Утро следующего дня вышло тихим и нежным.
Сквозь панорамное окно и прозрачную вуаль штор в спальню пробились первые лучи солнца, позолотив широкую кровать. Гу Янь и Чжу Цинчэнь спали вполнышка, укрывшись одним одеялом и тесно прижавшись друг к другу.
Оба заснули слишком поздно, так что теперь ничто не могло нарушить их покой.
Солнце светило со стороны Гу Яня. Он лежал на боку, заботливо прикрывая плечом Чжу Цинчэня от чересчур яркого света. Тот уткнулся носом ему в руку, полностью спрятавшись в тени маршала и обхватив его всем телом.
Позы для сна выглядели далеко не самыми изящными, но… именно так и спят «лучшие друзья»!
Время текло неторопливо. Солнце поднималось всё выше, и вскоре его лучи перешагнули через плечо Гу Яня, коснувшись лица Чжу Цинчэня.
Учитель сморщил носик, что-то недовольно пробормотал и повернулся на другой бок:
— Слишком светло…
Гу Янь мгновенно почувствовал, как в руках стало пусто, а тяжесть с руки исчезла.
Открыв глаза, он обнаружил, что Чжу Цинчэнь уполз на самый край кровати, спасаясь от назойливых лучей. Голова его покоилась на подушке, а в охапке он сжимал второе одеяло, которое сам же сбросил еще ночью.
Маршал моментально стряхнул остатки сна. Перекатившись вслед за ним, он подмял Цинчэня со спины, вновь закрывая от света, а заодно приложил ладонь к его лбу — проверить, нет ли жара.
Вставать и задергивать шторы Гу Янь категорически отказывался. Подняться — значит признать, что проснулся. А если проснулся, придётся вставать с кровати и лишаться радости поваляться под одеялом вместе со своим Цинцином.
Так они пролежали ещё полчаса, пока солнце полностью не заполнило спальню. Закрыть Цинцина собой стало окончательно невозможно.
Только тогда Гу Янь неохотно выбрался из постели и зашторил окна плотной тканью.
Едва он закончил, в стекло снаружи тихонько постучали. На подоконнике сидели две Системы.
«Скажите, пожалуйста, уже можно войти?» — донёсся вежливый мысленный запрос.
Гу Янь не задумываясь задернул шторы плотнее, оставив их снаружи.
Система Чжу Цинчэня взвилась:
«Эй! Ты что творишь, главный злодей?! Вы там всю ночь просидели, а ну впусти нас! Чэнь-Чэнь, ты погляди на него, он меня не пускает…»
— Не шумите, — отрезал маршал.
Впрочем, в конце концов он всё же приоткрыл окно.
Пока Гу Янь ушёл в ванную умываться, оба шарика прошмыгнули в щель и умостились на прикроватной тумбочке. Увидев румяное лицо Чжу Цинчэня и его раскидистую позу во сне, Система поняла: с её подопечным всё в порядке, а вчерашний вечер явно удался.
Она лишь фыркнула про себя. Ещё бы! Носитель души не чаял в этом человеке, каждую ночь перед сном шептал имя «Ли Юэ», а теперь, когда тот рядом, готов от счастья взлететь до небес.
Вчера поздно вечером Система и её коллега из мира злодея пришли к молчаливому соглашению: не докладывать о происходящем в Центр управления. Система Цинчэня сделала это из любви к хозяину, желая прикрыть его, а Система злодея — потому что в её базе данных отродясь не водилось подобных любовных историй, и ей двигал чистый исследовательский азарт.
Выйдя из ванной, Гу Янь отправил управляющему усадьбой сообщение с просьбой подать завтрак на двоих. После этого он подошёл к кровати и слегка потормошил небольшой бугорок под одеялом:
— Чжу Цинцин, пора вставать. Завтрак скоро принесут.
Улышав его голос, Чжу Цинчэнь не просто не поднялся, а уполз ещё глубже под защиту одеяла.
Гу Янь ожидал этого манёвра и крепко прижал край одеяла в ногах, не давая ему выскользнуть. Цинчэнь пару раз дрыгнул ногой, решил, что упёрся в спинку кровати, и замер.
