Глупая шутка, банальная ставка богатого барчука — и вот так, в один миг, оказалась разрушена целая семья.
Чжу Цинчэнь медленно убрал слайм, с разбегу заскочил на кровать и принялся с яростью колотить подушку:
— Ха! Ха-ха-ха!
Система уставилась на него с немым недоумением. На микроскопическом электронном экранчике высветился смайлик, изображавший уныло ползущую каракатицу.
— Ты что, из ума выжил?
— Да, выжил! — Чжу Цинчэнь с новой силой обрушил кулаки на бедную подушку. — Ха-ха-ха! Я уже тысячи раз пожалел, что согласился отправиться в этот современный мир! Здесь даже по физиономии никому заехать нельзя — сразу статья. Хочу обратно в мир сянься! Верните меня к культивации Дао!
Поток его праведного гнева прервал звонок мобильного. Чжу Цинчэнь мгновенно преобразился и принял самый невинный вид:
— Алло, слушаю?
— Здравствуйте! Это мистер Несытый Поросенок? Ваша доставка прибыла.
— Оставьте возле двери, пожалуйста. Спасибо!
— Хорошо, приятного аппетита.
Чжу Цинчэнь отложил телефон и с чувством выполненного долга вернулся к истреблению подушки: «Ха-ха-ха!»
Взбив её до идеальной мягкости, он наконец выдохнул, поднялся с кровати и отправился в прихожую за своим молочным чаем.
Вернувшись в комнату, он включил телевизор и нашел мультсериал, который не успел досмотреть во время прошлого визита в этот мир.
— О, целая куча новых серий вышла! Зашибись!
Ближайшие пару дней было чем занять вечера.
Чжу Цинчэнь сочным хлюпом вогнал трубочку в крышку стакана и сделал солидный глоток. Прохладный сладкий чай с молоком идеальным образом гасил внутренний пожар — иначе от праведного возмущения его бы просто разорвало на части.
— Слушай, Система, а можно мне так: сгонять ненадолго в древность, а потом снова вернуться сюда?
— Тебе лишь бы в древность сбежать, потому что в современном мире серии выходят всего по три штуки в неделю, да? Решил накопительным итогом смотреть?
— Ну-у… — Чжу Цинчэнь смущенно улыбнулся. — Есть немного.
— Посмотришь одну серию, допьешь чай — и марш спать, — строго отчеканила Система.
— После чая я не засну, — возразил Чжу Цинчэнь, усевшись на полу и обняв колени. — Хочу две серии.
— У тебя завтра занятия! Тебе что, к лекциям готовиться не надо? Или вставать ни свет ни заря уже не требуется?
— А что у меня завтра за предмет?
— «Книга песен».
— А, ну тогда вообще не о чем переживать, — Чжу Цинчэнь отмахнулся, не отрывая взгляда от экрана. — Я эту «Книгу песен» с закрытыми глазами процитирую. А вот мультики наизусть еще не знаю, надо досмотреть.
Система лишь тяжело вздохнула:
— И почему ты каждый раз, оказываясь в современности, превращаешься в…
— Попрошу без намеков! — гордо перебил ее Чжу Цинчэнь. — В душе я самый настоящий современный человек!
В этот момент телефон звякнул снова.
— Слушаю? Отлично, уже открываю!
Он поставил серию на паузу, стремительно выскочил в прихожую и забрал у курьера пакет из КФС.
Система лишилась дара речи:
— Ты когда успел?
— Только что, — Чжу Цинчэнь с победоносным видом потряс пакетом с жареной курицей и вприпрыжку вернулся к дивану. — Вместе с чаем заказывал!
Система завертелась вокруг него:
— Я тоже хочу! Хочу вселиться в собачку и съесть курицу!
— В доме нет собачки. Завтра пойдём и найдем какую-нибудь на улице.
— Нет, я хочу сейчас! Прямо сейчас!
Маленький светящийся шарик упал на ковер и принялся ритмично кататься из стороны в сторону, копируя недавнюю истерику хозяина.
