В небесных высях сияла полная луна.
Лазурный дракон, истратив остатки сил, тяжело рухнул на каменистое плато возле самого горного пика. Чанъюань, крест-накрест обнимавший Чжу Цинчэня, покатился следом и замёрз на земле.
Чанъюань опустил взгляд:
— Бессмертный почтенный?
Чжу Цинчэнь выскользнул из его объятий и огляделся:
— Со мной всё в порядке. Мы выбрались?
— Угу, — кивнул Чанъюань.
Печать замкнулась. Завеса тьмы рассеялась, дикий вой и стенания утихли; мир вокруг снова погрузился в глубокий покой.
Оба поднялись с земли и поспешили к дракону.
Ящер совсем лишился сил. Свернувшись на вершине горы, он сомкнул веки и погрузился в глубокий сон. Чжу Цинчэнь достал последние остатки снадобий, затолкнул их дракону в пасть, после чего осмотрел раны и щедро присыпал их целебным порошком.
Оказавшись за пределами горной долины, Чжу Цинчэнь снова мог свободно повелевать духовной силой. Обойдя Лазурного дракона кругом, он применил заклинания исцеления к самым тяжёлым увечьям. Рваные раны быстро затягивались, обрастая свежей чешуей.
Ласково коснувшись головы древнего зверя, Чжу Цинчэнь шепнул ему: «Спасибо», позволяя спокойно отдохнуть.
Наконец-то они вырвались.
Чжу Цинчэнь осмотрелся и нахмурился:
— Помнится, когда я шел сюда, в окрестностях долины не было ни души. Я провёл внутри от силы два дня — откуда снаружи столько людей?
С вершины открывался вид на огни, мерцавшие у подножия. Каждые несколько ли высились дозорные вышки, образуя светящееся кольцо вокруг всей долины.
Задумавшись, Чжу Цинчэнь оперся рукой о ствол ближайшего дерева, и на него тут же посыпалась метель из жёлтых листьев. Он изумлённо задрал голову, выплёвывая застрявшую в губах листву.
— Когда я входил в бездну, крона была зелёной! Как она могла пожелтеть за два дня?
Только сейчас он осознал: кругом всё изменилось. Весь лес на склонах оделся в золото, а трава на поляне высохла и пожухла.
Чжу Цинчэнь взъерошил волосы, вытаскивая застрявший листочек. В этот момент к нему подошёл Чанъюань:
— В Демонической бездне время течёт иначе.
— Ты хочешь сказать...
— Двое суток там могли обернуться двумя месяцами снаружи.
— Что?! — Чжу Цинчэнь округлил глаза. — Выходит...
Закончить он не успел. Чанъюань качнулся и стал оседать на землю.
Чжу Цинчэнь подхватил его, но высокий, статный Чанъюань чуть не раздавил его своим весом:
— Чанъюань, что с тобой? Опять приступ?
Ища место, куда бы усадить спутника, Чжу Цинчэнь случайно потянул за накинутый на его плечи плащ. Ткань соскользнула, обнажив изорванную тёмную рубаху, из-под которой виднелась покрытая синяками и ссадинами грудь.
Он пострадал даже сильнее дракона!
Чжу Цинчэнь ахнул от неожиданности, дотащил его до валуна и похлопал по щекам:
— Да что с тобой такое?! Почему ты молчал, если ранен?
Чанъюань едва приоткрыл глаза:
— Неважно... Пустяки.
— Какие ещё пустяки! — Чжу Цинчэнь перерыл всю суму, но все снадобья ушли на дракона.
Сжав ладонь Чанъюаня, он направил духовную силу прямо в его сердце, расправляя зажатые меридианы:
— Как ты себя чувствуешь? Сильно болит?
Чанъюань выглядел совсем беспомощным:
— Со мной всё хорошо.
— Вижу я твоё «хорошо», — огорчённо вздохнул Чжу Цинчэнь. — Раз уж мы выбрались, я отведу тебя вниз, к лекарям...
Он запнулся, бросил взгляд на растерзанную одежду Чанъюаня и поспешно прикрыл плащом обнажённые участки тела. Помыслив секунду, Чжу Цинчэнь понял: Чанъюаню вряд ли стоит появляться среди людей. Неизвестно, кто именно дежурит у подножия, и вместо отдыха он может навлечь на себя лишние неприятности.
— Хочешь пойти со мной? Или лучше я сам сбегаю за лекарствами, а вы с драконом подождёте меня здесь?
