На семнадцатом году эры Юндзя Император покинул этот мир.
Перед самой смертью Ли Юэ нарочно облачился в новое одеяние, сшитое двадцать лет назад.
Когда-то старшие в их семьях условились: как только двум мальчикам исполнится по двадцать лет, им устроят совместный обряд совершеннолетия — надевание головного убора.
Однако к их двадцатилетию Поднебесная погрузилась в смуту. Старших к тому времени уже не было в живых, Ли Юэ воевал на фронте, а Чжу Цинчэнь держал оборону в городе Фэнсян. Встречаться им выпадало редко.
Позже, при взятии вражеского города, Ли Юэ добыл в казне противника два отреза отличной ткани и отослал их назад, попросив Чжу Цинчэня найти портного и сшить два наряда.
Они снова договорились: стоит Ли Юэ выкроить минутку и вернуться, как они проведут обряд.
Но на передовой кипели жестокие бои, и дело откладывалось с начала года до самого конца.
Когда Чжу Цинчэнь скончался, эти два одеяния всё так же лежали в сундуке у подножия его кровати, переложенные благовониями. Чжу Цинчэнь хотел забрать оба с собой в гроб, но Ли Юэ оставил своё себе.
Все уже давным-давно забыли об этом. Император Ли Юэ дожил до сорока лет, так и не пройдя через ритуал совершеннолетия.
А ведь старики всегда говорили: пока не проведён обряд, человек не считается взрослым.
Потому Ли Юэ и верил: когда он умрёт, то предстанет перед ним именно двадцатилетним.
Все эти двадцать лет Ли Юэ строго следил за собой и сохранял прежнюю выправку — всё ради этого дня. Он хотел убедиться, что его Чжу Цинцин узнает его с первого взгляда, что они вместе повяжут венцы и вместе повзрослеют. Совсем как в первые двадцать лет их жизни.
Одетый в давно вышедшее из моды и скромное для владыки государства платье, Ли Юэ неподвижно лежал на ложе. Лицо его выражало небывалое спокойствие.
Плач и рыдания нового государя у его постели доносились откуда-то издали, словно сквозь толщу воды. Ли Юэ медленно смежил веки, отправляясь на запоздалый обряд совершеннолетия.
— Отец-император?! — громко воскликнул Ли Дуань.
Придворные, дежурившие у дверей дворца, услышав этот выкрик, содрогнулись. Дурное предчувствие охватило каждого.
Но как бы ни терзало их беспокойство, они могли лишь смиренно ждать снаружи.
Спустя неопределённое время личный евнух наследника отворил двери изнутри. На его лице застыла глубокая скорбь.
— Почтенные господа, Его Высочество просит вас войти.
— Слушаемся.
Получив дозволение, чиновники поднялись и вошли в покои.
Во дворце царило гнетущее безмолвие. Император тихо покоился на ложе. Наследник стоял на коленях перед постелью, прижавшись лбом к полу и содрогаясь от глухих рыданий, бессильно призывая отца.
Придворные порывались призвать лекарей, но, обернувшись, увидели, что придворный врачеватель уже стоит на коленях неподалёку. Сердца слуг государя окончательно опустились.
Они подошли к Ли Дуаню, распахнули полы длинных одежд и пали ниц, совершая великое поклонение.
Вскоре один из сановников подполз ближе к наследнику:
— Ваше Высочество, уймите скорбь. Государь почил, Поднебесная в смятении, вам надлежит взять управление государством в свои руки.
— Я знаю, — Ли Дуань поднял голову и утёр слёзы. — Передайте мой указ: созвать всех гражданских и военных чинов во дворец.
— Слушаемся.
Кто-то из чиновников осторожно поинтересовался, не следует ли переодеть усопшего государя в погребальные одеяния.
Но Ли Дуань отрезал:
— Не нужно.
— Но, Ваше Высочество...
Издревле повелось: пока тело не остыло и не окоченело, его необходимо переодеть. Ведомство ритуалов давно заготовило погребальный наряд для Его Величества.
Ли Дуань произнёс со всей строгостью:
— Это платье отец выбрал себе сам и сам же надел перед уходом. Если мы сменим его, то поступим против воли покойного государя.