Чжу Цинчэнь обошел его, уселся за журнальный столик, достал хрустящую ножку и протянул в воздух:
— Будешь?
— И как я по-твоему должен это есть?!
Поразмыслив секунду, Чжу Цинчэнь сфотографировал курицу на телефон и вывел изображение прямо на пиксельный экранчик Системы:
— Угощайся.
Так они и ужинали: хозяин уплетал настоящую жареную птицу, а Система — ее цифровую проекцию. Зато все остались сыты и довольны.
* * *
На следующее утро, ровно в семь тридцать, Система устроила настоящую пляску у самого уха Чжу Цинчэня:
— Чэнь-Чэнь, подъём! Просыпайся!
Он кое-как разлепил глаза и недовольно взглянул на будильник:
— Семь тридцать… Откуда в университете такая рань? Это же не старшая школа с её утренней зубрежкой!
— В университете это называется «первая пара», — пророкотал над ухом бесплотный голос.
Чжу Цинчэнь мгновенно сел на кровати:
— Что за дикость?!
— Я уже ответила на этот вопрос. Сейчас семь тридцать пять. Если не встанешь прямо сейчас, опоздаешь без вариантов.
Сбросив одеяло, Чжу Цинчэнь пулей метнулся в ванную.
— Вранье! Учитель Гао же говорил, что в университете начинается настоящая свобода! Зачем подниматься в такую рань? Бедных школьников бессовестно обманывают!
Он наскоро почистил зубы, ополоснул лицо ледяной водой, переоделся и, подхватив учебник, выскочил из квартиры.
В этом мире Чжу Цинчэнь числился преподавателем на факультете китайской филологии Университета Цзинхуа и вёл у студентов-бакалавров курс по «Книге песен».
Живя в преподавательском общежитии прямо на территории кампуса, он рассчитывал доехать до учебного корпуса на арендном велосипеде за какие-то пять минут. По пути можно было даже захватить в столовой пару паровых булочек и сжевать их прямо на ходу…
Впрочем, от последней идеи пришлось отказаться: удерживать равновесие одной рукой он категорически не умел.
К его приходу аудитория уже заполнилась. Студенты с сонными синяками под глазами дружно зевали и дожевывали свои завтраки.
Усевшись за кафедру, Чжу Цинчэнь тоже успел незаметно откусить пару кусков от булочки и запить их соевым молоком.
Через пять минут прозвенел звонок.
Проглотив последний кусок, Чжу Цинчэнь оглядел поток. Лекции по «Книге песен» проходили в большой амфитеатральной аудитории, собирая по несколько сотен человек, так что список студентов занимал несколько пухлых страниц.
Опершись подбородком о руку, он наугад ткнул пальцем в ведомость:
— Проведём выборочную проверку. Чэнь Сюй.
— Здесь!
— Лю Юнь.
— Здесь!
— Сяо Шу…
Назвав это имя, Чжу Цинчэнь задержал взгляд на передних рядах.
Ся Шу оказался скромным, немного стеснительным юношей. На нем была отглаженная белая рубашка и строгие очки в черной оправе. На вид ему едва исполнилось девятнадцать — обычный второкурсник. Ужасная трагедия еще не успела обрушиться на его жизнь. И хотя парень изо всех сил пытался заработать денег на операцию младшему брату, его глаза все еще светились чистой, искренней верой в будущее.
Сяо Шу звонко отозвался, подняв руку:
— Я!
Рядом с ним сидел другой юноша. Несмотря на простую одежду, с помощью которой он пытался мимикрировать под скромного студента, во взгляде и осанке наглеца проглядывала нескрываемая спесь.
Чжу Цинчэнь слегка нахмурился.
«Это и есть Чжоу Цзыцянь, — шепнула Система. — Он учится на курс старше и вообще с другого факультета».
«И что он тут забыл?»
«Ходить вместе на лекции — обычное дело для университетских парочек».
«Понятно».
