Глубокая ночь. Шатровый лагерь школы Сюаньтянь утопал в тишине.
Великие кланы мира бессмертных давно выставили Сюаньтянь за порог общего круга, и к Демонической бездне их привлекли лишь мимоходом — чисто из формальности. Расположить их повелели на самом отшибе: пользы от них всё равно никакой, зато подальше от глаз, чтобы лишний раз не мозолили людям печень своими выходками.
Ученики Сюаньтянь, едва переругавшись с Лу Наньсином и Чэн И, шествовали по лагерю с гордо поднятыми носами, беря наперевес брачные наряды.
— Младший брат, мы ушили твой свадебный наряд и принесли его.
— Спасибо вам, — ответил Шэнь Минчжу, выйдя из шатра и принимая изысканные одежды.
— Не за что.
С тех пор как Учитель Чжу во всеуслышание разоблачил подмену золотого ядра и мёртвым узлом связал духовный корень Шэнь Минчжу с его собственным некудышным ядром, вынудив культивировать только своё, юноша заметно притих. Потерял прежний спесивый нрав, завязал с истериками и больше не требовал чужих духовных сил.
Он прекрасно понимал: врагов вокруг немерено, а усердием в самосовершенствовании он никогда не отличался. Желающих свести с ним счёты хватило бы на целую армию. Единственным спасением оставалось кроткое послушание перед главой школы и старшим братом — только под их крылом он мог чувствовать себя в безопасности.
Бережно держа алые одежды обеими руками, Шэнь Минчжу переступил порог шатра и ласково молвил:
— Старший брат, наряд принесли.
Сюй Фантин едва вскинул взгляд и безучастно кивнул:
— Угу.
— Хочешь, я примерю прямо сейчас? — угождающе заглянул ему в глаза Минчжу.
— Оставь до завтра, — без особого энтузиазма отмахнулся Сюй Фантин. — На обряде и увижу.
— Ну хорошо...
Сложив одеяние, Шэнь Минчжу опустился под бок к Сюй Фантину и доверчиво прижался к его плечу, обвив руку.
— Старший брат, я так тебе благодарен... Даже не надеялся, что после всего произошедшего ты всё равно захочешь связать со мной узы Дао.
Сюй Фантин мягко погладил его по волосам:
— Сердце моё всегда принадлежало лишь тебе.
— Правда? — Шэнь Минчжу приклонил голову к его локтю и тихо прошептал: — Но... сейчас весь мир бессмертных готовится к битве. Наш брак на самой передовой... не вызовет ли это осуждения?
— Ничуть, — с холодным спокойствием отозвался Сюй Фантин. — У меня достаточно сил, чтобы навечно запечатать Демоническую бездну. Вся эта суета великих кланов — лишь бессмысленный шум. Зато раз уж они созвали сюда весь цвет мира, пусть станут свидетелями нашего союза. К тому же сразу после обряда я отправлюсь в Демоническую бездну. И если мне не суждено будет вернуться, ты, как мой вдовец, получишь покровительство и почести от всех школ...
Шэнь Минчжу тут же прикрыл ему губы ладонью:
— Не смей накликать беду!
— Хорошо, — кивнул Сюй Фантин. — Не буду.
— Ты вернёшься с победой, а я буду ждать тебя здесь, — Шэнь Минчжу уткнулся лицом в его грудь. — Ты заботишься обо мне с такой нежностью, что если бы мне пришлось умереть прямо сейчас, у меня не осталось бы ни единого сожаления.
Сюй Фантин усмехнулся и тихим эхом повторил:
— Умереть без сожалений, говоришь?
— Конечно! — встрепенулся Шэнь Минчжу с самым наивным видом.
Сюй Фантин больше не проронил ни слова, лишь крепче обнял его за плечи. В глубоком молчании они просидели некоторое время, но мысли каждого витали далеко отсюда.
* * *
Спустя некоторое время до Сюй Фантина донеслось мысленное послание главы школы Сюаньтянь:
«Фантин, зайди ко мне».
Шэнь Минчжу недовольно скривился:
— И чего ему не спится в такой час?
— У учителя наверняка важное дело. Отдыхай, я ненадолго.