— Но это выглядит слишком скромно...
— Это платье оставил отцу Великий воспитатель Чжу.
Сановники замерли. Никто больше не осмелился произнести ни слова.
Раз дело касалось Великого воспитателя Чжу, возражения становились бессмысленны. Прояви они упорство, император, чего доброго, восстанет из гроба, зарубит их всех на месте, а потом спокойно уложится обратно умирать.
Вскоре зал для прощания был приготовлен, а все чины собрались во дворце. Десяток высших сановников лично перенесли тело государя в гроб.
Чиновники Ведомства ритуалов занялись обустройством усыпальницы и подбором погребальной утвари.
Гробница на горе Утуншань на юге была построена ещё двадцать лет назад. Тогда император под страхом наказания повелел не запечатывать гробницу наглухо, оставив открытый проход для своего гроба.
Саван и саркофаг Великого воспитателя Чжу покоились там уже два десятка лет, ожидая пришествия государя.
Что касается даров, чиновники ритуала составили список по образцу прошлых династий и представили его Ли Дуаню.
Ли Дуань лишь мельком глянул на свиток:
— С этим поступайте на своё усмотрение. Но отрядите людей, чтобы они собрали в личных покоях отца абсолютно все вещи Великого воспитателя Чжу. Отец перед уходом наказом наказал забрать всё до единой мелочи.
— Слушаемся.
Ли Дуань оставался единственным наследником. В последние два года Ли Юэ уже привлекал его к управлению государством, и сановники безмерно уважали молодого повелителя.
Ли Юэ, происходивший из разбойничьей среды, свято верил, что власть нужно держать в кулаке мёртвой хваткой, а потому не стал назначать сыну советников-регентов.
Теперь Ли Дуань стал единоличным и неоспоримым правителем.
Авторитет покойного Ли Юэ продолжал давить на всех; он заранее продумал собственные похороны во всех деталях. Всё прошло строго по его замыслу.
Одетый в платье, сшитое для него Чжу Цинцином, он отправлялся в усыпальницу, где его ждал Чжу Цинцин.
Гроб и склеп заполнили их общими вещами.
Когда всё закончилось и подземный ход запечатали, это выглядело так, будто Ли Юэ и Чжу Цинчэнь просто переехали на новое место. Чжу Цинчэнь собрал лёгкий узелок и отправился первым разведать дорогу, а Ли Юэ, уладив все дела в старом доме, собрал узлы побольше и отправился вслед за ним.
Просто переезд в другие края.
Ли Дуань вступил на престол, став новым императором.
Внезапно оказавшись на вершине власти, Ли Дуань поначалу чувствовал себя неуютно. Ему оставалось лишь усердно трудиться, опираясь на верных слуг и подражая отцу в ведении государственных дел.
Он не стал занимать прежние покои Ли Юэ, а устроил себе жилище в другом дворце.
В бывших же покоях покойного государя продолжали висеть портреты юных Великого воспитателя Чжу и Императора. Слуги ежедневно поддерживали там чистоту.
Покойный император был отцом, вырастившим его, а Великий воспитатель Чжу — наставником, которого он не застал лично. Оба они были для Ли Дуаня роднее родителей: недосягаемыми, но бесконечно близкими.
Утром и вечером Ли Дуань приходил туда совершать курения и отдавать дань уважения.
И всякий раз, столкнувшись с запутанным государственным делом, он приходил в эти покои, садился ненадолго и словно просил совета у старших. Изложив суть проблемы, он обычно сам находил верное решение.
По инициативе Ли Дуаня правительство в очередной раз расширило и отреставрировало усыпальницу Императора У-ди и Великого воспитателя Чжу. Он также созвал старцев из города Фэнсян, дабы записать предания об Императоре и Великом воспитателе Чжу для потомков.
Так он выражал свою любовь к родителям.
Подданные всегда берут пример со своего государя. Благодаря почитанию Ли Дуаня культ Императора У-ди и Великого воспитателя Чжу достиг наивысшего расцвета в обществе и сохранялся в Северной Чжоу веками.
* * *
Заголовок темы: Император У-ди из Северной Чжоу и Великий воспитатель Чжу — это РЕАЛЬНЫЙ КАНОН!