Чжу Цинчэнь не совсем разделял подобный романтический порыв, но выгонять вольнослушателя не стал. Он закрыл журнал и обратился к аудитории:
— Сегодня мы продолжаем разбирать «Книгу песен». На чем мы остановились в прошлый раз?
Не успел он договорить, как Чжоу Цзыцянь демонстративно зевнул и потянулся, намереваясь улечься прямо на стол.
Они встречались с Сяо Шу уже почти год. Поначалу, чтобы вжиться в роль скромного ухажера, Чжоу Цзыцянь честно изображал усердие и раздавал обещания вроде: «Я буду ходить с тобой на каждую лекцию!»
Но игра давно ему наскучила. Ся Шу оказался до смертельной тоски правильным: на уроках сидел как первоклассник, ни на что не отвлекался и даже за руку под столом держаться стеснялся. Сам факт присутствия богатого наследника на этой нудятине уже был одолжением — не ждал же этот нищий зубрила, что Чжоу Цзыцянь станет ещё и конспектировать?
Заметив, что преподаватель смотрит прямо на них, Сяо Шу вспыхнул от смущения и слегка толкнул локтем своего спутника:
— Цзыцянь, ну не надо…
Однако тот лишь недовольно отмахнулся и снова смежил веки.
Чжу Цинчэнь поправил микрофон и произнес ровным, чеканным голосом:
— Я совершенно не против присутствия на моих лекциях вольнослушателей с других факультетов. Но я категорически против того, чтобы на моих занятиях спали.
В аудитории мгновенно воцарилась тишина.
— Вы не обязаны были сюда приходить, — продолжал Чжу Цинчэнь, выразительно глядя на Чжоу Цзыцяня. — Но раз уж пришли да еще и заняли место в первом ряду — будьте добры слушать. Если же вам хочется выспаться, вы вполне можете делать это в своем общежитии.
Чжоу Цзыцянь замер. Притворяться спящим дальше было невозможно.
Охваченный злобой от такой публичной пощечины, он сжал руку Сяо Шу, пытаясь увлечь его за собой к выходу. Но Сяо Шу остался сидеть на месте. Он лишь растерянно качнул головой. Как можно просто взять и уйти с лекции?
Чжоу Цзыцянь мрачно оглядел амфитеатр. Если бы он сидел тихо, никто бы и не понял, к кому обращался лектор. Но если он демонстративно встанет и выйдет прямо сейчас — внимание сотен глаз ему обеспечено. Потерять лицо перед нищими студентами было выше его сил.
Проглотив обиду, Чжоу Цзыцянь остался на месте. Он уставился на доску, мысленно смешивая с грязью и наглого преподавателя, и самого Сяо Шу.
Чжу Цинчэнь тем временем спокойно повторил вопрос:
— Итак, какую песнь мы разбирали?
Сяо Шу поспешно открыл книгу:
— Учитель, мы остановились на «Дин чжи фан чжун».
— Верно. Песнь «Дин чжи фан чжун», созданная в дворце царства Вэй…
* * *
К девяти утра Чжу Цинчэнь разошелся вовсю. Сыпля цитатами и историческими справками, он за целый час успел разобрать едва ли половину стихотворения. Студенты слушали, затаив дыхание, и лишь Чжоу Цзыцянь на переднем ряду откровенно изнывал от тоски, крутя в пальцах ручку. Он не понимал ни слова и находил поэзию древности невыносимо скучной.
Едва прозвенел звонок на перерыв, он подхватил вещи и поднялся с места.
Ся Шу, разумеется, уходить не собирался. Он потянул мажора за рукав и мягко попытался загладить вину:
— Ну не сердись. Учитель Чжу просто очень трепетно относится к своему предмету, он не хотел тебя обидеть.
Чжоу Цзыцянь с трудом подавил раздражение и максимально сухо ответил:
— Я понимаю. Но мне нужно бежать на подработку, так что досидеть с тобой не получится.