Успокоив Минчжу, Сюй Фантин вышел в ночную прохладу и направился к главному шатру.
— Учитель, — склонился он в почтенном поклоне.
— Пришёл, Фантин? — Глава школы жестом указал ему подняться. — Встань, не нужно церемоний.
— Чем обусловлен ваш поздний зов?
— Завтра твой брак с Минчжу, — Глава вздохнул, тщательно подбирая слова. — С его нынешними способностями... я понимаю, какая это обуза для тебя. Вся забота о нем на долгие десятилетия ляжет на твои плечи. Мне жаль, что тебе приходится терпеть лишения.
— Что вы, учитель! — поспешно возразил Сюй Фантин. — Для меня это вовсе не обуза.
— Вот почему я достал из сокровищниц кое-какие артефакты, — продолжал глава школы. — Считай это моим свадебным подарком. Все они отныне принадлежат тебе.
Глаза Сюй Фантина вспыхнули.
Перед ним стояли несколько сундуков, набитых доверху: глава школы выгреб самые ценные реликвии, редчайшие снадобья и духовные орудия, хранившиеся на крайний случай.
Положив ладонь на крышку сундука, глава произнёс:
— Я верю в твою честность и не останусь в долгу. Покуда ты оберегаешь Минчжу, вся школа Сюаньтянь со временем перейдёт в твои руки.
Едва сдерживая ликование, Сюй Фантин снова склонился:
— Ученик не дерзает помышлять о таком!
— Подойди, взгляни.
После нескольких наигранных отговорок Сюй Фантин всё же приблизился и принялся перебирать сокровища, из всех сил изображая равнодушие к земным благам.
Глава школы молча наблюдал за ним, долго колеблясь, а затем произнёс вполголоса:
— Фантин... На самом деле Минчжу — мой родной сын.
Сюй Фантин обомлел, но мгновенно вернул лицу прежнее выражение.
Глава опустил голову, лицо его потемнело от давней печали:
— В молодости я полюбил женщину из рода демонических зверей. Но наш старый предок питал к ним нестерпимую ненависть, да и Второй старейшина тогда рвался к власти, оспаривая моё право на престол главы... Родив Минчжу, она скончалась. Мне пришлось принести младенца в школу под видом подкидыша и наречь его Минчжу — «жемчужиной моей ладони». Тебе тогда было от силы года три или четыре. Я учил тебя беречь младшего брата... И вот вы выросли и вступаете в союз. Об этом не знает даже сам Минчжу, я доверил эту тайну лишь тебе одному. Я лишь надеюсь...
В глазах Сюй Фантина мелькнул расчетливый огонёк. Напустив на себя глубокую серьёзность, он твердо произнёс:
— Учитель, будьте спокойны. Я сберегу младшего брата пуще собственного глаза.
— Вот и хорошо, — облегчённо вздохнул глава и похлопал его по плечу. — Вверяю его твоим заботам.
— Да, учитель. Я оправдаю ваше доверие.
Возвращаясь к себе, Сюй Фантин всё ещё пребывал в некотором смятении.
Минчжу — родной сын главы... Если воплотить задуманное, не навлечёт ли он на себя месть?
Но его имя и так смешано с грязью. Если он не совершит вознесение прямо сейчас, то до конца дней останется посмешищем для всего мира самосовершенствования!
Колебания длились недолго. Войдя в шатёр, он опустился за стол и медленно извлёк меч из ножен.
Холодное лезвие со звоном выскользнуло на свет, и взгляд Сюй Фантина окончательно налился ледяной решимостью.
* * *
На следующий день, к вечеру
В лагере школы Сюаньтянь царило суетливое оживление. Ученики, вырядившись в праздничные наряды, водрузили высокое возвышение и развесили алые фонари, словно выставляя напоказ всему миру предстоящий союз старшего ученика и его младшего брата.
Защитникам передовой эта аляповатая суета внушала лишь отвращение. Воскрешение Демонического Бога было вопросом считанных часов, а эти безумцы устроили балаган, совершенно потеряв чувство реальности.
И хотя Сюаньтянь разослала приглашения во все кланы, ни один заклинатель не изъявил желания переступить порог их лагеря — не говоря уже о главах и старейшинах.