Чанъюань посмотрел на него жалобными глазами:
— Я буду ждать Бессмертного почтенного тут.
— Договорились.
Чжу Цинчэнь отыскал уединённую пещеру и помог ему устроиться внутри. Плотно запахнув накидку и скрыв лицо заклятием, он поднялся на меч и устремился вниз — разузнать обстановку.
Перед уходом он строго наказал Чанъюаню не выходить наружу.
Чанъюань проводил его взглядом. Как только силуэт Чжу Цинчэня растаял в ночи, он расправил плечи, прислонился к каменной стене и с облегчением выдохнул.
Система Злодея закружилась возле его уха, подав голос:
— Согласно моим расчётам, если бы ты слился с демонической цы, а не пытался вытравить её из тела, даже Небесное Дао не смогло бы сокрушить тебя. В прошлых мирах ты отказывался следовать сюжету и калечил главных героев. В этот раз я подобрала для тебя путь Владыки Тьмы, но ты снова всё испортил и довёл себя до полусмерти. Мои алгоритмы не способны понять мотивы твоих поступков. Ты просто упустил шанс стать сильнее.
Чанъюань равнодушно отмахнулся:
— Зато я покатался на драконе вместе с Чжу Цинцином.
Система опешила:
— Ты настолько его любишь?
Чанъюань не привык распространяться о своих чувствах:
— Просто не хочу, чтобы он меня ненавидел.
— Но если верить моей базе данных по новеллам жанра «Крематорий», — продолжала Система, — при выборе между чувствами и собственными интересами герои всегда выбирают карьеру. Между банкетом и днём рождения партнёра они выбирают банкет; между спасением любовника и делового партнёра — спасают партнёра. А если для обретения власти требуется выгодный брак, они без колебаний бросают избранника.
Чанъюань брезгливо нахмурился:
— Что за чушь ты несешь? Разве это поступки нормального человека?
— Суть в том, — не унимался ИИ, — что в таких историях любой проступок можно искупить последующими извинениями. Тебе не следовало бороться с демонической силой только из страха перед его гневом. Ты мог бы скрыть всё или вымолить прощение потом.
Чанъюань посмотрел на неё как на умалишённую:
— Мы с Чжу Цинцином живые люди, а не персонажи твоей книжонки. Оступиться случайно — это ошибка, которую можно исправить. Но зная, что поступок причинит человеку боль, всё равно совершить его — это не ошибка, это подлость. За такое прощения не бывает.
Он закинул ногу на ногу и отрезал:
— Всё, что расстроит Чжу Цинцина, для меня под запретом.
Система Злодея несколько раз мигнула индикаторами, занося этот небывалый прецедент в свои аналитические реестры.
* * *
Тем временем Чжу Цинчэнь спустился у самой границы светового пятна, отбрасываемого факелами.
Как оказалось, цепь огней на склоне была ни чем иным, как сторожевыми башнями. Похоже, за время его отсутствия кланы и школы успели объединиться.
Чжу Цинчэнь почувствовал глубокое удовлетворение. Заклинатели этого мира всё-таки умели брать на себя ответственность и действовать сообща — если не считать Школу Сюаньтянь.
В этот момент с одной из вышек в сопровождении бродячих заклинателей спустился Лу Наньсин с мечом наголо.
Наньсин отвесил спутникам низкий поклон:
— Благодарю за службу, соратники. Наньсин глубоко признателен вам за помощь.
Заклинатели поклонились в ответ:
— Брат Лу, не стоит благодарностей! Речь идёт о выживании всего мира, мы лишь исполняем свой долг.
Стоя в тени деревьев, Чжу Цинчэнь сдержал улыбку.
А Наньсин повзрослел. В отсутствие учителя он держится достойно. Вырос не только в культивации, но и обрел зрелую уверенность, ведет себя сдержанно и рассудительно. От прежнего мальчишки из деревни Лу не осталось и следа.
Осмотрев башню, Наньсин убедился, что всё в порядке, и собрался идти дальше.
Вдруг из темноты вылетел камешек и стукнул его по сапогу.
Наньсин мгновенно принял боевую стойку. С тихим звоном обнажив клинок, он рявкнул в темноту:
— Кто здесь?! Выходи!
Чжу Цинчэнь скинул капюшон, подставив лицо лунному свету, и приложил палец к губам:
— Тсс... Это я, твой глубоко уважаемый учитель.
Наньсин обомлел, застыв на месте.
Дежурные с вышки перегнулись через перила:
— Брат Лу, что там? Проблемы?