— Вот как… Ну ладно, — Ся Шу разжал пальцы. — Ты вернешься к обеду? Пойдём во вторую столовую, там сегодня в бесплатном бульоне дают свиные ребрышки!
Семья Ся Шу жила скромно. И хотя родители никогда не требовали, чтобы старший сын полностью содержал младшего, Ся Шу с детства привык экономить на всем, до чего мог дотянуться.
В самом начале их «романа» Чжоу Цзыцянь развлекался тем, что играл в бедность: вместе с Сяо Шу доедал вчерашнюю выпечку из кофейни, пил бесплатный жидкий бульон в столовке и изображал прилежного студента. Это было похоже на увлекательную ролевую игру. Но любой спектакль рано или поздно надоедает. Сейчас при одном только упоминании бесплатного бульона Чжоу Цзыцяня начинало тошнить.
Выдернув рукав из пальцев парня, он бросил на ходу:
— Посмотрим. Если успею — освобожусь к обеду.
— Хорошо! — Ся Шу наивно улыбнулся и помахал ему рукой. — Пока!
Чжоу Цзыцянь даже не обернулся.
Выскочив из учебного корпуса, он первым делом вытащил телефон и набрал номер своего приятеля:
— Алло, Лю Хао, ты где?
На том конце провода раздался сонный, недовольный голос:
— Кого там черти несут?..
— Это я.
Сонливость приятеля как рукой сняло:
— Чжоу-шао?! Ого, а чего так рано, едва девять часов!
— Да водил этого зубрилу на первую пару, — буркнул Чжоу Цзыцянь, понизив голос.
— А-а, того парня из кофейни? — хохотнул Лю Хао. — Вы что, до сих пор не расстались? Ты еще не наигрался?
— Наигрался до тошноты. Короче, дуй из постели, собирай наших. Снимем какое-нибудь заведение на весь день, я проставляюсь.
— Принято! — Лю Хао уже вовсю шуршал одеждой. — Жди у главных ворот, я сейчас подрулю на машине.
— Сначала заскочим в банный комплекс. От меня этой нищенской вонью за версту разит, аж мутит.
— Раз тебя так от него воротит, бросил бы уже да и дело с концом!
— Ты не шаришь, — ухмыльнулся Чжоу Цзыцянь, спускаясь по ступеням. — Чем больше я с ним общаюсь, тем сильнее мне кажется, что он просто притворяется святошей. Хочу посмотреть, на сколько его хватит. Неужели он и впрямь запал на меня, а не на мои бабки?
— Ха! Да ну, бред. Кто ж не любит деньги… — Лю Хао спохватился и поспешно добавил: — Хотя ради такого красавчика, как наш Чжоу-шао, можно и по любви бескорыстной попрессоваться!
— Думаешь? — хмыкнул Чжоу Цзыцянь. — А давай проверим? Сыграем ещё на одну ставку?
— О-о, я в деле! Какое условие?
— Ставлю на то, что когда он узнает, кто я на самом деле, он не выдержит и попросит денег. Как думаешь, через сколько дней он сломается?
— Ну, дня три попритворяется для приличия. Если раньше — совсем дешёвка.
— Отлично. Вот соберем остальных — и откроем полноценный банк!
Разговаривая по телефону и беззастенчиво смешивая Ся Шу с грязью, Чжоу Цзыцянь направился к выходу из университетского городка.
В этот момент мимо него проехал курьер на желтом мопеде:
— Не забудьте поставить пять звездочек, спасибо!
— Обязательно! — откликнулся Чжу Цинчэнь, выходя из-за стоящего мопеда. В одной руке он держал свою любимую жёлтую термокружку-уточку, а в другой — свежедоставленный молочный чай.
Он заказал его еще утром, за что получил от Системы нагоняй, а в перерыве просто спустился забрать заказ.
Система, восседая у него на плече, проводила Чжоу Цзыцяня презрительным взглядом:
— Какой же он мерзкий… Меня аж наизнанку выворачивает, сейчас вся вчерашняя электронная курица наружу выскочит! Фу!
