Голос Чжу Цинчэня звучал негромко, но окружающие расслышали каждое слово.
В то же мгновение наступила звенящая тишина.
Даже горе-блогеры, которых уже усаживали в полицейскую машину, обернулись.
Чжу Цинчэнь хлопал ресницами с предельно невинным видом.
Вообще-то он часто сидел в интернете, но некоторые сокращения и сленговые словечки всё ещё ставили его в тупик.
Сокращение «XS» ведь означает «умер от смеха». Зачем Чжоу Цзыцяню писать «умер от смеха»?
Система опомнилась первой и в панике запричитала:
«Зачем ты ляпнул это вслух?!»
Чжу Цинчэнь искренне удивился:
«Потому что я правда не понимаю».
Тут Сяо Шу тихонько поднял руку:
— Учитель, «XS» — это я. Сяо Шу.
— А? — Чжу Цинчэнь окончательно запутался.
Он же во втором мире лично переспрашивал у учеников! Ему чётко ответили: «XS» — это «умер от смеха».
Чжу Цинчэнь хотел уточнить, но Система подлетела и мысленно заткнула ему рот:
«Да замолчи ты уже! Не спрашивай ничего! Это буквенное сокращение по пиньиню, под него подходят десятки разных фраз! Зачем ты всё заучиваешь наизусть?! Прекрати, не позорь меня!»
«Ой», — обиженно затих Чжу Цинчэнь.
В следующее мгновение кто-то рядом не выдержал и громко расхохотался.
— Учитель Чжу... — полицейский, держась за дверцу машины, едва не согнулся от смеха. — Учитель Чжу, вы такой милый!
«И что тут милого?» — Чжу Цинчэнь всё с тем же непонимающим видом огляделся по сторонам.
Он правда не понимал.
Чжу Цинчэнь посмотрел на стоявшего рядом Хо Цзюня:
«Господин Хо, а вы понимаете?»
Хо Цзюнь поднёс сжатый кулак к губам, покашляв, после чего подтолкнул Чжу Цинчэня за плечо:
— Пойдёмте в машину.
Система-антагонист злорадно фыркнула:
«Ты тоже ни черта не понял, да? И делаешь вид?»
Хо Цзюнь ничего не ответил, лишь открыл перед Чжу Цинчэнем дверцу:
— Садитесь.
* * *
Недобросовестных медийщиков повезли на полицейском авто, а Чжу Цинчэнь и Сяо Шу сели в машину Хо Цзюня.
Едва они тронулись, у Хо Цзюня зазвонил телефон.
Он, похоже, догадывался, кто звонит, поэтому снял трубку и включил громкую связь, не прикладывая телефон к уху.
В ту же секунду из динамика раздался разъярённый вопль старца Чжоу:
— Хо Цзюнь! Ты как смеешь подставлять меня?! Где миллион?! Кому ты отдал миллион?!
Хо Цзюнь ровно восседал на заднем сиденье и с невозмутимым видом спросил:
— Какой миллион?
— Тот самый, который я велел перевести Сяо Шу и Чжу Цинчэню! Кому ты его перевёл?! И что за история с видеозаписью? Почему вместо перевода там какая-то столовая карта?!
— С чего вы взяли, что там был миллион? Это были средства на корпоративные закупки, вы разве забыли?
Старец Чжоу поперхнулся. До него внезапно дошло: после того как он дал Хо Цзюню банковскую карту для перевода денег, Хо Цзюнь принёс ему видеозапись с камер и подсунул на подпись стопку документов.
Среди них как раз подшили бумагу на закупку точно на один миллион юаней. Хо Цзюнь якобы покрыл расходы из своих средств без предварительного согласования и запросил компенсацию от компании.
Старик тогда бегло расписался и ещё выговор ему сделал, мол, нечего донимать его по таким мелочам.
Осознав всё, старец Чжоу задрожал от бешенства:
— Хо Цзюнь! Ты... ты... ты...
С самого начала Хо Цзюнь был на стороне Чжу Цинчэня!
Они давно сговорились: начиная с той истории с пятьюстами тысячами и заканчивая подстрекательством искупить вину «любовью». Хо Цзюнь с самого первого дня просчитывал каждый шаг!
