У таких людей, как Чжоу Цзыцянь, гипертрофированный эгоизм давно перерос в болезненную манию величия. В его картине мира все окружающие были обязаны вращаться вокруг него, точно планеты вокруг единственного солнца. Приятели и прихлебатели должны были с утра до ночи сопровождать его свитой, а возлюбленный — молиться на него как на сошедшее с небес божество. И даже если Чжоу Цзыцянь совершал глупость или предательство, тот обязан был немедленно приползти с повинной и умолять о прощении.
В этой замкнутой вселенной не существовало самостоятельных личностей. Не было ни Сяо Шу, ни Учителя Чжу, ни Хо Цзюня. В ней присутствовали лишь его собственность, наставник его собственности и его личный заклятый враг.
Соответственно, логика подсказывала Чжоу Цзыцяню единственно верный вывод: если давний противник вдруг приблизился к его спутнику, значит, этот удар направлен исключительно против него самого. Логика безупречная — ведь мироздание крутится вокруг Чжоу Цзыцяня! И теперь он, точно благородный рыцарь, должен оградить Сяо Шу от коварства врагов.
А о том, какие убытки понесет при этом сам Сяо Шу, Чжоу Цзыцянь даже не задумывался. Он же, черт возьми, спасает ему жизнь! Какая разница, если парень потеряет место стажера или лишится жалкой зарплаты? Стоит им возобновить отношения, и Чжоу Цзыцянь бросит ему со своего барского стола крохи, рядом с которыми эта стажировка не стоит и выеденного яйца. К чему устраивать трагедию из-за пустяков?
Именно так рассуждал Чжоу Цзыцянь.
И вот в эту выстроенную иллюзию бесцеремонно вторглась суровая реальность. Кто-то решительно заявил ему прямо в лицо: «Очнись, дурак. Ты — это ты, а Сяо Шу — это Сяо Шу. Вы давно расстались. Он сам, своими силами добился приглашения на собеседование, а господин Хо даже не думал строить ему козни. С самого начала и до конца всю эту бурю в стакане воды устроила твоя собственная глупость».
От подобного откровения у Чжоу Цзыцяня буквально земля ушла из-под ног.
В этот момент Чжу Цинчэнь поднес телефон к губам и спокойно произнес в динамик:
— Сяо Шу, ты всё слышал?
Чжоу Цзыцянь замер, ошарашенно глядя на преподавателя. Оказывается, всё то время, пока они разговаривали, вызов оставался активным. Сяо Шу находился на другом конце провода и слышал каждое слово!
Чжу Цинчэнь продолжал:
— Твой бывший жених требует, чтобы мы вычеркнули тебя из списков кандидатов. По его словам, генеральный директор Хо намеревается отыграться на тебе. Ты согласен снять свою кандидатуру?
Из динамика мгновенно раздался твердый голос Сяо Шу:
— Учитель, я категорически против. Я приду на собеседование точно в назначенное время.
— Хорошо, я тебя понял. Списки уже утверждены и переданы руководству университета, вносить изменения никто не станет. Можешь быть спокоен.
— Спасибо, учитель, — Сяо Шу сделал небольшую паузу и добавил чуть тише: — Учитель, вы не могли бы передать трубку Чжоу Цзыцяню?
— Разумеется, — Чжу Цинчэнь протянул смартфон визитеру.
Чжоу Цзыцянь сжал челюсти так, что желваки заходили под кожей, и прошипел:
— Какого черта ты дал ему трубку?!
Чжу Цинчэнь лишь изумленно вскинул брови:
— Ты собирался лишить человека шанса на работу и даже не соизволил узнать его мнение? То есть ты планировал сделать это за его спиной?
Для Чжоу Цзыцяня Сяо Шу всегда оставался лишь бесправным приложением к его собственной персоне. Он привык самовластно распоряжаться чужой судьбой, убежденный, что парень обязан безропотно подчиняться любым капризам. Ему даже в голову не приходило спрашивать согласия.
* «Вот она, классическая замашка доморощенного властного деспота из дешевых романов»*, — прокомментировала в уме система.
Не ответив, Чжоу Цзыцянь выхватил телефон из рук преподавателя и рябчиком гаркнул в динамик:
— Сяо Шу, слушай меня! Я запрещаю тебе...