Влюбленные не обязаны до копейки отчитываться о доходах семьи — это нормально. Но превращать чужие чувства в предмет спора, водить человека за нос и выставлять его на смех перед кучкой разнузданных мажоров — это низко. Отказываться от расставания только ради того, чтобы дожать жертву холодным расчетом — гнусно вдвойне. Какое право этот подонок имеет испытывать чью-то искренность, когда сам представляет собой законченную дрянь?
Чжу Цинчэнь отошел в безлюдный уголок сквера, открутил крышку термоса и аккуратно перелил туда молочный чай, предварительно слизав пышную соленую пенку.
— Сцена в торговом центре должна произойти этим летом, верно?
— Да, — подтвердила Система.
— Сюжетная линия неизбежно приведет Ся Чи в тот магазин, где он застанет Чжоу Цзыцяня? Избежать этого нельзя?
— Похоже, что так. Это ключевое событие оригинального романа.
— Понятно, — Чжу Цинчэнь допил оставшиеся капли чая и выбросил пустой стаканчик.
Времени оставалось совсем немного. Ему нужно опередить сюжет и сделать так, чтобы Ся Шу увидел истинное лицо своего парня до того, как случится катастрофа. Братья очень близки. Если Ся Шу сам откроет брату правду и подготовит его, то даже если Ся Чи позже случайно пересечется с Чжоу Цзыцянем, они уже будут в разрыве. Это убережет подростка от тяжелейшего шока.
Приняв решение, Чжу Цинчэнь направился обратно в корпус.
— Губы вытри, — напомнила Система. — Весь в пенке.
— Оу, — Чжу Цинчэнь поспешно облизнулся и только после этого вернулся в аудиторию.
Он чинно уселся за кафедру, делая вид, что просто ходил за горячей водой.
Ся Шу тем временем сидел на своем месте и радостно наговаривал голосовое сообщение:
— Цзыцянь, если успеешь к обеду, напиши мне! Я займу нам столик и возьму порции!
Чжоу Цзыцянь, разумеется, был слишком занят предстоящим кутежом, чтобы отвечать. Но Ся Шу не обиделся: он спокойно отложил телефон и погрузился в конспектирование материала.
Глядя на него, Чжу Цинчэнь задумчиво нахмурился.
В прошлых мирах ему удавалось вмешаться до того, как главные герои успевали сойтись. К тому же те персонажи быстро раскусывали фальшь и могли за себя постоять. Но здесь…
Ся Шу и Чжоу Цзыцянь встречались уже целый год. Ся Шу искренне любил его и верил каждому слову. А Чжу Цинчэнь для него — всего лишь рядовой преподаватель. Если действовать слишком топорно и попытаться выложить правду без неопровержимых доказательств, Ся Шу может подумать, что лектор просто влезает не в свое дело и пытается их разлучить. Это только подтолкнет его в объятия мерзавца.
Нужен тонкий подход.
Пока Чжу Цинчэнь размышлял, Ся Шу поднялся к кафедре с тетрадью в руках:
— Учитель Чжу, у меня есть пара идей насчет курсовой работы, но я не уверен…
— О? — Чжу Цинчэнь поднял голову и тепло улыбнулся. — Поделишься?
— Подскажите, пожалуйста, — Ся Шу положил тетрадь на стол. — Я хотел разобрать междометия в «Шицзине», но когда начал систематизировать материал, столкнулся с трудностью…
Ся Шу оказался действительно способным и увлеченным студентом. Чжу Цинчэню хватило пары намеков, чтобы направить его мысли в нужное русло.
В глазах юноши вспыхнул огонёк азарта:
— Спасибо большое, учитель! Я всё понял!
— Не за что, — Чжу Цинчэнь выдержал небольшую паузу и как бы между прочим спросил: — А тот парень, что сидел рядом с тобой… он ведь не с нашего факультета?