Он проработал в корпорации несколько лет, никогда не переступал черту, смирно исполнял обязанности вице-президента, даже в кабинете повесил каллиграфию «Гармония в семье — залог процветания». Старец Чжоу был уверен, что полностью держит его в руках...
Кто же знал, что он выкормил у себя под боком такого амбициозного предателя?! Кто мог подумать, что в итоге его обведёт вокруг пальца собственный подчинённый!
Сложив пазл, старик Чжоу издал сухой хрип и едва не лишился чувств.
Чжоу Цзыцянь испуганно крикнул: «Дедушка!» — и, выхватив телефон, зарычал на Хо Цзюня:
— Хо Цзюнь, я тебя убью!
Хо Цзюнь слегка отвёл телефон от себя:
— Я как раз еду в отделение полиции. Можете повторить эти слова дежурному офицеру, когда я приеду.
Чжоу Цзыцянь мгновенно онемел. Старец Чжоу дрожащей рукой отобрал трубку:
— Хо Цзюнь, ну ты и гад... Но думаешь, победил?! Я тебя увольняю! С сегодняшнего дня собирай пожитки и выметайся!
В горле старика клокотала мокрота, голос звучал глухо и сипло:
— Проваливай! Кха-кха...
Чжоу Цзыцянь в панике вскрикнул:
— Дедушка...
Старец Чжоу даже не стал сбрасывать звонок и прохрипел внуку:
— Чего струсил?! Ты никаких законов не нарушал, что он тебе сделает? Задержит, что ли? Это мелкий этический проступок, у публики память короткая. Живо свяжись с папарацци, пусть выбросят в сеть компромат на кого-нибудь другого...
Голос затих, и вызов прервался.
Чжу Цинчэнь переглянулся с Хо Цзюнем. Семья Чжоу явно зашла в тупик: ничего получше они придумать не смогли и теперь просто утешали себя надеждой на короткую память пользователей интернета.
Чжу Цинчэнь тихо спросил:
— Господин Хо, но вас же только что уволили?
Хо Цзюнь спокойно ответил:
— Устное уведомление не имеет юридической силы. Нужен официальный документ, к тому же они ещё не выплатили мне выходное пособие.
— А-а, — Чжу Цинчэнь понятливо кивнул.
В этот момент телефон Хо Цзюня снова зазвонил — на связь вышел один из мелких акционеров.
— Директор Хо, здравствуйте! Вы всё ещё выкупаете акции? У меня тут два процента, немного, жадничать не стану — отдам по утренней цене.
Прямая трансляция Чжу Цинчэня нанесла очередной сокрушительный удар по котировкам Корпорации Чжоу.
В сети компанию смешивали с грязью, акции стремительно падали, пробивая исторический минимум.
Колебавшиеся миноритарии впали в панику: опасаясь потерять всё до последнего гроша, они один за другим обрывали телефон Хо Цзюня.
Хо Цзюнь ровно отчеканил:
— По утренней не пойдёт. Выкуплю по цене трёхдневной давности.
Акционер рассыпался в благодарностях:
— Спасибо, огромное спасибо, директор Хо!
— Не за что. Сейчас я направляюсь в отделение полиции, а завтра мои люди подготовят договор на подпись.
— Отлично, договорились!
Хо Цзюнь положил трубку и посмотрел на Чжу Цинчэня.
Формально его уволили, но на деле он вот-вот должен был получить повышение!
Чжу Цинчэнь показал ему большой палец.
Главный злодей действительно хорош!
* * *
Через десять минут они прибыли к ближайшему участку полиции, где их проводили в кабинет для примирения сторон.
Задержанные горе-блогеры изначально лишь отрабатывали чужие деньги. Они рассчитывали сорвать куш, поднять просмотров и набрать подписчиков, а вместо этого оказались в полиции.
Теперь они испуганно жались друг к другу, пытаясь переложить вину на подельников.
Полицейский постучал по столу:
— Говорите по очереди. Чистосердечное признание облегчает наказание.
Замявшись, они наконец выдавили:
— Мы... мы просто хотели хайпануть, оступились по глупости...