0L (Автор темы)
Ссылка на статью:
«Из-за сильного ливня на горе Утуншань произошёл оползень. Местный крестьянин нашёл на поле игрушку и подарил внуку, но та оказалась артефактом возрастом в тысячу лет!»
«Год спустя после оползня в гробнице эпохи Северной Чжоу: завершились спасательные археологические раскопки. Зарегистрировано 1309 ценнейших находок».
«Подтверждено: в гробнице покоились двое. Один — Император У-ди, второй — легендарный Великий воспитатель Чжу, существование которого историки считали лишь красивой мифологией».
«Грандиозный шок в исторических кругах: представления о начале эпохи Северной Чжоу перевёрнуты!»
1L
Что?!
2L
Чего-чего???
3L
Да ладно?!
4L (Автор темы)
Кончайте ломать паровозик, лучше посмотрите видео по ссылке!
Всё, что нарыли историки до сегодняшнего дня, оказалось ошибкой. Великий воспитатель Чжу — не персонаж фольклора, он реально существовал! И они с У-ди реально были вместе!
5L
То есть... получается, я и моя пра-пра-пра... (пропущено 100 «пра») бабушка шипперили одну и ту же пару?!
6L
Чего?! Моему пейрингу подъехал контент от авторов?!
Спустя пару тысяч лет?!
Всё, я снова в строю! Бегу в библиотеку искать по ним фанфики!
7L
Мимо проходил, но в полном шоке.
Стесняюсь спросить, а почему фанфики по пейрингу лежат в библиотеке? Это что, шедевры мировой литературы?
8L
А ты как думал! Наш пейринг — самый сытый в истории! Гор контента, горы контента! И всё написано древними классиками!
Заходишь в библиотеку, идёшь в отдел классической литературы к полке Северной Чжоу и смотришь всё подряд. Видишь ключевики «Фэнсян», «Государь и слуга», «У-ди», «Великий воспитатель Чжу» — бери не глядя, это всё фанфики по ним!
9L
Для входа в фандом советую «Предания о Фэнсяне». Говорят, сам У-ди приказал их составить. Читается на одном дыхании, не то что сухие летописи — просто сборник уютных историй.
Они в детстве такие милахи были! У-ди однажды нарисовал у Чжу на ладони черепашку. Чжу расплакался от обиды, так У-ди протянул свою руку: мол, на, рисуй мне! Чжу долго вырисовывал, почти успокоился, а потом перо соскользнуло, он испачкал свою же руку и снова разрыдался!
10L
Я тоже с этой книги начинал! А потом прочитал «Дополнения к летописи Императора У-ди», написанные другими авторами, и понял, как много там стекла...
У-ди постоянно ходил в Государственную академию смотреть на учеников вовсе не потому, что так ценил просвещение. Просто в «Преданиях о Фэнсяне» сказано, что Чжу открыл в городе Фэнсян Государственную академию, и Император исполнял его мечту.
Ещё У-ди сменил традиционные жертвенные сладости на алтаре. Потому что в «Преданиях» описывалось, как мелкий Чжу воровал сладости с подношений и засыпал прямо под алтарным столом, а У-ди за это отхватывал от взрослых по ушам.
В древности правители звали министров «Чжу-цин» ( «господин Чжу»), а У-ди никогда так не говорил. Потому что Великого воспитателя подлинно звали Чжу Цинчэнь, а друзья звали его «Чжу Цинцин». «Цин» (гражданин/господин) звучит так же, как и его имя «Цин»! И есть все основания полагать, что этот хитрый лис с самого начала звал его «моя Цинцин»!
Друзья звали его по прозвищу, а Император тайно звал «любимый». И когда Великий воспитатель Чжу умер, У-ди больше вообще ни к кому не обращался этим словом. Это обращение принадлежало только ему.
11L
Всё, я побежал читать!
12L
Да хватит вам, фанаты Чжоу! Только вы одни сошли с ума со своим шипперством.
У исторических фигур не бывает реальных пейрингов! У-ди был императором. Не завёл императрицу, не набрал гарем, не оставил наследников — да разве сановники терпимо бы к этому отнеслись? Не несите чушь.