Тогда Гу Янь стал медленно пододвигать одеяло вверх. Цинчэнь, свернувшись калачиком, начал невольно выставляться наружу — точно паста из тюбика.
Тут уж ему пришлось проснуться. Оказавшись у самого изголовья, он сел с совершенно заспанным и заторможенным видом.
Гу Янь слегка похлопал его по щеке, возвращая к реальности:
— Вставай, поешь, а потом, если захочешь, спи дальше.
Чжу Цинчэнь, точно механическая кукла, заторможенно закрутил головой и наконец выдохнул:
— Господин Ли… ты самый вредный человек на свете!
— Если сейчас не встанешь, умрешь с голоду. Я уже приготовил тебе щётку и полотенце. Жду в ванной через пять минут.
— Понял я, понял!
Пробормотав ответ, Цинчэнь откинулся на подушки и вознамерился соскользнуть обратно в тепло.
Делать нечего. Гу Янь подхватил его под мышки, силовым методом извлёк из постели, накинул на плечи тёплый халат и отбуксировал к раковине.
Маршал встал рядом, контролируя процесс:
— Во время болезни режим питания особенно важен. Нельзя все время спать.
Чжу Цинчэнь с ртом, полным зубной пены, попытался возразить:
— Я вообще-то не болен! И потом, я всегда спал допоздна. Система меня любит, поэтому разрешает высыпаться…
Услышав это, Система мгновенно подлетела к нему:
«Чушь не неси! Кто это тебя любит?! Каждое утро до тебя не достучишься, а я слишком маленькая, чтобы стаскивать тебя с кровати. Наконец-то появился хоть кто-то, способный заставить тебя подняться, хэ-хэ!»
Цинчэнь передразнил её:
— Хэ-хэ…
Не вынимая щётки изо рта, он привычным движением выудил из кармана Гу Яня его коммуникатор и принялся пролистывать ленту новостей Имперской сети. Ему хотелось узнать, во что вылились события прошедшей ночи.
Результат вполне укладывался в его расчёты.
Слухи о романе «Розы Империи» и маршала по-прежнему занимали умы публики, однако после того, как в сеть слили видео с его импровизированной «пресс-конференцией» прямо на заборе, внимание общественности переключилось на Ши Жаня и семейство Шэнь.
Обыватели любили смаковать подробности. Им нужно было знать всё до мельчайших деталей: почему Роза Империи штурмовала чужую усадьбу? Почему у стены оказался маршал? И с какого перепугу оба одновременно вошли в фазу течки и повышенной восприимчивости?
Новостные агентства, гонясь за просмотрами, не только растиражировали ролик, но и за ночь состряпали подробнейший хронограф событий: от найма Чжу Цинчэня в качестве репетитора до вызволения им ученика из заточения. Всё было разложено по полочкам, так что разобраться мог каждый.
Ознакомившись с фактами, абсолютное большинство пользователей обрушилось с праведным гневом на семейство Шэнь.
Лишь жалкая кучка проплаченных комментаторов пыталась взывать к «морали», обвиняя Чжу Цинчэня в провокации и заявляя, что «любовью целого генерала не разбрасываются, а этот Ши Жань просто не благодарен за оказанную честь». Впрочем, разъярённая толпа быстро смешала их с грязью.
Убедившись, что всё идет как надо, Цинчэнь вернул коммуникатор в карман Гу Яня, набрал в рот воды и с шумным бульканьем прополоскал горло.
В этот момент в двери номера раздался осторожный стук.
Гу Янь пошёл открывать. На пороге стоял Ши Жань, удерживая перед собой сервировочный столик:
— Господин маршал, доброе утро! Как себя чувствует учитель? Я принёс завтрак от управляющего. Пожалуйста, поешьте вместе с учителем.
Юноша искренне переживал за Чжу Цинчэня, ведь тот рисковал собой во время течки ради его спасения. Сам Ши Жань помочь ничем не мог, поэтому радовался хоть возможности принести еду.
— Спасибо, — ответил Гу Янь. — Ему значительно лучше.
— Вот и славно! — просиял Ши Жань. — А когда мне можно будет навестить учителя?
