Чем дольше молчал Чжу Цинчэнь, тем сильнее Ань Юй убеждался в своей догадке: дело и впрямь в Бо Минхане.
— Учитель, вы сейчас у себя в квартире? — понизив голос, спросил Ань Юй. — Мне приехать?
— Не нужно… — Голос Чжу Цинчэня, долго промолчавшего, звучал хрипло. — Общежитие ведь уже закрыто?
— Ничего, я перелезу через ограду, — твердо возразил Ань Юй.
— Еще чего не хватало! — Чжу Цинчэнь запнулся, собираясь с мыслями. — Давай я вкратце обрисую ситуацию, а ты все как следует обдумаешь.
— Хорошо.
— Студент, которого на днях обидел Бо Минхань, — его зовут Сун Хуайшу. Он стажер в корпорации «Боши». Ранее он продал Бо Минханю собственный алгоритм, благодаря которому и попал на стажировку. Сразу после оформления его поставили во главе сверхсекретного проекта с огромным окладом, что позволило перевести его отца в частную клинику. Я с самого начала подозревал, что здесь что-то нечисто. Поэтому мы с господином Юем прибегли к кое-каким средствам и изучили этот проект.
На том конце провода Ань Юй вздрогнул. Морозный озноб медленно пополз по спине. Сидя на кровати в общежитии, он инстинктивно плотнее закутался в одеяло.
— Учитель… — спросил он. — И что потом? Что это за проект?
— Этот проект… — Чжу Цинчэнь помедлил. — На бумаге это программа для благотворительной помощи. А на деле… база данных всех малоимущих студентов, когда-либо получавших поддержку от «Боши». Она создавалась для таких, как Бо Минхань, чтобы потакать их низменным желаниям. Чтобы им удобнее было выбирать себе жертв.
Чжу Цинчэнь и сам едва сознавал, как выговаривает эти слова. Он цеплялся за простейшие формулировки, лишь бы донести суть, не вдаваясь в тошнотворные подробности. Главное — не давать Ань Юю понять, что именно его анкета послужила наглядным материалом при разработке. Происходящее вызывало слишком глубокое отвращение.
Интересно, понял ли Ань Юй?
В трубке долго царила тишина. Чжу Цинчэнь уже собрался было объяснить еще раз, когда юноша наконец заговорил.
— Значит, учитель… все наши догадки подтвердились?
— Да, — тихо отозвался Чжу Цинчэнь.
— И Бо Минхань нацелился не только на меня, но и на других бедных студентов? — Вопросы сыпались один за другим. Чжу Цинчэнь не успевал отвечать, да и не нужно было: Ань Юй не спрашивал, а пытался осмыслить и принять страшную правду. — Он разрабатывал программу, чтобы предлагать нас таким же мерзавцам, как он сам? Чтобы выслуживаться перед кем-то с нашей помощью? А этот Сун Хуайшу… он руководил проектом? Он был в сговоре с Бо Минханем? И пробился в «Боши» именно благодаря этому?
Голос Ань Юя дрожал. На мгновение потеряв контроль, он заговорил слишком громко, и сожитель по комнате беспокойно перевернулся на другой бок. Опомнившись, Ань Юй зажал динамик ладонью, бесшумно слез с кровати, юркнул в ванную и плотно прикрыл за собой дверь.
За те несколько секунд, что он пробирался в темноте, в его голове вспыхнула жуткая мысль.
— Учитель… Мое досье там… самое подробное? Мы ведь знакомы с Бо Минханем уже два года. Каждую неделю, каждый месяц он звонил мне по видеосвязи… Мои данные… видео, где я показываю раны, где обрабатываю их… они ведь тоже там?
— Да, — Чжу Цинчэнь не хотел ранить парня, но и лгать не мог.
— Теперь понятно, — прошептал Ань Юй. — Вот почему у ресторана Сун Хуайшу смотрел на меня так, будто давно знал. Он и правда знал. Он изучил меня по этой базе. Но… но он ведь и сам из бедной семьи! Как он мог пойти на такое?! Как мог помогать Бо Минханю создавать подобное уродство?! А сам Бо Минхань… он же глава огромной корпорации! Уважаемый человек! Мелькает в газетах, на телевидении… Как он способен на такую дикость?! «Боши» поддерживает десятки тысяч студентов… Неужели их всех хотят превратить в игрушки?!