Наньсин спрятал меч в ножны:
— Всё в порядке, просто дикая кошка.
— Вы тоже устали, Брат Лу. Идите отдохните!
— Хорошо.
Выждав, пока дежурные отвернутся, Наньсин сделал крюк и метнулся к деревьям.
Не веря своим глазам, он подбежал ближе:
— Учитель!
В его глазах мгновенно заблестели слёзы. Забыв о своей недавней важности, он посмотрел на Чжу Цинчэня как брошенный щёнок:
— Это правда вы! А они говорили...
— Тише, — Чжу Цинчэнь отвёл его подальше от башни и только тогда заговорил: — Это я, Наньсин.
— Учитель! Все твердили, будто вы погибли в бездне. Никто не верил, что вы живы, кроме меня и Чэн И! Вы не представляете, какие гадости о вас болтали!
— С чего бы мне умирать? — Чжу Цинчэнь похлопал его по плечу. — Твой учитель всего лишь спустился в Демоническую бездну. Этого недостаточно, чтобы свести меня в могилу.
— А что же в Бездне?..
— Дело долгое. Но главное — я выяснил, кто разрушил печать, и пробрался к самой сути демонической скверны.
Наньсин просиял:
— Вы так усердно трудились, учитель! Я сейчас же принесу горячей воды и еды...
Чжу Цинчэнь остановил его движением руки:
— Чтобы не вспугнуть змею, я пока не могу открыться людям. Вам с Чэн И придётся ещё немного подержать оборону.
Наньсин не знал причин, но верил учителю безоговорочно:
— Слушаюсь!
— У тебя есть с собой снадобья? — спросил Чжу Цинчэнь.
Наньсин перепугался:
— Вы ранены?!
— Пустяки, царапины, — Чжу Цинчэнь не хотел выдавать Чанъюаня.
— Есть! — Наньсин поспешно вытащил из-за пазухи несколько флаконов. — Это нам раздают лекари из Школы Лекарей-Бессмертных: тут мазь от рваных ран и пилюли для восстановления внутренних сил. А этот пузырек с целебным маслом мне дал староста перед отъездом. Забирайте всё!
— А ты как же?
— Завтра новые получу, лекари снабжают нас каждый день.
— Спасибо тебе.
Наньсин вытер глаза рукавом:
— За что вы меня благодарите, учитель?
Чжу Цинчэнь улыбнулся и погладил его по голове:
— За то, что не растерялся. Я видел, как ты держался. Ты вырос и теперь можешь сам за себя ответить.
— Это всё благодаря вашим наставлениям перед уходом. Я помнил каждое ваше слово, потому и не паниковал.
Поговорив ещё немного, Чжу Цинчэнь передал ученику собранные в горах редкие травы для него и Чэн И и собрался уходить.
— Учитель, берегите себя...
Чжу Цинчэнь сделал пару шагов, как Наньсин окликнул его:
— Учитель! Забыл сказать!
— Что такое?
Наньсин подошёл ближе и понизил голос:
— Старший брат из Школы Сюаньтянь устраивает здесь ритуал создания союза парных самосовершенствующихся.
— Что? Здесь?! — Чжу Цинчэнь оторопел и мысленно обратился к Системе.
Неужели Небесное Дао нашло новую замену на роль жертвенного уке? Но ведь репутация Сюаньтянь растоптана, кто в здравом уме согласится связывать жизнь с Сюй Фантином?
Система тоже пребывала в шоке:
"Я без понятия! Неужели кто-то опять клюнул на его уловки?!"
Чжу Цинчэнь уточнил:
— Сюй Фантин? И кто же его избранник?
Наньсин чеканя каждое слово произнёс:
— Шэнь Минчжу.
— Он?! — Чжу Цинчэнь снова мысленно переглянулся с Системой.
Наньсин продолжил:
— Все думают, будто Сюй Фантин пылает к нему неземной страстью. Но я уверительно знаю: тут кроется подвох. Сюй Фантин замыслил недоброе. Я уже предупредил глав кланов, чтобы они были начеку.
Наньсин не догадывался о сути происходящего, но Чжу Цинчэнь и Система знали всё до мельчайших деталей.
Какая там «неземная страсть»! Сюй Фантин попросту не оставил попыток совершить убийство супруга ради постижения Дао! Упустив Наньсина и Чэн И, он решил доиграть эту кровавую драму с Шэнь Минчжу в качестве новой жертвы.
По иронии судьбы роли переменились, и участь «уке» досталась сыну главы Школы Сюаньтянь.