— Думайте лучше. Ваши банковские выписки легко проверить, а незаконные доходы всё равно конфискуют. Если признаетесь сейчас, учитель Чжу, возможно, согласится на мирное урегулирование. Будете вилять — отправитесь под административный арест.
При этих словах кто-то тут же выкрикнул:
— Это всё семья Чжоу!
Стоило плотину прорвать, как остальные наперебой подхватили, боясь опоздать:
— Да, это Чжоу! Их юрист заплатил каждому из нас по сто тысяч, чтобы мы утопили учителя Чжу!
— Что конкретно они вам поручили?
— Сказали заявиться к учителю Чжу с включённым стримом, спросить про те полмиллиона и припугнуть, чтобы он не лез в дела семьи Чжоу. Тогда задача считалась бы выполненной.
— В качестве аванса выдали по сто тысяч, а остальное обещали выплатить после — в зависимости от числа зрителей на трансляции!
Полицейский с нескрываемым отвращением посмотрел на них и зафиксировал показания.
Картина вырисовывалась предельно ясная.
Семья Чжоу намеренно подослала наёмников, чтобы очернить Чжу Цинчэня.
Офицер повернулся к Чжу Цинчэню:
— Учитель Чжу, как поступим? Желаете пойти на примирение или оформим всё по закону? Их действия подпадают под статью о мелком хулиганстве, тут вполне набирается на арест.
Наглые стримеры мгновенно сдулись и запричитали:
— Учитель Чжу, мы же не со зла! Мы не главные виновники, нас Чжоу наняли...
Чжу Цинчэнь даже не взглянул на них. Повернувшись к полицейскому, он спокойно произнёс:
— Пусть всё будет по закону. Спасибо вам за работу.
— Хорошо, без проблем. Сейчас коллеги оформят постановление об аресте.
— Договорились.
Задержанные запаниковали ещё сильнее:
— Как так-то?! Мы же объяснили, что нас подставили Чжоу! Мы не хотели!
— Учитель Чжу, зачем же так жестоко? Давайте пойдём друг другу навстречу, нам ещё жить в одном обществе!
С какой стати Чжу Цинчэню идти им навстречу? Он не сделал ничего плохого, а в этом обществе задерживаться всё равно не собирался — его ждал новый мир.
Чжу Цинчэнь лучезарно улыбнулся и с нескрываемым удовольствием признался:
— А всё потому, что я очень злопамятный.
За мелкое хулиганство горе-блогеров отправили под арест на трое суток.
Получив копию постановления, Чжу Цинчэнь передал документ Сяо Шу, чтобы тот его сфотографировал.
Сяо Шу достал телефон и выложил свежие доказательства на своей странице:
— Видеозапись передачи столовой карты учителю Чжу;
— Полную запись собеседования Сяо Шу;
— Официальное постановление полиции в отношении наёмных блогеров.
Опубликовав материалы, Сяо Шу убрал смартфон:
— Учитель, теперь всё кончено?
Чжу Цинчэнь кивнул:
— Угу. Доказательства неопровержимы, семья Чжоу больше не посмеет нас тронуть.
Сяо Шу облегчённо вздохнул. Подняв взгляд, он заметил на медиафасаде соседнего небоскрёба всё ту же огромную проекцию:
[XS, прости меня!]
В доме Чжоу царил такой хаос, что про надпись просто забыли, а поскольку рекламное время уже оплатили, снимать её никто не стал.
В эту минуту на телефон Сяо Шу пришло сообщение с незнакомого номера:
«Прости. На этом всё, я больше не посмею».
Сяо Шу горько ухмыльнулся, глядя на сияющий экран. Какая ирония.
Хо Цзюнь спросил:
— Учитель Чжу, Сяо Шу, вас подвезти в университет?
Сяо Шу обернулся:
— Я бы хотел навестить Сяо Чи в больнице. Директор Хо, отвезите лучше учителя.
— Ничего страшного, нам по пути, — Чжу Цинчэнь подхватил его под локоть. — Поехали.
Хо Цзюнь сел за руль, а Чжу Цинчэнь с Сяо Шу расположились сзади.