Ком встал у него в горле, перехватывая дыхание.
Те, кто нуждался в помощи, обычно выросли в нищете, не видели жизни и умели только учиться, искренне веря, что знания помогут им вырваться из бедности. Любое пожертвование, любое доброе слово они воспринимали как спасительный лучик света, за который цеплялись изо всех сил.
Но оказалось, что этот свет вел в еще более жуткую бездну.
Представив масштаб катастрофы, Ань Юй бессильно опустился на холодный кафельный пол. Конечности онемели.
Услышав тяжелое молчание, Чжу Цинчэнь затревожился:
— Ань Юй? Ань Юй, ты меня слышишь? Ты в порядке?
— Учитель… — Сорвавшись на всхлип, юноша зарыдал. — Они же чудовища! Как они могли?! За что они так с нами?!
Глухие рыдания эхом отдавались в тесной ванной.
— Я знаю, Ань Юй, я знаю, — ласково успокаивал его Чжу Цинчэнь. — Не взволновывайся так. Отложи телефон, сделай глубокий вдох. Успокойся, дыши ровно. Потри ладони.
Утирая слезы, Ань Юй послушно попытался перевести дыхание. Немного придя в себя, он с ходу выпалил:
— Учитель, надо заявить на них! Нельзя позволить им продолжать! Бо Минхань не должен выйти из участка!
— Мы с господином Юем добыли улики не совсем законным путем, — вздохнул Чжу Цинчэнь. — Мы не можем прямым ходом принести их в полицию — их не примут к делу. Сейчас известно одно: проект лежит на компьютере Сун Хуайшу. Сам Бо Минхань вряд ли хранит полную версию, но исходные данные передавал именно он. И потому…
Раньше Чжу Цинчэнь всегда сам защищал своих подопечных, и теперь ему было невыразимо тяжело просить Ань Юя о подобном.
Поняв сомнения учителя, юноша перебил его:
— Учитель, я сделаю это! Я сам подам заявление!
Он заговорил сбивчиво, но горячо:
— Другие ребята ничего не знают, только я! И вы не сможете быстро выйти на остальных. Я позвоню прямо сейчас!
Мысли его постепенно прояснялись:
— Я скажу полиции, что тоже пострадал от действий Бо Минханя, и хочу дать показания. Упомяну наши видеозвонки — у него в компьютере наверняка остались записи. Тогда у них будет законный повод изъять его технику! Он сейчас в участке и не успеет уничтожить файлы. Нужно действовать немедленно, пока его не выпустили под залог!
— Верно, — одобрительно кивнул Чжу Цинчэнь. — Ты все правильно рассчитал.
— Не волнуйтесь, учитель, — Ань Юй утер слезы. — Я звоню.
— Будь осторожен. Полиция наверняка свяжется с руководством университета и со мной. Я приеду к тебе.
— Хорошо! — твердо ответил парень и дал отбой.
Слушая длинные гудки, Чжу Цинчэнь стоял перед раковиной в ванной. Подняв глаза к зеркалу, он увидел, что по его собственным щекам текут слезы.
Но плакать было некогда. Взяв полотенце из рук Юй Синчжоу, он быстро вытер лицо.
— Руководство скоро позвонит, поспать сегодня не удастся, — проговорил Чжу Цинчэнь. — Тебе лучше уйти, а то пойдут слухи…
— Разве я не твой молодой человек? — серьезно возразил Юй Синчжоу. — Мое присутствие в твоей квартире вполне оправдано. А если у твоего студента беда, поддержать тебя — мой прямой долг.
— Ладно, — Чжу Цинчэнь вернул полотенце и прошёл в гостиную.
Он закрыл ноутбук. Смотреть на эти файлы дальше не было сил — пусть ими занимаются следственные органы.
Обняв подушку, Чжу Цинчэнь уставился на лежавший на журнальном столике телефон, ожидая звонка. Юй Синчжоу налил ему теплой воды, развел его любимый молочный чай и бесшумно сел рядом.
Спустя какое-то время телефон взорвался звонком. Не успел Чжу Цинчэнь даже поздороваться, как взволнованный голос декана прокричал в трубку:
— Сяо Чжу! Ты спишь?! Вставай скорее! Надо срочно ехать в мужское общежитие — наш студент подал заявление в полицию!