Сяо Шу чеканно, не давая ему договорить, перебил:
— Чжоу Цзыцянь, всё, что сказал Учитель Чжу — это и мои слова тоже. Уясни наконец: мы расстались. Но даже если бы мы до сих пор встречались, у тебя нет никакого права лезть в мою жизнь. Я — самостоятельный человек, а не твоя вещь! Моя жизнь не помечена твоим клеймом только потому, что когда-то я имел глупость с тобой встречаться. А теперь немедленно уйди от Учителя Чжу!
Сяо Шу никогда не умел ругаться, но на этот раз отчеканил каждое слово с безупречной логикой.
Закончив отповедь, он бросил трубку. Чжоу Цзыцянь только и смог, что беспомощно глотнуть воздух — слова застряли у него в горле. Вспышка задетого самолюбия затмила разум: он занес руку, намереваясь с размаху грохнуть чужой смартфон об пол.
Чжу Цинчэнь округлил глаза и вытянул руку:
— Эй, мой телефон!..
В следующую секунду мощная хватка Хо Цзюня мертвой хваткой сжала запястье Чжоу Цзыцяня. Заместитель генерального директора легко высвободил гаджет из пальцев парня и вернул законному владельцу.
Чжоу Цзыцянь заскрипел зубами, пытаясь спасти лицо:
— Да что вы вообще понимаете?! Я же ради него стараюсь!.. — Он резко развернулся к Хо Цзюню: — Ты прекрасно знал, что Сяо Шу — мой парень! Ты сделал это намеренно, признай!
Хо Цзюнь ответил созерцательно и равнодушно:
— Знал. И что с того?
— Вот! — Чжоу Цзыцянь торжествующе зацепился за его слова, словно за неопровержимую улику, и поволокся к Чжу Цинчэню: — Видали?! А вы еще спорили со мной! Он сам только что во всем сознался! — И, прижав губы к уху уже отключенного телефона, возопил: — Сяо Шу, ты слышал?! Он сам признался! Я был прав!..
Хо Цзюнь небрежным жестом осадил его:
— С какой стати мне тратить время на мщение рядовому студенту? По-вашему, как бы я стал его изводить? Заставлял бы приносить кофе? Орал бы на него? Гонял с поручениями? По-вашему, вице-президент крупнейшей корпорации, мечтающий захватить власть и насолить собственному племяннику, месяцами выстраивал партнерские отношения с университетом только ради того, чтобы затащить бывшего парня этого племянника на стажировку и там его унизить? — Хо Цзюнь сдержанно усмехнулся. — Чжоу Цзыцянь, вашему богатому воображению можно только завидовать.
В переводе с языка корпоративной вежливости на простой человеческий это означало банальное: «Ты законченный идиот».
Хо Цзюнь коротко мельком глянул на купол видеокамеры под потолком, а затем перевел взгляд на Чжу Цинчэня, который уже успокаивал студента по телефону: «Учитель обо всем позаботится, спокойно готовься к собеседованию».
Камера вела запись звука, но микрофоны там стояли не самые чувствительные, к тому же Чжу Цинчэнь был увлечен разговором. Воспользовавшись моментом, Хо Цзюнь скрестил руки на груди, неторопливо подошел к Чжоу Цзыцяню вплотную и произнес едва слышным, ледяным шепотом:
— Захоти я уничтожить тебя, в моем распоряжении выстроилась бы тысяча более эффективных способов. Решающий голос в совете директоров и контрольный пакет акций компании стоят несоизмеримо больше, чем твой бывший любовник. — В его голосе прозвучало нескрываемое презрение: — Неужели все твои представления о реальной жизни почерпнуты из общения с той оравой скудоумных дегенератов, которых ты называешь друзьями?
Чжоу Цзыцянь отшатнулся, ткнув в него дрожащим пальцем, но от возмущения не смог вымолвить ни связной фразы:
— Ты... ты...
В конце концов из него вырвался лишь жалкий выкрик:
— Я всё расскажу дедушке!
— Воля ваша, — Хо Цзюнь даже не изменился в лице, ответив абсолютно сухим тоном: — Искренне надеюсь, что вы скоро повзрослеете, окончите детский сад и наконец сможете принять управление наследием вашего деда.
— Хо Цзюнь, да ты!.. — взвыл Чжоу Цзыцянь, окончательно теряя контроль.