В прошлый раз они ехали вместе совсем недавно — вчера вечером.
Тогда Сяо Шу, избив Чжоу Цзыцяня, полностью утратил надежду и сидел на сиденье безнадёжным истуканом.
Сегодня всё изменилось: парень выглядел собранным, а в его глазах снова горел живой огонёк.
Чжу Цинчэнь пролистывал комментарии под публикацией Сяо Шу:
«Чжоу Цзыцянь поджав хвост удалил своё видео! Там под роликом сидела куча ботов, которые бездумно нахваливали его "преданную любовь"!»
«Ага, фальшивкой разило за версту! Кто вообще поверит в "преданность" такого слизняка?»
«У Чжоу Цзыцяня преданная любовь?! Да он же просто издевался над Сяо Шу!»
«Вообще-то у многих крупных брендов есть штатные боты в соцсетях. Они получают зарплату за то, что каждый день шерстят интернет и забивают комментарии нужными тезисами».
«Богачи привыкли распоряжаться чужими судьбами. Сперва обманули Сяо Шу, а когда не вышло — попытались прокрутить тот же фокус со всем интернетом. Но не выгорело!»
«Любому адекватному человеку понятно: если в тебя влюбился подобный тип, даже после свадьбы ты от него ничего не дождёшься».
«Он будет только твердить: "Я хотел купить тебе подарок, но ты плохо себя вёл, так что в следующий раз старайся лучше". Классический абьюз. Типа он щедрый, просто ты не дорос».
«Сяо Шу невероятно повезло встретить учителя Чжу — разумного, честного и принципиального. Окажись я на его месте, точно попался бы на уловку с теми пятьюстами тысячами».
«После таких испытаний точно ждёт счастье! У Сяо Шу и учителя Чжу теперь всё будет отлично!»
«Трансляция закончилась на самом интересном! Кто-нибудь знает, что за властный директор появился в конце?»
«Это вице-президент Корпорации Чжоу, он раньше мелькал в экономических новостях».
«Директор Хо из Корпорации Чжоу? Тогда понятно, откуда у учителя Чжу эти доказательства!»
«Семья Чжоу зашла слишком далеко, даже директор Хо не выдержал!»
«Хоть Хо Цзюнь и появился в кадре на секунду, закрывая собой учителя Чжу, смотрелось это безумно круто!»
«Взгляд, которым директор Хо смотрел на учителя Чжу, явно был не совсем деловым... Я начинаю шипперить!»
«Объявляю новую семью из четырёх человек: директор Хо, учитель Чжу, Сяо Шу и я! Папа, папочка, брат и я!»
Чжу Цинчэнь замер от неожиданности.
О чём вообще пишут эти люди?!
Он закрыл приложение, выключил экран и поднял голову, встретившись взглядом с Сяо Шу.
Сяо Шу тепло улыбнулся:
— Учитель, я и не думал, что всё решится так просто. Нужно было сразу обратиться к вам.
Чжу Цинчэнь погладил его по голове:
— Главное, что всё позади.
Вскоре машина остановилась у больничного корпуса.
Сяо Шу попрощался и вышел.
Направляясь к зданию, он отправил родителям сообщение, что уже приехал.
Девять вечера — время, когда больница погружалась в тишину, а пациенты готовились ко сну.
Родители Сяо Шу тут же спустились встретить сына.
Мать планировала остаться на дежурство, а отец собирался домой передохнуть. Они вдвоём обступили Сяо Шу.
— Сяо Шу, ты поужинал? Как ты?
— Поужинал, всё хорошо, — Сяо Шу улыбнулся и поделился радостью: — Чжоу больше нас не тронут. Чжоу Цзыцянь больше никогда не посмеет обидеть Сяо Чи.
Мать крепко обняла сына, поглаживая по спине:
— Сяо Шу...
— Как там Сяо Чи? Я поднимусь к нему. Давайте я останусь на ночь, вы оба так устали.
— Ты и сам измучился... Мы с папой толком ничем не смогли помочь...
Когда Сяо Шу поднялся в палату, свет уже выключили.
Сяо Чи повернулся и увидел в дверях силуэт.