— Понял, уже бегу!
Чжу Цинчэнь подскочил как ужаленный. На ходу обувшись и схватив рюкзак, он вылетел из квартиры. Юй Синчжоу едва успел запереть за ним дверь.
Едва он спустился, к подъезду подкатила машина руководства. Чжу Цинчэнь запрыгнул в салон, где уже сидели преподаватели, и автомобиль рванул к общежитию. Юй Синчжоу на своей машине следовал за ними.
В холле общежития дежурная комендантка успокаивала Ань Юя. Парень сидел с покрасневшими глазами, и его мелкая дрожь не прекращалась. У входа дежурила полицейская машина. Несколько офицеров тихо беседовали с юношей:
— Не переживай. Если есть какие-то проблемы — говори, мы поможем. Сейчас подедут твои преподаватели, и поедем в участок.
Свет фар полоснул по стеклам холла. Ань Юй подхватился с места. Едва машины замерли, преподаватели высыпали наружу. Чжу Цинчэнь бежал первым.
— Ань Юй!
Услышав родной голос, тот бросился навстречу:
— Учитель! Я здесь!
Подойдя ближе, Чжу Цинчэнь тихо шепнул:
— Извини меня…
Ему было невыносимо больно оттого, что он не сумел оградить парня и теперь вынуждал его вновь вскрывать незажившие раны.
Ань Юй мотнул головой:
— Все в порядке.
Поскольку в экстренном вызове юноша уже изложил суть, преподаватели не стали донимать его расспросами, а лишь предложили поехать в участок вместе. Ань Юй вместе с Чжу Цинчэнем сели на заднее сиденье полицейской машины. Поколебавшись, Чжу Цинчэнь положил руку ему на плечо, передавая свое тепло и поддержку.
Стояла глухая ночь. Пустынные улицы освещались лишь холодным светом фонарей. Автомобили неслись навстречу неизвестности.
* * *
В участке Ань Юя сразу провели в допросную для уточнения деталей. Чжу Цинчэнь с коллегами остался ждущим в коридоре. Вскоре один из офицеров пригласил в соседний кабинет и Чжу Цинчэня.
Этого он и ожидал. Как куратор, лучше всех знавший парня и лично пересекавшийся с Бо Минханем, он мог дать важные показания. Наконец-то Чжу Цинчэнь мог открыто озвучить свои давние подозрения:
— Когда я впервые прибыл в уезд Юньянь и позвонил Ань Юю, он подвергался домашнему насилию. Я вызвал полицию, и мы вызволили его. Уже тогда Бо Минхань показался мне подозрительным. Будучи главой крупной корпорации, он мог легко упечь отца Ань Юя, Ань Юэньяна, за решетку, но вместо этого продолжал переводить ему деньги. Это выглядело странно. Еще больше меня насторожило то, что при встрече с Бо Минханем Ань Юй первым делом задирал рукава и штанины, показывая синяки. Как выяснилось, во время обучения Бо Минхань регулярно требовал от него видеозвонков с демонстрацией травм. Позже Ань Юэньян в полиции изменил показания и заявил, будто действовал по указке Бо Минханя, однако тогда следователи Юньяня ничего не обнаружили. У нас не было прямых улик, да и мы сами сомневались — а вдруг ошибаемся? Напрямую выступать против такого человека было нельзя. Единственное, что я мог сделать — помочь Ань Юю с повышенной стипендией, чтобы он отказался от пожертвований «Боши» и оборвал все связи. Все эти месяцы парень мучился сомнениями, думая, что сам все придумал. И вот на днях Бо Минханя снова задержали. — Чжу Цинчэнь поднял глаза на офицера. — Я всей душой жаждал правды, но сделать этот шаг мог только сам Ань Юй. Мне невыразимо больно, что ему пришлось пройти через это, но я горжусь его мужеством. Надеюсь, в этот раз расследование дойдет до конца.
— Понимаю, — вздохнул полицейский. — Мы сделаем все, что в наших силах.
— Спасибо.
Выйдя в коридор, Чжу Цинчэнь вскоре увидел Ань Юя. Глаза юноши все еще были красными, но на губах играла улыбка облегчения. Он наконец-то выплеснул все, что давило на него долгие годы, и тяжелый камень, сжимавший грудь, пошатнулся.