Не обращая на него больше ни малейшего внимания, Хо Цзюнь развернулся, поправил запонку на манжете и бросил в сторону двери:
— Сяо Лю, попроси господина Чжоу покинуть кабинет.
Ассистент мгновенно материализовался на пороге и сделал приглашающий жест:
— Господин Чжоу, прошу вас.
Уходя, Чжоу Цзыцянь вознамерился со всей дури пнуть массивную створку двери, но под тяжелым, обещающим неприятности взглядом Хо Цзюня осекся, поджал хвост и шмыгнул в зазывающе открытые двери лифта — судя по всему, мчаться домой с доносом.
В кабинете Чжу Цинчэнь завершил вызов, пообещав Сяо Шу, что всё под контролем. На заднем плане еще успел пробиться восхищенный возглас Сяо Чи: «Ого, Учитель Чжу такой крутой!»
«Крутой» Учитель Чжу повернулся к хозяину кабинета:
— Он ушел?
— Ушел, — Хо Цзюнь состряпал предельно невинную мину. — Сам не пойму, с чего это он вдруг так психанул и убежал.
Наблюдавшая за этой мизансценой система Злодея только и смогла, что виртуально покрутить пальцем у виска.
«Попробуй еще раз сказать "не пойму"! Ты сам только что довел парня до белого каления, а теперь строишь из себя невинность?!»
Хо Цзюнь подошел к двери, запер ее на замок и налил Чжу Цинчэню стакан прохладной воды. После столь бурных дебатов Учителю Чжу наверняка требовалось промочить горло.
— Спасибо, — Чжу Цинчэнь принял стеклянный стакан и сделал пару глотков.
— Теперь Учитель Чжу может быть абсолютно спокоен, — проговорил Хо Цзюнь.
Чжу Цинчэнь улыбнулся из-за края стакана:
— Я никогда не сомневался в вашей порядочности, господин Хо. Я был уверен, что вы поступите строго по справедливости.
Хо Цзюнь тихо хмыкнул и с наигранным вздохом заметил:
— Доверяй мне Учитель Чжу на самом деле, он бы не дежурил в моем кабинете два дня подряд.
Чжу Цинчэнь спрятал лицо за стаканом, смущенно покраснев. Он действительно опасался, что события пойдут по худшему сценарию, прописанному в оригинале новеллы, а потому последние дни искал любые предлоги, чтобы лично контролировать процесс в офисе корпорации Чжоу.
Стыд-то какой, его раскусили!
Хо Цзюнь взглянул на хронометр:
— По поводу нашего совместного проекта осталось уладить пару формальностей. Однако время уже позднее. Учитель Чжу не против совместить обсуждение с ужином?
Чжу Цинчэнь допил воду, отставил стакан и решительно поднялся, протягивая руку:
— Раз уж сам господин Хо приглашает, я с радостью принимаю предложение.
Они вместе покинули кабинет и спустились на лифте. Поскольку встреча носила рабочий характер, Хо Цзюнь не стал везти гостя в фешенебельный ресторан, а повел его в служебную столовую корпорации.
Белоснежный кафель, мягкий теплый свет, отполированные до блеска поверхности... Длинные ряды столов уходили вдаль, а на раздаточных линиях красовалось такое изобилие блюд, что у Чжу Цинчэня перехватило дыхание.
«Вот это да... — изумился он про себя. — Система, ты только глянь! У них тут настоящий шведский стол!»
Вспомнив унылые столовые своих университетских времен с их вечной слипшейся лапшой, Чжу Цинчэнь едва удерживался от вздоха зависти.
В этот момент мимо них повар в белоснежном колпаке пронес огромный поднос, от которого валил пар, источающий огненный аромат вареных раков в остром соусе.
Чжу Цинчэнь провожал его завороженным взглядом:
«Откуда в обычной столовой речные раки?!»
Следом другой сотрудник пронес двухлитровый кувшин с ледяным баббл-ти.
Душа Учителя Чжу окончательно отлетела в рай:
«Тут еще и баббл-ти подают?! Всё, я увольняюсь из университета и иду работать в корпорацию Чжоу!»
Заметив его детскую реакцию, Хо Цзюнь тепло улыбнулся. Достав из кармана черную премиальную карту вице-президента, он произнес:
— Учитель Чжу, набирайте всё, что душе угодно. Сегодня я угощаю.