Даже оказавшись на краю пропасти, Сюй Фантин продолжает цепляться за свои темные ритуалы!
Чжу Цинчэнь одобряюще посмотрел на Наньсина:
— Ты поступил абсолютно правильно. Будьте осторожны.
— Учитель, но чего же он добивается?
— Ты ведь сам говорил: в этом мире есть темные практики, питающиеся чужими жизнями.
Наньсин ахнул:
— Он готов пожертвовать даже Шэнь Минчжу?! Впрочем... за его благородной личиной скрывается обычный эгоист. От него можно ждать чего угодно.
— Этот человек безнадёжен, — вздохнул Чжу Цинчэнь. — Когда их обряд?
— Завтра утром.
— Завтра, — повторил Чжу Цинчэнь. — Хорошо. Завтра я буду там. Главное — берегите себя с Чэн И и не лезьте на рожон.
— Понял!
Чжу Цинчэнь встал на меч и взмыл в ночное небо. Система летела следом.
"Ну, теперь тебе не о чем переживать, — заметила Система. — Невинных жертв нет, завтрашняя свадьба — это просто грызня двух гадюк."
Шэнь Минчжу — родной сын главы Школы Сюаньтянь. И Сюй Фантин собирается принести его в жертву ради своего Дао. Представить трудно, во что превратится их школа, когда всё всплывёт наружу!
Система издала злорадный электронный смешок. Чжу Цинчэнь тоже не удержался от ироничной улыбки.
— Система, ты ведь помнишь? В романе говорилось, будто Сюй Фантин пошёл на это под влиянием старейшин. Но как глава мог подтолкнуть его к убийству собственного сына? Сюй Фантин с самого начала всё знал. Никакого обольщения и обмана не было — он сам жаждал этой силы, а потом просто свалил вину на других. Он единственный, кто получал выгоду.
Чжу Цинчэнь взглянул на тёмный небосвод:
— Он — дитя Небесного Дао. И Дао слишком долго прощало ему любые злодеяния.
* * *
Вернувшись на вершину горы, Чжу Цинчэнь первым делом проверил Лазурного дракона. Тот мирно спал.
Чжу Цинчэнь поспешил к пещере. Услышав шаги, Чанъюань тут же выпроводил свою Систему и принялся изображать из себя умирающего.
— Чанъюань? — Чжу Цинчэнь раздвинул лианы у входа. — Как ты?
Он приподнял пострадавшего и дал ему две восстанавливающие пилюли.
Чанъюань едва открыл глаза:
— Бессмертный почтенный вернулся?..
— Угу. Тебе получше? Я принёс мазь. У тебя есть силы обработать раны самому?
Чанъюань состроил самую несчастную мину:
— Совсем нет сил...
— Ладно, я помогу.
— Угу.
Чанъюань осторожно отложил плащ, повернулся спиной и спустил изорванную рубаху, открывая многочисленные порезы и ссадины.
Глядя на эти увечья, Чжу Цинчэнь сжал зубы. Он насыпал целебный порошок на ладонь и аккуратно приложил к открытым ранам, а синяки вымазал маслом, мягко втирая его в кожу.
В пещере царило молчание. Покончив со спиной, Чжу Цинчэнь похлопал его по плечу:
— Разворачивайся.
— О.
Чанъюань повернулся, сел по-турецки и расставил руки, подставляя торс.
— Почему Почтенный не спросит, откуда у меня эти раны? — спросил он. От его голоса грудная клетка слегка вибрировала.
Чжу Цинчэнь, не поднимая головы, обрабатывал очередную ссадину:
— Я и так знаю.
— Откуда?
— Ты пересчитал кости точно так же, как та рептилия снаружи. Из-за этого я и не стал брать тебя в лагерь — не хотел, чтобы тебя приняли за кого-то не того, — Чжу Цинчэнь поднял на него взгляд. — Или я ошибаюсь?
Чанъюань опустил глаза на свою обнажённую грудь. На животе у него красовалась точно такая же мелкая чешуя, как у Лазурного дракона.
Внезапно при прикосновении Чжу Цинчэня чешуйки встали дыбом.
Когда Чжу Цинцин успел это заметить?! Неужели он давно раскусил его истинную природу?!
Чанъюань панически прикрылся обрывками ткани:
— Чешуя... Это всё дракон!
Мозг Чанъюаня работал на пределе возможностей:
— Он укусил меня! Я отравился! И у меня выросла чешуя!