Внутри праздничного шатра Шэнь Минчжу, облачённый в алое брачное одеяние, сидел перед бронзовым зеркалом.
— Гости уже собрались? — поинтересовался он.
Ученик замялся и робко ответил:
— Младший брат... снаружи почти никого нет.
— Как это никого?! — Минчжу вскочил, подбежал к выходу и приподнял полог.
Снаружи и впрямь царило запустение: лишь несколько зевак слонялись возле пустого помоста.
Лицо Шэнь Минчжу перекосило от гнева:
— Все до единого должны быть здесь! Это мой праздник!
— Младший брат, мы передали приглашения всем кланам, — беспомощно развёл руками ученик. — Они просто отказываются идти, мы не можем заставить их силой...
— Мне всё равно! — вспыхнул Минчжу. Он замахнулся, чтобы разбить чашку, но в последний миг осекся и с треском шарахнул пиалу обратно на стол.
В этот момент в шатёр вошёл глава школы Сюаньтянь.
— Минчжу, что за шум?
— Учитель! — Минчжу кинулся к нему. — Почему никто не пришел на нашу церемонию?!
Глава выдержал паузу и попытался смягчить укол:
— Демонический Бог вот-вот вырвется на свободу, на переднем крае всё кипит. Заклинателям сейчас не до торжеств, но они...
— Не хочу ничего слушать! — перебил его Минчжу. — Я хочу, чтобы они пришли!
Лицо главы насупилось:
— Полно тебе. В такой день не гоже устраивать сцены.
Минчжу вцепился в его рукав, понизив голос до умоляющего шепота:
— Учитель, этот проклятый Чжу Цинчэнь лишил меня возможности культивировать! Вы и старший брат — моя единственная опора! А эти спесивые праведники до сих пор молятся на имя мертвого Чжу Цинчэня, совершенно не уважая старшего брата — спасителя, предначертанного самой судьбой! Их неявка — это прямая пощёчина вам и всей нашей школе! Если спустить им это с рук сейчас, завтра они окончательно сядут нам на шею!
Глава задумался. В словах юноши звучала здравая доля истины. Повернувшись к ученикам, он вынул из-за пазухи личный символ власти:
— Возьмите моё жезл-знамя. Обойдите все лагеря и покажите его главам и старейшинам. Без гостей не возвращаться.
— Слушаемся!
Похлопав Минчжу по плечу, глава улыбнулся:
— Всё устроено. Готовься к обряду.
— Спасибо, учитель!
В глубине души Минчжу преследовал собственный расчет: если обряд пройдет тихо и незаметно, никто не станет считаться с ним как с супругом спасителя мира. Ему требовалось пышное, помпезное зрелище, чтобы весь мир бессмертных запомнил — за его спиной стоит великий Сюй Фантин!
* * *
Гонцы Сюаньтянь проявили поистине невиданную наглость: они буквально осаждали чужие шатры, докучая приглашениями снова и снова. Досталось и Лу Наньсину с Чэн И.
Когда Чэн И уже готов был обнажить клинок и силой выгнать назойливых визитеров, из центрального шатра вышли главы нескольких великих орденов.
— Ладно вам, — вздохнули старшие с выражением глубокого утомления на лицах. — Пойдёмте, отсидим полчаса, чтобы они наконец отвязались.
Чэн И неохотно вернул меч в ножны.
— Не переживай, — тихо шепнул ему Лу Наньсин, сжав его плечо. — Учитель обещал быть.
— Ну ладно... — буркнул Чэн И.
Узнав прошлой ночью, что Лу Наньсин встречался с Учителем, Чэн И от зависти не мог уснуть до самого рассвета. Они ведь вместе вышли на патрулирование! Только Чэн И отправили на северный рубеж, а Наньсина — на южный. И надо же было так случиться, что Учитель явился именно Наньсину! Чэн И всю ночь грыз угол подушки, заливая её горькими слезами: почему Учитель не показался ему?!
Сложив руки на груди, они поплелись вслед за главами кланов к лагерю Сюаньтянь. Не питая к хозяевам ни капли доверия и опасаясь подвоха, они заняли места в самом дальнем углу, откуда было удобно следить за обстановкой.