— Нет, — при упоминании Чжоу Цзыцяня Ся Шу немного смутился. — Простите за него, пожалуйста. Он учится на финансовом. «Книга песен» ему не очень интересна, он просто пришел поддержать меня. Извините, учитель, в следующий раз я попрошу его не отвлекать вас.
— Ничего страшного, — мягко ответил Чжу Цинчэнь. — Главное, чтобы это не мешало твоей собственной учебе. Влюбленным свойственно проводить вместе каждую свободную минуту, это абсолютно нормально. Но настоящие отношения имеют смысл лишь тогда, когда оба человека растут и становятся лучше. Если же союз не приносит ничего, кроме помех… какой в нем прок?
Ся Шу замер. Слова преподавателя заставили его задуматься.
— Я… я понял. Спасибо, учитель Чжу.
В этот момент прозвенел звонок, и Чжу Цинчэнь кивнул:
— Возвращайся на место.
Чжу Цинчэнь не знал, насколько глубоко Ся Шу воспринял его слова, но первое зерно сомнения было посеяно.
«Не переживай, — успокоила его Система. — Ся Шу хоть и влюблен, но не безнадежен. Учеба и семья для него всегда на первом месте. Он умеет расставлять приоритеты».
«Знаю, — Чжу Цинчэнь вздохнул. — На самом деле мне самому стоит себя отругать».
«За что?»
«Я со старта подумал, не окажется ли он слепым "романтиком", вместо того чтобы сразу посочувствовать его чистым чувствам. Ся Шу ни в чем не виноват. Виноват только Чжоу Цзыцянь».
Поток студентов возвращался на свои места, и Чжу Цинчэнь возобновил лекцию.
* * *
В десять утра занятие завершилось.
Ся Шу, торопясь на смену в кофейню, быстро собрал вещи, попрощался с преподавателем и выскочил из аудитории. Чжу Цинчэня же еще полчаса атаковали студенты с расспросами о зачетах и балльно-рейтинговой системе.
Выбравшись из корпуса лишь к половине одиннадцатого, Чжу Цинчэнь отправился к кофейне у главных ворот кампуса.
Заведение располагалось прямо напротив университета. Своими панорамными окнами оно выходило на улицу, откуда доносился густой аромат свежесмолотых зерен. Внутри было людно и уютно: студенты писали курсовые за ноутбуками, а курьеры то и дело забирали заказы.
Ся Шу в аккуратном фартуке ловко снувал между столиками, разнося подносы.
Чжу Цинчэнь занял столик у окна. Вскоре к нему подошел Ся Шу с меню:
— Учитель Чжу? Желаете что-нибудь выбрать?
Чжу Цинчэнь изобразил искреннее удивление:
— Ся Шу? Ты здесь работаешь?
«Ну и актеришка, — хмыкнула Система. — Сил нет смотреть!»
— Да, подрабатываю, — спокойно улыбнулся парень. — Что вам предложить? Я могу сделать скидку по карте сотрудника.
— Отлично! Кофе я не пью, так что давай твой любимый фирменный десерт.
— Сейчас принесу!
Пока Ся Шу ходил за заказом, Чжу Цинчэнь посмотрел в окно. Прямо напротив кофейни располагался бильярдный клуб с точно такими же панорамными стеклами.
«Именно там Чжоу Цзыцянь со своими друзьями впервые увидел Ся Шу и заключил тот дурацкий спор, — напомнила Система. — Эх, выкупил бы ты этот клуб заранее — глядишь, и проблемы бы не возникло!»
«А Бюро переселений выделит мне средства на покупку недвижимости?»
«Нет, зарабатывай сам».
«Тогда молчи лучше».
В этот момент дверной колокольчик мелодично звякнул, и в кофейню вошел юноша лет пятнадцати-шестнадцати.
Несмотря на некоторую бледность кожи, подросток выглядел очень живым и энергичным. За спиной у него висел небольшой черный рюкзак. Его глаза — точная копия глаз Ся Шу — радостно засияли, когда он заметил брата:
— Брат!