Присмотревшись, мальчик радостно вспрянул на кровати:
— Брат!
Сяо Шу тихо прикрыл за собой дверь:
— Сяо Чи.
Глаза младшего брата вспыхнули, он засыпал его вопросами:
— Брат, ты сегодня был так занят? Даже не зашёл ко мне! Я весь день ждал тебя, но боялся позвонить...
— Днём было много дел, поэтому я пришёл дежурить ночью.
— Ура! — обрадовался Сяо Чи.
Сяо Шу быстренько ополоснулся в душе.
Когда он вышел, Сяо Чи всё ещё не спал, поджидая брата.
Один лёг на больничную койку, другой — на раскладушку для сопровождающих.
Сяо Чи спросил:
— Брат, ты сильно устал на работе?
Сяо Шу немного подумал и ответил:
— Я сегодня не работал, взял отгул.
— А чем ты занимался?
— Настучал по шее Чжоу Цзыцяню, а потом устроил с ним разборку в сети.
— Чего?! — Сяо Чи от неожиданности снова сел на кровати.
— Не волнуйся, твоя взяла, — улыбнулся Сяо Шу. — Он больше не посмеет лезть к нашей семье и трогать тебя.
— А ты сам не пострадал?
— Ни капли, — с непривычной для себя хвастливой интонацией ответил Сяо Шу. — Он даже пальцем до меня не дотронулся.
— Правда?
— Правда. Все встали на нашу сторону. С сегодняшнего дня, куда бы Чжоу Цзыцянь ни пошёл, на него будут указывать пальцем. Ему конец.
Лунный свет мягко лился через окно.
Сяо Чи протянул руку, слегка потянул брата за край одеяла и сжал его ладонь.
Их пальцы переплелись.
* * *
Тем временем Хо Цзюнь вёз Чжу Цинчэня к его дому.
Чжу Цинчэнь перебрался с заднего сиденья на переднее пассажирское.
Реакция семьи Чжоу оказалась молниеносной: они оперативно удалили клеветнический ролик Чжоу Цзыцяня и залегли на дно, надеясь, что со временем скандал утихнет.
Пользователи сети массово атаковали официальные страницы «Чжоу Ши», требуя публичных извинений.
Акции компании продолжали стремительное падение, обновляя исторические минимумы.
По дороге Чжу Цинчэнь помог Хо Цзюню ответить на несколько звонков от миноритариев, желавших сбросить бумаги.
Хо Цзюнь никому не отказывал, выкупая доли по единой фиксированной цене и назначая подписание договоров на завтра.
Сбросив последний звонок, Чжу Цинчэнь поинтересовался:
— Получается, корпорация «Чжоу Ши» скоро превратится в «Хо Ши»?
Хо Цзюнь смотрел прямо на дорогу:
— Почти. Через пару дней созовём совет директоров и коллективным решением выставим семью Чжоу за дверь.
Чжу Цинчэнь кивнул. Хо Цзюнь спросил:
— Учитель Чжу, не хотите присутствовать на заседании?
— Но я ведь не акционер.
— Можете пойти под видом моего ассистента.
— С удовольствием!
Чжу Цинчэнь охотно согласился: смотреть на то, как злодеи получают по заслугам, было его любимым занятием.
Автомобиль остановился у корпуса преподавательского общежития. Чжу Цинчэнь вышел и помахал рукой:
— До свидания, директор Хо!
Хо Цзюнь слегка кивнул:
— До встречи.
* * *
Когда основные проблемы улеглись, Чжу Цинчэнь вернулся в квартиру и сладко проспал до самого утра.
На следующий день около десяти утра его разбудил звонок декана.
— Сяо Чжу, сегодня в два часа дня жду тебя в кабинете ректора. Пригласи Сяо Шу и его родителей. Руководство будет в сборе, обсудим, как урегулировать этот инцидент.
— Хорошо.
Декан напутствовал:
— Не волнуйся, говори всё как есть. В любом случае правда на стороне Сяо Шу, Чжоу Цзыцяня гарантированно привлекут к дисциплинарной ответственности.
— Понял, не переживайте.