* * *
Тем временем Шэнь Минчжу, глядя сквозь щель в покрове шатра на заполняющуюся площадку, расплылся в довольной улыбке.
— Ну что, теперь ты доволен? — улыбнулся глава. — Иди, не заставляй Фантина ждать.
— Иду! — Минчжу накинул на плечи ярко-алый брачный кафтан.
Закат выкрасил небосвод в багровые тона; казалось, сама природа поет гимн союзу.
Сюй Фантин в пышном праздничном одеянии стоял у подножия помоста, стройный и величественный. Шэнь Минчжу взошёл на Повозку Облачных Оленей, запряжённую шестёркой белоснежных облачных оленей, и под сопровождение учеников медленно приблизился к своему избраннику.
На задних рядах Лу Наньсин и Чэн И переглянулись и одновременно скривились.
— Признайся, Чэн И, ты ведь тоже мечтаешь связать судьбу с легендарным старшим братом? — с ехидством шепнул Наньсин.
— Чушь! Меня от одного его вида тошнит! — огрызнулся Чэн И. — Это ты у нас деревенщина, мечтавшая соблазнить великого мастера!
— Сам дурак, бродячий заклинатель!
Оба одновременно опустили глаза, потирая веки: от этой слащавой картины у них сохли глаза.
Когда они снова подняли взгляд, Минчжу уже сошёл с повозки. Застенчиво зардевшись, он замер перед Сюй Фантином:
— Старший брат...
— Протяни руку, — ровным тоном произнес Сюй Фантин.
— Хорошо, — Шэнь Минчжу с манерной грацией протянул ладонь, рассчитывая принять алый брачный шелк.
Но в то же мгновение стальной клинок проскользнул мимо его ладони и с сочным хрустом насквозь вошёл прямо ему в грудь.
Рука Минчжу так и осталась висеть в воздухе. Он покачнулся и медленно опустил взгляд на лезвие, торчащее из собственной груди. Это действительно был меч Сюй Фантина.
Лишь через пару секунд, когда дикая боль раздалась в теле, Минчжу подрагивая возвёл на него полные ужаса глаза.
— Брат... — хлынувшая изо рта кровь захлестнула его слова. Он вцепился пальцами в оголённую сталь, пытаясь остановить смертоносное движение.
Скучавшие гости в мгновение ока замерли как вкопанные. Лу Наньсин и Чэн И от неожиданности застыли с открытыми ртами.
Первым опомнился глава Сюаньтянь. Заседавший во главе стола с довольной ухмылкой, он в секунду побледнел, очи его налились кровью, и с диким воплем он бросился вперёд:
— Сюй Фантин! Что ты делаешь?!
Его рев оглушил присутствующих. Вне себя от горя, он выхватил меч и наотмашь яростно ударил духовным импульсом, но из страха задеть сына промахнулся — мощная волна срезала стоящее неподалёку вековое дерево.
Сюй Фантин даже не повернул головы. Игнорируя порезанные до костей пальцы Минчжу, вцеплявшиеся в сталь, он налёг всем телом, проталкивая клинок к самому сердцу.
Но тут невиданная сила сжатым воздухом врезалась в Сюй Фантина.
Оружие выскользнуло из онемевших пальцев, и Сюй Фантин снарядом отлетел прочь, грохнувшись на камни.
Шэнь Минчжу, захлёбываясь хрипом, рухнул навзничь. Багровые пятна на алом шелке брачного наряда мгновенно слились в единое кровавое месиво.
Глава подскочил к нему, подхватывая на руки:
— Минчжу! Минчжу! Эй, кто-нибудь, лекаря! Спасите его!
Сюй Фантин сидел на земле, ошеломленно разглядывая свои окровавленные ладони.
«Где священное сияние? Почему не открываются врата небес?! Неужели... неужели он еще жив?!»
Сдирая ногти в кровь, он пополз к лежащему Минчжу, чтобы добить его. Но закончить начатое ему не дали: опомнившиеся заклинатели из других орденов разом рванули вперед и скрутили безумца.
Несмотря на всю неприязнь к Сюаньтянь, оставлять на свободе явного сумасшедшего никто не намеревался.