Он точно повторил фразу, которую сам Чжу Цинчэнь ронял когда-то в студенческой столовой.
Чжу Цинчэнь поджал губы, изо всех сил пытаясь сохранить солидный вид:
— Ну, раз так, не стану скромничать.
Выбрав уютный двуместный кабинетик, они уселись друг напротив друга. Чжу Цинчэнь с упоением попивал холодный чай с тапиокой и ловко очищал раковые шейки, насаживая сочное мясо на деревянную шпажку — он намеревался отправить в рот целую гирлянду за один раз.
Хо Цзюнь, сидя напротив, молча помогал ему, аккуратно складывая очищенные шейки прямо в тарелку гостя.
Чжу Цинчэнь поднял глаза и поддвинул ему одного рака:
— Спасибо, господин Хо.
— Не за что, — отозвался тот. — Учитель Чжу почтил наше предприятие своим визитом, и оказать ему радушный прием — мой прямой долг.
Наконец Чжу Цинчэнь накопил полную пиалу отборного мяса. Щедро полив его пряным соусом, он зачерпнул полную ложку и отправил в рот. Прикрыв губы салфеткой, он истово и с наслаждением зажевал.
«Знаешь, — сообщил он системе с набитым ртом, — Чжоу Цзыцянь еще более мерзкий тип, чем я думал».
Система, устроившаяся на коробке с салфетками точно в кресле, поинтересовалась:
«Это еще почему?»
«Да потому что из-за него Сяо Шу лишился доступа к такой невероятной столовой! Это же раки! Это же баббл-ти!»
* «... Жуй молча»*, — вздохнула система.
Тем временем система Злодея устраивала истерику на полу:
«Хозяин! Я тоже хочу кресло из салфеток! Сделай мне кресло!»
Хо Цзюнь, продолжая чистить раков, на секунду бросил на нее такой взгляд, что та мгновенно осеклась:
— Советую закрыть рты и держаться от нас с Чжу Цинцином подальше.
* «Пожалуй, мне стоило выбрать другого носителя...»* — пробормотала система, укладывая пожитки.
В этот момент лежащий на столе экран смартфона Хо Цзюня вспыхнул и залился трелью.
Чжу Цинчэнь перевел взгляд на гаджет. Хо Цзюнь демонстрировал испачканные в соусе перчатки.
Чжу Цинчэнь неуверенно ткнул пальцем в себя:
— Я?
— Будьте так добры, — кивнул Хо Цзюнь.
Чжу Цинчэнь тщательно вытер пальцы и принял вызов. На экране горело имя: 【Старец Чжоу】. Очевидно, глава семейства и дед Чжоу Цзыцяня.
Едва динамик включился, оттуда вырвался властный, не терпящий возражений голос, разительно похожий на тон самого Чжоу Цзыцяня:
— Сяо Хо! Ты где шляешься?! Немедленно дуй в старое поместье!
Чжу Цинчэнь и Хо Цзюнь обменялись понимающими взглядами.
Внучек прибежал жаловаться, и дедушка решил устроить разнос.
Хо Цзюнь успокаивающе кивнул спутнику, продолжая орудовать щипчиками для панцирей, и ровным тоном ответил в динамик:
— Я ужинаю.
— Мне плевать, где ты! Чтобы через полчаса был здесь!
— Я понял. Пожалуйста, подождите, я закончу ужин и приеду.
Голос Хо Цзюня оставался абсолютно спокоен, словно он и понятия не имел, в чем его обвиняют.
Старик Чжоу, рассчитывавший сразу подавить родственника гневом, подавился собственным выплеском. Ему пришлось принудительно загнать ярость обратно:
— Ладно. Жду.
— Угу.
Перед самым отбоем из динамика донесся истеричный вопль Чжоу Цзыцяня:
— Дедушка! Он сам признался! Он хочет отобрать наши акции!..
Хо Цзюнь лихорадочно улыбнулся.
Ничтожество. Реально побежал жаловаться старшим.
Впрочем, ему было плевать.
Положив очередную очищенную шейку в пиалу Чжу Цинчэня, Хо Цзюнь заметил сочувствующий взгляд собеседника.
— Господин Хо, всё в порядке? Может, мне поехать с вами?