Положив трубку, Чжу Цинчэнь передал информацию Сяо Шу.
Сяо Шу с утра снова ушёл на работу. Чжу Цинчэнь, проснувшись в десять, только тогда прочёл его сообщение.
Повалявшись ещё немного, Чжу Цинчэнь поднялся, умылся и заказал на дом хрустящую жареную курицу.
Поедая фастфуд под мультипликационный сериал, он и не заметил, как подкралось время выходить.
Надев строгого кроя белую рубашку, Чжу Цинчэнь причесался, накинул любимую холщовую сумку через плечо и отправился в путь.
У ворот университета он встретил Сяо Шу с родителями, и вместе они направились к ректорату, по дороге обсуждая требования семьи к руководству вуза.
Когда Чжу Цинчэнь ввёл гостей в кабинет ректора, Чжоу Цзыцянь, старец Чжоу и их юрист уже были там.
Ещё позавчера Чжоу Цзыцянь держался хозяином положения и вёл себя вызывающе даже в полиции.
Теперь же...
Лицо парня потемнело от злобы и подавленности.
Старец Чжоу сидел в кресле, опираясь на трость и тяжело хрипя. Ему требовалась помощь, чтобы просто подняться.
Скандал явно дался им нелегко — оба не спали всю ночь.
Увидев Чжу Цинчэня с семьёй Сяо Шу, дед и внук смерили их одинаково ядовитыми взглядами. Чжу Цинчэнь проигнорировал эти взоры и прошёл внутрь.
Мать Сяо Шу, впервые увидев обидчиков сына, едва удержалась, чтобы не наброситься на них с кулаками — мужу и сыну пришлось удерживать её за руки.
Руководители университета поднялись навстречу и представились.
Родители Сяо Шу держались достойно и обменялись с ними рукопожатиями.
Декан отвёл Чжу Цинчэня в сторону и тихо шепнул:
— Не нервничай. Изложите свои требования, а я тебя поддержу.
Чжу Цинчэнь показал жест «ОК»:
— Всё будет в лучшем виде.
После коротких приветствий руководство усадило всех за длинный стол переговоров.
— Мы детально изучили ситуацию, ознакомились с отчётом учителя Чжу и опубликованными видеоматериалами. Заверяем вас, университет проведёт объективное расследование.
— Мы пригласили вас, чтобы выслушать ваши требования и по возможности удовлетворить их.
Юрист семьи Чжоу подал знак своим клиентам. Чжоу Цзыцянь и старец Чжоу нехотя поднялись и скупо поклонились.
Чжоу Цзыцянь выдавил безжизненным тоном, точно читая по бумажке:
— Простите, я был неправ. Надеюсь на ваше прощение.
Старец Чжоу изобразил глубокое раскаяние:
— Это моя вина, я недоглядел за внуком. Прошу прощения у присутствующих. Я, старик, готов встать перед вами на колени...
С этими словами он протянул трость внуку и сделал вид, что опускается на пол.
Родители Сяо Шу, люди порядочные, опешили от подобного бесстыдства.
Увидев, что пожилой человек собирается падать перед ними ниц, они потянулись поднять его:
— Что вы, не стоит...
Чжу Цинчэнь мягко остановил Сяо Шу и заступил им дорогу:
— Удержи родителей.
Этот хитроумный старик намеренно устраивал сцену, чтобы заставить других чувствовать себя виноватыми.
Стоило родителям Сяо Шу поддаться чувству жалости и броситься его поднимать, старик тут же разразился бы слезами и попытался замять дело.
Но Чжу Цинчэня на такой дешёвый трюк было не поймать.
Он — человек из прошлого, древний предок по сравнению с ними, к тому же один раз уже умирал, так что от этого поклона у него не убудет.
Сяо Шу удержал родителей, и все трое спокойно остались сидеть на своих местах.
Чжу Цинчэнь скрестил руки на груди и с абсолютно спокойным видом встал перед устраивавшим спектакль стариком.
Старец Чжоу, заметив, что никто не спешит его поднимать, застыл с полусогнутыми коленями, не зная, доводить ли дело до конца.
И чего этот молодой человек нисколько не боится греха?!