— Период течки длится от трёх до пяти дней. Смотря по обстоятельствам.
Гу Янь не успел закончить фразу, как из ванной высунулся Чжу Цинчэнь:
— Это Ши Жань?
— Учитель, это я! — громко отозвался парень. — Я принёс вам завтрак!
— Заходи скорей!
— Есть!
Маршалу ничего не оставалось, кроме как отступить в сторону.
Ши Жань радостно вкатил столик в комнату. Гу Янь проследил за ним с весьма смешанными чувствами. Его мечты о тихом уединении с Цинцином разлетелись в прах: теперь в небольшой комнате ютилась компания из трёх человек и двух Систем.
Слишком уж людным выдалось это утро.
Чжу Цинчэнь прикрыл дверь ванной, бросив на ходу:
— Я сейчас закончу умываться, обожди пару минут.
— Хорошо, учитель!
Парень аккуратно припарковал столик возле дивана и принялся расставлять тарелки.
Гу Янь не стал закрывать входную дверь, оставив её приоткрытой, и подошёл к столу, чтобы лично разложить приборы для Цинцина.
Ши Жань чувствовал себя не в своей тарелке. Напротив стоял хмурый, суровый маршал Империи, от которого веяло незыблемым авторитетом. Юноша помялся и тихо спросил:
— Господин маршал… Учитель правда в порядке?
— Да, — суховато ответил Гу Янь. — Главное — не заставляй его нервничать. Ближайшие дни ему нужен покой.
— Я понял, всё сделаю.
Вскоре из ванной вышел свежий и полностью одетый Чжу Цинчэнь.
Увидев накрытый стол, он присел в кресло и поинтересовался:
— Ши Жань, как ты вчера обустроился? Я потерял сознание и не успел толком о тебе позаботиться.
— Что вы, учитель! — замахал руками парень. — Маршал распорядился, меня привезли сюда, дали отличную комнату, новый коммуникатор и учебники. Я никуда не выхожу, сижу у себя и читаю.
— Вот и молодец, — улыбнулся Цинчэнь. — Ты сам-то поедал? Садись с нами.
— Спасибо, но я уже позавтракал.
— Ну съешь ещё немного, — Учитель протянул ему тарелку и вилку. — И не бери в голову всё то, что пишут в сети. Там полно глупостей. Твоя главная задача сейчас — сохранить хладнокровие перед тем, что предстоит.
Ши Жань серьёзно кивнул:
— Я понимаю, учитель.
— И что ты планируешь делать дальше? Как быть с семьёй Шэнь?..
Окончить мысль Цинчэнь не успел — у Гу Яня запел коммуникатор. Учитель прикусил язык и сделал Ши Жаню знак помолчать.
Маршал принял вызов:
— Слушаю.
Выслушав собеседника, Гу Янь коротко бросил:
— Понял. Решение сообщу позже.
Отключив связь, он повернулся к сидящим за столом:
— Супругов Шэнь задержали.
Цинчэнь и Ши Жань одновременно воззрились на него.
— Они отдыхали на курорте и не пытались скрываться, так что отряд прикрытия взял их без труда, — буднично пояснил маршал. — Сейчас их конвоируют в столицу.
— Лучше бы содержать их… — начал было Чжу Цинчэнь, желая добавить «отдельно от Шэнь Сиупина, чтобы они не успели сговориться», но вовремя вспомнил про сидевшего рядом ученика.
Как бы то ни было, эти люди оставались его приёмными родителями. Трудно было сказать, сохранилось ли у Ши Жаня к ним хоть капли былых чувств.
Цинчэнь сменил тему и поглядел на парня.
Гу Янь продолжение тоже понял и добавил:
— Они требуют встречи с Ши Жанем. Подчинённые запрашивают инструкции.
Оба взрослых посмотрели на юношу. Речь шла о нем, а значит, и выбор оставался за ним.
— Хочешь увидеть их? — мягко спросил Чжу Цинчэнь.
Ши Жань сжал вилку в кулаке, явно колеблясь.