Ся Шу тут же подбежал к нему:
— Ся Чи? Ты как тут оказался? Мама с папой знают?
Чжу Цинчэнь, отправив в рот кусочек торта, понимающе кивнул: так вот он какой, младший брат Ся Шу.
Ся Чи показал экран телефона, где все еще шел видеозвонок:
— Я всю дорогу с ними на связи был! Все в порядке! Я просто соскучился.
Родители в динамике мягко проговорили:
— Ну ладно, пообщайтесь немного. Только не мешай брату работать, а когда соберешься домой — обязательно позвони!
— Хорошо! — Ся Чи отключился и понизил голос: — Цзыцянь-ге ведь не здесь?
Он всегда старался приходить тогда, когда парня брата не было рядом, чтобы случайно не спровоцировать конфликт.
— Нет, он уволился из кофейни и теперь подрабатывает в другом месте.
Ся Шу даже не подозревал, что Чжоу Цзыцянь никогда толком и не работал. Устроившись сюда ради пари, он бросил смену сразу же, как добился взаимности, соврав, что нашел другое место.
Посмотрев на часы, Ся Шу сказал брату:
— Мне еще полчаса работать. Посиди пока, а потом пойдём обедать в столовую.
— Угу, — Ся Чи огляделся, но свободных мест в кофейне не оказалось.
Ся Шу немного помялся, а затем подвел брата к столику Чжу Цинчэня:
— Учитель Чжу, простите за беспокойство… Это мой младший брат. Тут совсем нет свободных мест, можно ему присесть к вам?
— Конечно, садитесь! — Чжу Цинчэнь дружелюбно улыбнулся и подвинул к парню тарелочку с десертом.
— Спасибо, учитель Чжу, — Ся Шу выдвинул стул для брата. — Проголодался с дороги? Съешь пирожное, я заплачу.
— Не надо, братишка, спасибо! Я просто пить хочу, мне бы водички.
— Сейчас принесу.
Ся Чи с улыбкой проводил брата взглядом, после чего повернулся к Чжу Цинчэню:
— Здравствуйте! Вы преподаете у моего брата?
— Да, меня зовут Чжу Цинчэнь. Мы только что закончили лекцию.
Ся Чи с уважением посмотрел на лежавшую на столе «Книгу песен»:
— Мой брат просто обожает филологию и древнюю поэзию! Ему наверняка очень нравятся ваши занятия.
— Он очень прилежный студент, — подтвердил Чжу Цинчэнь. — И у него отличный литературный вкус.
— Вот видите! — тихонечко воскликнул Ся Чи. — А ведь когда брат поступал, все вокруг в один голос твердили: иди на финансы или IT, там деньги, быстро работу найдешь, семье поможешь… И только я знал, как сильно он любит литературу! Я так хотел, чтобы он учился там, к чему душа лежит…
Не успел он договорить, как вернулся Ся Шу со стаканом тёплой воды и вафлями:
— Ся Чи, ну что ты такое говоришь? Не утомляй учителя своими глупостями.
Подросток виновато замолчал, но Чжу Цинчэнь лишь рассмеялся:
— Ну почему же глупостями? Твой брат абсолютно прав.
Ся Чи от неожиданности даже рот открыл:
— Правда?! А брат всегда говорит, что я несу чушь!
— Абсолютная правда. Можешь продолжать!
В этот момент один из посетителей окликнул Ся Шу:
— Официант, примите заказ!
— Уже иду! — Ся Шу поспешно обернулся и махнул брату: — Ладно, я работать.
Ся Чи тут же перешел на сторону Чжу Цинчэня:
— Иди-иди, мы с учителем Чжу отлично поболтаем!
Чжу Цинчэнь тоже дружелюбно помахал рукой.
Ся Шу с сомнением оглянулся пару раз, но уверясь, что брат действительно нашел общий язык с преподавателем и не вызывает у того раздражения, со спокойной душой отправился к клиентам.