, я остался без заработка, вот и приходится сопровождать молодого господина Чжоу за небольшое вознаграждение.
Цинчэнь бросил взгляд на Хо Цзюня, и тот едва заметно кивнул.
Они ведь уже обсуждали то сомнительное место, и Цинчэнь просил проверить его на предмет нелегальных услуг. Похоже, Хо Цзюнь принял меры раньше, чем ожидалось.
— Разве он мало тебе платит? — спросил Цинчэнь.
В оригинальном романе Цзыцянь вечно таскал Сюй Си по бутикам и скупал брендовые вещи.
— Ой, Учитель Чжу, и не спрашивайте! — вздохнул Сюй Си. — Всё, что подороже, он потом забирает назад. Говорит, боится ревности Сяо Шу, мол, это сюрприз для него на будущее. А дешёвые вещи запрещает продавать, велел хранить на память. В итоге за месяц набегают гроши.
— Вот как? — Цинчэнь усомнился. Неужели Цзыцянь настолько скареден?
Система подала голос:
«Хозяин, в первоисточнике это именовалось "высокой любовью"! Достойным таких подарков считался исключительно Сяо Шу».
Подержанные подарки под соусом неземной романтики — какая прелесть.
В этот момент с тихим дзиньканьем распахнулись двери лифта.
Цинчэнь и Хо Цзюнь вошли в кабину, Сюй Си зашёл следом.
— Учитель Чжу, я говорю чистую правду, — продолжал он уверять. — Мне буквально не на что жить, потому и приходится терпеть его выкрутасы.
Цинчэнь посмотрел на него и хмыкнул:
— Сказки не рассказывай.
Чжоу Цзыцянь слишком дорожил своим имиджем перед свитой. Из чистого тщеславия он не стал бы отбирать подарки до последней нитки. Да и до голодной смерти Сюй Си явно было далеко.
Единственная причина такого поведения — желание угодить обеим сторонам и обезопасить себя на случай падения Чжоу-шао.
«Настоящий мастер "зелёного чая"», — констатировала Система. Вот только спектакль разыгрывался не перед Цзыцянем, а перед Цинчэнем и Хо Цзюнем.
— Ты ещё молод... — Цинчэнь на секунду запнулся, всматриваясь в его юное лицо, и строго продолжил: — Ты слишком рано попал в этот омут роскоши. Найдётся свободное время — пройдись по обычному супермаркету. На самом деле жизнь устроена куда проще. Одной проданной безделушки из тех, что тебе дарили, хватило бы на нормальное существование. Раз заведение закрыто, найди легальную работу. А если хочешь вернуться к учёбе, я могу разузнать насчёт восстановления документов.
— Э-э?.. — Сюй Си растерянно хлопал ресницами.
Он всего лишь хотел втереться в доверие к Учителю Чжу! Какая ещё школа?!
Цинчэнь же совершенно искренне добавил:
— Если засядешь за книги сейчас, потом будет проще устроиться, как и Сяо Шу. Ты окончил хотя бы среднюю школу? В свои восемнадцать ты, должно быть, бросил учёбу совсем ребёнком?
Главное призвание Учителя Чжу — наставлять на путь истинный!
Сюй Си моментально сбросил с лица выражение сиротской покорности и сухо выпрямился:
— Учитель Чжу, мне двадцать пять.
Цинчэнь обомлел:
— Что?!
При первой встрече Сюй Си с пеной у рта доказывал, что ему едва исполнилось восемнадцать! Как он успел постареть на семь лет за пару месяцев?! Он же старше самого Цинчэня!
Чжу Цинчэнь застыл в полном изумлении, пытаясь разглядеть на его лице хоть какие-то признаки зрелости.
Кабина лифта опустилась на первый этаж, и двери раздвинулись.
Сюй Си вышел на свет, подошёл к панорамному окну и с легким смешком потёр щеку, смазывая плотный слой тонального крема.
— Вот, — он продемонстрировал испачканные пальцы. — Восемнадцать — это мой рабочий возраст. Кого ни спроси из клиентов, я всегда отвечаю, что мне восемнадцать. И говорю так последние семь лет.