Прижатый к земле несколькими сильными руками, Сюй Фантин извивался и ревел как раненый зверь.
«Вознесись! Вознесись же! Отрежь головы этим ничтожествам!»
В безумном выплеске он во всё горло закричал свои сокровенные мысли:
— Почему?! Почему я не вознёсся?! Здесь какая-то ошибка! Быть того не может!
Присутствующие переглянулись. В их глазах читалось крайнее ошеломление.
«Что за бред он несёт? Убил человека и ждёт небесного вознесения?! Где видано подобное беззаконие?!»
Извернувшись, Сюй Фантин выхватил из-за пазухи ветхий, истрёпанный фолиант и, распластавшись по земле, с лихорадочной спешкой начал листать страницы:
— Нет! В книге прямо написано: «Убийство супруга ради постижения Дао»! Я сделал это! Почему же...
Чэн И в три шага подскочил к нему и вырвал рукопись из рук.
— Отдай! Отдай сейчас же! — брызжа слюной, завопил Сюй Фантин.
Лу Наньсин налетел сверху, опустив колено ему на лопатки и окончательно лишив возможности двигаться.
Пробежав глазами первые строчки, Чэн И от изумления едва не выронил книжку. Он высоко поднял её над головой:
— Почтенные! Сюй Фантин затеял этот брак вовсе не из любви! Он поддался бесовскому учению и заранее спланировал убийство супруга ради постижения Дао!
На площадке поднялся ропот.
— Что за ересь?!
— Неужели на свете есть подобная скверна?
— Совсем с ума сошёл! Вместо честного праведного пути предался бесовским бредням!
Сюй Фантин, всегда ставивший себя выше прочих, не вынес этих насмешек. Сходя с ума, он колотил кулаками по земле:
— Вознесение! Вознесение! Я уже совершил убийство супруга ради постижения Дао! Почему я не вознёсся? Почему!
Пока ученики уносили истекающего кровью Минчжу, глава Сюаньтянь, улучив момент, с диким рыком бросился на Сюй Фантина, вцепляясь ему в горло:
— Тварь! Забыл, о чём я говорил тебе вчера?! Забодай тебя демоны, Сюй Фантин!
Оба сцепились на земле, катаясь в грязи без всякой магии — как обычные уличные драчуны.
— Помню! Я всё помню! — вопил Сюй Фантин, выкручивая главе руки. — Эй, слушайте все! Шэнь Минчжу — не подкидыш и не ученик! Он родной сын этого старого лицемера от полукровки-демона!
— Заткнись! Заткнись, мразь!
— Он просто грязный полукровка с ущербным ядром! Я избавил мир от уродца и должен был вознестись!
Старик, лишенный духовной силы, не мог одолеть молодого мужика. Через мгновение Сюй Фантин уже восседал на нем сверху, сжимая пальцы на его кашляющем горле:
— Думал, я не знаю?! Ты держишь меня за слугу для твоего выродка! Да я презирал его всю жизнь! Если бы не сокровища школы и не мечта о вершине, я бы и не взглянул на этого никчемного слизня!
Лицо главы налилось синевой. И в тот момент, когда дыхание его едва не пресеклось, невидимый импульс снова сокрушительно ударил по Сюй Фантину, отбросив его в сторону.
С трудом поднявшись, ошалевший Сюй Фантин огляделся вокруг:
— Кто здесь?! Кто смеет мешать мне?! Выходи! Я уничтожил самого Чжу Цинчэня, расправлюсь и с тобой! Я предначертанный спаситель! Я сотру вас всех в порошок!
Ответа не последовало.
Впрочем, Сюй Фантину было уже плевать. Все видели его позор, его имя растоптано. В мире бессмертных решает лишь абсолютная сила! Стоит ему вознестись — и он вырежет всех свидетелей!
Вдруг прямо в небесах развернулся величественный световой заслон — сияющая проекция, доступная взору каждого.
Сюй Фантин оцепенел.
На небесном экране проявился силуэт Лу Наньсина.
Несколько месяцев назад: Сюй Фантин попал в беду в горах, и Наньсин спас ему жизнь. Но в проекции отчётливо было видно: восстановив силы, Сюй Фантин вместо благодарности коварно оклеветал спасителя, а ученики Сюаньтянь обвинили Наньсина в соблазнении старшего брата, вознамерившись упечь его под стражу.