13L (Автор темы)
Фотографии из научной статьи:
«Первичное исследование реликвий из гробницы Императора У-ди Северной Чжоу»
«Повторное изложение жизнеописания Императора У-ди Северной Чжоу»
Только что вышли научные работы, электронных версий ещё нет, поэтому выкладываю сканы.
Кратко по сути:
У-ди реально не держал гарема и не имел детей. Император Мин-ди — усыновлённый племянник.
А Императрица БЫЛА! Только это не женщина, а сам Великий воспитатель Чжу.
14L
Вот это пощёчина! Автор поста явно из академических кругов, такие пруфы выдаёт!
Давай ещё, мы жаждем стекольно-сладкого контента!
15L
Ой, ржу с тех, кто рассказывает, будто императоры были марионетками сановников и ради политики женились на дочерях генералов и министров, ущемляя свою любовь!
Ребята, наш У-ди — реальный основатель династии, а не какой-то слабак эпохи упадка!
Он делал что хотел! Кого хотел, того и делал императрицей! Кто из чиновников хоть слово бы против пикнул? Сразу бы без головы остался!
«Са~нов~ни~ки бы не стерпели~»
Ау, хейтеры, откуда у ваших сановников взялось бы столько жизней, чтобы спорить с Императором?!
16L
В летописях так и написано! Соратники из города Фэнсян даже вопросов не задавали — сразу признали Чжу императрицей.
А когда аристократы из бывшей династии припёрлись к дворцу просить о наследниках, их всех упекли в кутузку. Выпустили только после того, как каждый трижды во весь голос прокричал: «Император и Учитель — идеальная пара!»
Он безумно его любил!
17L
У-ди вообще хотел их всех казнить! Его крылатая фраза: «У меня плохо с красноречием, так что я отправлю вас к Учителю — сами ему всё растолкуете».
И только когда придворные вынесли поминальную табличку Чжу, Император сменил гнев на милость.
18L
Такой съехавший на почве любви к мужу яндере-император, по-вашему, оглядывался на чиновников?!
Да они были счастливы уже тем, что он их не казнил!
19L
Чиновники: «Я не просил! Я молчал! Я не против! Ваше Величество, не делайте из нас фарш! Вы с Учителем — идеальная пара! (x3)»
20L
Да и сам Великий воспитатель Чжу на все сто заслуженно занимал место Императрицы! В Фэнсяне он заведовал и сельским хозяйством, и военным снабжением. Простые люди его боготворили, у многих дома до сих пор стоят его алтари за здравие!
21L
Подумаешь, муж-императрица! Подумаешь, пустой гарем! Подумаешь, хранил верность всю жизнь и ушёл к нему чистым и нетронутым! Для У-ди это было проще, чем Поднебесную объединить!
22L
Фанатики Чжоу, угомонитесь! Историки давно признали: У-ди переписал все хроники! Хроникам начала Чжоу верить нельзя! Вы основываете аргументы на сказках!
В летописях ещё написано, будто при рождении Чжу Цинчэня лотосы расцветали, вы и в это верите?!
23L
А почему бы и не верить?
У любого великого деятеля в хрониках есть спецэффекты: то драконы летают, то сияние с неба. Почему у нашего Учителя Чжу не может быть лотосов?!
24L
Всё, что было у других, У-ди выбил и для своего Чжу!
Император лично позаботился о спецэффектах!
25L (Автор темы)
Древние хроники всегда содержали элементы мифологизации. Отрицать реальность исторического лица только из-за спецэффектов в тексте — это чистой воды волюнтаризм.
25L (Другой пользователь)
Я понял! Из всего этого следует только один вывод:
ОН ЕГО БЕЗУМНО ЛЮБИЛ!
25L (Ещё один хейтер)
Короче, вывод один: У-ди не заводил гарем не из-за любви, а потому что на войне отгрёб травму и стал импотентом! А Чжу сделал прикрытием!
Именно поэтому он усыновил Мин-ди.
И, кстати, воспитатель из него был отвратительный!
После его смерти Мин-ди даже класть не хотел на его похороны! Рискуя получить импичмент от чиновников, развлекался в своих покоях! А дары для погребения собирали сановники, сам Мин-ди даже не взглянул на них!