Гром среди ясного неба! Цинчэня обвели вокруг пальца!
Он-то полагал, что перед ним сбившийся с пути подросток, и сквозь пальцы смотрел на его проделки, надеясь наставить на ум-разум.
А в итоге?!
Сюй Си склонил голову набок, с лукавой улыбкой наблюдая за его реакцией:
— Учитель Чжу правда думал, будто я сбежал из школы, чтобы выпрашивать подачки? Спасибо за заботу, но я получил нормальное образование, прежде чем пойти работать. И я занимаюсь исключительно эскорт-сопровождением: хожу по магазинам, развлекаю богатых деток, помогаю по быту. Ничего лишнего.
Чжу Цинчэнь отвернулся, готовясь провалиться сквозь землю. Позор-то какой!
Система попыталась утешить его:
«Да у него просто детское выражение лица, плюс профессиональный макияж! Не бери в голову, даже я не распознала фальшивку».
— Простите меня, Учитель Чжу, — вполне искренне проговорил Сюй Си, сложив руки перед грудью. — Я правда не думал, что вы поверите в мои восемнадцать. Я лишь хотел донести, что это просто ремесло. Не считайте меня человеком Чжоу-шао, я сам по себе.
Затем он повернулся к молчаливому спутнику Цинчэня:
— Хо-цзун, вы ведь тоже понимаете, что это бизнес. Будьте милосердны. Учитель Чжу слишком добр, чтобы наказать меня.
Рассыпавшись в изящных комплиментах, Сюй Си приготовился отбыть.
Он искренне считал себя гением интриги, ловко лавирующим между огнями. Мечтал выжать из Чжоу Цзыцяня максимум, но, понимая, что тот обречён, спешил вымолить индульгенцию у Хо Цзюня через симпатию Чжу Цинчэня.
Когда двери лифта начали смыкаться, Цинчэнь, вздохнув, подал голос:
— Раз он всё равно отбирает подарки и ловить тебе нечего, лучше уйди сам. Не искушай судьбу.
Сюй Си блеснул глазами из щели закрывающихся дверей:
— Не беспокойтесь, Учитель Чжу. Я знаю, что делаю.
Двери захлопнулись. Цинчэнь качнул головой. Раз перед ним взрослый человек, да ещё и старше его самого, лезть со своими советами бессмысленно. Каждый сам выбирает свой путь.
Цинчэнь повернулся к Хо Цзюню:
— Сегодняшний инцидент доставил вам немало хлопот, Хо-цзун.
— Не стоит благодарности, это моё дело, — отозвался тот.
Вскорости из столовой вернулись трое студентов. Насытившись, они быстро взяли себя в руки и погрузились в работу, окончательно забыв про утренний кошмар.
* * *
А на десятом этаже Сюй Си уже снова стоял в кабинете менеджера.
Приятели Чжоу Цзыцяня взахлёб успокаивали распечённого босса:
— Да брось, Чжоу-шао, стоит ли ровняться на этих сухарей?
— Не хотят ценить — пойдём в клуб, пропустим по стаканчику!
— Точно, плевать на этот офис!
Когда Сюй Си переступил порог, Цзыцянь с размаху швырнул тяжелое нефритовое папье-маше ему под ноги.
— Какого хрена ты плёл Сяо Шу?! С какого перепугу увязался за этим Чжу Цинчэнем?!
Сюй Си мгновенно сжал кулаки, выдавив из глаз пару крупных слезинок, и посмотрел на него с непередаваемым смущением:
— Чжоу-шао... Я лишь сказал Сяо Шу, что между нами ничего нет, и попросил его вернуть вашу любовь...
Приятели тут же подхватили:
— Вот это да! Сяо Сюй — золотой парень, Чжоу-шао!
— И ещё... — всхлипнул Сюй Си. — Я пошёл за ними, чтобы заступиться за вас перед Хо-цзуном. Я так испугался, что они побегут жаловаться вашему дедушке...