Учитель продолжить не замедлил:
— Пойдёшь — хорошо. Не пойдёшь — тоже твоё право. Ты просто временно живёшь в усадьбе маршала, и это не значит, что ты обязан во всём следовать моим или его указаниям. Решишь пойти — значит, ты помнишь добро и остаёшься благодарным сыном. Не захочешь встретиться — я тоже пойму. Они прекрасно знали, что вытворяет Шэнь Сиупин, но предпочли сбежать, бросив тебя один на один с ним. Твой гнев абсолютно оправдан.
В любом случае, он оставался хорошим парнем, и никакие сомнения не должны были тяготить его душу.
После долгих раздумий Ши Жань поднял глаза:
— Учитель… я хочу встретиться с ними.
— Что ж, хорошо, — улыбнулся Цинчэнь. — Встреча лишней не будет.
— Я хочу задать им несколько вопросов.
— Задавай всё, что сочтёшь нужным, — Цинчэнь сделал глоток тёплого молока. — А теперь доедай, набирайся сил. Чуть позже я схожу с тобой.
— Учитель? — изумился парень. — Но ведь вам… Не стоит, это слишком хлопотно! Я могу сходить один, вам нужен покой.
— Пустяки, нацеплю подавляющий пластырь — и порядок, — Цинчэнь повернулся к маршалу. — Господин маршал ведь пойдёт с нами и подстрахует, правда?
Гу Янь с лёгким вздохом отозвался:
— Разумеется. Я буду покорно следовать за Учителем Чжу с чемоданчиком экстренной помощи для Омег и охранять его покой.
Довольный Цинчэнь ткнулся плечом в его руку и залпом допил остатки молока.
* * *
Супругов Шэнь сняли с поезда на далекой планете-курорте.
Как только выяснилось, что Ши Жань分化-ровался в Бета-особь, они поспешно собрали чемоданы и отправились в путешествие, переложив все домашние дела и заботы на плечи Шэнь Сиупина.
Они нежились на солнышке, делали памятные снимки и наслаждались жизнью. Оба находились уже в зрелом возрасте, спать ложились рано и вставали ни свет ни заря.
Этим утром госпожа Шэнь, проснувшись, привычно развернула ленту новостей на коммуникаторе — и обомлела.
Сеть гудела как улей. Имя их семьи трепали на каждом углу. Женщина даже не сразу разобрала, в чём дело, и перепуганная бросилась будить мужа:
— Вставай! Посмотри, что пишут!
«Роза Империи штурмует поместье Шэнь»? «Сиупин подделал результаты экзамена»? «Сиупин держит Ши Жаня под замком»?
Что за бред?! Откуда всё это взялось и как вылезло на уровень всей планеты?
Госпожа Шэнь застыла в оцепенении, а вот её супруг быстро сориентировался и выудил из кармана аппарат, намереваясь набрать знакомым чиновникам в столице и выведать обстановку.
Однако едва он набрал номер, в дверь номера постучали.
Шэнь Ли постарался придать голосу уверенности:
— Кто там?
— Сервисный робот-уборщик, — раздался механический отклик.
Шэнь Ли кивнул жене, понукая её открыть.
Но едва госпожа Шэнь потянула ручку, дверь с треском распахнулась. В номер ворвались вооруженные солдаты и в считаные секунды скрутили обоих супругов.
Коммуникатор вылетел из рук Шэнь Ли. Пытаясь сохранить остатки достоинства, он рявкнул:
— Вы кто такие?! Космические пираты или имперская армия? Я — Шэнь Ли, бывший заместитель командующего вторым корпусом Защитной армии! Что вы себе позволяете?!
Офицер выставил перед его носом предписание:
— Приказ маршала. Вы подозреваетесь в соучастии по делу о фальсификации результатов государственных экзаменов. Проследуйте за нами, господин бывший заместитель командующего вторым корпусом Защитной армии.
— Да как вы…
Солдат не стал слушать и сделал знак подчиненным увести задержанных, а оставшимся — обыскать номер и опечатать вещи.
Пока Шэнь Ли конвоировали к выходу из отеля, валявшийся на полу коммуникатор так и не подал сигнала. Никто из его влиятельных друзей так и не поднял трубку.
Все они предпочли дистанцироваться.