Чжу Цинчэнь выгнул бровь:
— Он дракон, а не ядовитая гадюка. К тому же, если бы эта туша тебя цапнула, от тебя бы мокрого места не осталось, не то что чешуи.
— Но всё было именно так!
— Ну ладно. Укусил так укусил.
Чанъюань воровато посмотрел на него:
— Почтенный ведь не станет гнушаться мной из-за чешуи?
— Нет, — улыбнулся Чжу Цинчэнь. — Ты всяко лучше тех святош с подножия горы.
— Какое счастье...
— С остальными ранами...
— Я сам! — Чанъюань выхватил флакон, отвернулся и принялся судорожно мазаться сам.
Чжу Цинцин одобрил его борьбу с демонической сущностью и даже не отверг его из-за нечеловеческой природы! Полная победа!
Чжу Цинчэнь сложил руки на груди, прислонившись к своду пещеры.
В его голове раздался недоумённый голос Системы:
"О чём вы вообще говорите? Я ничего не понимаю!"
Чжу Цинчэнь мысленно вздохнул:
"В первый же день в Бездне, когда дракон уснул, появился Чанъюань. Когда дракон бился в судорогах от скверны, Чанъюаня тоже лихорадило. Дракон ранен — Чанъюань в ранах. У дракона чешуя — у Чанъюаня чешуя. Как думаешь, почему?"
Система:
"Потому что дракон его укусил! Он же сам только что сказал!"
Чжу Цинчэнь скривился:
"Иногда ты поражаешь меня своей сообразительностью. Твои модули мышления точно обновлялись?"
"Сам ты глупый! — взвизгнула Система. — Ну и почему же?!"
"Да потому что он и есть тот самый дракон!"
"Что-о-о?! — ахнула Система. — Но в оригинале не было сказано, что дракон умеет принимать человеческий облик!"
"В оригинале много о чём молчали, — отмахнулся Чжу Цинчэнь. — Там и про завтрашнюю свадьбу Сюй Фантина и Шэнь Минчжу ничего не было."
"И когда ты догадался?"
"В самый первый день. Когда я сорвался со скалы, Чанъюань подхватил меня, и я успел разглядеть чешую у него на поясе."
"И почему ты его не разоблачил?"
"Он не желал мне зла, просто хотел выбраться вместе со мной. Вот я и прихватил его."
"И ты мне ничего не сказал?! Ты знал с первого дня и молчал?! Я после этого твоя любимая Система?!"
"Я и сам сомневался, вдруг мерещится. К тому же чешуя у него аккурат на талии... Рассказать тебе — значило признаться, что я засматривался на чужие тёдра."
Чжу Цинчэнь смущённо потер кончик носа. Он честно не хотел подглядывать, так получилось.
Система съязвила:
"Ну ты даёшь, Чжачжа-Чэнь! Утаил от меня, как разглядывал мужика!"
"Что значит 'разглядывал'? Я случайно увидел! И вообще, молчи, а то Ли Юэ продавит пространство и прилетит сюда с разборками."
"Попался! — обрадовалась Система. — Тогда никаких больше молочных чаёв с шариками!"
Чжу Цинчэнь скривил губы:
"Ладно, договорились..."
Пока они перешёптывались, Чанъюань закончил с обработкой ран, запахнул одежду и повернулся обратно.
Чжу Цинчэнь оглядел его лохмотья и вытащил из сумы чистый комплект:
— Надень это. Свежие одежды, у ученика одолжил.
— Спасибо, Почтенный. Я приберегу их на завтра.
Чанъюань аккуратно отложил подарок и снова укрылся плащом.
— Почтенный собирается отдыхать?
— Угу, — Чжу Цинчэнь положил руку под голову. — Завтра мне нужно спуститься вниз. Ты останешься тут или пойдёшь со мной?
— Я ещё не решил, — Чанъюань посмотрел на него. — Но если я пойду, Почтенный ведь защитит меня?
В конце концов, он всего лишь маленький, слабый и беспомощный дракончик.
Чжу Цинчэнь, о чём-то подумав, молча отодвинулся от него на пол-локтя:
— Не прижимайся так близко, раны потревожишь.
— Хорошо, — Чанъюань уставился на него. — Почтенный снова боится, что его друг станет ревновать?
Чжу Цинчэнь принял максимально серьёзный вид:
— Закрой тему. Он действительно может явиться и придушить тебя.
Чанъюань лишь тихо усмехнулся про себя.
С чего бы это? Разве он настолько мелочный?!