Гнев Цзыцяня мгновенно сменился на милость. Он поманил его пальцем:
— Подойди.
Сюй Си семенящими шажками приблизился. Цзыцянь сжал его тонкое запястье:
— Зря я на тебя вспылил. Ты ведь жаловался, что тебе негде жить? Забирай ключи от той пентхаус-квартиры в центре.
Глаза Сюй Си вспыхнули восторгом:
— Правда?!
— Разумеется, — Цзыцянь поднялся. — На кой чёрт мне эта должность? Поехали развлечёмся!
В окружении ликующей свиты они покинули здание корпорации.
* * *
В это время в отделе.
Хо Цзюнь за свой счёт заказал для сотрудников обеих проектных групп роскошный полдник с десертами и напитками.
Цинчэнь, опасаясь новых эксцессов, не стал уходить в свой кабинет, а примостился за свободным столом, заполняя отчётность по практике.
Обо всех художествах Чжоу Цзыцяня следовало доложить руководству вуза без приукрашиваний — на случай, если тот попытается свалить вину на студентов.
Заполняя графы, Цинчэнь поинтересовался у витающего рядом шарика:
— Ты проронил слово, будто возврат подарков в книге нарекли "глубоким чувством". О чём речь?
— В романе говорилось, — пояснила Система, — что все эти подарки, попавшие на снимки для Сяо Шу, Цзыцянь вовсе не дарил Сюй Си. Это была лишь инсценировка. А затем он принёс всё это Сяо Шу и заявил, что лишь он один достоин подобной роскоши. Сяо Шу был растроган до слёз, да и читатели в комментариях пищали от восторга.
Цинчэнь поперхнулся воздухом:
— Что за дичь?!
От момента расставания и до сего дня — чем занимался этот тип? Преследованием, шантажом и самодурством. Неужели это похоже на желание помириться? Это же чистой воды глумление!
— Ты ещё собираешься спасать этого Сюй Си? — уточнила Система. — Ты ведь думал, он несмышлёный подросток, а ему двадцать пять. Он отлично осознаёт риски.
Цинчэнь задумался:
— Сюй Си видит опасность и крутится как может. Если он вовремя унесёт ноги — всё обойдётся. Но меня пугает другое. Каков его финал в романе?
— А каков может быть финал у персонажа- «зелёного чая»? — хмыкнула Система. — Когда Сяо Шу и Цзыцянь воссоединились, Сюй Си по глупости попытался снова вклиниться, и Цзыцянь просто выбросил его в открытый океан с яхты.
— Что?! — ужаснулся Цинчэнь.
Классический канон: убрать раздражитель, чтобы семе снова стал «идеальным возлюбленным», а вся вина пала на коварного третьего лишнего.
— Наказание явно несоразмерно умыслу, — строго отрезал Цинчэнь. — Главная мразь здесь — Цзыцянь. Сюй Си хоть и алчен, но не заслуживает смерти. Если сюжет пойдёт к этому — я вмешаюсь.
Система спорить не стала.
— Кстати, — вспомнил Цинчэнь, — день рождения Сяо Шу ведь в конце июля? Значит, сюжет с болезнью его брата уже на носу?
— Угу.
Цинчэнь опёрся подбородком на руку:
— Нужно держать их в поле зрения. Наверняка семья Сяо ещё не собрала нужную сумму на операцию Сяо Чи. Если бы удалось миновать фатальный поворот и дождаться, пока они накопят денег сами — было бы идеально. Но если сюжет попытается выкрутить руки, и у них не окажется средств, дело плохо. Мне нужна крупная сумма на крайний случай.
Он вытащил телефон и открыл банковское приложение.
Посмотрел на баланс... и тяжко вздохнул. Оклад университетского преподавателя оказался далеко не столь внушительным, как хотелось бы. За пару месяцев после вычета аренды и расходов удалось отложить совсем немного.
Цинчэнь протяжно позвал:
— Систе-е-ема...
Голубой шарик отлетел подальше:
— Чего тебе?
— Займи денег.
— Я тебе что, печатный станок?! Откуда у меня наличка?