— Не стоит, — легко отозвался Хо Цзюнь. — Отдыхайте, Учитель Чжу. Я доеду до университета, провожу вас, а потом наведаюсь к родственникам.
Чжу Цинчэнь изумился:
— Вы уверены, что заставлять их ждать — хорошая идея?
— Абсолютно, — Хо Цзюнь хотел было взять следующего рака, но блюдо опустело. — Времена изменились. Теперь они подстраиваются под меня. А Чжоу Цзыцяню стоит молиться, чтобы я ехал как можно дольше. Потому что, когда я появлюсь, он пожалеет о каждом сказанном слове.
— Почему? — не понял Чжу Цинчэнь.
Хо Цзюнь лишь улыбнулся:
— Учитель Чжу, может, принести еще порцию?
— Нет-нет, спасибо! Я сыт! — поспешно воспротивился тот.
* * *
Поужинав, Хо Цзюнь лично отвез Чжу Цинчэня к преподавательскому корпусу.
Выйдя из машины, тот помахал рукой через опущенное стекло:
— До свидания, господин Хо!
— Всего доброго, Учитель Чжу, — откликнулся Хо Цзюнь из салона.
Чжу Цинчэнь заколебался:
— Вы точно уверены, что моя помощь не требуется?
— Уверен. Я справлюсь сам. Идите отдыхать.
— Ну хорошо...
Чжу Цинчэнь исчез в подъезде. Хо Цзюнь не трогался с места до тех пор, пока на пятом этаже не зажегся свет в окне квартиры. Лишь после этого он плавно тронул машину с места.
Автомобиль неторопливо катил по аллеям кампуса, когда система Злодея подала голос:
«Ты засыпался»
— О чем ты? — Хо Цзюнь выехал за ворота и прибавил газу.
«Ты пел ему, что помогаешь исключительно ради выгоды — мол, хочешь свалить Чжоу Цзыцяня и подмять компанию. А сам защищаешь его, ограждаешь от проблем и ничего не требуешь взамен! Он же не дурак, скоро все поймет»
— В этот раз вы подобрали паршивую личность для сближения с Чжу Цинцином. Претензии адресуйте себе.
«Я занесу это в отчет... Стоп! Это твоя вина!»
— В чем же?
«Ты теряешь голову каждый раз, когда видишь своего суженого!»
Хо Цзюнь даже не подумал отрицать.
«В прошлых мирах у тебя хотя бы были убедительные предлоги находиться рядом! А в этот раз ты притянул поводы за уши!»
Вместо ответа Хо Цзюнь щелкнул кнопкой автомагнитолы.
Из динамиков пошел приятный голос диктора:
«Добрый вечер, уважаемые автолюбители! В эфире программа "Музыкальная волна", и сейчас для вас прозвучит композиция "Ты так его любишь"...»
Система Злодея выпала в осадок:
«Опять?! В древности ты часами слушал его цитру, а теперь включаешь радио с этими сопливыми песнями?! "Ты так его любишь"! Да ты реально без ума от него! И из-за этой любви ты сам себя сдал с потрохами!»
Игнорируя ее стенания, Хо Цзюнь прибавил громкость и сосредоточился на дороге.
Спустя двадцать минут автомобиль затормозил у ворот старинной загородной усадьбы семейства Чжоу, занимавшей добрых пару сотен му.
Кованые ворота бесшумно раздвинулись, пропуская иномарку на выложенную камнем аллею, обсаженную вековыми соснами. Миновав парковую зону, Хо Цзюнь выехал к просторной площади перед двухэтажной виллой в традиционном стиле.
Дом сиял огнями — его явно ждали.
Заглушив двигатель, Хо Цзюнь размашистым шагом поднялся по ступеням и вошел внутрь.
В гостиной на диване восседал старик Чжоу, опираясь на массивную трость. Из-за разгульной молодости к старости он превратился в развалину: облысевший, мешковатый, с огромными темными кругами под глазами.
Рядом примостился Чжоу Цзыцянь. Он успел сменить призывный наряд на скромный костюм и прилизал растрепанную шевелюру, отчего выглядел эдаким шелковым внучком.
Судя по остывшему чаю на столе, аудиенции он ждал долго.
Едва Хо Цзюнь ступил на ковер, старик Чжоу выхватил из пиалы чашку и со всей дури швырнул ее под ноги вошедшему, грохнув набалдашником трости о паркет:
— Хо Цзюнь! Ты что себе позволяешь?!