В душе бывшего офицера зародилось недоброе предчувствие: кажется, на этот раз их семья вляпалась по-крупному.
Супругов погрузили на военный шаттл и взяли под строгий конвой.
Сидя между вооруженными бойцами, Шэнь Ли судорожно вспоминал заголовки статей.
Ши Жань! Ну конечно!
В его голове прояснилось, и он закричал:
— Я хочу видеть Ши Жаня! Приведите мне Ши Жаня!
Госпожа Шэнь тут же подхватила:
— Ши Жань — наш приёмный сын! Мы имеем право на встречу с ним!
Они рассчитывали, что, увидав парня, смогут выведать подробности, а возможно — заставить его забрать заявление и вызволить Сиупина.
— Нам нужен Ши Жань! Вы не имеете права держать нас в неведении! Мы — уважаемая семья, даже маршал не может вот так просто хватать людей!
Конвоиры, уставая от этого ора, связались с Гу Янем и передали просьбу задержанных.
Ответ пришёл быстро: доставить супругов в поместье семьи Шэнь. Маршал и Учитель Чжу прибудут туда вместе с Ши Жанем.
* * *
Поместье семьи Шэнь опечатали ещё вчера днём.
Шэнь Сиупина упекли в специальный изоляционный блок. Что до многочисленной слуги, охранников и управляющего — на них специализированных камер не хватило, поэтому их просто рассадили по отдельным комнатам под охраной солдат.
Военный шаттл приземлился прямо на парадном дворе поместья семьи Шэнь.
Служащие попытались было прильнуть к окнам, чтобы рассмотреть прибывших, но обнаружили, что все ставни наглухо забиты.
Дежурный солдат приоткрыл дверь и рявкнул:
— Смирно сидеть!
Те испуганно отпрянули.
Супругов Шэнь провели в малую гостиную.
Шэнь Ли огляделся:
— А где…
— Вы же хотели видеть Ши Жаня? — перебил солдат. — Ждите здесь.
Супруги немного перевели дух.
— Слава богу! — прошептала госпожа Шэнь. — Это наверняка какая-то ошибка. Вот увидим Сяо Жаня, всё выясним, и нас отпустят.
Шэнь Ли ничего не ответил, но в глубине души надеялся на то же самое.
Они сели на диван, не находя себе места от нервозности. Время тянулось невыносимо долго. Наконец снаружи донеслись шаги и знакомый голос:
— Отец? Мама?..
Ши Жань!
Супруги взвились с дивана. В дверях действительно стоял их приёмный сын.
Естественно, он приехал не один — Чжу Цинчэнь и Гу Янь сопровождали его, но парень попросил разрешения поговорить с родителями наедине, поэтому взрослые остались в соседней зале.
Охрана прикрыла двери гостиной.
Госпожа Шэнь бросилась к нему как к спасительному кругу и схватила за плечи:
— Сяо Жань! Наконец-то! Слушай, эти люди…
— Погоди, — резко остановил её муж. Он ухватил парня за локоть и увлёк к дивану. — Сяо Жань, мы с матерью ничего не понимаем. Объясни толком, что произошло между тобой и братом? Почему вокруг поднялся такой шум?
Трое уселись. Супруги въелись в него нетерпеливыми взглядами.
Ши Жань сглотнул подступивший к горлу ком:
— Отец… Мама… Помните, когда я оказался Бетой, Сиупин сказал, что мне нужно взять академический отпуск и заниматься дома с репетиторами?
— Ну помним, — нетерпеливо буркнул Шэнь Ли.
— Но преподаватели, которых он нанимал, учили меня не наукам, а икебане, чайной церемонии и ведению хозяйства, — голос парня дрогнул. — Он не хотел, чтобы я учился. Он вообще не собирался пускать меня на экзамены. Он хотел… чтобы я вышел за него замуж.
— Ну, об этом-то мы знали… — вырвалось у госпожи Шэнь.
Шэнь Ли больно ткнул её локтем в бок, заставляя заткнуться, но было поздно.
Ши Жань замер. Лицо его побледнело, а в груди точно оборвалось что-то. Он тихо выговорил:
— Значит… вы знали?..