— А электронные переводятся? — оживился Цинчэнь. — На карту?
— Могу в виртуальной валюте, — сурово ответила Система.
— Это в какой еще? В австралийских долларах?
— В монетах из онлайн-игры «Остров Оби».
Цинчэнь:...
— Ещё есть золотые бобы из «Усадьбы Морти».
Цинчэнь:...
— А в «Золотоискателе» у меня накоплены тонны виртуальных слитков, могу отдать все!
— Убирайся! — Цинчэнь схватил папку и стал махать ей, точно отгоняя назойливого комара. — Сгинь! Пошла вон!
Шарик метался под потолком:
— Я же сказала, что я не банкомат! За что драться-то?!
В этот момент дверь отворилась, и вошёл Хо Цзюнь с подносом:
— Учитель Чжу?
Цинчэнь одним молниеносным движением прижал светящийся шар к столу, накрыл стопкой бумаг и, как ни в чём не бывало, поднял глаза, вернув себе безупречное изящество:
— Хо-цзун? Что-то случилось?
Хо Цзюнь поставил на край стола изысканную коробочку:
— Ваше любимое пирожное, Учитель Чжу.
— Благодарю, — улыбнулся Цинчэнь. — Не желаете разделить со мной чай?
— С удовольствием.
Они переместились в кабинет президента и уселись друг напротив друга у панорамного окна.
Цинчэнь аккуратно зачерпнул ложечкой бисквит и, пригубив десерт, осторожно поинтересовался:
— Хо-цзун... Те пятьсот тысяч, что дедушка Чжоу передал мне в качестве отступных... Они всё ещё у вас?
— Да, — кивнул Хо Цзюнь. — Я положил их на отдельный счёт и не трогал.
— Тогда... — Цинчэнь прикусил язык.
Эти деньги пахли неприятностями. Взяв их, он давал Чжоу поводок против себя. Нет, лучше не рисковать. Цинчэнь умолк.
Однако Хо Цзюнь мгновенно уловил его сомнения:
— Учитель Чжу испытывает финансовые трудности?
— Есть немного... — признался Цинчэнь.
— Если деньги нужны лично вам, Учитель Чжу, я с радостью предоставлю любую сумму без процентов. Если же помощь требуется студенту Сяо, пусть он обратится ко мне сам — при наличии законных оснований я оформлю официальный беспроцентный займ под расписку.
Цинчэнь изумился:
— Откуда вы?..
— Вы сами живёте более чем скромно, но о студентах печётесь сверх всякой меры, — в голосе Хо Цзюня проскользнула едва уловимая ревнивая нотка. — Очевидно, что деньги нужны не вам.
Система под диваном, куда её в итоге затолкали, подала подавленный голос:
«"Живёт скромно"?! Он?! Да он изнеженный барин, ты совсем ослеп от любви?!»
«Молчать!» — Цинчэнь мысленно пнул шарик глубже в тень.
— Ничего не поделать, — с кротким вздохом произнёс Цинчэнь, подперев щеку ладонью. — Видимо, судьба у меня такая — учить и опекать. Я не могу бросить ученика в беде.
Хо Цзюнь, хоть и с лёгкой тенью досады, подтвердил своё обещание:
— Если приведёте Сяо Шу к нам, я помогу ему с оплатой.
— Спасибо вам, Хо-цзун, — искренне просиял Цинчэнь. — Обещаю: в следующий раз, когда вам придётся сражаться с Чжоу Цзыцянем, я буду стоять в первых рядах и разнесу его в пух и прах!
Хо Цзюнь не удержался от мягкой улыбки:
— Учитель Чжу, вам не нужно рваться на передовую. Просто будьте рядом со мной.
— Договорились, я всегда на вашей стороне, — Цинчэнь приподнял чашку с молочным чаем. — За то, чтобы вы скорее приняли полное управление корпорацией!
— За это, — Хо Цзюнь соприкоснулся с ним чашкой ароматного чёрного чая.
У них общий враг, а значит — плодотворное сотрудничество гарантировано.