Не дрогнув, Хо Цзюнь уклонился от летящего фарфора, достал из портфеля толстую пачку снимков и с сухим шорохом веером разбросал их по полированному дереву стола:
— Вы лучше спросите, что позволяет себе ваш любимый внук!
Старик Чжоу рассчитывал, что после вспышки гнева родственник покорно склонит голову. Ответный выпад застал его врасплох.
Чжоу Цзыцянь побледнел и дернулся было сгрести фотографии, но дед жестко осадил его:
— Руки!
Нацепив очки для чтения, старик вгляделся в снимки.
Коллекция делилась на две четкие категории. На одних Чжоу Цзыцянь изображал нищего студента, подрабатывающего в кофейне ради свиданий с Сяо Шу. На других — развлекался в подпольных игорных клубах в обнимку с девицами легкого поведения, соря деньгами направо и налево.
Хо Цзюнь тем временем вальяжно опустился в кресло, изучил сенсорную панель современного чайного столика и, не найдя нужной кнопки, просто налил себе минералки из графина.
— И что же вам успел наплести этот вундеркинд? — холодно поинтересовался он. — Что я якобы специально переманил его парня в компанию, чтобы издеваться над ним?
Старик Чжоу, отложив фотографии, попытался вернуть инициативу:
— Он просто беспокоится за своего человека! И вообще, что делать его парню под твоим началом? Вот унаследует Цзыцянь корпорацию — если мальчик ему до сих пор будет нужен, сделает его своим личным секретарем, и делов-то! А этот Сяо Шу тоже хорош — прибежал на стажировку за грошами! Да если он будет усердно ублажать Цзыцяня, тот ему карманных денег в сто раз больше выделит!
Хо Цзюнь усмехнулся:
— А еще он наверняка напел вам, будто я открыто угрожал отнять у него семейный бизнес?
Чжоу Цзыцянь нервно заерзал. Он действительно собирался использовать эту угрозу против Хо Цзюня, но тот сам выложил карты на стол!
— Так вы спросите у него, — продолжал Хо Цзюнь, — каким путем он заполучил этого парня! Если бы они встречались по-человечески, мне не пришлось бы отваливать кругленькую сумму репортерам за выкуп этих снимков!
Старик и внук одновременно замерли:
— Ре... репортерам?!
Хо Цзюнь с грохотом поставил стакан на стол, отчего оба вздрогнули:
— Сяо Шу — парень из простой семьи, но чистый и честный! А ты, Чжоу Цзыцянь, заявился к нему под видом нищеброда, разыграл спектакль и целый год водил его за нос! Пока он кормил тебя на последние деньги копеечными лепешками, ты кутил с проститутками и насмехался над ним за его спиной! Ты опозорил весь род Чжоу! Ты правда думал, что твои дружки умеют держать язык за зубами?! Кто-то из твоей своры уже слил информацию папарацци! Они только и ждали момента, чтобы выкатить этот компромат на публичную порку! Наследник корпорации Чжоу — лжец и альфонс! Представляете, что началось бы в сети?! Что стало бы с акциями компании?!
Хо Цзюнь сделал паузу, чеканя каждое слово:
— И после этого ты требуешь вычеркнуть Сяо Шу из списков?! Ты хоть представляешь, как важна для него эта стажировка? Выкини мы его — и он завтра же пойдет на телевидение! И как, по-твоему, отреагирует общественность? Как обрушатся котировки?! Что станется с тысячами сотрудников?! Я без сна и отдыха выкупал материалы у желтой прессы, ублажал этого парня и его въедливого преподавателя, сидел с ними в столовке, чистил им раков...
При этих словах Хо Цзюнь драматично опустил голову, прижав ладонь ко лбу. Его плечи начали ритмично поддрагивать.
Система Злодея подобралась поближе и заглянула ему в лицо:
«Ты же ржешь! Я вижу! Тебе просто доставило кайф чистить раков для "въедливого Учителя Чжу"!»
Справившись с позывом к смеху, Хо Цзюнь поднял на онемевших родственников тяжелый, полный праведного гнева взгляд:
— Вы думаете, я задерживался на работе из личной прихоти?! Да я спину гну ради спасения вашей чертовой корпорации!