Если бы У-ди и Чжу были такими классными, с чего бы Мин-ди их так ненавидел? Это же его названные отцы!
Мин-ди признан великим правителем. А если его кто-то бесил, значит, эти люди были дрянью!
Перестаньте тешить себя иллюзиями, фанаты Чжоу!
26L
Народ, у меня из всего этого длиннопоста в глазах застряла только одна фраза:
«РИСКУЯ ПОЛУЧИТЬ ИМПИЧМЕНТ ОТ ЧИНОВНИКОВ...»
27L
Ха-ха-ха! После «сановники бы не стерпели императора» у нас новый шедевр: «чиновники вкатили импичмент императору»!
В представлении этого эксперта император вообще кто?! Правитель с абсолютной властью у него превратился в школьника, которого одноклассники могут сместить с должности старосты!
Вы в песочницу играете, что ли?! Сегодня один царь горы, завтра передумали?
28L
Древние чиновники: «Да-да, именно так, это всё мы, мы великие и ужасные! Главное — не давайте У-ди отрыть нас из могил!»
29L (Автор темы)
Опубликованы фото артефактов:
Раскоп №1, опись предметов №1-50.
Раскоп №1, опись предметов №51-100.
Это самые свежие находки. Помимо стандартной погребальной утвари, здесь предметы быта: 10% — ткани, 10% — оружие У-ди, 40% — книги и свитки, которые любил Великий воспитатель Чжу.
А остальные 40% — детские игрушки! Включая бронзовые колесницы и фигурки солдатиков, популярные у детей той эпохи!
Конечно, из-за времени и оползней деревянные вещи сгнили, сохранилась только бронза.
На сохранившихся свитках виден рисунок — черепашка, на панцире которой выведено имя У-ди: Ли Юэ.
Историки полагают, что часть этих личных вещей У-ди положил в гробницу сам, когда умер Великий воспитатель Чжу, а остальное доложил Мин-ди после смерти У-ди.
Так что теория «Мин-ди плевал на похороны» абсолютно ложна. Мин-ди не просто трепетно отнёсся к погребению, собрав их детские сокровища, но и глубоко чтил память обоих отцов.
По хроникам, за 40 лет правления Мин-ди провёл десятки официальных поминальных ритуалов, а личных молитв вообще не счесть. К тому же археологи нашли усыпальницу самого Мин-ди у подножия горы Утуншань.
Гробница отцов — на вершине, гробница сына — у подножия. С точки зрения ландшафта это выглядит так, будто ребёнок принуждённо прижал голову к ногам родителей в знаке глубочайшего почтения.
30L
Идеальная семья из трёх человек! Вот она, настоящая милота!
31L
Кто бы мог подумать, что непобедимый У-ди под доспехами скрывал сердце отчаянного романтика!
У-ди: «Я Великий Император У-ди! (в полных доспехах) Я не ведаю поражений! (уверенно) Ничто в мире не может ранить меня! (абсолютная власть)»
Я: «У тебя жена умерла».
У-ди: (снимает шлем) (со слезами на глазах) «Жена умерла-а-а-а...»
32L
Тот хейтер ушёл? Я всё ещё жду его историй про смещение императора!
33L
Да куда ему! Наш канон прочнее алмаза! Чистейшая правда, никаким бесам не разбить!
34L (Автор темы)
Оставляю тему для обсуждений. Будут новости из экспедиции — сразу выложу сюда. Если набегут тролли, зовите, прикину пруфами.
35L
Это победа пейринга У-ди х Великий воспитатель Чжу!
36L
Добавляю в закладки, ждём новых находок!
37L
Забрать с собой в гробницу детские игрушки любимого... Ваше Величество, вы переплюнули всех! Бывал ли в истории ещё хоть один такой правитель?!
38L
У-ди — удивительно сложная личность.
С одной стороны — великий полководец и государь высшего эшелона.
С другой — невероятно романтичный и по-детски трогательный муж.
39L
У-ди явно постоянно рассказывал сыну про Великого воспитателя Чжу, раз ребёнок так с детства проникся любовью к отцам.
40L
Кстати, Мин-ди женился очень поздно, ближе к тридцати. И взял в жёны ту, которую знал лично. Видимо, взял пример с отца — искал любовь по сердцу.