Поскольку Ань Юй отдельно упомянул видеозаписи и указал, что Бо Минхань опекал десятки других студентов, дело принимало поворот.
Следователи осознали: перед ними не одиночный эпизод, а масштабное преступление. Промедление было недопустимо. Полиция немедленно подала запрос на ордер для обыска штаб-квартиры корпорации «Боши» и личной загородной виллы Бо Минханя.
— Мы экстренно связались с руководством, — успокоил их офицер. — Если дадут добро, ордер будет у нас через полчаса. И мы сразу выдвигаемся.
Ань Юй рассчитывал, что бюрократия затянется на пару дней, и такая оперативность его поразила.
— Спасибо вам огромное! — он низко поклонился.
— Не за что. Может, съездите отдыхать?
— Нет, я буду ждать здесь, — упрямо качнул головой юноша.
— Ну хорошо, перейдите пока в комнату отдыха. Если все пройдет гладко, к рассвету будут первые новости.
Чжу Цинчэнь увел Ань Юя в комнатку для посетителей. Дежурный принес горячую воду и пледы. Преподаватели и Юй Синчжоу оставались на месте — никто не собирался уходить. Все молча расположились на диванах.
Ань Юй сжимал обеими руками стакан с водой и уставился в одну точку широкими, воспаленными глазами. Сидевшего рядом Чжу Цинчэня вдруг пробрал озноб. Заметив это, Юй Синчжоу бережно поправил на его плечах плед и растирал замерзшие руки.
Глубокой ночью ордер был подписан. Несколько оперативных машин с сиренами умчались к офису «Боши» и загородному дому подозреваемого. Ночная проверка обещала пройти без помех. Коллеги предложили снять номер в ближайшей гостинице, чтобы Ань Юй мог прилечь, но тот наотрез отрезал. Чжу Цинчэнь, разумеется, остался с ним.
* * *
За окнами замаячил серый предрассветный сумрак. Чжу Цинчэнь, закутавшись в плед, дремал на диванах, когда в коридоре раздался дробный топот ног.
Ань Юй подскочил первым и устремил взгляд на дверь. Чжу Цинчэнь тут же открыл глаза.
В проеме появился следователь. Лицо его было суровым:
— Нашли.
Ань Юй сделал шаг вперед, затаив дыхание:
— Что нашли?
— Улики против Бо Минханя. Все записанные видеозвонки обнаружены на его жестком диске. И не только они — там сотни анкет, а также рабочие материалы программы по сбору данных.
Ань Юй уже знал это, но все равно крепко сжал кулаки, пытаясь сдержать эмоции.
Офицер похлопал его по плечу:
— Твое чутье тебя не подвело. Ты был прав от начала до конца. Больше никаких сомнений — мы упечем его за решетку.
Услышав это, Ань Юй покачнулся, точно с его души спала невыносимая тяжесть. Он был прав! Все его терзания были не напрасны!
Следователь поддержал его под локоть:
— Спасибо за твою смелость. Ты поступил как настоящий гражданин.
Слезы вновь подступили к горлу. Помимо учителя Чжу, нашелся еще кто-то, кто подтвердил: он не неблагодарная дрянь! Он хороший парень, а вот Бо Минхань — настоящий монстр!
Смахнув слезы, Ань Юй истово закивал:
— Спасибо вам…
— У нас еще полно работы, — добавил офицер. — Сейчас нужно снять показания у второго потерпевшего. Бо Минханю теперь не выкрутиться. Отдыхайте.
— Еще раз спасибо за вашу работу, — ответил юноша.
Попрощавшись, Ань Юй обернулся к Чжу Цинчэню. Сквозь слезы на его лице просияла счастливая улыбка:
— Учитель Чжу… Я не неблагодарная тварь! Я был прав! Бо Минхань всё это время издевался надо мной! Это ненормально, он просто лгал мне…
Чжу Цинчэнь убежденно кивнул и крепко обнял его за плечи:
— Ты прав. Ты невероятно храбрый парень.
* * *
Адвокат Бо Минханя, проснувшись утром и узнав, что полиция ночью перевернула вверх дном офис и особняк его клиента, в панике помчался в штаб-квартиру «Боши».
Но было поздно. Кабинет Бо Минханя уже опечатали.