Все эти дни он успокаивал себя мыслью, что родители оставались в неведении. Что их, как и его самого, обманул Сиупин…
— Вы прекрасно знали о его планах! Знали, зачем меня заперли дома!..
Ши Жань отшатнулся от них на край дивана.
Поняв, что ляпнула лишнего, госпожа Шэнь всплеснула руками:
— Сяо Жань, я оговорилась! Ты всё не так понял, мы ничего не знали!
Шэнь Ли тоже попытался сгладить углы:
— Да-да, Сяо Жань, мать просто перепутала. Продолжай, что было дальше?
Юноша смотрел на них чужим, остекленевшим взглядом. Голос его звучал глухо, точно у робота:
— А дальше я тайком сдал единый экзамен и занял третье место по столичному округу. Сиупин подделал мои результаты. Он наврал мне, будто я сломал учебный меха и поэтому выбыл. А когда я раскусил его ложь, он попытался упечь меня под замок. Учитель помог мне вырваться. Сиупина арестовали за фальсификацию и превышение полномочий.
Это же тяжкое государственное преступление!
Госпожа Шэнь ахнула, точно подкошенная. Слёзы омыли её накрашенные щёки, она сползла на ковёр и вцепилась в колени парня:
— Нет! Не может быть! Сиупин не мог так поступить! Это какая-то подстава!
— Это не подстава, — Ши Жань попытался отстраниться, но женщина держала его мёртвой хваткой. — Следственная группа маршала уже подняла все логи сервера и записи с камер.
— Записи можно подделать! — в истерике закричала мать. — Сяо Жань, брат же так любит тебя! Даже если он и оступился, он сделал это только из любви к тебе!
— Он совершил преступление, — отчеканил Ши Жань. — Он украл моё будущее.
— Да какая разница?! — госпожа Шэнь трясла его за руки. — Ты можешь пойти к маршалу и сказать, что произошла ошибка? Сказать, что ты сам всё перепутал! Будто ты действительно сломал ту машину и сказал об этом брату, а он просто недопонял… Ну пожалуйста, Сяо Жань! Скажи, что всё это — глупое недоразумение!
Слова матери звенели у парня в ушах, превращаясь в невыносимый гул.
Он медленно повернулся к отцу:
— Отец?..
Шэнь Ли сидел с мрачным лицом, сжав кулаки.
— Отец? — повторил парень с надеждой.
Неужели он тоже проглотит это? Ведь отец всегда был для него примером чести и справедливости! Человек военный, кремень!
Шэнь Ли тяжело вздохнул и потер переносицу:
— Сяо Жань… Если Сиупин действительно виновен, я приношу тебе извинения за него.
В душе юноши блеснул слабый лучик надежды.
Но в следующий миг отец продолжил:
— Однако наш дом не может остаться без наследника. Мы готовы компенсировать тебе весь ущерб. Но… ты должен помочь брату.
Ши Жань онемел:
— Вы… вы тоже хотите, чтобы я соврал?
— Это не ложь, Сяо Жань, — в голосе Шэнь Ли прорезались тона отставного командира. — Это просто попытка уладить семейное недоразумение. Ты ведь знаешь, как много Сиупин сделал для тебя. Вспомни: кто сидел с тобой ночами, когда ты был маленьким и боялся темноты? Кто ходил на твои школьные праздники и родительские собрания? Наш дом никогда не делит детей на родных и приёмных! Тебя растили в роскоши, ни в чём не отказывая! И теперь, когда брат совершил одну-единственную ошибку, ты готов перечеркнуть все эти годы? Готов разрушить его карьеру и жизнь из-за одного промаха?! Сяо Жань, ты меня глубоко разочаровываешь…
Двери гостиной со скрежетом и грохотом распахнулись, ударившись о стены.
На пороге стоял Чжу Цинчэнь. Стремительным шагом он подскочил к дивану и одним рывком выдернул руку Ши Жаня из цепких пальцев госпожи Шэнь.
— Каков отец, таков и отпрыск! — его яростный голос прозвенел подобно удару клинка. — Сынок вырос бесстыжим мерзавцем, а папаша оказался откровенной гнидой!