И гарема у него тоже не было! Выполнил завет отца. Настоящий однолюб!
41L
Уже вижу эту картину: Чжу умер, У-ди один растит ребёнка, отдаёт ему единственный куриный окорочок и утешает: «Второй папа просто уехал очень далеко. Ты главное расти скорей, и папа вернётся...»
42L
Эй! Он был ИМПЕРАТОРОМ, а не бедным вдовцом! Откуда «единственный окорочок»?!
43L
Растил ребёнка и втайне считал дни, когда сможет сбросить бремя власти и со спокойной душой уйти к своему Цинцину...
Опять стекло пошло...
44L
Когда Мин-ди подрос, он наверняка понял, почему отец так торопился обучить его делу.
Он хотел воссоединиться с любимым, но сын должен был остаться и выполнить долг, чтобы потом тоже прийти к ним.
И чтобы вся семья была вместе, он и построил гробницу у подножия...
45L
Мин-ди — такой хороший ребёнок! Тоже безумно любил своих отцов. Надеюсь, там, на небесах, они подкинут парню тот самый окорочок!
46L
Чтобы имя любимого осталось в веках, У-ди так перелопатил летописи, что потомки решили, будто Чжу — выдумка! И только сейчас, когда раскопали гробницу, всё прояснилось!
Наверняка Чжу Цинчэнь сейчас вовсю лупит У-ди на том свете, так что ему не до окорочков для Мин-ди!
* * *
Пользователи интернета оказались абсолютно правы.
Чжу Цинчэнь действительно наносил Ли Юэ самые настоящие побои!
В номер отеля «Юньянь», куда Чжу Цинчэнь приехал со студентами на полевую практику, нагрянул Ли Юэ.
Устроившись в комнате, они вместе листали ленту на телефоне. Чжу Цинчэнь, проведя пальцем по экрану, наблюдал, как ползунок страницы стремительно летит вниз — длинный-длинный, без конца и края.
Первые сообщения были оставлены ещё полгода назад.
По мере того как продвигались археологические изыскания, всплывало всё больше доказательств: Чжу Цинчэнь не просто существовал на самом деле, он действительно являлся императрицей Ли Юэ.
Дайте историкам ещё немного времени, и этот факт будет признан официально и окончательно.
Чжу Цинчэнь листал страницу долго-долго, пока не добрался до самого низа.
В комментариях пестрели сообщения:
«Какая милота! Спасибо предкам за сладкий контент!»
«Спасибо! Впервые в жизни вижу запасы романтики, которых хватит на несколько жизней вперёд!»
«Это же невероятно вкусно! Хочешь флаффа — читай про друзей детства и верных государя и слугу, хочешь стекла — читай про вдовца и разлуку жизнью и смертью!»
Они сидели на кровати вдвоём.
Чжу Цинчэнь поджал под себя ноги, обняв подушку, а Ли Юэ расположился позади, обхватив его за талию и почти полностью укрыв своим широким телом.
Читая эти строки, Чжу Цинчэнь мог лишь прикрыть глаза, пытаясь совладать с нахлынувшими чувствами и смущением.
Но Ли Юэ, заметив, что тот перестал листать, сам протянул руку, двигая экран дальше в поисках новых комментариев.
И при этом ещё и тихонько посмеивался!
Не успев успокоиться, Чжу Цинчэнь с разворота залепил Ли Юэ локтём под дых.
Ли Юэ резко выдохнул, прижал руку к груди и с обиженным видом протянул:
— Чжу Цинцин, за что опять?
Чжу Цинчэнь обернулся:
— А сам как думаешь?
— Я виноват, — не задумываясь, повинился Ли Юэ. — Мне не следовало без конца переписывать хроники и создавать сложности для историков.
Однако уголки его губ всё равно предательски ползли вверх:
— Но, Чжу Цинцин, а ведь люди правду говорят.
Чжу Цинчэнь поджал губы. Он занёс было руку для нового удара, но опустил её. Вместо этого он раздвинул объятия Ли Юэ, юркнул к нему на грудь и уткнулся лицом в его плечо.
Схватив мужчину за запястья, он сам притянул его руки к своей талии, заставляя крепко, без остатка обнять себя.