Присутствующие переглянулись, сочувственно поглядывая на Лу Наньсина: надо же, спас человека на свою голову!
Кадр сменился.
Тот же период: сформировавший золотое ядро Чэн И.
Сюй Фантин и Шэнь Минчжу заманили его в ловушку, где Минчжу без зазрения совести требовал отдать его ядро, а Сюй Фантин сулил взамен брак...
Взоры толпы перенеслись на Чэн И: этот несчастный пострадал не меньше.
В тишине раздался чей-то шепот:
— Выходит... Сюй Фантин уже тогда искал жертву для убийства ради постижения Дао?! Просто Наньсин и Чэн И не клюнули, вот он и переключился на Минчжу!
Толпу прошиб холодный пот.
Теперь сходилось абсолютно всё: и нелепые домогательства к Наньсину, и странные обещания брака Чэн И. Он просто выискивал подходящий материал!
Лу Наньсин и Чэн И переглянулись: они действительно прошли по краю пропасти. Кабы не вмешательство Учителя Чжу, один из них сегодня лежал бы с мечом в груди.
Сюй Фантин метался под небесным экраном:
— Выключите! Выключите это! Выходи, трус!
Глава Сюаньтянь, сжимая кулаки, прохрипел:
— Почему... почему именно Минчжу?!
— Да потому что он наивный дурак! — сплюнул Сюй Фантин. — Сам брякнул: «Умру без сожалений»! Вот я и исполнил его желание!
— Почтенные праведники! Он монстр, уничтожим его вместе! — закричал глава, надеясь перенаправить гнев публики.
Но никто не двинулся. Все взоры замерли на небе.
Картинка вновь изменилась.
Двадцать лет назад. Молодой глава Сюаньтянь ведет к Демонической бездне беременную женщину из рода демонических зверей:
«Рожай здесь, ты же зверь. Учитель вот-вот передаст мне сан главы...»
«Юнь-нян!»
Глава обомлел и пал на колени, содрогаясь от ужаса:
— Кто бы вы ни были, смилуйтесь! Я признаю свой грех!
Затем экран показал, как глава привёл Минчжу в Демоническую бездну за усами Дракона. На глазах изумленной публики юнец кое-как вставил Гвозди Усмирения Душ и швырнул талисманы, а когда те вывалились и упали в грязь, парочка даже не соизволила обернуться!
Возмущение толпы достигло предела. Так вот почему треснула печать Демонической бездны! Никакого прорыва демонических масс — обычное преступное разгильдяйство отца и сына!
Годами эти проходимцы прикрывались статусом спасителей мира, творя беспредел, а причиной бедствия оказались они сами! Позорище!
Кое-как перевязанный Шэнь Минчжу выполз из шатра и, увидав происходящее на экране, впал в истерику:
— Это не я! Я не виноват! — выкрикнул он и тут же лишился чувств.
Лагерь Сюаньтянь превратился в хаос. Не успели глава и Сюй Фантин разыграть обморок, как их крепко скрутили разъярённые заклинатели.
Внезапно с поднебесья, словно осенний листопад, посыпались белоснежные листы бумаги.
Один из них упал прямо к ногам Сюй Фантина. Схватив листок, тот онемел: это был переписанный им текст Заклятия Очищения Сердца! То самое задание, которое дал ему Чжу Цинчэнь, когда Сюй Фантин набивался к нему в ученики. Он тогда выводил знаки тушью на драгоценной крапленой золотом бумаге...
Чжу Цинчэнь! Это всё его рук дело!
В клочья разорвав листок, Сюй Фантин во всё горло взревел:
— Чжу Цинчэнь! Ты жив! Выходи! Покажись, если не трус!
И среди кружащихся в воздухе белоснежных листов, расчерчивая грозовые тучи, из поднебесья явил свой величественный лик Лазурный Дракон.
Тёмно-изумрудные чешуйчатые кольца закрутили ночные облака, а на спине великого змея восседал Чжу Цинчэнь — неземной и чистый, точно луч лунного света, прорезавший непроглядную тьму.