Юрист стоял у главного входа, бледный как полотно, едва удерживая равновесие. Он отлично знал о тёмных делишках шефа. Бо Минхань заранее распорядился: если с ним что-то случится, первым делом уничтожить жесткие диски. Однако адвокат был уверен, что подкуп Сун Хуайшу полностью закроет вопрос, и не придал значения подстраховке.
Теперь всё рухнуло.
Дежурившие у здания оперативники сразу заметили его подозрительное поведение и вызвали наряд. Этому юристу тоже предстоял долгий и неприятный разговор со следователями.
Тем временем изъятая техника уже находилась в руках IT-экспертов полиции. В одиночку Бо Минхань не смог бы провернуть столь масштабное предприятие, а уж тем более написание софта — у него явно были подельники.
В девять утра Сун Хуайшу в сопровождении родителей доставили в участок для дачи показаний. Ввиду чрезвычайной важности открывшихся обстоятельств процедуру перенесли из больничной палаты прямо в допросную. Симптомы сотрясения мозга у Сун Хуайшу почти прошли, так что транспортировка ему не вредила. Мать с отцом сжимали его с двух сторон, пока они шествовали по холлу. В здании царила тишина, и парень, ничего не подозревая, прошел в кабинет вслед за следователем.
Родителей оставили за дверью, и те напоследок одарили сына тревожными взглядами, молясь, чтобы тот не сболтнул лишнего.
Сжав кулаки, Сун Хуайшу принял окончательное решение и сел за стол.
Сидевшие напротив офицеры, все еще считавшие его жертвой, заговорили мягко:
— Студент Сун Хуайшу, успокойтесь. Мы просто уточним пару деталей.
— Хорошо.
— Расскажите еще раз, что произошло в тот вечер?
— В тот вечер… — Сун Хуайшу кивнул. — Дело в том, что мы с господином Бо состоим в тайных отношениях.
Офицеры опешили и переглянулись. Что за бред?
Игнорируя их вылупленные глаза, Сун Хуайшу продолжал по заранее подготовленной указке:
— Мы любовники. Поэтому господин Бо попросил меня проводить его до дома. У нас возникло недопонимание…
Он сделал свой выбор. Алчность, жажда денег и положения выжгли в нем остатки совести. Справедливость его не интересовала.
Допрос длился больше часа. Лица полицейских становились всё мрачнее. Они несколько раз переспрашивали:
— Вы осознаете ответственность за дачу ложных показаний? Это серьезное дело! Не глупите, пока у вас есть шанс дать честный ответ, иначе если Бо Минхань избежит наказания…
Продолжать они не имели права — это сочли бы давлением на свидетеля. Но сколько бы они ни взывали к его разуму, Сун Хуайшу стоял на своем. Да, мы любовники. Да, это была просто бурная ссора. Я не имею претензий.
В конце концов полицейские сдались. Тяжело вздохнув, они дали ему подмахнуть протокол и выпроводили из кабинета.
В коридоре родители тут же окружили сына, ища в его глазах отгадку. Сун Хуайшу едва заметно усмехнулся, демонстрируя абсолютную уверенность.
Едва ступив за порог участка, отец Сун вытащил телефон, желая обрадовать адвоката Бо Минханя — мол, дело с концом, вытаскивайте шефа. Но в трубке раздавались лишь короткие гудки. Впрочем, это не испортило семейству настроения: они уже вовсю гадали, какую марку машины выберут на отступные.
Внезапно из-за угла выскочила тень. Взмах кулака — и сокрушительный удар обрушился прямо в лицо Сун Хуайшу.
Парень пошатнулся и грохнулся на асфальт.
— Вы кто такой?! Что вы себе позволяете?! — в ужасе заверещали родители, бросаясь то к сыну, то к нападавшему.
Но в следующее мгновение они онемели.
— Учитель Чжун?!
Учитель Чжун с засученными рукавами стоял над упавшим парнем. Налившееся кровью лицо перекосила ярость:
— Что ты наплел полиции?! Какую дрянь выкинул?!
Сун Хуайшу попытался подняться и раскрыть рот в оправдание, как вдруг двое оперативников налетели сзади, заламывая ему руки за спину. Раздался сухой щелчок стальных браслетов.
— Сун Хуайшу, вы задерживаетесь по подозрению в совершении тяжкого преступления.